Глава 10. Компас на север. (1/2)

Компас мой больше не верит в север,

Стрелка дрожит, не зная куда.

Мир перекошен, тих и неверен,

И я потерялась — сама, навсегда.

Шаг за шагом — пустые дороги,

Ветер шепчет, зовёт во тьму.

Может, я просто забыла итоги,

Где был дом… и зачем я иду?

*** Через пару часов, когда все переоделись, я шла по рельсам первой. Листва почти скрывала металл, и казалось, будто мы идём не по дороге, а по тропе, которую никто, кроме нас, не видит. Компас дрожал в руке — стрелка будто нервничала вместе со мной. Справа — Лукас, слева — Дастин. Они шли молча, но по тому, как каждый время от времени сверялся с компасом, было видно — в голове у всех крутится одно и то же.

Позади, метрах в двадцати, шли Майк и Оди. Они всегда чуть обособленно — как будто между ними и всем остальным миром своя тишина.

Воздух был влажный, пах мокрой землёй и дымом от далёких костров. Лес дышал чем-то тяжёлым, почти живым, как будто наблюдал за нами.

— Эй… — Лукас протянул, устало, будто выдохся не ногами, а сердцем. — Ну и… далеко нам ещё?

Дастин не поднял головы:

— Я не знаю. Компас показывает направление, а не расстояние. Если бы он показывал расстояние, мы бы уже давно сидели дома и ели печеньки, а не шли тут в стиле «изгнание Моисея»<span class="footnote" id="fn_40846813_0"></span>.

Я тихо хихикнула, но смех застрял где-то в горле. Лукас посмотрел на него так, будто собирался кинуть рельсой.

— Я не об этом, гений, — фыркнул он. — Я спрашиваю, как мы поймём, что пришли? Это же не табличка будет — «Добро пожаловать, портал во тьму тут».

Дастин пожал плечами:

— Не знаю, но вряд ли портал в другое измерение можно просто пройти мимо. Он должен… выглядеть как-то. Ну, очевидно.

— Ага, — сказала я. — Ну, знаешь, некоторые даже не замечают, что отстали.

Я обернулась. Майк и Оди всё ещё были позади. Оди шла медленно, её руки безвольно болтались вдоль тела, дыхание сбивалось. Майк говорил ей тихо, почти шёпотом — я слышала только его голос, мягкий и осторожный, как будто он пытался удержать её от падения.

Лукас наклонился к нам, понижая голос:

— Она… не ведёт себя странно?

Дастин поднял бровь:

— В смысле «странно»? Она до этого вела себя как-то иначе?

Я вздохнула:

— Лукас, если я услышу слово на «чу» и заканчивающееся на «дила» — я клянусь, я щёлкну тебе компасом по лбу так, что стрелка начнёт указывать на твою тупость.

Он поднял руки:

— Я ничего не говорил!

— Пока, – добавила я.

Дастин прыснул со смеху. Лукас ткнул его локтем:

— Перестань. Я просто… не знаю. Страшно, окей? Нам всем. А если она вдруг… ну… перестанет быть с нами? Или станет опасной? Или…

— Лукас, – я посмотрела прямо ему в глаза, – мы все сейчас странные и испуганные. Мы идём искать то, чего не должно существовать. Давай не делать вид, что это просто прогулка в «Скауты-индейцы».

Он опустил взгляд и кивнул. Мы шли дальше. Только шорох листвы, редкие крики птиц и стук наших шагов по рельсам. Сзади Оди всё чаще сбивалась с дыхания. Майк шёл рядом с ней, всё так же тихо говоря что-то, чего никто из нас не слышал. Я видела, как он смотрит на неё — как будто она его компас, единственная, кто знает, где север.

Лукас снова нарушил тишину:

— А если мы… найдём это место? Мы же не полезем туда, да? Мы же не… настолько… ну…

Дастин приподнял плечо:

— Если Майк скажет полезем — мы полезем.

Мы все замолчали. Потому что знали — это правда. Я почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок. Не от ветра. От осознания.

— Ребята, — сказала я, — если мы найдём его… всё изменится. Даже если мы вернёмся домой. Мы уже не будем прежними. Мы уже… не дети.

Лес замер. Даже ветер будто затаил дыхание. Мы шли дальше — к тому, чего не понимали, но уже не могли остановиться.

*** Мы вышли на поляну внезапно. Лес словно обрубило, и перед нами раскрылась долина из ржавых машин — скелетов, забытых временем. Кузова без колёс, треснувшие фары, мох, прорастающий сквозь металл. Воздух пах железом, сыростью и чем-то застоявшимся, будто само время здесь давно остановилось.

Я крутила компас на пальце — просто чтобы не дрожали руки. Дастин остановился первым.

— О нет, — выдохнул он.

Лукас насторожился:

— Что значит «о нет»?

— Мы идём обратно, — сказал Дастин глухо.

— Что? Прости, как это? — я не сразу поняла.

— Ты уверен? — переспросил Лукас.

— Более чем, — Дастин развернулся и показал туда, где садилось солнце. — Солнце там. Мы сделали круг.

Воздух натянулся, как струна. Лукас резко выдохнул:

— И ты только сейчас это понял?!

— А я что, один виноват?! — вспыхнул Дастин.

— Ты же у нас компасный гений! — Лукас шагнул вперёд.

— А на ваших что?! — выкрикнул Дастин. — Давайте смотреть, умники!

Мы посмотрели вниз. Стрелки всех компасов упрямо показывали на север.

— Север, — сказали мы в один голос.

Дастин снял кепку, провёл рукой по волосам.

— Этого не может быть… Они не могут все сломаться одинаково…

Майк сказал тихо:

— Может… врата сдвинулись?

Дастин покачал головой:

— Нет. Что-то другое меняет поле. Что-то близко. Может, магнит огромный…

Я обернулась. Не на деревья. Не на машины. На неё.

Оди стояла в стороне — неподвижно, будто не с нами. Даже её тень отставала на секунду.

Я скрестила руки на груди.

— Или кто-то.

Она не подняла глаз. Сердце сжалось. Нехорошее чувство, будто воздух стал тяжелее. Лукас повернулся к ней.

— Это не магнит, — сказал он тихо. — Она ведёт себя слишком странно.

— До этого, по-твоему, нормально? — буркнул Дастин, но его никто не услышал.

— Если она может открывать двери силой мысли, — сказал Лукас, приближаясь, — то и сбить компасы для неё — пустяк.

Я прошептала:

— Думаю… ты прав.

Майк резко обернулся ко мне:

— Зачем ей это? Зачем?

— Чтобы саботировать нас, — Лукас не моргал. — Потому что она предатель.

Я тоже подумала, что, может быть, он прав. Но сказать это — значит признать, что там, где сейчас Уилл, может быть хуже, чем мы думали.

Мы шли слишком долго. Ноги ныли, мысли путались. И теперь оказалось — мы шли не туда.

— Это ты? — сказал Лукас, делая шаг вперёд. — Ты не хочешь, чтобы мы нашли врата. Чтобы нашли Уилла.

— Лукас, хватит, — сказал Майк. — Оставь её.

— Признай, — прошептал Лукас.

— Нет, — едва слышно сказала Оди.

— Признай! — он схватил её за руку.

На рукаве — тёмное пятно. Кровь. Свежая.