Новый поворот (1/2)
Вечер близился к ночи, и Обито устал искать себе занятие. Он сидел в машине уже часа три. Надоело. Обито заглушил мотор, и радио заткнулось на полуслове, оборвав надсадное гнусавое пение. Почему-то незаконченное слово застряло в голове: «Остано». Что это было за слово? Остановка? Останься? Останови? Обито выбрал последний вариант. Чем-то он отозвался этому глупому внутреннему уху. Слово крутилось и будто бы призывало, требовало. «Да, стоило бы остановить, но что уж теперь», – само как-то произнеслось на весь салон. Обито нахмурился, а потом скучающим взглядом уткнулся в значок, похожий на схематичное изображение парящей чайки. Попытка отвлечься от раздражения не удалась.
Обито ещё раз проверил телефон. Оповещений не было, и он положил смарфон вниз экраном над приборной доской. Проверил карманы, залез в бардачок сотый раз, пошарил там рукой, цепляя пальцами бумаги, закрыл. Уставился на снег за лобовым стеклом. Тот падал вверх большими и мягкими хлопьями. На секунду в груди успокоилось, а через мгновение он понял, что опять смотрит в экран. Покрутил телефон в руке, залез в список вызовов, проелозил по нему сверху вниз. Опять протянул руку, укладывая измученный мобильник, как вдруг в руке завибрировало. Вибрация пробежала прямо в грудь и сначала чуть не лопнула ее, как шар иглой тревоги. Но по игле впрыснули наркотический анальгетик, и Обито выдохнул, закрывая глаза. Дал себе ещё секунду на вдох и посмотрел на экран. Нет, всё-таки это была швейная игла.
– Йо!
– И тебе.
– За рулем?
– Скорее нет, чем да.
В трубке замолчали, и только шорох и звуки улицы, чужие голоса наплывали и растворялись.
– Ты не хочешь…
– Не хочу! – резанул Обито. Тут же зажал переносицу пальцами, как будто ему дали в нос со всей силы и зажмурился.
– Ла-а-адно… – с подозрением протянул Какаши. И снова сделал паузу, но Обито и не собирался извиняться. Он дёргал ногой и смотрел на дом напротив, на выжигающий глаза свет окна на шестом этаже. Тревога и бешенство зашкаливали так, что открой Обито рот, то из него вырвался бы луч, разрезающий материю вселенной.
– Случилось что? – Какаши опять полез со своими вопросами. Обито поджал губы и процедил:
– Рин.
И опять это многозначительное молчание. Какаши лез не в свое дело, звонил не вовремя с дурацкими предложениями, вообще делал вид, что мир не ограничен этим окном и салоном машины. А теперь в этом молчании Обито видел, как тот скептически поднимает брови. Да пошёл бы этот Хатаке.
– Что Рин? Я как раз тут…
– Не могу ей дозвониться, – Обито шумно выдохнул и резко перешёл почти на крик, – свет в квартире горит, а дверь никто не открывает!
– О. Так может ушла и забыла выключить? Ну или спит?
Голос Какаши отошёл чуть на задний план, а поверх появился сигнал гудка.
– Погоди, – Обито посмотрел на экран. Рин. – Перезвоню.
Обито переключился на вторую линию. Сердце неприятно колотило в горле.
– Привет. Ты где?
– Привет. Да вот пришла с работы. А ты?
– Давно?
– Ну не знаю, может час назад. Устала ужасно.
– Да? А я заезжал, ты дверь не открыла.
– А, да? Так я ещё с друзьями встретилась после. Может, мы разминулись?
Обито опять посмотрел на окно, в котором горел свет. В теле вдруг стало совсем пусто.
– На машине ездила?
Рин весело и легко поддакнула, а Обито смотрел на запорошенную крышу соседней машины на стоянке. Он хорошо знал эту машину. Это была машина Рин. Когда он приехал к дому, она уже стояла здесь, всё такая же запорошенная.
– Понятно, – выдавить понимание оказалось легко. Он действительно понял. – Может я тогда сейчас заеду?
– Ой, – Рин замялась.
В окно постучали. Обито посмотрел в противоположное окно машины. Сердце выдало торжествующий кульбит, но трюк не удался, и оно тут же рухнуло вниз, как только Обито различил силуэт.
– Давай завтра. Я очень устала, сейчас спать лягу.
Какаши вопросительно пялился через стекло, погрузив голову в шарф так, что только и было видно, что это Какаши, и он требует его впустить.
– Ясно. Я тут остановился у…
Какаши попытался открыть дверь, но Обито всё ещё её не разблокировал.
– Остановился и стою, – подытожил Обито.
Рин рассмеялась.
– Ну так не стой!
– Точно.