Глава 3. Ноттинг-Хилл (1/2)
— Кила упоминал, что ты иностранка, и плохо ориентируешься в Лондоне. По твоему акценту я это сразу понял. — Виктор круто повернул руль, и машина двинулась по узкой улице. — Ничего хуже не слышал.
Я должна была обидеться, но только фыркнула. К тому же мы, похоже, почти приехали — Виктор начал осматриваться: искал место для парковки.
На улице заметно похолодало, так что, выскочив из машины, я сжалась, ожидая, пока он покажет, куда идти. Он повел меня — точнее, просто пошел, даже не приглашая следовать за ним, — между двух домиков через узкий переулок на параллельную улочку.
Мгновенно остывшая поверхность рюкзака неприятно заерзала под боком. Страх и благоразумие спугнуло дикое желание просто зайти в тепло. Мы двигались вдоль одного из малоэтажных домов — не исторического, а приятного, стилизованного под окружающую архитектуру новостроя. Разглядеть мне его Виктор не дал — почти втащил в холл.
Узкая лестница повела нас на третий этаж, ярко освещенный автоматическими лампами и белоснежной улыбкой Киллиана.
— Заходи быстрее, — выпрыгнув из-за двери, он втянул меня внутрь. — Твою мать, у тебя губы синие.
У меня получилось только промямлить что-то невнятное, прежде чем мои ноги коснулись гладкого, почти зеркального пола его прихожей.
Клянусь, одна его прихожая была больше, чем вся моя комната в общежитии. Вместе с ванной. Кстати, о ней.
— Да, слушай… — я уставилась вниз, пытаясь понять, нужно ли разуваться. Киллиан стоял в туфлях. — Можно мне воспользоваться ванной?
Кила не смутился ни на секунду. Махнул рукой в сторону.
— Правая дверь. Я пока налью выпить. Ром с колой, виски с колой?
— Честно говоря, я бы выпила чего-то горячего, а не горячительного, — усмехнулась я.
Хоть я и хотела поскорее смыться, у меня правда зуб на зуб не попадал. Чашка чая не повредила бы. Киллиан не спросил, а мне показалось невежливым уточнять, что люблю больше черный, а лучше — с бергамотом.
Виктора вообще никто не замечал. Он был как кот — сам по себе: просочился за спину Киллиана и скрылся в кухне-гостиной.
Оказавшись в ванной, я впервые смогла спокойно выдохнуть. Прямо в тот момент, когда оказалась на унитазе. Меня даже не беспокоили звуки, которые могли быть слышны снаружи. Все же человек — существо банальное.
Когда одна из потребностей, находящаяся в самом низу пирамиды Маслоу, меня заботить перестала, я осмотрелась. Огромная угловая ванна, явно с функцией джакузи, зеркало с подсветкой. На стенах — крупноформатный керамогранит цвета крем-брюле. За моей спиной, на маленькой, совершенно неудобной полочке помещалась только баночка с палочками. Аромадиффузор. Сандал и ваниль.
Странное чувство пробежало по спине, предупреждающе впиваясь в лопатки когтями.
Пальцы после мыла пахли каким-то деревом. Этот запах все еще стоял в носу, когда я выползла из ванной и, стараясь особенно больше не крутить головой, направилась обратно — через прихожую и в кухню-гостиную.
Первым в глаза бросился огромный диван нейтрального молочного цвета. Такой огромный, что его можно было не раскладывать для сна. На нем расслабленно расселся Виктор, с бокалом в одной руке и телефоном в другой. Он не поднимал от маленького экрана глаз.
— Твой чай, — голос Килы раздался из-за кухонного островка-стойки, разделяющего зону отдыха и готовки.
Хотя, вряд ли Киллиан здесь готовил. На белоснежной поверхности не было ничего, кроме электрического чайника, турки для кофе и пепельницы. В углу, в застекленном стеллаже, будто художественная инсталляция, были выставлены бокалы разных форм и бутылки разной масти. Вино, ликер, ром… даже водка.
— Решил заварить тебе с бергамотом, — эта фраза ударила меня по вискам, и я поняла, что продолжаю стоять у входа, так и не подойдя к стойке.
— У тебя просторно, — отозвалась я, взбираясь на высокий стул и не придумав фразы интереснее. Киллиан, опершись рукой на столешницу по другую сторону, опрокинул в рот содержимое бокала. — И уютно.
Коснулась губами горячей жидкости в поданной мне чашке. Недостаточно горячей, чтобы быть кипятком. Киллиан разбавил чай водой.
— Ну, — он подался вперед, дыхнув на меня чем-то крепким и сладким. — Расскажи, что стряслось.
Один глоток, чтобы дать себе время подумать.
— Да ничего особенного. — Я заметила пару заусенцев на своем большом пальце. — Я ездила к подруге, в Рединг.
— Одна?
Кила перебил меня, и я подняла глаза: хотелось посмотреть, с какой эмоцией он это сделал. В его шкодливых серо-зеленых глазах искрился странный, непонятный мне азарт.
— Ну да. Она должна была приехать, но у нее потек кран, и пришлось вызывать сантехника… — Я вдруг запнулась и поморщилась. Я что, на допросе? — В общем, я поехала сама.
— Дальше.
Я снова взглянула в серо-зеленые глаза. Они, не отрываясь, смотрели ровно в мои.
Кажется, мне даже пришлось приложить усилие, чтобы моргнуть. Я перевела взгляд на Виктора — тот будто не с нами был.
