Глава 1. Дыши, если сможешь (1/2)

Уверена, мне суждено навсегда запомнить тот первый лондонский вдох — тяжелый и тягучий воздух, от которого перехватило дыхание. Признаться, я думала, что почувствую свободу, а испытала что-то похожее на удушье. Или это был шок? Не знаю. Но точно знаю, что в моей памяти не отпечатался ни выход по рукаву в Хитроу, ни покупка местной сим-карты, ни водитель откуда-то из средней Азии в «Убере».

Воздух. Мокрый металл и пары бензина. И вокруг — все будто на пониженной экспозиции, не то чтобы тесное, но компактное. Другое. Ненастоящее.

В себя привел только треск нового — и первого — чемодана об асфальт. Придурок водитель почти вышвырнул его из багажника, крикнув, что он слишком тяжелый, или что-то типа того. Сам бы попробовал всю жизнь на ближайшие полгода запихнуть в двести три сантиметра. Подумать только: в двадцать четыре иметь первый в жизни чемодан.

А впрочем, лучше хоть в двадцать четыре. Чем вообще никогда.

Оставить его пока было негде — я только приехала к административному корпусу университета, получить комнату в общежитии.

Кингстонский университет. Не Кембриджский, конечно. С этого бока здание походило больше на школу или даже государственную больницу. А хотелось чего-то помпезного или хотя бы просто необычного.

Я с чего-то сразу решила, что мне нужно было не сюда. Пожалуй, можно было попробовать обойти с другой стороны…

И тут же застыла, потому что мой многострадальный чемодан отделился от меня и покатился дальше без моего участия. Но не сам — решил сдаться в руки какому-то мужчине в коричневом костюме. И теперь они оба быстро удалялись.

— Эй! — все, что я могла из себя вытолкнуть, тупо глядя мужчине в спину.

Самое ценное, слава богам, было при себе, в рюкзаке. Ноутбук, документы… все такое. Но за двое шерстяных свитеров стало обидно еще раньше, чем я поняла — меня решили обокрасть. Среди белого дня и прямо возле университета. С ума сойти.

Закинула вторую лямку рюкзака, обычно просто болтающуюся без дела, на плечо и рванула за похитителем. Мне не сразу подумалось, зачем вору в начищенных до слепящего блеска ботинках и очевидно дорогом костюме — он был не просто коричневого, а, пожалуй, коньячного цвета — понадобился самый обычный чемодан с женскими вещами. Но я, подскочив к нему, рывком выдернула ручку чемодана из его руки.

Открыла рот, уставившись на него, но ничего так и не сказала. То ли забыла слова, то ли не хотелось случайно ругнуться на родном языке. А мужчина обратился ко мне удивленно и даже… оскорбленно?

— Думал, тебе туда, — ткнул длинным пальцем за мою спину, прямо на здание, которое я только что разглядывала.

— А моим вещам в другую сторону?

Первое полноценное общение с местным, а я уже язвлю. Можно считать это прыжком выше головы?

Думала, начнется ругань, а вместо этого увидела ровный ряд белых зубов. Мужчина улыбался. Тряхнул в смешке головой, ссыпав на лоб медные кудри. Наверняка с гелем укладывал.

Взгляд снова метнулся к костюму. К ботинкам. И обратно наверх — по ходу заметила часы на руке.

— Я не собирался красть твои вещи, — пожалуй, теперь убедил.

Передо мной был явно не вор. О недурно выглядящих аферистах в дорогих костюмах, орудующих на улицах Лондона, в статьях для туристов мне ничего не попадалось.

— Неприлично просто… брать чужое, не спрашивая.

Пока говорила, будто жевала безвкусные бобы. Откуда мне было на сто процентов точно знать, что у них тут прилично, а что нет. Может, это было нормально.

Сердце улеглось, поняв, что никуда бежать и звонить в полицию пока не нужно. Дыхание стало спокойнее и глубже, и до меня дотянулся приторный запах парфюма. Что-то похожее на жженый сахар и апельсин.

— Ты права, — мужчина кивнул, прикрыв на мгновение глаза. — Хотя я, вообще-то, планировал помочь. Думал, ты будущая студентка.

