Часть 13. Реанимируемся (2/2)

— Кто вы? — спросила она, и в голосе чувствовалась жалкая попытка угрозы, теряющаяся в страхе. — Прекратите это, выпустите меня!

— Я святой Лука, а это, — Лиза кивнула на Настю, — пророк Моисей.

— Мы за этим и пришли. — вмешалась Настя, пихнув Лизу локтем в живот.

— Где эта тварь в маске? — женщина тяжело поднялась с кровати, придерживаясь за трубы изголовья, и зашагала к двери, медленно, глядя будто сквозь доски.

Лиза внимательнее рассмотрела ее лицо в кровавых и гнойных потеках, тянущихся из-под волос. Видимо, гной попал в левый глаз и мешал полноценно моргать.

— Тут половина дома — твари в масках. — неслышно прошептала себе под нос Настя.

— Его здесь нет, мы его... выгнали! — нелепо успокоила женщину Лиза.

— Смотри, мы сейчас откроем дверь и заберем тебя, хорошо? — Настя передала фонарик Лизе и нащупала широкую проржавевшую щеколду на двери. — Мы хотим помочь тебе. Мы не знаем кто это сделал, но мы с ними не дружим.

Она дернула щеколду, но та не поддалась с первого раза, и Насте пришлось навалиться на дверь, чтобы сдвинуть кусок металла с глухим скрежетом. Она потянула дверь на себя и та отлипла от откосов с мерзким звуком сминающейся плесени, которая давно обжила и присвоила стыки этих досок.

Дверь распахнулась, обдав девушек зловонным кислым воздухом этой случайной тюрьмы. Посреди комнаты стояла еле живая ее пленница и сжимала в дрожащей руке небольшую щепу, оторванную от досок стеллажа.

— Нет нет нет, мы друзья, мы выведем тебя. — запричитала Настя и попятилась от двинувшейся вперед женщины, но не успела договорить, как та рухнула ей в руки почти без сознания. — Нет, ну…

Лиза подхватила под свободную руку и помогла сестре вести ее к лестнице.

— Тяжелая бля... Язь... здоровенный...

Пленница все еще оставалась в сознании и, насколько возможно, старалась перешагивать ступеньки, которые сейчас казались всем троим бесконечно высокими. Сестры с трудом миновали дверь подвала и вывели женщину в просторный зал. От пасмурного солнца, которое еле пробивалось сквозь мутные окна, она зажмурилась и отвернулась, а после с дрожью вдохнула свежий воздух. Кто-то, засуетившись, принес стул и поставил рядом с ней, случайно задев ноги, так что женщина тут же рухнула на него и сгорбилась. Лиза осталась рядом, чтобы придерживать ее за плечи, а Настя убежала на кухню.

— Где вы это взяли? — Презрительно морщясь, спросил Бен.

— Угадай! — возмутилась Лиза.

Настя вернулась из кухни со стаканом воды и мокрым полотенцем. Глядя мимо своих рук, женщина приняла стакан и стала жадно пить впервые за долгое время чистую и свежую воду. Настя присела перед ней, чтобы протереть полотенцем лицо и залитые глаза. На бледной, с зеленоватой сеткой капилляров коже проступили глубокие круги под глазами, пара родинок и шрамов, получилось с трудом проморгаться. Воспаленные белки глаз и слипшиеся ресницы еще сильнее затеняли мутные карие глаза, смотрящие растерянным, почти неосознанным взглядом.

— Как тебя зовут? И сколько ты там просидела? — спросила Настя, продолжая аккуратно протирать лицо и шею женщины.

— Я... не помню. — отозвалась та.

— Да не трогай ее, она в невменозе. — покачивался на локотнике дивана Утопленник. — Смотри! Лет тебе сколько?

Женщина молча перевела взгляд на новый источник звука.

— Ну я бы дал тридцать... пять... — вмешался Джек.

— ОЙ! Ты! — Лиза вцепилась в его толстовку и начала трясти. — Оставил меня… в этом мерзком месте!

— Вообще-то я там живу!

— Ниче, сейчас отмоем и на все двадцать пять потянет! Лиза, погрей воду. — распорядилась Настя. — Так, кто нам поможет?

