Глава 5. Начинающий герой (1/2)
— Значит, ты не из этого мира? — спросил Тюбенций.
Они гуляли по берегу небольшого озера, расположенного рядом с деревенькой. Тюбенций говорил Карси его название, только оно не отложилось в ее памяти. Облака отражались в воде, словно в зеркале.
— Да. Я из Листона…
— А какой он, твой мир? — заинтересовался Тюбенций, слабый ветерок игрался его кудряшками.
Карси замялась. Этот вопрос поставил в тупик. Разве можно было описать Листон в двух-трех словах? Кроме того, неизвестно, сколько она пробыла в мертвом состоянии, прежде чем была украдена принцем Пятимаром.
— Мой мир большой и светлый… — и зачем Карси только это сказала?
— Как видишь, мой — тоже, — неловко улыбнулся Тюбенций. — Ты что, не хочешь рассказать мне про этот Листон?
Карсилина промолчала, с тоской глядя на водную гладь. Все же это неприятное ощущение, что она не на своем месте и тоска по родному миру никак не хотели проходить.
— Наверное, зря начал этот разговор. — Смутился Тюбенций.
— Нет, что ты. В моём королевстве пытаются существовать в мире и согласии маги, простые смертные и другие волшебные существа. Но у них не всегда это получается.
— Это как?
Карсилина посмотрела на Тюбенция, не моргая, было стыдно признавать, что в стране Листон еще есть категория людей, которая «относительно» свободна и живёт под наблюдением:
— Ну, например, тот, кому «посчастливилось» родиться колдуном ставится на учёт в ДС, в отдел контроля. Им не разрешают выезжать из своих регионов больше, чем на две недели. Раз в месяц каждый колдун должен проходить комиссию, можно ли дальше считать его честным гражданином. Если колдун не является на комиссию, его отправляют в розыск, принимают серьезные меры. Если он её проваливает, хотя бы один пункт, колдуна изолируют от общества. Могут, на несколько дней, а, бывает, и гораздо дольше. А еще колдунам запрещено работать в правительстве. Управлять королевством колдуну никто не даст, презтер-пигистром не назначит.
— Почему так? — поинтересовался Тюбенций, не вникая в значение некоторых слов.
— Правительство считают, что большинство злодеев происходит из колдунов. Кроме того, колдуны бунтари, не согласные с тем, что их так тщательно контролируют, собираются в группы, организации и творят страшные вещи. А у королевской династии Фротгерт древняя вражда со своими дальними родственниками-колдунами, которые настраивали против них своих сторонников, совершали нападения, убивали. Гибло много ни в чём не повинных граждан. Теперь колдунам никто не верит, их боятся и преследуют. Конечно, это несправедливо, ведь не все колдуны злые. Я даже мечтала, что когда стану королевой, то отменю этот нелепый закон, преследующий их. Ведь среди обычных людей, чародеев и волшебников, которые не подвергаются такому жесткому контролю, тоже бывают плохие личности, желающие всем смерти, и состоящие в одной банде со злыми колдунами. Нельзя же всех под одну гребёнку…
— А ты что, могла стать королевой? — похоже, единственное, что уловил из этой речи Тюбенций.
— Я — наследная принцесса, — призналась Карси, думая, что нет смысла это утаивать. — И у меня есть привычка всё время пытаться разглядеть хотя бы частичку добра в самом злобном человеке.
— А что потом?
— Я умерла. — Эту фразу говорить было больно. — Колдунья, Гадритта, точащая на династию зуб, способствовала этому. Я лишь хотела, чтобы всем было хорошо, и никто не пострадал.
— Тебя убили! — Удивился Тюбенций. — И как это?
— Я не знаю. Словно окунулась в темноту. Было очень страшно. А потом стало спокойно.
— Почему так произошло?
Карси сделала паузу. Солнце, отражающееся от рябящей воды, слепило глаза.
— Я пожертвовала собой. Гадритта на самом деле хотела меня убить. У них в СиТм развлечение такое, уничтожать кого-то, кого вся страна хорошо знает, они даже соревнуются между собой, приписывая за каждого убитого баллы. А, если лишаешь жизни кого-то из королевской семьи, то это приносит почет в организации, они убивают, грабят, шантажируют и совершают другие злодеяния ради развлечения, азарта, и лишь прикрываются тем, что их бесит нелепый закон контроля над колдунами. Так вот. Поняв, что не сдамся, глава СиТм, Гадритта решилась на жестокий ход. И её тактика подействовала. Она заманила в ловушку.
Тюбенций промолчал, озадаченно глядя на Карси, он снова не понял многого. Это было видно по его лицу. Девушка успела пожалеть, что рассказала так много.
— Я знаю, что это было глупо.
