Глава 2. Гренни Смит (1/2)

— Это не так уж сложно, я вышлю тебе маршрут сейчас… — щебетала Елена в трубку, а потом ее прервало что-то, из-за чего она странно промычала, сказала что-то в сторону и снова обратилась ко мне: — Это мастер! Все, целую, жду!

Оставалось только усмехнуться — то ли тревожно, то ли истерично. Елена настояла, чтобы я сама приехала, раз уж мы договорились встретиться. Проза жизни — потек кран на кухне, попыталась починить и только доломала. Всю ночь спала под звук капающей на кухне в ведро воды.

Чтобы я добралась сама. В Рединг. В третий день пребывания за границей.

В прошлом году Елена купила подержанный «Опель», чтобы не зависеть от не всегда надежного расписания электричек. На нем она и планировала приехать в тот самый день в Лондон. Если бы не кран и капающая вода.

И — вот она я — решаю, как мне добираться до Рединга. Отмела варианты с пересадками в других городах — заблудиться в столице казалось меньшим из зол.

Сунула в рюкзак бутылку воды — всегда беру ее с собой как безрецептурное средство от тревоги — и, выйдя на крыльцо, поймала себя на мысли, что сейчас бы села в машину Киллиана, особенно не раздумывая.

Но Киллиана не было. Двигаясь к выходу с территории, я даже бросила быстрый взгляд на парковку — ни одной машины, которая подходила бы к его дорогому костюму и кудряшкам, уложенным гелем. Только пара самых обыкновенных «Фольксвагенов» среднего класса. И еще один старенький «Опель».

Мысли о Киле, как ни странно, сегодня не пугали, а напротив — ободряли, отвлекая от необходимости переживать. Находясь в общежитии, я ограничивала себя в пределах, очерченных моей целью прибытия в Лондон. Это было понятно. Я в Британии ради университета — значит, я на территории университета.

В момент, когда я разомкнула эту цепочку, я запустила череду возможных событий. Я потеряюсь. Или меня ограбят. Или какой-нибудь местный сумасшедший столкнет меня с платформы.

Каждый раз в такие моменты я говорю себе «дура». Каждый раз в такие моменты я закатываю глаза, пытаясь спугнуть тревожность цинизмом.

Но каждый раз я отхожу от предупреждающей линии на краю платформы.

На первой же остановке поток людей понес меня к метро. Это радует — не нужно разбираться, как и куда идти, достаточно просто внимательно смотреть, что делают другие. Подойти к автомату, взять проездной. Сунуть в турникет, положить в карман. Посмотреть, на какую сторону платформы встать, найдя нужную станцию. И просто дождаться следующего поезда.

Несколько остановок почти к самому центру города по одной ветке. Стоит только лишний раз свериться с расписанием — и вот ты уже узнаешь, что билет можно купить и электронный. Если повезет поймать интернет.

Дальше ехать без пересадок оставалось ехать чуть больше часа. Не так уж и сложно, а? Если я разобралась с этим, значит, можно будет навещать Елену чаще.

В нашем детстве Лена Зелина — теперь просила называть ее полным именем, вроде как Елену из «Дневников вампира». Шесть лет жизни в Британии — и она сама к нему привыкла.

«Навещать чаще», — мысленно передразнила себя, вспомнив, что денег у меня не так уж и много. Потому что дальше путь мой не закончился, и пришлось оставить в автобусе еще полтора фунта.

Когда я вышла на узкую улочку с плотными домиками, мне вдруг сразу захотелось пересмотреть «Гарри Поттера». Все здесь выглядело аутентично и по-европейски. Небольшие дома на две квартиры, тесные, но самодостаточные, упирались боками друг в друга, пытаясь еще освободить перед собой место ухоженному газончику и парковочному месту для авто.

На крыльце одного из таких домиков с чуть накренившемся заборчиком — он служил больше декорацией, чем ограждением, — я заметила подругу. Она смотрела в другую сторону, расчесывая пальцами волосы и подставив мне белый затылок. Мы не виделись года два, но я узнала ее фигуру: Елена всегда была подтянутой высокой красоткой.

На пустой узкой улице слышны были только мои шаги, и Елена обернулась, а мое сердце ухнуло вниз от волнения и одновременно — счастья. Она выглядела старше и куда реальнее, чем на фотографиях, которые присылала. Откинула ставшие совсем длинными волосы и сбежала по кривой лесенке, бросившись ко мне.

