Часть 14. Жемчуг и вино (1/2)
Переступив порог гостиной, Гермиона легонько толкнула Тео в спину.
— Иди, не тяни. Пора познакомиться с мамой.
Тео напряженно кивнул и, вздохнув, двинулся к миссис Нотт. Та с интересом наблюдала за прибывающими гостями у камина. Подойдя ближе, Тео поклонился и церемонно поцеловал ей руку.
— Миссис Нотт, рад знакомству. Меня зовут Теодор, — представился он, стараясь сохранить невозмутимость.
Хозяйка дома внимательно оглядела его, слегка сощурив глаза.
— Какое красивое и благородное имя. Вы кажетесь мне смутно знакомым, мистер… простите, не расслышала вашу фамилию?
— Фишер, — поспешно ответил он. — Я недавно переехал из Америки, так что вряд ли. У меня обычное лицо, поэтому многим кажется, что мы где-то встречались.
Нарочитый акцент сильнее проскользнул в его речи. Тео изобразил дежурную улыбку, стараясь скрыть волнение. Миссис Нотт задумчиво кивнула.
— Должно быть, вы правы. Хотя ваши глаза… Как будто я видела их раньше.
Ее взгляд на миг стал отстраненным, словно она пыталась вспомнить нечто важное. Тео неловко переступил с ноги на ногу. Гермиона, наблюдая за этой сценой, волновалась не меньше. Но, к счастью, миссис Нотт тряхнула головой и вновь улыбнулась.
— Что ж, приятно познакомиться, Теодор. Надеюсь, вечер пройдет для вас интересно.
Она приветливо кивнула им обоим и отошла. Когда мистер Нотт объявил, что пора переходить к ужину, гости стали занимать места за накрытым столом. Отец Тео был уже довольно немолодым человеком, пожалуй, ровесником Волдеморта, однако сохранился куда хуже — и волосы тронула седина, и от глаз расползлась сеточка морщин, но смотрели те живо и внимательно.
Гермиона постаралась устроиться подальше от неприятных ей Лестрейнджей. К ее разочарованию, присутствовало мало народу — не было ни Антонина Долохова, ни старших Блэков или Малфоев. Похоже, не сочли повод достаточно веским или же были заняты делами. Она опустилась на стул, справа от нее расположился Селвин, а слева — Тео.
Он явно чувствовал себя неловко, постоянно бросал взгляды на своих родителей. Те, конечно, и не подозревали, что этот скромный юноша на самом деле их сын. Гермиона незаметно сжала руку Тео под столом — она понимала, как ему тяжело. Он стиснул ее пальцы.
Миссис Нотт улыбалась, принимая поздравления с беременностью. Ее муж выглядел довольным и гордым — наконец-то долгожданный наследник был на подходе. Гермиона едва сдерживала улыбку, глядя на их радость. Если все получится, скоро в их жизни появится прекрасный мальчик, который вырастет хорошим человеком, хоть его мать и не сможет этого увидеть.
Официанты-домовики уже начали поднимать крышки с шикарных блюд. Гости за столом оживленно обсуждали изысканные закуски и выражали восхищение выбору рецептов Ноттов. Гермиона рассматривала многочисленные вилки и ложки перед собой, пытаясь вспомнить, для какого блюда что предназначено.
Внезапно пламя в камине разгорелось ярче, предвещая нового гостя.
— Мы еще кого-то ждем? — нахмурился мистер Нотт, обращаясь к жене.
Та лишь озадаченно пожала плечами. Из изумрудного вихря вышагнула высокая фигура в простой черной мантии. На лице новоприбывшего застыла холодная учтивая улыбка. Гостиная погрузилась в напряженную тишину. Гермиона похолодела, вглядываясь в бледные черты и алые угольки глаз. Перед ними стоял сам Волдеморт.
Хозяева поспешили приветствовать неожиданного гостя. Тот лишь кивнул в ответ на их расшаркивания.
— Я не намеревался мешать вашему вечеру, — произнес равнодушным голосом. — Заглянул ненадолго. Просто хотел лично выразить свои поздравления и пожелания.