— Почему? — единственное, что смог сказать после этого Тюбенций.
— Своей жертвой я причинила сильную боль человеку, который очень много для меня значил. Но, если бы я этого не сделала, она бы убила его! Да, это было глупо, потому что я могла стать королевой.
— Тогда тебе стоит начать новую жизнь. — Тюбенций не знал, что посоветовать. — Тем более что прошлого не вернёшь.
— Может ты и прав. Но я хочу домой. Находиться тут — неправильно.
— Но твой дом теперь здесь. Не зря же попала сюда. Да и там ты говоришь, опасно.
— Второй раз в одну и ту же воронку метеорит не падает. Нужно вернуться.
— Хорошо. — Тюбенций немного помолчал, а затем смущённо сказал. — А… возьми меня с собой! Я не колдун, честно!
Карси повернулась к нему и озадаченно вздернула бровь:
— Зачем? Да и отпустит ли тебя мать?
— Отпустит, если попрошу. Кстати, а у тебя паж есть?
— Вроде нет, — девушка все еще не понимала, зачем ему идти с ней.
— А давай, я твоим пажом буду?
— С какой стати мне паж?
— Мне кажется, паж должен быть у каждой уважающей себя принцессы!
— И какие у него обязанности? — в голосе Карсилины прозвучала ирония.
— Ну… э… — Призадумался Тюбенций. — Обязанности… э… Всюду за принцессой ходить! Следить за её безопасностью!
— Прямо так всюду? — хмыкнула Карси. — И даже в душ? Думаю, мне паж не нужен.
— А может, ты меня хотя бы как друга возьмёшь? — Тюбенций всё не терял надежды.
— Мы же даже приятелями побыть забыли, а ты сразу в друзья просишься.
— Ну, возьми меня с собой! Я тебе компанию составлю! Помогу, если что.
— Допустим, мне нужна компания, потому что в этом мире не ориентируюсь. Но тебе-то зачем покидать деревню и подвергать себя риску?
Он странный. Очень странный. И зачем напрашивался?
Тюбенций от природы был не приспособлен врать:
— Мне вдруг приключений захотелось. Тем более, девушка такая симпатичная…
— Вот только льстить не стоит. — От этого комплимента Карси передёрнуло. — Могу и в глаз дать.
— Хорошо. Так ты берешь меня с собой?
— Ладно. — Карси понимала, что он всё равно бы за ней увязался. Да и человек, которому сей мир родной, мог бы помочь в путешествии.
***
Принц Пятимар вместе со своим отрядом направлялся в город Смысловец, присутствовать на ежегодных драконьих поединках, в качестве зрителя. Карета постоянно наскакивала на кочки, тем самым еще больше выводя его из себя.
Да, Пятимар был сегодня не в духе. Принцесса Листонская, план по получению которой он так тщательно готовил, улизнула, не оставив даже записки: «Неудачник». Может Карсилина Фротгерт одумается и вернется? Она должна быть благодарна, за то, что тот её воскресил!
— Не надь тяк пяряжить. — Попытался успокоить его Куктюр, накручивая на палец длинный зелёный ус. — Никудь оня оть нас не детьсе.
— Замолчи! — рыкнул Пятимар, которому стало еще обиднее. — Она надо мной смеётся! Посмела меня бросить! Это оскорбление, она запятнала мою честь! Всё королевство над этим смеяться будет, когда узнает!..
— Усё равно йй дальёко не уйтись.
— Молчи!
— Патамушита в лясах ёчень мняго апясносьть. Нася Принцеся аб ето не задуматися.
— Ты думаешь, Карсилина Фротгерт в лесу?
— В лясах, в лясах! Вь Лиймакярь ей не находитьсь.
— Найдут! Трус ты такой несчастный! — вспылил Пятимар, чуть не ударив кулаком по стенке кареты, ненавидящий, когда гном говорил про его неудачи.
— Куктюрь не есть трусь! — обиделся в свою очередь гном. — Куктюрь есть смелость!
— Незаметно, боится твоя смелость! В прошлый раз, на драконьих поединках ты так испугался, что провалился под трибуну. А ты был зрителем.
— Я не бояться! Простьта мой хрябрость исьпугаться!
Тут раздался низкий голос кучера:
— Господин, вы проголодались?
Пятимар даже вздрогнул:
— Я — нет, а вот гном мой очень голоден!
— Мы деревню сейчас проезжать будем. Собираетесь здесь останавливаться?
— Конечно. — Кивнул Пятимар, затыкая гному, собиравшемуся что-то воскликнуть, рот ладонью. — Листовки еще развесить надо.
Наконец, показалась небольшая приозерная деревушка. Курицы, важно гуляющие по улице, трусливо шарахались в стороны, чтобы не попасть под лошадь и карету.
