Глава 18 Система (1/2)

Янь Цзюньсюнь открыл дверцу машины. Маленький рыжий дракончик всё ещё был в режиме ремонта и не подавал признаков жизни. На потолке салона загорелся красный индикатор, и система переключилась на милый голос:

— Добрый вечер, господин Янь. К вашим услугам бортовая система. Мы можем неспешно насладиться ночной дорогой…

Янь Цзюньсюнь отключил автопилот.

— Ши Шаньян живёт в общежитии Инспекционного бюро?

— Господин Ши обладает особым статусом, — Маленький рыжий дракончик отвечал с непривычной медлительностью, вставляя паузы в несколько секунд. — Он размещён в изолированной зоне Инспекционного бюро.

Янь Цзюньсюнь знал это место: до войны там располагалась психиатрическая лечебница Тинбо.

— Включи навигацию, — Янь Цзюньсюнь крутанул руль. — Самый быстрый маршрут.

***

Тинбо служил теперь перевалочным пунктом для крупных транспортных кораблей с ресурсами: во время войны все поставки Альянса на фронт шли через него, и легкорельсовый транспорт Гуанте сыграл в этом ключевую роль. Изолированная зона Инспекционного бюро была создана как раз тогда, специально для приёма высокопоставленных военных. После войны они покинули Тинбо, район опустел, но Инспекционное бюро так и не провело там реконструкцию.

То, что Цзян Лянь поместил туда Ши Шаньяна, было прямым указанием Фу Чэнхуэя. Снаружи комплекс выглядел нежилым, но на самом деле там обитала целая группа официальных систем Тинбо. В свободное от основной работы время они жёстко контролировали весь комплекс: ни одно движение в изолированной зоне не ускользало от их камер.

Это была точная копия сектора 01 тюрьмы Гуантун, с той лишь разницей, что объектом посекундного контроля был теперь один-единственный человек: Ши Шаньян.

Ши Шаньян слишком долго жил под этим прицелом и уже привык к этим всевидящим «глазам». Когда он мылся, матовое стекло душевой кабины закрывало лишь участок от талии до бёдер; всё остальное оставалось открытым для камер системного наблюдения. Система проводила подтверждение личности каждые десять секунд, чтобы удостовериться, перед объективом именно Ши Шаньян.

Стоя под душем, Ши Шаньян откинул мокрые волосы назад, обнажив лоб. Ледяные струи били по коже, а он, глядя прямо в камеру за стеклом, недружелюбно усмехнулся:

— Я сейчас подрочу.

В центре объектива горела красная точка. Система отозвалась лишённым эмоций голосом:

— Обратный отсчёт: шестьдесят секунд. Просьба номеру 01AE86 оперативно удовлетворить физиологическую потребность.

Ши Шаньяну было плевать. Он повернулся к камере спиной, лицом к стене, подставив тело под струи. Мышцы его были рельефными, заряженными взрывной силой: линия спины тянулась вниз, до самых икр сохраняя безупречную форму. Он провёл рукой ниже груди, там была татуировка со старым номером из Чёрной Пантеры, которую он сам же и изуродовал несколькими горизонтальными штрихами.

В этом месте скрывался чип позиционирования.

Ши Шаньян подозревал, что в теле зашиты и другие чипы Чёрной Пантеры, просто ещё не знал, где именно. От этой мысли он невольно зажмурился.

У Янь Цзюньсюня тоже есть, верно?

Оставить след на его теле… это должно быть невероятно.

Кожа у того выглядела такой нежной, не тронутой ни ветром, ни солнцем, такой белой, от которой сердце сбивалось с ритма. Когда ему вживляли номер, он наверняка хмурился, и в глазах мелькало раздражение. Если бы в тот момент боли кто-то схватил его за лицо, можно было бы разглядеть родинку в уголке глаза во всех деталях. А если бы он ещё и разозлился, тем лучше: Ши Шаньяну нравилось выражение его лица в такие мгновения.

Вода из душа внезапно прекратилась.

Система произнесла:

— Время истекло. Просьба номеру 01AE86 вернуться в свою комнату.

Ши Шаньян стряхнул капли с волос, схватил банное полотенце и полотенце поменьше. Выходя из душевой, он даже не вытер как следует верхнюю часть тела — ему было наплевать; он даже не откинул мокрые пряди, падавшие на глаза. Толкнув дверь, он зашагал по тёмному пустому коридору.

Во всей изолированной зоне жил только он один; его комната находилась в самом конце. Если бы не строгая система, он бы менял комнаты хоть каждый день. Он обожал искать удовольствия, даже если все они были точь-в-точь как его камера в тюрьме Гуантун.

Система провела сканирование перед входом. Ши Шаньян шагнул внутрь: в комнате стояла лишь односпальная кровать, ни стола, ни стула. Он сел на край, всё ещё вытирая волосы, и услышал сигнал коммуникатора, выданного Цзян Лянем.

Связь установилась автоматически через пять секунд.

— Ежедневный опрос, — Су Хэтин рубился в игру уже который час. — Братишка ещё жив?

— Ответь своему мусорному братишке, — Ши Шаньян сказал, не снимая полотенце с головы. — Братишка живёт прекрасно.

— Как жаль, — пальцы Су Хэтина не прекращали битву, он не отрывал глаз от экрана. — Я думал, кто-нибудь уже прикончил тебя.