Он подошел к миссис Нотт и поцеловал ей руку, подняв к своим губам. Та побледнела то ли от смущения, то ли от страха. Волдеморт же смотрел в это время на мистера Нотта, который наблюдал за сценой напряженно.
— Благодарю, мой Лорд! — пролепетала она. — Вы оказали нам огромную честь.
Волдеморт сдержанно улыбнулся в ответ. Его взгляд скользнул по собравшимся за столом гостям, оценивающе изучая каждого. Гермиона собралась было опустить голову — больше всего хотелось слиться со стулом. Лишь усилием воли остановила себя и натянуто улыбнулась в ответ Волдеморту. Его взгляд на секунду зацепился за нее, затем двинулся дальше.
Мистер Нотт поспешил предложить своему Лорду место во главе стола, но тот вежливо отказался и опустился на стул справа от хозяина.
— Кажется, мое появление несколько смутило присутствующих, — ехидно заметил Волдеморт. — Разговор за столом совсем не клеится.
Миссис Нотт нервно улыбнулась в ответ.
— Прошу прощения, мой Лорд! Просто ваше неожиданное появление… такой приятный сюрприз. Но я уверена, стоит нам только приступить к ужину, как беседа пойдет сама собой.
Она принялась расхваливать изысканные закуски — свежевыловленного лосося, копченое мясо кабана, которого мистер Нотт якобы лично сразил заклятием на охоте. Гермиона аккуратно накладывала себе еду, стараясь держаться непринужденно. Будто против воли ее взгляд постоянно возвращался к Волдеморту, а в голове всплывали воспоминания об их недавней встрече в тренировочном зале поместья Лестрейнджей.
Тогда Волдеморт испытывал ее, заставлял показать умения в темной магии. И Гермиона вынуждена была подчиниться несмотря на то, что это претило ей. Однако на какой-то миг, хоть она и старалась скрыть это от самой себя, происходящее увлекло ее, а все темные эмоции и правда захотелось выплеснуть прямо на него. И Гермиона до сих пор не могла понять его реакцию. Провалила ли она проверку? Почему-то ей казалось, что сцена ему понравилась — слишком живым он выглядел в тот момент, когда вжимал палочку в ее горло. А она чувствовала движения его груди и особенно остро осознавала, что перед ней не холодный сгусток тьмы, а… человек.
Теперь же, когда Гермиона сидела с ним за одним столом, ее захлестывало любопытство. Ей было интересно разглядеть этого опасного человека поближе. Она завороженно смотрела, как его длинные пальцы сжимают вилку, как движется его челюсть, пока он расправляется с канапе, а острый язык проходится по губам, подбирая случайную каплю соуса. Он поймал ее взгляд — красные глаза обожгли, заставив щеки запылать, и Гермиона поспешно вернулась к своей тарелке, не глядя нащупала приборы.
— Левая, — тихо подсказал Тео.
— Что?.. — потребовалось сосредоточиться, чтобы понять, о чем он.
— Возьми вон ту, самую крайнюю слева, — повторил Тео, явно заметив ее замешательство. — Она для рыбы. Похоже, ты не терпишь, когда чего-то не знаешь. Ты даже покраснела.
— Спасибо, — так же шепотом отозвалась Гермиона. — Просто не привыкла к такому изобилию столовых приборов.
Тем временем Волдеморт, продолжая непринужденную беседу о кулинарных изысках, указал на блюдо с устрицами:
— С берега Франции? Мало кто в курсе, что сами устрицы обладают уникальными регенеративными свойствами. Они способны восстанавливать поврежденные ткани гораздо быстрее других животных.
Гермиона замерла, проследив за его жестом, а в голове яркой лампочкой засияло озарение — ну конечно! И как она сама не догадалась?..
— Знаете ли вы еще интересные факты об устрицах? — тихо продолжил он и на секунду прервался, оглядывая стол. Все сохраняли молчание. Только Гермиона решительно кивнула:
— Да, я как раз недавно читала об их удивительных свойствах. Устрицы вырабатывают жемчуг, когда в их раковину попадает инородное тело — песчинка или паразит. Они обволакивают его слоями перламутра, формируя в итоге драгоценную жемчужину. Процесс занимает около двух лет.
