Глава 9. Эльфийская оптимизация: баг или фича? (2/2)
Попытка №2:
Я пытался создать стабильный кристалл, постепенно уплотняя и насыщая воздух силой преобразования. Получилось. Почти. Только он вдруг начал издавать тонкий, протяжный писк, как будто стеклянная мышь застряла между мирами и теперь очень недовольна своей участью.
”Запись №157:
Никогда не думал, что звук можно почувствовать зубами. Теперь знаю: можно. И это был не лучший опыт.”
Наконец, я нашёл подход: создать локальную зону «застоя магии» — нейтральную в плане поля — и использовать её как формирователь структуры. Работать приходилось ночью, с глушащими чарами и слоем ткани, чтобы свет не выдал меня.
Спустя трое суток, два лопнувших сосуда, одну поцарапанную полку и одну испуганную летучую мышь, я получил первый настоящий результат: крошечную гранёную пластинку — хрупкую, но чистую. Я держал её в лапах и чувствовал себя алхимиком, открывшим золото из воздуха.
”Запись №159:
Платоновская идея окна воплотилась в реальности. Оно хрупкое, как свобода. Но моё.”
Теперь я мог создавать окна, линзы, зеркала. Не очень большие, временные, но достаточно прочные, чтобы выдержать взгляд. Или — мелкого поросенка. Гарри ещё не знал, что на дне рождения его кузена у него будет самый заботливый эльф-стекольщик в округе. Или запасной фокусник, если день вдруг станет слишком унылым.
И я знал, что именно это маленькое достижение — не подвиг, не спасение, не взрыв ярости, а чистое, упрямое знание — делает меня свободным сильнее, чем любая носковая революция.
***День рождения Дадли начался с крика. Впрочем, я ещё не встречал дня, в котором Дадли не кричал, так что это ничего не значило. Подарки были уложены в идеально выверенную пирамиду жадности, на вершине которой красовался комплект громоздких видеоигр, в которые он всё равно не умел играть, но очень любил называть ”своими”.
Перед завтраком я провёл маленькую корректировку реальности: слегка зачаровал один из подарков — радиоуправляемую машинку — так, чтобы она, завидев Дадли, пыталась уехать от него как можно дальше. С визгом. И угрожающим пиканьем.
Для Дурслей это была ”неисправная китайская ерунда”. Для Гарри — это был момент истинного, пусть и скрытого торжества. Он улыбнулся. А я записал себе галочку: Миниатюрное восстание выполнено успешно.
”Дневник Открытий, запись №163:
Иногда самая маленькая пакость может стать самым большим жестом поддержки. И я не про машинку. Я про мораль. Или хотя бы про месть.”
Позже, в зоопарке, всё шло почти по плану. Гарри держался спокойно, Вернон делал вид, что отдыхает, а Петуния… ну, она, кажется, искала глазами, кого бы пристыдить.
Пока Дадли ел своё первое за сегодня мороженое (и одновременно требовал второе), я незаметно его поперчил. Не уверен, понял ли Дадли, что что-то не так, или нет, но съел все. Вот же проглот. Гарри, кстати, под иллюзией фруктового льда получил себе порцию шоколадного мороженного прямиком от Флориана Фортескью и вовсю им наслаждался.
Я продолжал быть тенью. Накапал в кофе Вернону с Петуньей умиротворяющего бальзама, чтобы, если вдруг что, не реагировали резко. Не рассчитал, Вернон, едва допив, пошел на поиски WC.
Наконец настал тот самый момент: вольер с удавом. Гарри подошёл. Удав глянул. Что-то между ними щёлкнуло, словно в воздухе промелькнула искра признания. Гарри прошептал «Привет», змея подмигнула, и стекло...
...должно было исчезнуть.
И исчезло. Слишком быстро.
Я, в панике предвидя всеобщий ужас, попытался моментально трансфигурировать воздух в новое стекло, чтобы предотвратить разрыв шаблона. Но…
”Запись №164:
Не трансфигурируй в панике. Особенно воздух. Особенно в общественном месте. Особенно перед змеёй.”
Получилась мутная, хлюпающая плёнка, которая немедленно съехала в сторону. Тем временем, Дадли с криком отшатнулся от исчезнувшего стекла и неудачно поскользнулся на собственной капле мороженого. Приземлился аккуратно в стопку брошюр на стенде у входа и застрял в них, как жирный лебедь в декорациях. Ну хотя бы упал не в вольер, а на свою же задницу. Удав посмотрел на меня, будто хотел сказать: ”Ну ты и криворукий.”
Гарри стоял рядом, растерянный и счастливый. Он видел, что стекло исчезло. Что-то магическое произошло, и он был в центре этого. А главное — это было не плохо. Это было его.
Я ретировался. На этот раз, слившись с тенью мусорного бака. Достоинство не пострадало, но самооценка — да.
”Дневник Открытий, запись №165:
Неудача в магии — тоже магия. Особенно если её правильно обставить.
Гарри почувствовал силу. Почти как в каноне, но с моими отпечатками по краям.
Это хорошо или плохо? Вопрос открыт.”
Когда мы вернулись с Гарри домой, он пошёл в чулан, как будто это и было его законное место в этом мире. Я — остался в тени, как будто не хотел случайно изменить ещё одну линию судьбы. А ведь хотел. Очень.
В ту ночь я долго не мог заснуть. Усталость была — но не в теле, а в голове. Я все пытался представить цепочку причин и следствий, проанализировать каждое вмешательство, каждый эффект бабочки, который я уже, быть может, запустил.
Я ведь хотел изменить канон.
Но, похоже, создал его собственными руками.
”Дневник Открытий, запись №166:
Я старался спасти Гарри от мира, в котором он ”Мальчик-который-выжил”.
Но, может быть, именно я — тот, кто сделал его таковым.
Если это так…
…тогда кто, чёрт возьми, пишет этот сценарий?
…выходит, что пророчество — это не предсказание, а инструкция?”