Глава 3 (2/2)

Удивительно, но признание помогло мне сконцентрироваться на теме, которую рассказывал профессор. Постепенно и все вопросы, которые я до этого придумала, возвращались в мою голову.

— Евгения, давайте я Вам покажу данные на компьютере, — он пододвинул еще один стул и сел за ноутбук, — садитесь.

И вот опять. Всё же так хорошо было!

— Я… Эм…

— Идите сюда, быстрее будет, если я Вам здесь покажу, а не на доске.

Иного выхода нет. Я встала и на ватных ногах подошла к преподавательскому столу и села на стул рядом с ним, слегка касаясь своими плечами его плеч. Он на секунду замер, но потом продолжил:

— Смотрите. В учебниках кривая Филлипса выглядит красиво — плавная линия, обратная зависимость. Но в реальности данные всегда шумные. Вот статистика по России за последние 10 лет. Видите эти точки?

Линии и буквы перед глазами расплывались, но я была немного удивлена, что он не только теорию знает, что и использует на практике

— Д-да…

— Если присмотреться, обратная зависимость есть, но она не такая чёткая, как в учебнике. В некоторые годы инфляция росла одновременно с безработицей — это называется стагфляция. Почему так происходит? Потому что на инфляцию влияют не только внутренние факторы, но и внешние шоки — курс валют, санкции, цены на нефть.

Я старалась действительно слушать его, но в голову то и дело лезли назойливые мысли по типу «я плечом чувствую, какой он горячий», «у него такие приятно пахнущие духи!», «он по сравнению со мной такой большой»…

— Вы слушаете? — он поверил голову. Черт, он меня об этом уже второй раз за консультацию спрашивает.

Наши лица оказались слишком быстро.

— К-конечно… — вздохнула я.

Его взгляд задержался на моих губах на секунду дольше, чем нужно, и ни от кого из нас это не скрылось. Чтобы заполнить чем-то неловкое молчание, я решила спросить по поводу графика:

— А почему здесь точка выбивается? — чуть пристав, показала я на экран ноутбука. Но этим действием я еще сильнее прижалась к его плечу, и не своим плечом, а… грудью.

Данила замер. Я почувствовала, как мышцы его плеча напряглись, почти каменными стали. На секунду показалось, что он вообще перестал дышать. Сначала я даже не поняла, что случилась, но увидев эту картину, с ужасом отскочила:

— Извините! — пискнула я, но профессор положил свою руку на спинку моего стула, чтобы… я не ушла?

— Все в порядке, — его голос прозвучал чуть ниже обычного, — Эта точка, про которую Вы спросили…

Он продолжил отвечать на мой вопрос, но я кожей чувствовала: все не в порядке. Его рука так и осталась лежать на спинке моего стула, и со стороны выглядело так, будто профессор меня обнимал. А главное — он не отодвинулся.

Он не отодвинулся.

Закончив отвечать на мой вопрос, он сказал:

— Надеюсь, Вам стало понятнее. Время вышло, Если будут еще вопросы — приходите.

Он закрыл ноутбук и встал. Аудитория сразу стала казаться еще больше, а я — еще меньше. Я тихо попрощалась, быстро встала, подхватила рюкзак и побежала, как меня окликнули:

— Евгения, — сказал он, когда я уже схватилась за ручку.

— Да?..

Я обернулась. Данила стоял у окна в полумраке, держа в руках телефон, и смотрел на меня.

— Вы молодец, что пришли. Правда.

Я не нашла, что ответить. Просто кивнула и наконец-то вышла оттуда.

Сердце стучало как бешеное, а на губах появилась дурацкая улыбка.

***

Даня

Наконец-то она вышла и я смог нормально вздохнуть. Я посмотрел на свою руку. Ту самую, которая минуту назад лежала на спинке её стула. Я всё ещё чувствовал тепло. Воображаемое тепло.

— Чёрт, — сказал я вслух в пустую аудиторию.

Я сел и откинулся на стуле, закрыл глаза и провёл рукой по лицу. В голове крутилось только одно: она придёт снова. И я снова посажу её рядом. И снова буду делать вид, что между нами ничего нет.

Сколько я ещё продержусь?