Часть 13 Признание (1/2)

Риган открыл глаза и потянулся, наслаждаясь ощущениями отдохнувшего тела. В некоторых местах, правда, побаливало, но приятно. Весьма приятно. Грубости йоретовой страсти Ригану очень даже нравились. В принципе, он не стал бы возражать против и более интенсивных ощущений. Боль в страсти – что может быть приятнее и честнее?

Он сел на спальнике, поискал глазами Йорета, довольно ухмыльнулся, заметив, что шенни колдует над котелком. Как бы не грозился тиранить, а вот поди ты – завтрак делает, как обычно.

– Котёнок, надеюсь, ты не спалишь кашу как в прошлый раз, – капризно протянул Риган.

Ну чтобы ещё раз убедиться в том, что кормить его точно будут и баловать тоже. Хотя бы немного.

Йорет обернулся и улыбнулся ему.

– Не спалю. Почти готово. Подойди сюда.

И вот это вот сочетание первых обыденных слов и почти приказа в последних заставило Ригана проглотить остроумный ответ и послушно приблизиться. Обещанная тирания? Главное, чтобы не вместо завтрака.

Тирания не случилась. Случился долгий поцелуй, жадные руки по всему телу и мурлыканье в шею.

А он сентиментален, оказывается… Риган выкрутился из объятий шенни и задумчиво произнёс:

– Котёнок стал вдруг ласковым. Мне есть о чём беспокоиться?

Йорет пожал плечами.

– Кто знает, мажонок. Мне выдано полное право делать с тобой что угодно, так ведь? И не тебе тут решать что именно. Хочу – целую, хочу…

– Да? – вкрадчиво спросил Риган.

– Хочу — не целую, – Йорет явно был не настроен на споры и игры.

Он был определённо настроен добрать всё, что не получал со времени прибытия Ригана в своё поселение. А именно — тискать при каждом удобном случае, целовать куда придётся и вообще вести себя, как… наконец добившийся своего влюблённый идиот. Риган уже с некоторой опаской стал подумывать о том, что если и этот “ужасный дикарь” станет посвящать ему стихи и собирать букеты полевых цветов, то он – Риган – может точно считать себя проклятым.

Однако, не родился ещё тот мужчина, которого Змейка не мог вывести из состояния растёкшейся патоки.

– Я устал, – сказал Риган, когда они проделали довольно небольшую часть пути по извилистой горной дороге.

– Потерпи немного, – ровно ответил Йорет. – Скоро мы уже будем на перевале, там разобьём лагерь. Там и удобнее и безопаснее.

– Я устал, – не терпящим возражений тоном повторил Риган и слез с седла. – И есть хочу.

– Ты всегда хочешь есть, – шенни вздохнул. – Недавно же слопал миску каши. И сыр доел весь.

– Этот несчастный кусочек подсохшего сыра размером всего-то с твой кулак? – Риган закатил глаза. – Вспомни ещё горсть ягод с того куста.

– С того самого, к которому я лез почти по отвесной скале? – Йорет кивнул. – Ну да, всего горсть. И ободрался я колючками не так чтобы и сильно. Крови почти не было. Что ты задумал, Змейка? Разозлить меня?

Риган насмешливо фыркнул, но отвечать не стал. А чего он хотел? Да если бы он сам мог знать точно. Чего не хотел – знал. Вот чтобы Йорет не вёл себя так, будто нежный любовник, связанный с Риганом прочными узами. Ни нежности, ни уз Риган не терпел. Ну то есть нежности – чуть-чуть в виде приправы к яростной страсти, а узы исключительно в прямом их смысле. А именно верёвки, цепи и прочие предметы, которыми можно связать. Остальное вызывало у него зевоту.

На коротком привале он изводил Йорета придирками и неумолимо портящимся настроением. Шенни же был терпелив и снисходителен до полной невозможности и, похоже, до бешенства довёл Ригана раньше, чем Змейка его самого.