— Потом я просто поехала домой, — зачем-то продолжила я, повинуясь Киле. — Села на электричку, но там ЧП случилось…
— Что за ЧП? — Кила не на шутку заинтересовался.
— Зацепер, — подал вдруг голос Виктор, даже на нас не глядя. — В новостях уже видел.
И снова начал заниматься своими делами.
— Да… — Я сделала еще один глоток чая. — Ну и вот. Такси вызвать не получилось. С автобусом были проблемки. Я бы невесть сколько прождала, если бы не Виктор…
— Ты из Харфилда ехал? — обернулся к нему Кила, но тот ничего не ответил. Только едва заметно поморщился и чуть дернул плечами.
Киллиана это не смутило. Если было вообще что-то, способное его смутить.
— Ситуация дерьмо, конечно, — пробурчал он, плеснув себе еще голого «Джим Бина» в бокал. Потом хлопнул по столу перед моим лицом. — Чтобы такого больше не случалось.
Я протянула руку к тому, что он положил передо мной. Темно-коричневый прямоугольник матового картона. Вычурно-золотистыми буквами, но максимально читаемым шрифтом оттиснуто: «Киллиан Осборн. Руководитель отдела продаж «Оникс Медиа». И номер телефона.
— Это рабочий, но я потом наберу тебе с личного. — Похлопал себя по карманам. — Сейчас черт знает, где эта штука…
Чашка чая в моей ладони остыла. Каменная столешница вдруг стала казаться ледяной. Мне зачем-то вспомнился аромадиффузор в ванной. И белое полотенце возле раковины.
Кипенно-белое полотенце у молодого холостяка.
Я перевела взгляд на Виктора. По ощущениям, меня будто переехала его сверкающая серебристая «Ауди», прямо здесь, в квартире в Ноттинг-Хилле.
Они оба, мать их, действительно богачи.
В голове что-то загудело, присвистывая: «Тревога! Тревога!». По коленям ударил гонг, и у меня с трудом получилось согнуть их, пока я слезала с высокого стула.
— Спасибо за чай, Киллиан. Но мне, наверное, пора уже. — Я полоснула взглядом вокруг, вспоминая путь отхода, и столкнулась взглядом с Виктором. — И тебе, Виктор, правда… спасибо.
— Как, уже? — Я не поняла, в какой момент Киллиан успел обогнуть стойку и оказался рядом. — Ну… давай я подвезу.
Каюсь, я забыла стереть с лица ужас и неприязнь, когда обернулась:
— Ты же выпил.
Темные веснушки замерли на секунду, а потом разбежались по щекам, когда Кила широко улыбнулся.
— Тогда вызову такси.
Я услышала это уже из прихожей, подхватив рюкзак и делая вид, что очень спешу. Так, будто забыла дома выключить газ. Только дома у меня здесь нет. И плита в общежитии электрическая.
— Все в порядке. Тут недалеко метро.
— Далековато, — безэмоционально вставил Виктор.
Я бросила на него быстрый взгляд, но спорить не стала. Вспомнила, что нужно натянуть вежливую улыбку, когда Киллиан чуть ли не накинулся на меня в прихожей.
— В общем, пока!
Я даже дверь за собой не закрыла. Метнулась по лестнице, чуть ли не бегом, пока в голове так и звенело: «Тревога! Тревога!». А по спине носилась стая мурашек от ощущения, что кто-то преследовал меня. Кто-то быстрый и сильный, от кого я не могла убежать, как в страшном сне.
Холодный влажный воздух нырнул в легкие без приглашения, только я оказалась на улице. Моросил легкий дождь, из-за него наверняка казалось, что на улице еще холоднее, чем было.
Я услышала шаги за спиной, но дальше удирать не стала. Не знаю, может, на улице мне показалось безопаснее.
— Эй, Энни! — Киллиан выскочил на улицу в чем был — в домашней чуть растянутой футболке.
Мне показалось, если я на него рявкну, он отстранится.
— Я Анна! Не Энни, и не Энн! — запнулась от его почти растерянного вида. — Хотя, впрочем, называй, как хочешь. Только не нужно силой меня держать.
Киллиан улыбнулся.
— Да кто тебя силой собирался держать?
Теперь растерялась я. Выдохнула, поправила лямку съехавшего с плеча рюкзака. Мне хотелось ему объяснить… но не хотелось показаться дурой. И тем более дурочкой.
— Слушай, — я постаралась не смотреть ему в лицо и пробежалась взглядом по окнам квартир. — Я ничего о вас не знаю. И тут оказывается, что вы богачи. И все это слишком… И это выглядит как…
— Как что? — Лицо Килы резко потемнело.
Мне не хотелось уводить разговор в пошлое русло. Тем более, он сам говорил, что я не в его вкусе.
— Как что это выглядит? — он, кажется, готов был оскорбиться. — Для кого?
Разве он заслужил того, что я хотела сказать? Я отвела глаза, кашлянула, приложила чуть влажную ладонь ко лбу.
— Мне страшно, ясно? — выплюнула я куда-то себе под ноги.
Однако подняв глаза, увидела, как взгляд Килы потеплел. Продолжила:
— Я никого здесь не знаю, и тут ты, как по волшебству, весь такой добрый и богатый, настойчиво предлагаешь помощь…
Он беззастенчиво хохотнул.
— Типично славянская подозрительность? — Меня его реплика не развеселила, так что он помялся, придал себе более серьезный вид и сказал: — Ладно. Давай так. Я не гоню лошадей, ты не вычеркиваешь меня из жизни, окей?