Глава 17 Звук (1/2)
Ян Юй снова проходила проверку. Её сервисную станцию накрыл очередной запрос из Инспекционного бюро: требовали данные всех подопечных. Людей собрали в зале и заставили ждать, пока чиновники сверяли информацию. Ян Юй торопилась домой готовить ужин, пыталась уговорить сотрудников побыстрее, но бесполезно. Небо уже темнело, и она, смирившись, направилась к общественному коммуникатору, чтобы позвонить сыну.
Набрала несколько раз, вот только дома никто не брал. Совсем извелась от беспокойства и, почти наудачу, набрала Чэнь Сюлянь.
— Сяо Чэнь! — едва на том конце ответили, Ян Юй взволнованно выпалила: — Утром я закупила овощи у входа в наш промышленный парк, попросила доставить в столовую. Не могла бы ты после смены завезти их ко мне домой? Передай моей невестке: Инспекционное бюро проверяет данные прямо на нашей станции!
Коммуникатор Чэнь Сюлянь был сильно повреждён, в трубке шипело и потрескивало. В ответ долго молчали. Ян Юй решила, что та не расслышала, и собралась повторить, но тут Чэнь Сюлянь ответила:
— Хорошо, заеду после работы.
— Ой, спасибо огромное! — Ян Юй откинула прилипшие ко лбу от пота волосы.
Сквозь треск Чэнь Сюлянь уловила голоса в помещении за Ян Юй. Сотрудники бюро устроились в служебном кабинете; всех подопечных станции согнали в зал. Те перешёптывались, гадая, к чему бы эта внезапная проверка.
Чэнь Сюлянь не дала Ян Юй положить трубку. Она сидела в кабине, глядя на весовую будку; мимо сновали грузовики.
— Инспекционное бюро расследует те убийства?
— Конечно, те самые, что мы видели на днях, — Ян Юй испугалась, едва речь зашла об этом деле и, прикрыв рот ладонью, тихо добавила: — Одна из жертв из района Пули. Пунктуальный Клининг сообщила бюро, что работы в Пули велись в сотрудничестве с нашей станцией, вот они и пришли проверять.
Чэнь Сюлянь перегородила проезд; сзади нетерпеливо засигналили. Заведя мотор, она резко вырулила в сторону и продолжила:
— Что именно спрашивают?
— Сейчас технологии знаешь какие развитые: я слышала от тех, кто уже прошёл. Просто подходишь к столу, называешь свой ID-номер, и система сама всё ищет и сверяет.
Ян Юй старательно повторяла незнакомые термины, оглянулась на закрытую дверь кабинета и прошептала ещё тише:
— Что делать, Сяо Чэнь, я так боюсь, вдруг они докопаются до моего сына и невестки. У обоих нет регистрации! Вдруг обнаружат, и посадят?
— Не бойся, — Чэнь Сюлянь припарковалась в углу и заглушила двигатель. — Эти штуки не такие уж и всемогущие…
Она не была уверена в своих словах. Ей даже хотелось крикнуть Ян Юй, чтобы та бежала отсюда без оглядки.
Но Чэнь Сюлянь мысленно прикинула время: в момент исчезновения Ли Цзяньхуа она не въезжала в район Пули, записей о ней нет. Когда она подменяла Ян Юй, то ездила в другие районы. В графике Пунктуального Клининга её имени не значилось. Пусть бюро держит Ян Юй и проверяет хоть миллион раз. Ничего не найдут.
Эти штуки не такие уж и всемогущие.
Сжимая потёртый руль, Чэнь Сюлянь вспомнила: Хэ Чжиго тоже ругал эти системы, говорил, что это просто наборы данных и кодов, не способных на сколько-нибудь серьёзный анализ.
Если системы получат права человека, это и будет настоящая диктатура.
Лю Чэнь говорил об этом в чате. Он сопротивлялся тотальному распространению систем и отказывался вносить свои данные. Чэнь Сюлянь тоже никогда не регистрировалась: сначала Хэ Чжиго не позволял, боялся, что с ID-номером она пойдёт в полицию. Теперь её грузовик, дом, коммуникатор, всё было оформлено на Хэ Чжиго, даже зарплатный счёт на сталелитейном заводе был его старым счётом. В Тинбо она была бесплотным призраком без имени и лица.
— Они расследуют дело, а ты к делу не имеешь отношения, — Чэнь Сюлянь подняла глаза на небо: облака казались пропитанными чернилами, и дождь, выжатый из них, был мутным и грязным. — Им некогда копаться в мелочах. Отвечай, что спросят. Твой сын дома? Я поеду завозить овощи.
***
Янь Цзюньсюнь выключил свет и задёрнул шторы наглухо. Лёг в постель, закрыл глаза и попытался уснуть. В ушах звучал эффект погружения в глубоководье, именно этот звук помогал ему засыпать, как Хо Цинцзюню помогал шум дождя.
Янь Цзюньсюнь любил находиться в полностью закрытом, абсолютно тёмном пространстве без посторонних шумов, так мысли текли быстрее. Маленькая доска в его голове пока стояла в углу. Он старался расслабить тело, даже натянул одеяло повыше.
Но когда человек закрывает глаза, в голове всё равно всплывают образы, их не остановить.
Янь Цзюньсюнь смотрел из окна комнаты Лю Синьчэна наружу: ничего не было видно, взгляд всё время упирался в фотографии на стенах, и это вызывало глухой дискомфорт. Он не хотел продолжать, пытался стереть картину комнаты, но лицо Лю Синьчэна внезапно, без предупреждения, прильнуло к нему вплотную.
У Лю Синьчэна была запись ввода данных: он поворачивался всем телом, абсолютно бесстрастно глядя в камеру системы.
ЕБАТЬ!
Граффити в подъезде Лю Синьчэна увеличивалось в размерах, алое «ебать» наползало прямо на его лицо. Он смотрел на Янь Цзюньсюня, так же, как смотрел бы на убийцу.
Янь Цзюньсюнь начал раздражаться. Он перевернулся, зарылся с головой в мягкое одеяло.
Не смотри на меня, — подумал он. Это, чёрт возьми, не я сделал.
Лю Синьчэн застыл в кадре, будто слайд из презентации, и без эмоций соскользнул в сторону. Ли Цзяньхуа не появился следом; Янь Цзюньсюнь вспомнил аквариум в его доме. Лампа в аквариуме мерцала, вспыхивая и угасая. Он чётко помнил узор на стекле и даже ритм, с которым Ши Шаньян тогда стучал по нему.
Рыбы виляли ярко-красными хвостами, плавая внутри стеклянных стен. Лампа мигала не слишком быстро, но Янь Цзюньсюню это не нравилось, он неизбежно связывал это с другим. После расчленения Ли Цзяньхуа убийце нужно было убираться: водой не смоешь куски плоти, их приходится собирать в тазы. Когда вода заливает их, обрывки тканей шевелятся, как жабры, и куски всплывают на поверхность алыми островками.