А на перевале, скинув с плеча руку Йорета, Риган, уже не скрываясь, проговорил:

– Шенни, мне непонятно то, что происходит. Не хотелось бы лишать тебя иллюзий в очередной раз, но придётся. Ничего нового между нами не случилось. Почему ты ведёшь себя так?

– Как? – спросил Йорет, глядя на языки пламени костра.

– Как неуклюжий ухажёр из дурной постановки. Ты меня бесишь. Ещё немного, и я буду прятаться от тебя в кустах, чтобы ты не начал читать мне сонеты.

– Нет, сонеты не буду, – Йорет усмехнулся. – Не умею.

– Хвала Богам, – едко бросил Риган.

– Ты всегда привык получать то, что желаешь, да? – с неожиданным интересом спросил шенни.

– Само собой, – хмыкнул Риган слегка озадаченно. – Погоди… Это ты нарочно?

– Нет, я делаю то, что хочу я. Удивительно, правда? – Йорет повернул голову и Риган увидел насколько серьёзно его лицо. – И не менее удивительно то, что ты упускаешь самый простой способ получить что нужно тебе. Ты играешь, придумываешь уловки, пытаешься надавить на все мои мозоли, но не можешь действовать наиболее эффективно. Мне даже начинает казаться, что ты не так уж и хорош как делец, Риган Рош.

Сказать, что Риган онемел от неожиданности, значило не сказать ничего. Ему на миг показалось, что уже темнеющее небо начало неуклонно падать им на головы. Он не может действовать эффективно?! Он получил отповедь от дикого шенни, который вряд ли подписывал хотя бы один документ, а не просто ставил туда отпечаток лапы?

– Что ты имеешь ввиду, шенни? – зловеще проговорил Риган.

– Если ты чего-то желаешь – скажи. Видишь, как просто? Так что ты не слишком хороший делец, и не так уж распущен, как хочешь казаться.

– Не… Не так уж распущен?!

– Ну если так стесняешься озвучить свои желания.

– Стесняюсь? – Риган попытался вскочить на ноги, но рука Йорета, ставшая вдруг железной, удержала его на месте.

– Сиди, – жёстко велел шенни. – Я тебя не отпускал пока.

В мягкой лапке каждого котёнка скрываются острые когти. Об этом следует помнить. Наверное. Риган, всё ещё не веря, тряхнул головой. От чудовищности таких обвинений его возмущение готово было разорвать его изнутри, а контраст Йорета-идиота-ухажёра и вот такого вот Йорета, превращал возмущение во что-то ещё более возмутительное.

– Ты целый день напрашиваешься на обещанное наказание, так, Змейка? – Йорет сжимал руку на его запястье всё сильнее. – И злишься, что я не даю его тебе. Ведь ты рассчитываешь на игру по твоим правилам, как и всегда. Ты хочешь, чтобы я по твоей воле скакал вокруг тебя, даже если внешне всё выглядело бы так, будто это я тут решаю как поступать с тобой, да? Но вот что я тебе скажу – если ты чего-то хочешь, попроси. А я уже подумаю, давать ли тебе это или нет. И никак иначе не будет, ты уже пробовал заключать со мной пари. И ты можешь сколько угодно говорить, что проиграл нарочно, что таков и был твой план, но не ты решал это, Змейка. А твоё тело, твои желания, твоя похоть.

– Я впервые слышу от тебя столь длинную речь, – пробормотал Риган, впрочем, не стремясь лгать себе. То, что говорил Йорет, ему совершенно точно нравилось.

Проклятый шенни стал первым, кто раскусил истинную потребность Ригана. Подумать только. Укусил-раскусил…

– Прости, – Риган наклонил голову. – Ты прав.

Йорет с удивлением присвистнул, приподнял голову Ригана обратно и заглянул ему в глаза.

– Я впервые слышу от тебя столь короткую и покаянную речь, – улыбнулся шенни, – Но пороть тебя не стану.

– Совсем? – против воли вырвалось у Ригана. – Вот даже и не накажешь за столь отвратительное поведение?

– Ну после розги ты действительно не сможешь сидеть в седле, – Йорет будто бы задумался. – Однако, ты тоже прав – нельзя же оставлять такое безнаказанным.

