Часть 5. Родные и не очень (1/2)
Старые дубы роняли причудливые тени на гравийную дорожку. Гермиона шагала по аллее, ведущей к поместью Селвинов, и каждое движение отдавалось глухим хрустом. Ветер трепал листву над головой, создавая впечатление, будто деревья перешептываются. Знакомый пейзаж казался призрачным, словно виденный в полузабытом сне.
Гермиона невольно сильнее сжала сумочку с поддельными документами. Ее обнадеживало лишь то, что Селвин не сможет проверить степень их родства. Магия в определении отцовства никак не помогала — проверку, существующую в ее времени, создали зельевары в противовес маггловскому тесту ДНК, который будет разработан только через пару лет.
Дорога петляла между стволами, то ныряя в прохладную тень, то выскальзывая на залитые солнцем прогалины. Где-то впереди маячил особняк — конечная точка пути. Разум твердил о безумии затеи, но надежда исправить прошлое манила, как зыбкий огонек в темноте. Как она вообще осмелилась на такой шаг? Что, если Селвин с первого взгляда распознает в ней самозванку? Что, если ее история покажется ему насквозь фальшивой?
Поднявшись по ступеням к парадному входу, она остановилась, сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и постучала в тяжелую дубовую дверь. Та вскоре приоткрылась, а за ней показался домовой эльф в белой наволочке.
— Мисс желает?.. — пискнул он.
— Мне нужно поговорить с хозяином дома, — твердо сказала Гермиона. — Это очень важно.
Эльф удивленно моргнул, но покорно кивнул в ответ:
— Хорошо, мисс, сейчас я ему передам. Проходите в гостиную, подождите там.
Гермиона переступила порог, шагнула в полутемный коридор вслед за домовиком, мысленно повторяя про себя заготовленную легенду. Теперь пути назад не было. Она прошла в просторную гостиную, куда вел эльф. Как только тот вышел, она невольно направилась к знакомой книжной полке, которая так и манила ее в прошлый раз. Пальцы зудели от желания прикоснуться к дорогим переплетам, пройтись по корешкам.
Гермиона достала одну из книг — «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда. Похоже, Лоис унаследовал любовь к маггловским писателям от отца — это немного ободрило. Она вдохнула терпкий запах старой бумаги и типографской краски. Как же не хватало возможности погрузиться в чтение, забыть обо всем на свете! Но сейчас было не время предаваться мечтам.
Она осторожно поставила фолиант на место и обернулась как раз в тот момент, когда в комнату вошел Джаред Селвин. Он удивленно замер на пороге, рассматривая ее. Гермиона инстинктивно выпрямилась и убрала за ухо выбившуюся прядь волос. Встретилась с ним взглядом, пытаясь сохранить спокойное выражение лица.
Он выглядел статным мужчиной лет пятидесяти, в дорогом темно-синем камзоле с серебряными пуговицами. У него было бледное худое аристократическое лицо с четко очерченными скулами и тонким прямым носом. Волосы, светло-русые с легкой проседью, аккуратно зачесаны назад. Она невольно вспомнила Лоиса и поняла, что именно в Селвине так цепляло ее — сын был его юной копией.
Остановившись в паре метров, он замер, и его взгляд скользнул по ее лицу с внезапным, почти болезненным интересом. Что-то в облике Гермионы явно привлекло его внимание. Его прямая осанка, гордо поднятый подбородок и властность в движениях ясно давали понять — перед ней представитель одного из влиятельных аристократических родов, человек, привыкший повелевать, чье слово здесь было законом. При этом в его облике чувствовалось нечто хрупкое, почти эфемерное — бледность и мраморная гладкость кожи придавали ему сходство со статуей. От него веяло какой-то отстраненностью от реальности.
— Я вас знаю, мисс? — его голос прозвучал негромко, с легкой хрипотцой. — Что-то в вас кажется смутно знакомым…
Сердце Гермионы пропустило удар, но она заставила себя сохранять спокойствие.
— Возможно, я напоминаю вам кого-то из прошлого, — произнесла она, позволив легкой улыбке коснуться губ. — Меня зовут Гермиона. Гермиона Де Карт. Я приехала из Франции, чтобы наконец встретиться со своим отцом.
Селвин молчал. Его брови сошлись на переносице, а взгляд затуманился, словно он пытался поймать ускользающее воспоминание. Тишина затягивалась. В какой-то момент Гермиона была уверена, что ее план провалился, но тут Селвин тяжело опустился в ближайшее кресло.
— Мэриан… — имя сорвалось с его губ надломленным шепотом. — Она всегда любила книги Оскара Уайльда.
Гермиона скосила глаза на томик, который она только что поставила на полку. Попала в точку!