Опять взглянул на корпус университета. Серо-зеленые. Глаза — серо-зеленые.

— Это же логично, если ты топчешься с чемоданом возле кампуса? — снова улыбка и белые зубы.

И я — с помятым лицом после четырехчасового перелета.

— Да. — Крепче схватилась за чемодан, будто он снова мог попытаться его отнять. — Если ты можешь помочь, лучше подскажи, где администрация. Мне нужно получить общежитие.

Мне пришло в голову, что он мог быть молодым преподавателем или, на крайний случай, аспирантом. Раз он тоже топтался возле кампуса.

— С обратной стороны.

Он опять улыбался, и это начало казаться странным. Вполне возможно, что статьи про аферистов в дорогих костюмах ждали меня на второй странице выдачи в «Гугле», а я до них просто не добралась.

— Ну, — я помялась. Поправила рюкзак. Оглянулась. — Тогда спасибо.

Оборачиваться еще раз было глупо, но мне почему-то даже казалось, что он мог напасть со спины. Так что я покатила чемодан еще быстрее, по велодорожке, чтобы не трещали колесики. И скорее за угол, подальше от белых зубов, жженого сахара и кудряшек, уложенных гелем.

Эта улыбка преследовала меня, пока я искала вход. Белоснежные зубы, легкая щетина и дурацкие веснушки. Я даже прыснула тихим смешком, ожидая приема в деканате, когда вспомнила, что приняла этого чудака за вора.

Сразу засомневалась, что этот парень студент — на вид мне показалось, что ему уже ближе к тридцати, — но, может, аспирант или молодой преподаватель.

— Ваша фамилия?

Обращались ко мне. Оставив чемодан и оглянувшись все-таки на оба конца коридора, я нырнула в кабинет.

— Синтова. Анна.

— Анна? — девушка в круглых очках, кажется, без диоптрий, нахмурилась.

— Синтова. Фамилия — Синтова, — стушевалась я.

— А, вот. — Девушка вытащила из кипы портфолио иностранных студентов папку с моей фотографией на первой странице и крупно напечатанными именем и фамилией. — Проверьте данные.

Я проверила электронную почту, вписала свой новый номер телефона. Пробежалась глазами по условиям получения стипендии, под которыми мне нужно было расписаться.

Позади меня то и дело слышались шаги. Я все-таки быстро обернулась, проверив свой несчастный и, наверное, очень привлекательный для других чемодан, нервно потерла переносицу, пытаясь вникнуть в текст. Девушка встала. Ткнула ручкой в текст и объяснила:

— Половина стоимости обучения оплачена грантом. Остальное вы внесли. Университет платит вам стипендию, — обвела сумму. — Но до тех пор, пока ваша успеваемость не ниже шестидесяти процентов.

Две тысячи фунтов. В семестр — то есть, на полгода. Студенты в Лондоне могли потратить столько за месяц.

— Подпись? — поторопила секретарша.

Я быстро чиркнула в бумаге закорючку, и она тут же ее забрала. Потом хлопнула по столу ключами с биркой «17» и дала небольшой лист бумаги с адресом.

Сурбитон. Не очень далеко, но тащиться пешком с вещами не вариант. Зато можно здорово будет сэкономить на общественном транспорте, когда начнется учеба.

— Пятнадцатого числа вас будут ждать у кампуса с указателем вашей группы, — вдогонку сказала секретарша, прежде чем я успела попрощаться.

Общежитие Сурбитона оказалось шикарным с точки зрения человека, у которого слово «общежитие» не ассоциируется ни с чем другим, кроме как с обшарпанными стенами и ловушками для тараканов.

Одноместные комнаты, крохотные, но зато со своей душевой. Из общего — только кухня, и то, на каждом этаже своя.

Моя комната ждала меня на втором этаже, в середине коридора. Оставив чемодан на пороге, я подбежала к окну — мое выходило на обратную от входа сторону улицу, — а за ним, ничего кроме зелени, тишины и почти уже закатных лучей солнца, подсвечивающих тоненькую паутинку снаружи рамы.

Шикарно.