Тео незаметно пнул ее под столом, намекая, чтобы она замолчала. Гермиона осеклась — только теперь до нее дошло, что вопрос был риторическим, и это поняли все, кроме нее. Однако Волдеморт, который заинтересованно смотрел на нее, сделал легкий жест, подбадривая продолжать.
— Жемчуг бывает разных оттенков, — вновь заговорила Гермиона. — Чем темнее цвет раковины, тем темнее выходит жемчужина. Самые редкие — черные жемчужины. А устрицы с розовыми створками дают редчайший розовый жемчуг.
Она умолкла, сообразив, что, пожалуй, слишком увлеклась. Но Волдеморт лишь поднял бровь.
— Приятно видеть интерес к знаниям хоть у кого-то, — кивнул он.
Легким взмахом палочки приманил к себе одну из устриц и продемонстрировал всем на своей ладони. Направил кончик палочки на серую плоть, и та затрепетала. Что-то блеснуло — прямо в открытой раковине, мерцая в свете свечей, крутилась жемчужина, которая на глазах становилась все больше. Крупная и темная, почти черная, она притянула к себе взгляды всех присутствующих. Белла, которая сидела неподалеку от Волдеморта, восторженно ахнула. Окончательно сформировавшись, жемчужина поднялась в воздух и медленно поплыла в ее сторону. Беллатриса осторожно захватила ее пальцами, а ее глаза заблестели от эмоций.
— Как думаете, друзья, что важнее — этот жемчуг или устрица, невзрачная и серая, которая его производит?
— Жемчуг! — ответила Беллатриса, заклятием прилаживая подаренную бусину к своему кулону-змейке. Родольфус смотрел на ее энтузиазм, скептически прищурившись. — Он дорогой и красивый.
— Пресноводная устрица за свою жизнь может произвести несколько десятков жемчужин, — возразила Гермиона. — Поэтому она ценнее, чем одна бусина.
— Возьмем для примера морскую, — Волдеморт качнул раковину в руке, будто взвешивая. — Она способна дать лишь одну и затем умереть. Так что же важнее в ней?
— Думаю, прекрасное дитя этой устрицы, — включилась в беседу миссис Нотт. — Разве не за этим мы живем — продолжить род? Тем более когда подобная красота останется в веках.
Тео поджал губы, явно выражая все, что он думал о такой позиции.
— Я отвечу так, — Волдеморт откинулся на спинку стула, обводя зашумевших в обсуждении гостей долгим взглядом. Под тем быстро наступила тишина. Произнес веско: — Жемчуг — это мусор. Побочный продукт секреции желез, испражнения, которым человек придает сакральный смысл. На деле же он бесполезен — не особо прочный, не применим никуда, кроме женских украшений.
Белла поперхнулась от его слов, а щеки залил некрасивыми пятнами яркий румянец. Волдеморт, бросив на нее короткий взгляд, продолжил:
— Самое же важное в этой раковине — сама устрица. Она содержит белок, способный питать человеческое тело. Она может произвести других устриц. Ее плоть, ее жизненная сила — вот что важно.
С этими словами он с помощью вилки сорвал ножку, соединявшую моллюска с раковиной, и скупым жестом отправил того в рот. Гермиона, которая слушала его речь со всем доступным вниманием, едва подавила спазм тошноты, наблюдая, как дернулся его кадык, когда Волдеморт сглотнул склизкий комок плоти. Дотянувшись до бокала, залила в себя вино — хотелось смыть едкий привкус, как будто это она проглотила живое существо.
— Человек — высшее животное, — тихо произнес Волдеморт, поймав ее взгляд. Он явно наблюдал за ее реакцией — в глубине красных глаз плескалось веселье. — Куда сложнее устрицы, но на самом деле ушел недалеко. А чистокровный маг стоит над ним, на вершине пищевой цепочки. И может делать все, что пожелает. Есть кого захочет.
— Никому не приятно, когда его едят, — тихо возразила Гермиона. Даже если Волдеморт и услышал, то отвечать не стал.
***