— У меня есть страсть, Бализ. Страсть к книгам, — процитировала она тихо. Кто бы мог подумать, что зачитанные до дыр маггловские романы станут ключом к сердцу чистокровного аристократа?
Селвин медленно поднял голову. Его взгляд прошелся по ней — оценивающий, начисто лишенный эмоций. Лицо превратилось в безупречную маску, и только едва заметная морщинка между бровей выдавала внутреннее напряжение.
— Полагаю, вы ее дочь, — это прозвучало как утверждение. Гермиона слегка кивнула.
Он поднялся и неторопливо прошелся вдоль книжных полок. Гермиона кожей чувствовала его внимание — он словно пытался найти в ней малейшую фальшь, любое несоответствие. Наконец Селвин остановился у камина и, не оборачиваясь, небрежно бросил:
— Чем обязан вашему визиту?
Гермиона тяжело вздохнула, чувствуя, как сердце сжимается от предстоящих слов. Ей было по-настоящему жаль обманывать этого человека, пусть даже ради спасения невинных жизней. Вот только другого пути она не видела. Пришло время использовать заготовленную легенду, и она молилась, чтобы все вымышленные ею факты сошлись с реальностью. Ей нужно было стать не просто дочерью когда-то любимой Мэриан. Статус чистокровной аристократки позволил бы незаметно приблизиться к Волдеморту, и фамилия «Селвин» подходила для этого как нельзя лучше.
Но что она будет делать, если он не поверит ей? Выгонит с позором, и тогда ей придется менять собственную внешность, чтобы не узнал в ней мошенницы при следующих встречах. Или же напасть на него и стереть память об этом дне? Она мельком взглянула на его седеющие виски. Возможно, годы уже не те для молниеносных дуэлей.
Молчание затянулось, Селвин обернулся и вопросительно посмотрел на нее, тем самым подталкивая к решающему шагу.
— Я приехала познакомиться со своим отцом, — голос едва заметно дрогнул на последнем слове, несмотря на то что эту фразу она произнесла уверенным тоном минуту назад. Гермиона боялась, что Селвин уловит фальшивую нотку и поймет — она лжет. Но в его взгляде мелькнуло лишь искреннее изумление.
— Мисс Де Карт, боюсь, вы ошиблись, — медленно произнес он, грустно усмехнувшись. — Я не могу быть вашим отцом, потому что…
— У вас с мамой долгое время не получалось завести ребенка? — выпалила Гермиона, не дав ему закончить.
Селвин нахмурился и молча кивнул в ответ. Его плечи напряженно закаменели, а челюсти сжались.
— Мама обнаружила, что беременна, уже после отъезда, — продолжила Гермиона до того, как он успел что-либо спросить, — но из гордости решила не возвращаться. Она была обижена, что вы так легко отказались от нее, выбрав не ваши отношения, а возможность продолжения рода.
Лицо Селвина омрачилось.
— Да, это вполне в ее характере, — со вздохом сказал он после длинной паузы, в его голосе слышалась горечь. — Мэриан всегда была очень гордой и независимой. Я полагал, что больше никогда ее не увижу…
— Вы и… — Гермиона замолчала, так и не найдя в себе силы договорить, и отвернулась перевести дыхание. Руки невольно сжались в кулаки. Соврать Селвину о смерти Мэриан оказалось куда сложнее, чем она думала. Ей не раз приходилось сообщать людям о потере их близких на войне, но сейчас все было приправлено ложью, и от этого становилось тяжелее вдвойне.
— Вы и не увидите, — безэмоциональным тоном закончила она. — Мама умерла несколько месяцев назад. Перед смертью она и рассказала мне обо всем.
Тишина, повисшая в комнате, казалась плотной, как туман. Даже пылинки в солнечном луче замерли. Гермиона не поднимала глаз, не желая видеть боль на лице Селвина.
— Вот как…
Тяжелая дверь гостиной скрипнула, приоткрываясь. В образовавшейся щели показалось детское личико, обрамленное золотистыми локонами. Гермиона замерла, узнавая в пятилетнем мальчугане черты взрослого Лоиса. Сердце подпрыгнуло, но она сдержала рвущуюся наружу радость. Селвин, казалось, не заметил появления сына — он продолжал изучать одну из картин на стене с таким видом, будто пытался прожечь в ней дыру взглядом.
Маленький Лоис, одетый как настоящий джентльмен в миниатюрный камзол и бриджи, с любопытством рассматривал незнакомку. Его голубые глаза блестели от любопытства. Пухлые губы изогнулись в капризной гримаске — забавной и трогательной одновременно. Гермиона не могла оторвать внимание от этой детской версии человека, которого знала в будущем. В мягких чертах лица уже проглядывали знакомые линии, но глаза оставались чистыми и восторженными.