Все присутствующие недоверчиво переглянулись. Кто-то внезапно вспомнил о своих важных делах и спешно удалился из зала, остальные просто отказались.

— Оставила бы ее там и не геройствовала, никто бы и не заметил, если бы она там сдохла. — Джефф присел возле ведра с кипятильником и отвлеченно помешал пальцем воду.

Настя бросила на него злобный взгляд, а потом помогла женщине подняться.

Она подхватила стул одной рукой, другой придерживала узницу и направляла в сторону душевых. Лиза убрала кипятильник из ведра, схватила его и понесла следом, расплескивая воду.

— Придурок! — она наклонилась в сторону Джеффа и демонстративно постучала себе по лбу. — Мы с тобой еще расквитаемся за все хорошее.

Настя довела женщину до душевых, с грохотом поставила стул возле слива и помогла ей сесть. Лиза нелепо, как пингвин, приволокла ведро воды и поставила рядом, на скрипящую от трещин плитку.

Девушки на минуту задумались, переглянусь и, поджав губы, молчаливо признали помимо жалости легкое чувство отвращения.

— Ладно, погнали... — подбадривая себя, Лиза начала расстегивать на кофте женщины молнию, заедающую, как будто заржавевшую. — Щас приведем тебя в божеский вид.

— Не надо. — просипела та и сама потянулась дрожащими пальцами к замку.

Лиза отдернула руки.

Сидя на стуле и глядя тупым взглядом в воздух перед собой, женщина стала несуразно и медленно стягивать с себя одежду. Пропитанная потом и гнилым конденсатом кофта отправилась на пол, следом за ней черный топ, который с трудом удалось снять из-за узкого горла. Сестры увидели ее бледную, почти серую кожу с россыпью родинок, едва заметный рельеф мышц на спине и руках и впалый от голодания живот. По всему ее телу расползались темные пятна и трудно было понять, синяки это или просто грязь, насквозь пропитавшая одежду. Женщина нагнулась, прижавшись грудью к коленям, и избавилась от обуви, а после и от местами истертых черных штанов. Она тяжело вздохнула от того, сколько усилий было потрачено ради этого простого действия. Настя подала ей ковшик.

Лиза тихо вышла из ванной, жестами показав, что подождет за дверью.

Женщина все теми же заторможенными движениями стала поливать себя и тереть руками кожу. Пятен на теле становилось все меньше, они стекали в слив вместе с чернеющей водой.

Настя открыла настенные шкафчики и просмотрела их на предмет чего-то полезного. Пара ржавых бритв, потрепанные жизнью ножницы, коричневый кусок мыла, дешевый шампунь (вот это сервис!), таблетки без опознавательных знаков и пара полотенец на самом верху. Она достала полотенце и повесила его поближе, на раковину. Когда она снова обернулась, то увидела, как женщина пытается размочить водой и распутать безнадежные колтуны на длинных волосах.

— Я помогу. — получив короткий кивок в ответ, Настя подала ей кусок мыла и сама попыталась спасти ее волосы.

Но туго спутанные клочки местами выпавших, местами оборванных волос совсем не поддавались, к тому же между прядями виднелась незажившая рана, которой они мешали.

— А давай-ка обновим тебе стрижку? — с досадой в голосе спросила Настя.

Она снова получила немой кивок и взялась за ржавые ножницы. Как смогла, она обрезала колтуны ниже мочки уха и помогла женщине наконец промыть волосы. Свежая кровь из намокшей раны смешивалась со старой, запекшейся на коже, и стекала с водой по щекам.

Вскоре женщина... Хотя теперь скорее девушка — измученная и потерянная, но все же посвежевшая благодаря купанию девушка куталась в полотенце, аккуратно промакивая голову и глаза.

— Лени. — вдруг заговорила она, не поднимая взгляда. — Меня зовут Лени... Деккер.

— Что ж, немка... — сочувственно улыбнулась Настя. — Пошли найдем тебе что-нибудь поесть.

И девушки двинулись в сторону кухни: Настя — почти беззвучно, а Лени — с мокрым шлепаньем босых ног по паркету.