Эти объятья пахли порошком и зубной пастой. От Елены так пахло всегда. И сейчас — будто бы тем же самым порошком.

Но сама она уже была другой. Черты лица заострились, хотя глаза светились ярче. Улыбка стала скромнее, хотя не утратила прелести. Она была рада меня видеть, но вместе с этим было что-то еще. Менее уловимое, чем запах. Но даже более ощутимое, чем тепло ее тела.

— Как добралась? — Тут же потащила меня в дом. — Ужасно холодно!

Холодно не было. По крайней мере, мне, в тонком джемпере, было комфортно. Не считая странного ощущения вторжения в чужое пространство. Оно скользнуло в рукав и засело под одеждой, обдав холодом кожу между лопаток.

— Сделаю чай. — Елена засуетилась, порхая по большой кухне — кажется, самой большой комнате, которая была в ее доме. — Не голодная? — Я покачала головой. — У меня есть печенье, с шоколадом.

Когда Елене надоело строить из себя хозяйку, она опустилась за стол.

— Ну, рассказывай, как первые дни? — Не дав мне и начать, тут же переключилась: — Что там за красавчик за тобой приударил?

Горячий чай не успел обжечь губы — пришлось вернуть чашку на стол и остудить пыл Елены.

— Он не приударил…

— Но красавчик! — тут же поймала она.

Я покачала головой, мол, кому как. Киллиан не выглядел как смазливый мальчик — для этого был слишком вальяжен — или богатый мачо — для него слишком смешлив. Но харизмы у него было не отнять.

— Да он просто… болтается возле общаг. — Я все-таки сделала глоток. — Они с другом владеют «Оникс Медиа» — это вроде как… сайт для брокеров, типа того.

Елена тут же потянулась за телефоном.

— Кинешь ссылку?

— Какую?

Елена подняла глаза, перестав клацать по экрану.

— На этот сайт, — пояснила она, а потом хохотнула. — Ты что, не искала?

Боже, лучше бы я сказала, что хочу есть, и мы бы вместе приготовили завтрак.

— Тогда сейчас и поищем. — Елена принялась снова тыкать в экран. — Как, говоришь? «Оникс Медиа»?

— Я думала, мы… нас обсудим. Ну, тебя, новости, все дела…

— Ань, — посмотрела почти сурово. — Новости мы почти каждый день обсуждаем, а твоих женихов — если бы раз в год хотя бы!

— Ну конечно… — Я почти машинально потянулась к телефону.

Хотя, кого бы я обманула, если бы сказала, что мне тоже интересно? Себя?

Причем, интересен мне был не столько сам сайт, сколько его владельцы. Просто я совсем не подумала, что можно просто поискать в интернете. Это казалось таким же нелепым, как когда Белла в «Сумерках» искала в «Гугле» информацию про настоящих вампиров.

— Где витаешь? — бросила Елена, показывая мне главную страницу сайта.

Темные тона, какие-то цифры… много белого текста на экране, хотя для читаемости стоило сделать наоборот. Но какой-то таинственной статусности такая палитра придавала.

— Ань!

Надо было тоже попросить называть себя полным именем.

— Сейчас… — я вернулась к своему смартфону.

Палец завис над второй ссылкой в поисковой выдаче — статьей в «Телеграфе» четырехлетней давности. Странно себя чувствовала, пробежав глазами по тексту, остановив взгляд на фотографии интервьюера и двух ребят.

Интервью у молодых предпринимателей. Оба еще студенты — Киллиан, судя по тексту, как раз пытался побороть программу аспирантуры. Тогда он еще не умел укладывать волосы так аккуратно — они неряшливыми волнами падали на кончики ушей. Но уже тогда подбирал костюмы с щегольским налетом. Наверняка фотограф был недоволен из-за отсветов на атласной рубашке.

— Что? — Елена дернулась от того, как я хихикнула, а потом перевалилась через стол. — Это он?

Я кивнула.

— Киллиан. — Ткнула пальцем в его веснушки. — Ему тут, пишут, двадцать шесть. Значит, сейчас должно быть тридцать.

— Ну… — Елена покачала плечами, и стол под ней жалобно скрипнул. — Ничего. Золотой возраст для мужчины. — Вздохнула. — Он сейчас такой же милашка? Прямо золотистый ретривер.

Мне подумалось, что Елена знакомится сейчас совсем не с той версией Килы, которая первая представилась мне.

