Глава 13 Разоблачение (1/2)

Чэнь Сюлянь питала к этому станку особые чувства. Он помогал ей столько раз, что стал похож на преданного друга, вот только слишком уж старый был. Ей хотелось водрузить на него Хэ Чжиго, да так, чтобы разом уместились все «Хэ Чжиго», но их было слишком много. Они теснились на газетных полосах в подвале, и Чэнь Сюлянь не могла разорвать их все.

Раньше, избивая её, Хэ Чжиго часто твердил одну фразу: он, мол, практиковал цигун, учился в детстве у мастера, он не такой, как все, даже с третьего этажа упал и не разбился. Чэнь Сюлянь сперва не верила, но теперь поверила, Хэ Чжиго был вездесущ.

Она помнила, как тащила его тело с первого этажа, как втискивала на станок, помнила каждый свой шаг в тот момент. Но утром, едва проснувшись, снова слышала его голос у самого уха. В тот день она сварила кашу и, завтракая, обратилась к Хэ Чжиго в подвале. Спросила, не хочет ли он есть. Хэ Чжиго молчал, и она съела всё сама. Чтобы он наконец замолчал, она добавила в кашу и его тоже.

Лампочка в подвале слепила, от её света кружилась голова. Чэнь Сюлянь погладила станок, прижалась к холодному металлу щекой. Холодило приятно, особенно щёку, которую она недавно до красноты натёрла. Она вспомнила предыдущего мужчину, того, что лежал здесь раньше. Как его звали? Имя уже стёрлось из памяти, но она знала точно, это тоже был Хэ Чжиго.

Хэ Чжиго умел притворяться. Он звонил в Инспекционное бюро и заявлял, что не бил жену, что это она ненормальная, что никакого домашнего насилия не было, что он невиновен. А потом бросал трубку, хватал Чэнь Сюлянь за волосы, тащил вниз и запирал в подвале, чтобы она «одумалась», чтобы написала ему покаянное письмо.

Что говорил Хо Цинцзюнь, когда лежал здесь?

То же самое: я не насиловал, я невиновен.

— Я знаю правду, — сказала Чэнь Сюлянь станку. — Всё, что в репортажах, правда. То, что печатают в газетах, не может быть ложью. Он просто выкручивается.

Станок молчал.

Чэнь Сюлянь продолжила:

— Потом, когда напишут и обо мне, тоже скажут правду: я убила Хэ Чжиго, потому что он нарушил закон. Зачем выпускать нарушителей? Выпустишь, и снова беда. Хэ Чжиго насиловал меня раньше, Инспекционное бюро его не арестовало, и он продолжал насиловать и бить меня на свободе. Что мне оставалось? Я сделала то, что должна была сделать.

В подвале стояла сырая затхлость, и непроветренный запах крови начинал отдавать тленом.

Чэнь Сюлянь смотрела широко раскрытыми глазами, в них была пустота.

— Когда Хэ Чжиго исчезнет, я сама явлюсь с повинной. Я не хочу жить, мы уйдём вместе. Циньцинь больше бить не будут, она будет спокойно и счастливо ходить в школу.

Собака просунула голову в щель двери, высунула язык и тявкнула несколько раз.

Чэнь Сюлянь прошептала:

— Тссс.

Но было поздно, она уже слышала, как Хэ Чжиго снова пробуждается. Хэ Чжиго матерился целыми днями, не считая её за человека.

***

Убийца никогда не использовала собственный идентификационный номер, поэтому отпечатки, оставленные ею на фотографии Хо Цинцзюня, не совпали ни с одной записью о въезде и выезде из жилого комплекса Пули. Системы контроля доступа в таких местах требовали лишь назвать номер, после чего автоматически заносили его в журнал.

Цзян Лянь тщательно проверил все клининговые и транспортные компании, работавшие с районом Пули, он был убеждён, что убийца крутится где-то рядом. Здесь был её круг общения, отсюда она черпала информацию о жертвах. Инспекционное бюро методично прорабатывало связи всех этих людей: друзья, родственники, все попадали в поле зрения. Система сравняла отпечатки каждого, но совпадений не нашла.

Янь Цзюньсюнь не отвечал на сообщения Цзян Ляня, ему нужно было лишь одно: избавиться от того, кто прицепился к нему до самого дома.

Панда сидела на ковре и показывала Ши Шаньяну свой электронный фотоальбом. Ши Шаньян и вправду оказался другом панд, его терпение легко завоевало доверие, и пока Янь Цзюньсюня не было, Панда уже выложила всю свою подноготную.

— Когда-то я была превосходной системой управления питомцами, но магазин закрылся, и хозяин сдал меня с рук. Я провела на рынке подержанных систем несколько лет, многое уже не помню, — голос Панды звучал тяжело. — Но мой родной дом определённо не здесь, среда слишком уж плоха. В общем, когда я очнулась, я уже была домашней системой господина Яня. Смысл моего существования: охранять господина Яня, как детёныша. Вот мой идентификатор.

— Очень профессионально, — с неподдельным восхищением принял идентификатор Ши Шаньян. — Охранять детёныша, дело хлопотное, да?

— Нет, что вы! — Панда старалась выгородить хозяина. — Господин Янь очень послушный.

— Я знаю, — Ши Шаньян посмотрел на Янь Цзюньсюня.

Тот встретил его взгляд.

— Я и забыл, — вдруг сказал Ши Шаньян, доставая из кармана зажигалку и неспешно кладя её на журнальный столик. — У меня для тебя маленький подарок.

— Зажигалка — нехорошая вещь, — Панда, слишком толстая, чтобы подняться, лишь положила лапы на живот, оглядывая обоих. — Господину Яню следует броси…

Симуляция панды внезапно исчезла, с кухни донёсся булькающий звук тушёной похлёбки, и гостиная погрузилась в тишину.

— Можешь идти, — сказал Янь Цзюньсюнь. — Рабочий день закончился.

— Цзян Лянь всё ещё шлёт тебе сообщения, — кивнул Ши Шаньян в сторону коммуникатора Янь Цзюньсюня. — Может, это вызов на сверхурочные?

— Я никогда не работаю сверхурочно, — едва Янь Цзюньсюнь произнёс это, как коммуникатор завибрировал. Он взглянул на незнакомый номер на световом экране, слегка нахмурился и принял вызов.

— Привет.

В ответ только несколько секунд мёртвой тишины. За эти секунды Янь Цзюньсюнь остро почувствовал неладное. Он решительно разорвал соединение и активировал домашний световой экран.

На нём возникло ненавистное лицо Лю Чэня. В костюме, с безупречной причёской, он сидел перед камерой, выглядел вполне респектабельно. С напускной серьёзностью он вещал в объектив:

— Теперь у меня есть основания обвинить Инспекционное бюро в халатности. Таинственный внешний консультант, которого они привлекли, некомпетентен в расследованиях. Психолог-профайлер без лицензии, которого Цзян Лянь возносит до небес, требует от нас молчания. Я подозреваю, что этот загадочный господин Янь участвовал и в других делах о серийных убийствах. Боже правый, это заставляет задуматься, способен ли Цзян Лянь вообще гарантировать…

Сердце Янь Цзюньсюня сжалось. Окно было открыто, и он уловил запах предгрозовой сырости. Через пару секунд коммуникатор затрещал снова, непрерывное «бип-бип» резало тишину комнаты.

***