Не разуваясь, плюхнулась поверх покрывала на кровать, вдыхая запах геля для стирки. С лавандой, кажется. Перевернулась на спину и попыталась хотя бы несколько минут отдать этому чувству без тревоги. Чувству, когда я принадлежала только себе и будущим надеждам.

Стук каблуков возле открытой двери это чувство быстро согнал. Кто-то шел так медленно, что я подумала про строгие шаги кого-то из персонала или преподавателей, а это оказалась девушка в «кэмпбеллах» на невероятной высоты каблуке. Бесконечные ноги, обтянутые черными «скинни», замерли в проходе.

— Привет.

Пухлые губы произнесли сухое приветствие и сомкнулись, не изобразив даже чего-то слабо похожего на улыбку.

Я приподнялась на локтях.

— Привет.

Села.

Девушка оглядела мою комнату незаинтересованным взглядом. Притом — слегка брезгливым. Отбросила за спину волны черных длинных волос.

— Здесь будешь жить?

Только теперь я заметила позади нее чемодан. В противовес черным одеждам девушки и смоляной краске для волос, он светился бирюзовым глянцем. Я мысленно усмехнулась, что и она могла этот чемодан украсть. Отозвалась:

— Да, ты тоже?

Девушка кивнула. Сначала утвердительно, потом — в сторону.

— Будем соседями значит. Я Анджела.

— Анна. — Я решила, что сидеть не прилично, и все-таки поднялась. — Ты тоже приезжая?

— Из Оксфорда, — без энтузиазма ответила она.

— О, у меня подруга там работает.

На секунду я оживилась, но почти сразу пожалела об этом — Анджела нисколько не изменилась в лице, только еще раз оглядела комнату.

— Круто. — Ее безразличный вид в словах не убедил. — Мы с парнем часто ездим в ту сторону, можешь как-нибудь упасть на хвост. Он на машине.

Я не стала объяснять, что в Оксфорде Елена только работает, а не живет. Анджеле это явно было не нужно — она продолжила молча стоять на пороге, повесив в дверях чувство неловкости, которое сама она явно не испытывала.

— Я на третьем курсе, заканчиваю экономический, — проговорила вдруг она, как будто я спрашивала. — Полная хрень. Ты?

— Поступила в магистратуру. Айти-менеджмент.

Она вдруг снова сфокусировала на мне взгляд. Подняла брови и заулыбалась.

— Ты откуда?

От этого ее снисходительного выражения лица, кровь запульсировала где-то в затылке и защипала в кончиках ушей. Продолжать разговор расхотелось окончательно.

— С континента. — Я потянулась к своему чемодану, делая вид, что хочу разобрать вещи.

— М-м. Окей. — Анджела, наконец-то, уловила мое настроение и сделала шаг от двери. — Ладно, увидимся.

Вообще-то, теперь я надеялась, что нет, но, похоже, встречи были неизбежны. Несколько отдельно стоящих корпусов по три этажа. Тут совсем не людно.

Услышав, как Анджела доцокала до соседней двери, я тут же прикрыла свою. Не хватало, чтобы еще кто-то решил сюда заглянуть.

А, к черту. Я бросила взгляд на часы — уже начался седьмой час. Нужно было написать матери и Елене. По прилете пришлось купить местную сим-карту, и нового номера никто еще не знал. Мама, скорее всего, уже спала, а вот Елена, которая жила в соседнем городе и, вероятно, только пришла с работы, ответила почти сразу.

Пару новостей, немного впечатлений — и мы договорились встретиться через день, в субботу. Она обещала приехать прямо к общежитию, чтобы я, как она выразилась, «не болталась, черт знает, где».

Предстоящая встреча с подругой немного успокоила непонятную дрожь где-то внутри. Но весь завтрашний день мне все еще предстояло провести в одиночестве.

Пока я раскладывала вещи по полкам, на район общежитий опустились густые сумерки. Не помню, как меня сморил сон, а когда я подскочила в шесть часов утра, меня разочаровали голоса снаружи — все мои планы исследовать общежитие, пока все спят, коту под хвост.