– Нельзя, – выдохнул Риган и замер.

Ожидая. Предвкушая. И, провались оно за Предел, наконец-то веря в то, что всё по-настоящему. Как тогда, в самую первую ночь, когда звериная страсть и жестокость вождя заставила его испытать что-то до тех пор неизведанное. И после той ночи Риган жаждал повторения. Не боли, хотя и её тоже. А кристально-острой режущей страсти. Жестокости выверенной, на грани, но сдерживаемой на той самой грани, где реальность и фантазии смешиваются в единое и не становятся ни насилием, ни игрой в насилие.

– Раздевайся, – Йорет отпустил руку Ригана и встал. – На колени, руки за голову. И ты не опустишь руки, пока я не позволю.

Он ненадолго ушёл, а когда вернулся, Риган уже стоял, как было велено. Спиной он чувствовал жар от костра, а всем собой жар от желания. И когда Йорет встал перед ним и расстегнул штаны, приник к его возбуждённому члену так, словно боялся что вот-вот его отнимут.

Йорет обхватил его голову и не давал даже хоть чуть-чуть управлять процессом, он ритмично входил в рот Ригана, полностью контролируя и глубину и силу. И эта беспомощность, и недостаток воздуха, и затёкшие вмиг руки, сцепленные на затылке, возбуждали Ригана запредельно. Подчиняться Йорету сейчас было естественно, правильно. Во всём. И доверяться полностью, отбросив все игры в сторону.

– Стоп, – тихо сказал Йорет и отстранился, заставив Ригана чуть не взвыть от острого чувства потери.

Шенни нагнулся, снова выпрямился, и Риган нервно сглотнул, заметив в его руках гибкую, явно свежую лозу ползучего кустарника. Она будто даже змеилась в ладонях Йорета, словно живая, и охотно демонстрировала небольшие, но уж точно острые шипы.

– Продолжай, – ровным тоном приказал Йорет. – Пока я не кончу тебе в рот.

Первый удар ожёг лопатки, и Риган взвыл в пах шенни, но тут же вернулся к тому, что было велено, только всхлипывая от жгучих ударов лозы по своей спине. Шипы надрывали кожу, когда шенни вёл удары с короткими протяжками. Очень умело вёл – успел удивиться Риган, пока забирал очередной глоток воздуха.

А потом уже мысли ушли. Он плыл под огненными стрелами боли и мог думать только о ритме, чтобы не сбиться с него. Это было важно, важнее всего сейчас, потому что так было приказано. Он даже не успел понять, что боль отступила, когда ощутил на языке семя Йорета, а свободная рука шенни сдавила его горло под челюстью, ощутимо намекая на то, что Риган обязан всё принять.

– Змейка, – сказал Йорет.

Риган осмелился поднять глаза и столкнулся с жёлтым мерцанием взгляда шенни. Полным страсти и очень тёплым. И снова задохнулся, на этот раз от восторга от этого контраста – боли, холодного властного голоса и удивительного и… ну да, нежного взгляда. И такая нежность была Ригану по вкусу.

– Это не всё, Змейка. Одной рукой можешь ласкать себя. До самого конца, я позволяю. Другую держи за головой. И всё время смотри мне в глаза. Если отведёшь взгляд или закроешь их, я лишу тебя права на удовольствие, – ладонь Йорета снова сжала лозу.

Теперь удары падали на грудь Ригана – метко, норовя каждый раз ужалить соски. На живот, на ласкающую руку. И как же безумно сложно было не отводить глаз, как же жгуче остро ощущался каждый удар. Риган тяжело дышал, в глазах щипало от слёз, но жёлтое мерцание держало его, не отпускало, не позволяло ни на миг остановиться. Йорет смотрел с жадностью, впитывал всё – и боль, и наслаждение, и покорность – и словно пропускал и через себя тоже. И бурный оргазм Ригана он тоже забрал себе, остановив руку с лозой на самом пике удовольствия Змейки. И наклонился, и целовал в искусанные губы.