— Скорее, джек рассел, — хмыкнула я. — Наверное. Я не очень хорошо его знаю.

— Теперь мы знаем, что он Киллиан Осборн, и ему должно быть тридцать.

Елена царапнула ногтем по стеклу моего смартфона.

— А этого парня тоже знаешь?

Виктор Гроув.

— Видела секунд десять.

— Он тоже ничего, — пробормотала Елена, приблизившись ко мне, чтобы разглядеть лицо Виктора в небольшом экране.

Он, действительно, вроде бы, тоже был ничего. Но что-то в нем было не так. Что-то… слишком.

Слишком прямой, почти ястребиный взгляд из-под тяжелых бровей, странно контрастирующих со светлым цветом волос. Слишком идеально отглаженные брюки, удачно подобранного темно-синего цвета. Неестественно прямая спина.

Мы выяснили, что Виктору было на момент написания статьи двадцать три. И тут же мне показалось наше занятие странным — словно мы собирали досье на мальчиков из старших классов.

— Ладно, хватит слежки, — я отложила телефон. — Теперь ты — рассказывай, как у тебя дела с женихами.

Пришлось помочь Елене перелезть через стол и вернуться обратно на свое место. Она надула губы.

— Ну как же… Поискать их в соцсетях и все такое…

— Ты теперь и сама можешь поискать, если что, — предложила я, а в ответ она только меня передразнила.

Она сделала вид, что забыла об этой теме, пощелкала ногтями, ковыряя под ними что-то.

— Ну, а у меня что? Очаровательных предпринимателей, конечно, не водится. — Вздохнула. — Но есть один. Марк. Работает в соседнем офисе. Позвал сегодня потусить в одном пабе.

Я еле удержалась от того, чтобы не взглянуть на часы.

— Сегодня?

— Да тут недалеко. Он заедет. — Она вдруг вскочила. — Кстати, пойдем, поможешь мне выбрать, в чем пойти.

Елена немного рассказала об этом своем Марке — впрочем, я по ее интонации поняла, что ему ничего серьезного не светит, — пока крутилась передо мной то в топе с пайетками, то в шифоновой блузе. Потом она присела на кровать, перебирая джинсы, и как бы невзначай спросила:

— Как мама?

И тон разговора сразу изменился. Кажется, стало лучше слышно звуки с улицы.

Я пожала плечами.

— Она не привыкла быть одна. Вчера мы созванивались по видеосвязи, видок у нее был… как будто два дня не спала.

— Так говоришь, будто тебе ее не жаль.

Елена не понимала. Точнее, до конца — вряд ли. Я откинулась спиной на покрывало, уставилась в потолок. То ли чтобы на подругу не смотреть, то ли чтобы случайно не заплакать.

— Мне очень ее жаль. Но и себя мне тоже жаль, понимаешь? — С трудом сглотнула ком, вставший поперек горла. — Я не могу посвятить ей всю свою жизнь. Я хочу жить свою.

— Но ведь, — Елена резко обернулась, — она мужа потеряла.

Я приоткрыла рот. Внезапно пересохшие губы резануло горячее дыхание.

— Это его вина.

Елена больше не осмелилась ничего сказать. Потому что я была права.

Что касается семьи, я всегда была права. Никому от этого никогда не было легче. Отец умер не от старости. И не от болезни. Его сгубило собственное бессилие. Сколько бы я об этом не думала, мне так и не удалось понять, как человек может быть настолько уязвимым перед алкоголем, чтобы позволить ему буквально себя убить.

Мы помолчали еще немного. Вздохнули и подумали каждая о своем, прежде чем разговор утек в сторону моей учебы. В нем мы побултыхались около часа, а оттуда выплыли в осторожное прощание.

— Когда еще сможем увидеться? — Я допивала уже вторую чашку чая, хотя здравый смысл подсказывал, что перед дорогой стоило ограничиться одной.

— На следующих выходных у нас небольшой корпоратив, но через две недели я могу приехать. — Поймав мой шутливо скептический взгляд, Елена добавила: — Точно смогу. Обещаю.

— Ладно, я пойду, твой Марк скоро приедет.

Стоило мне подняться, как Елена снова сгребла меня в объятия.

— Давай, пока не начало темнеть. — Задержалась, позволив мне вдохнуть еще немного запаха порошка. — Ты со всем справишься, Ань.

— Все, — я неловко улыбнулась. — Как раз успеваю на автобус. Пока.