— Лоис, познакомься, это… — начал Селвин, но Гермиона поспешно перебила его:
— Старая знакомая твоего папы. Зашла ненадолго в гости.
Селвин метнул на нее озадаченный взгляд, но промолчал. Неужели он уже собирался представить ее как сестру? Гермиона почувствовала укол вины. Мальчик смотрел на нее с таким искренним интересом — как объяснить ему, что она явилась обманывать его отца? В ее памяти Лоис навсегда останется тем, кто протянул руку помощи в трудную минуту.
Селвин жестом пригласил ее расположиться в глубоких бархатных креслах. Гермиона опустилась на мягкое сиденье, чувствуя, как отступает напряжение — похоже, он верил ее истории. Хотя она понимала: придется еще не раз подчеркивать свое сходство с ним и Мэриан.
Не успела она откинуться на спинку кресла, как Лоис приблизился, разглядывая ее с детской непосредственностью.
— Хотите посмотреть, что я умею? — внезапно спросил он, извлекая из кармана игрушечную волшебную палочку.
Гермиона кивнула, улыбаясь. Лоис махнул палочкой, пробормотав что-то невнятное. Из ее кончика вырвалась одинокая искра и тут же погасла. Он насупился, явно разочарованный результатом.
— Погоди-ка, — сказала Гермиона, доставая свою палочку. Она произнесла заклинание, и над ее ладонью закружились разноцветные искры, складываясь в фигурку олененка. Крошечное создание начало гарцевать на месте, цокая копытцами. Лоис издал восхищенный возглас и захлопал в ладоши.
— Еще! Еще! — восторженно закричал он.
Гермиона взмахнула палочкой, превращая олененка в миниатюрного дракончика. Существо расправило крылья и выпустило из пасти колечко дыма. Глаза Лоиса сияли от восторга. Он потянулся к крошечному дракону, парящему над ее ладонью, и Гермиона осторожно передала ему мерцающую магическую фигурку.
Было непривычно видеть своего всегда уравновешенного друга таким ребенком, полным капризов и восторгов. Но в то же время его радость заражала, вызывала улыбку. Она была счастлива подарить ему эти мгновения. Лоис забыл обо всем на свете, любуясь искрящимся дракончиком. Глядя на его сияющую улыбку, Гермиона вспомнила, зачем пришла сюда — и почувствовала прилив решимости. Ради таких моментов счастья и стоило менять прошлое — чтобы Лоис, Гарри, Рон и все остальные смогли прожить жизнь, наполненную светом и радостью, а не войной и смертью.
Наблюдавший за сыном Селвин повернулся к Гермионе.
— Расскажите мне о Мэриан. Что с ней стало после отъезда из Англии?
Гермиона на мгновение замешкалась, подбирая слова.
— Она поселилась в небольшом домике на юге Франции, в Провансе. Жила тихо и замкнуто, посвящала почти все время мне. Но я не могу жаловаться, мое детство было счастливым — мы много читали вместе, бывали на природе…
Селвин вернулся взглядом к книжному шкафу и кивнул задумчиво:
— Это очень в ее духе — уединиться с книгами вдали от суеты.
— С людьми мы общались мало, я была на домашнем обучении, — тихо продолжила Гермиона. Она решила, что это будет разумно — не вплетать в легенду еще и обучение в незнакомой ей школе, меньше шансов, что ее ложь посыпется, встретившись с лишними расспросами не тех людей. — После того как мама умерла, ничто не держало меня во Франции.
Лицо Селвина едва уловимо дрогнуло.
— Я надеялся… что еще встречу ее однажды.
— Моя мама тоже мертва! — неожиданно произнес Лоис.
И протянул руки к отцу, желая прижаться к нему. Но Селвин лишь на миг коснулся его плеча, а затем отстранился и поджал губы, отвернулся к окну.
Мальчик растерянно замер. Гермионе грустно было наблюдать эту сцену — как этот ребенок нуждается в любви и ласке, но не может получить их от собственного отца. Она мягко обняла Лоиса и притянула к себе. Он напрягся поначалу, но потом несмело уткнулся лбом ей в плечо. Хоть ее история и была обманом, но Гермиона внезапно осознала, что не против стать для Лоиса кем-то вроде старшей сестры. Пусть даже на короткое время, пока она здесь.
Селвин снова повернулся к ней, явно собираясь продолжить расспросы. Гермиона поняла — пора уходить, пока ее история не начала расползаться под тяжестью деталей.
— Мне пора, — произнесла с подобающей ситуации грустью, делая попытку подняться. — Я и так злоупотребила вашим гостеприимством.