Университет на родине, подаривший мне диплом бакалавра, находился в тридцати минутах от дома, а многие мои сокурсники снимали квартиры за свой счет. Так что познать все прелести жизни в общежитии мне не удалось даже по рассказам друзей.

Втиснувшись в крохотную ванную, привычного смесителя в раковине я не обнаружила, вместо него — два отдельных крана, один с холодной, другой с горячей водой. Национальная особенность. Хорошо хоть, в душевой кабине все оказалось как обычно.

Дальше я могла бы приготовить себе завтрак, если бы у меня имелась хоть какая-нибудь еда. Так что я быстро натянула свитер, безуспешно покрутила «гугл карты» на телефоне и, подхватив рюкзак, решила разбираться прямо на ходу.

Выскочила на улицу. Холодный влажный воздух ударил по щекам. Стоило бы захватить куртку, но поднимающееся солнце обещало разогреть улицы хотя бы градусов до двадцати.

Я снова уткнулась в телефон. Пыталась сориентироваться — где выход из района общежитий, и где он находится на карте. Все, как я и ожидала — поблизости никаких магазинов, кроме маленьких лавочек с минимальным набором. До ближайшего супермаркета идти минут двадцать пешком, или даже придется ехать на автобусе.

Заметив какое-то движение слева, я подняла голову. Мужчина в коньячного цвета костюме резво спускался по ступеням соседнего корпуса. Пригладил медные волосы. Кудрявые.

Жженый сахар и апельсин.

Я застыла, когда он меня заметил. И он застыл, но лишь на мгновение — а после, странно и почти растерянно усмехнувшись, направился ко мне.

— Надо думать, ты все-таки успела получить комнату, — как ни в чем не бывало, начал он. Так, будто мы расстались минут десять назад, и теперь встретились, чтобы поделиться новостями.

— Да, — я кивнула, подхватывая разговор. — Ты тоже?

Уставилась на белые зубы, которые он обнажил в снисходительной улыбке и поняла — парню в явно не дешевом костюме общежитие не нужно.

— Я здесь не живу, — вдобавок объяснил он.

Нетрудно же догадаться, почему парень выходит рано утром из студенческого общежития, одетый в тот же костюм, что и вчера, верно, Анна?

— Да. Точно. — Я снова закивала головой, опустила глаза на свои руки. С телефоном и открытыми «Гугл картами». За них уцепилась, как за повод сменить тему: — Слушай, не поможешь понять, где тут можно купить продукты?

Я протянула ему телефон, но он на него даже не взглянул. Так и смотрел прямо в лицо, вскинув в насмешливо-удивленном жесте брови.

— В семь утра?

— Я, честно говоря… — опустила телефон, — вчера не подумала об этом. — Обернулась на входную дверь, как будто оттуда мог кто-то выскочить и вытащить меня из этой глупой ситуации. — Сегодня нечего даже выпить. Вроде кофе, или…

Смотреть прямо в его глаза, следившие за моим бегающим взглядом, казалось невыносимым. Так что я снова уставилась вниз и заметила, как он перебирает что-то в кармане брюк. Может, мелочь или ключи.

— Занятно. Я, вообще-то, тоже еще не завтракал. — Парень ткнул пальцем через плечо. — Тут в паре минут езды есть целая улочка, где можно урвать по хот-догу.

Я тут же воскликнула:

— О, супер! То есть, — стушевалась, — было бы здорово.

Помочь больше все равно некому. Парень снова заулыбался.

— Круто. — Сжал пальцы в кармане. — Потом могу подбросить до магазина.

Ключи. В кармане были ключи от машины.

Ну уж нет. Так точно не пойдет.

— Только… поедем на автобусе? — быстро проговорила я.

Вместо насмешки в серо-зеленых глазах блеснуло удивление, а через секунду — понимание. Он не спросил, что такого в том, чтобы оказаться в одной машине с практически незнакомым парнем. Не стал спорить, что так быстрее или ему комфортнее. Он просто разжал руку, которую держал в кармане, и, вытащив ее, протянул мне ладонь.

— Я Киллиан. — Когда мои пальцы несмело коснулись сухой горячей кожи, он добавил: — Можешь называть меня просто Кила.