— Остановка! — объявил кучер.
— Вот и нормально. — Кивнул принц, выглянув из кареты.
Свита Пятимара направились в придорожный трактир. Куктюр с принцем остались на улице.
— Ты не голоден. — Пятимар попытался внушить гному это, но не вышло.
— Голод, мой Господинь. — Вякнул Куктюр.
— Ничего, потерпишь. Мы не в пустыне. Листовки взял?
— Дясь! — кивнул Куктюр, и у него в руках появилась большая кипа листков. — Сям деляль.
С этими словами Куктюр подбросил кипу листков вверх, и листки тут же разлетелись и приклеились, везде, где только можно. Пятимар подошел к одному из объявлений, прикрепившемуся к березе, и прочитал:
«Дорагой житель! Ми приглашась вясь во Смыслевясь! Тамма проводится драк дракынчегов. Есле у вясь есмь храба и неть малый испуг, и хочишь деняг, прыходь, ючаствуй, побежай! Рючные наси дракычеги вясь не укусють. Ви сь неми быстрое подружение. Юдачь вямьс!
Вящщи лубимый прыньць Петямарь и гномяк его Куктюрь»
— Да уж… — «Петямарь» хотел пробить лоб ладонью. — Это что за ужас такой???!
— Вямь понрава, госпадинь! — воскликнул «гномяк».
— Кошмар! — ответил принц, поспешно отрывая листовку от дерева, комкая её, и бросая в курицу, клевавшую конец бороды Кукрюра, волочившейся по земле. — Сколько раз повторять! Правильно пиши, сом ты безграмотный! Кроме того, адреса не написал, куда обращаться.
— Ну, я же старание…
— Вижу я, какое кривое и сплющенное старание из тебя получается! Позор на мою важную спину.
— Нё…
— Всё равно листовки нам за день не оборвать. Пусть повисят, скажу слугам, чтоб сняли.
— Господинь…
— Я не давал разрешения со мной разговаривать, пока в плохом настроении!
***
Когда они отходили от озера, чтобы вернуться в деревню, Тюбенций заметил что-то на березе. А было это красочное неграмотное объявление о Поединке Драконов.
— Опять принц Пятимар что-то придумал. — Хмыкнул Тюбенций, читая. — Неудачник!
— Почему неудачник? — не поняла Карсилина.
— Всему королевству уже известно, что ему с девушками не везёт! Ходят слухи, что он украл себе невесту из другого мира и лишил памяти, только вот бедняжке вряд ли понравится такая рожа, — Пояснил Тюбенций, увлеченно жестикулируя. — Мирелью звать, вроде. Думаю, менестрели из этого отличных смешных баллад напишут.
Услышав об этом, Карси поёжилась, стало немного холодно. Интересно, а Тюбенций выдаст, если узнает, что она — та невеста? Деньги всем нужны…
— Девчонка сбежит и найдет себе принца достойней, чем этот папочкин сынок! — Продолжал Тюбенций. — Король наш, Ульдрих, в поход крестовый отправился, вместе с войском и священниками из Леймакарского собора. Говорят, он надеется отыскать озеро, вода из которого дарует вечную молодость праведникам и воскрешает павших. А принц за главного остался, и творит, что хочет. Очень уж папа его баловал…
— Приключений королю хотелось, засиделся в замке, — Фыркнула Карси, даже не думая осуждать их монарха. Наверное, от Пятимара быстро устают все, даже его собственный родитель.
— Король Ульдрих очень набожный, а еще он боится смерти. Так боится, что это доходит до абсурда. Он даже казнь придумал, завёл себе колдунов-палачей, и они отбирают у приговорённого к смерти энергию. Говорят, у короля есть хранилище, где лежат горы пузырьков, заполненные чужими жизнями. И каждый день Ульдрих выпивает по три пузырька, верит, что это поможет ему жить дольше.
Услышав об этом, Карси поняла, склад с какой жидкостью нашла в замке Леймакара, когда убегала от принца. А Тюбенций не прерывался:
— А что касается озера, Ульдрих как про него услышал, сразу же собрался, верит, что когда окунётся в эти воды, то будет жить вечно и никогда не состарится, а Небесный Правитель отпустит ему все грехи.
— Как глупо…
— Ну да, если учесть, сколько энергий жизни король в себя впитал, он и так уже бессмертный.
— Ты что, не знаешь, что если выпить чужую жизненную энергию, в ней не нуждаясь, то срок жизни от этого не продлится? — это казалось ей забавным.
— Нет! Она продлевает жизнь! Ты не можешь так говорить… — Тюбенций действительно в это верил. — Если выпить чью-то жизнь, то продолжительность увеличится вдвое!
