VI (1/2)
Ночь Лили провела ужасно и наутро подумывала вообще не выходить из дворцовых комнат, но потом решилась. Проблема заключалась в следующем: Лилиан не хотела показывать одолевавшие ее страхи о Седрике, и о том, что результат ее встреч с Хэлом когда-то обнаружат. Думать об этом не хотелось, но почему-то эти мысли настойчиво возвращались, пока вокруг девушки суетились служанки, пока раннее утро заглядывало в окна спальни.
Но наконец юная леди Мортимер была готова, пускай новый наряд и не радовал ее так, как это было вчера. И да, вырез. И цвет. Боже… После встречи с Седриком она хотела быть как можно более незаметной. Но этот цвет спелой вишни и золотой плащ…
— Я не буду надевать золотое, Дженни, — отрезала Лилиан служанке, которая намеревалась помочь ей. Та захлопала глазами:
— Но леди Мортимер! Он же прекрасно подходит к вашему новому наряду!
— У меня где-то был серый. Или черный. — девушка была непреклонна, и Дженни пришлось выполнять.
В конюшне Лилиан помогли устроиться на спине смирной лошадки, и вскоре она могла присоединиться к группке наряженных дам, среди которых была пара ее подруг. Седрик сначала нашел их и вился вокруг мухой, рассказывая смешные истории, отчего некоторые из женщин тихонько хихикали, некоторые скромно улыбались, а Лилиан, считая про себя до ста (чтобы не высказать ничего язвительного или откровенно грубого), пыталась изобразить улыбку и мечтала о скорейшем уходе графа Уишоу.
И наконец это случилось. Мужчины уехали далеко вперед, пока женская часть королевского двора наслаждалась обществом друг друга и обсуждением соседок, чем быстрой ездой и азартом лова. Сама Лили погрузилась в свои мечты, стараясь, впрочем, не отставать от подруг. Ведь королевский лес был высажен абсолютно не стройными рядами, а как вздумалось каждому семечку. Потому заблудиться, наверное, тут было очень легко.
В глубине леса, посреди остальных отдаленных шумов охоты, пыла, ломающихся веток, раздался вдруг пронзительно резкий звук охотничьего рога. Это всколыхнуло пеструю стайку графинь, герцогинь и прочих знатных дам. Кто-то поехал навстречу, а некоторые остались на месте, встревоженно переговариваясь о том, что же, по их мнению, произошло. Лилиан принадлежала к числу первых: любопытство и волнение толкнуло ее вперед. Отстав от остальных, она свернула с тропы, пока странное предчувствие вело её к источнику тревожного сигнала... Там, среди обломанных ветвей, она увидела Хэла — грязного, но невредимого...
****
— Гарри, ты понимаешь, что могло бы случиться с тобой, если бы ты промахнулся этой рогатиной? И за кого, зачем было вступаться…
— Сестричка, я понимаю, что ты, вопреки христианскому милосердию, позволила бы графу Уишоу оказаться разодранным кабаном, — принц помолчал, с наслаждением умываясь чистой водой, которую Лилиан лила из кувшина ему на руки. — но я не мог поступить иначе.
— Боже, ты понимаешь, что бы я ощущала, если бы это ты… — девушка не смогла договорить от картины раненного Хэла, которую подсунуло богатое воображение. Но глядя на то, как этот нахал посмеивается над ее страхами, Лили просто плеснула ему в лицо остатками воды из кувшина. Он вздохнул, смахнул капли, и провёл пальцами по рыжим кудрям, от воды потемневшим почти до чёрного.