XXIII (2/2)

Пусть сегодняшний день будет последним, когда он сомневался в своих решениях. Больше такого не повторится.

За окном, как назло, щебетали птицы. Будто ничего не случилось. Будто мир не изменился навсегда этой ночью.

— А что если бы Седрик выбрал позор плахи, а не яд? — мрачно поинтересовался сам у себя Хэл. — стоило бы его осудить или спасти? А что бы сказала она?

В этот момент отворилась дверь и в кабинет заглянул Джон Ланкастер. Он пару минут наблюдал за старшим, точно не решаясь прервать его раздумий, а затем нарочито громко кашлянул. Будущий король, вырванный из своих мыслей, недовольно вздохнул и поднял голову.

— Что на этот раз?

— Площадь ждёт. Королевский штандарт уже поднят над башней у южных ворот, — невозмутимо ответил Джон, входя в комнату. — Карета подана. Пора карать, братец. Заговорщики сами себя не приговорят.

Гарри поднялся с кресла и поправил ворот алого камзола, надетого поверх чёрного бархатного дублета. Его руки на мгновение задержались на эмалированной застежке — подарке покойного отца.

— Где Хамфри?

— После похорон бродил под дождём, как меланхолик из баллады, — Джон вздохнул. — Слег. Сильно. Или удобно. Его исповедник считает, что это скорбь, а я — что дипломатия.

— А я думаю, правильно. — отозвался Хэл, — ему еще рано видеть, как люди умирают за родительские ошибки.

Джон замолчал на секунду, будто хотел добавить что-то насмешливое, но при этом бросил взгляд за окно.

— Тогда пошли. Колокол уже звонил второй раз. Толпа не любит ждать зрелищ.