— Можно лишить кого-то жизненной энергии, но нельзя добавить её туда, где уже есть необходимое количество, она просто рассеется, и останется столько, сколько было изначально. Это как с батарейкой, оставленной на подзарядку. Больше ста процентов в неё не вместить, — Карси считала, что просто необходимо донести до него эту суть.
Видно, что Тюбенций не понимал. Он смотрел на неё, как на сумасшедшую.
— Ты что, физмагии не изучал? Закон сохранения энергии…
— Знаешь, если бы король Ульдрих послушал, он бы отправил тебя на костёр. — Испуганно изрёк Тюбенций. — Ты поосторожнее с такими речами, очень много людей готовы друг на друга доносить. Инквизиция может нас схватить. А они разбираться не станут. Да и речь твоя безумна.
— Ладно. Ваша цивилизация сама должна прийти к этому открытию. — И Карси сдалась.
Чтобы отвлечься от этой темы и больше себя не шокировать, Тюбенций вернулся к объявлению:
— Интересно, принцессы действительно только принцев себе в женихи предпочитают? — пробормотал он.
— Не все…
— Почему я не принц? Я бы не был таким дураком, как Пятимар… — Завидовал Тюбенций. — Он себе любую принцессу в жены взять может!..
— Он просто тряпка! — Карсилина прервала эти сожаления о несбывшихся мечтах. — Не все принцессы, девушки прекрасные наружностью, но черствые и глупые внутри. Знаешь, у них не такие каменные сердца, и не только принц может завоевать их…
Тут Тюбенций широко улыбнулся, выставив напоказ свои кривые верхние резцы и расстояние между ними:
— А ведь это мысль!
— Что ты задумал? — Карси старалась не пялиться на его передние зубы, а на лице играло парня странное выражение лица. Тюбенций что-то задумал.
Сейчас наверняка последует бредовая идея.
— Нужно стать рыцарем! — воскликнул тот. — А для этого я совершу подвиг!
— Какой ещё подвиг? — Карси не верила, что он вообще способен на такое. Что он собирался делать?
— Принцессам это нравится, верно? — Тюбенций уже представлял себя в латах и с мечом в руке. — Ради них нужно что-то совершать! Их нужно добиваться, разве нет?
Парень гордо прошагал вокруг Карсилины, погруженный в мечты и замахиваясь воображаемым мечом на несуществующего монстра.
— Что ты намерен делать? — Карси нужно было остановить его, а то вдруг еще покалечится. — Одолеть дракона? Или как там, в сказке? Пойти туда, не знаю куда, найти то, не знаю что?
Этот парнишка не был похож на физически готового к приключениям рыцаря!
Тюбенций резко остановился и повернулся к принцессе Листона:
— Вот-вот! Я буду участвовать здесь! — и он ткнул пальцем в сторону березы с объявлением.
— Ты уверен, что справишься? — усомнилась Карси.
Она снова оценивающе на него посмотрела, парень не был спортивного телосложения, да и сильным не казался. Магом он тоже не являлся. Может, он с помощью улыбки победить хочет, люди, как увидят, сразу в обморок упадут.
— Ради тебя, моей дамы сердца, я готов на всё! — распылялся Тюбенций, воображая себя бывалым рыцарем, совершившим сотню подвигов. — Я одержу победу и возложу на твою голову венок из белых лилий!
— Может, не стоит… — Карси была смущена, но старалась этого не выдавать. — Да и что это за поединок такой?
— Я докажу свою храбрость, — Тюбенций игнорировал её слова.
— Я могу и так поверить.
— …доблесть и честь! Пусть будет так!.. Нужно еще прозвище придумать. Как тебе — «Шикарный Лев»?
— Тюбенций, ты вообще меня слышишь? — не хватало еще спасать его, а, судя по тому, как этот парнишка себя нахваливает, так оно и будет.
— Я же занимался раньше, когда мы с мамой в городе жили, в кружке драконоведов.
— Если там покалечишься, на меня вину не сваливать!
— Решено! Участвую.
Карси покачала головой. Смысла переубеждать уже не было.
Она, не оглядываясь, отправилась в хижину древесной старосты, а Тюбенций — в таверну, забрать заказ, который сделала его мать.
***
Когда Тюбенций пару часов спустя вернулся домой очень довольный собой, Карсилина даже не удивилась. Может, он приложился к алкоголю?
— Явился, не запылился! — воскликнула древесная староста и чмокнула сына в щёчку. — Мы ужинать собираемся. Заяц, жаренный на углях. Клыксер его утром поймал в лесу.
— Надеюсь, он не придёт к нам испробовать свою дичь? — поинтересовался Тюбенций, усаживаясь рядом с Карси за длинный стол на скамью.
Карсилина тоже не желала видеть этого странного мужчину.