Часть 14 (2/2)

Чимин внимательно посмотрел на него.

— Конечно, я помню Тэхена.

— Хорошо, — кивнул Чонгук, — потому что я — нет. И он — нет. И в этом во всем дофига странного, вообще-то.

— Может, просто, это не тот же самый Тэхен, которого вы с Хосоком помните, поэтому? — усмехнулся Сокджин. — Просто еще один посторонний Тэхен?

— Сдается мне, что Тэхен этот совсем не посторонний, — донеслось с края поляны. И к фургону вышел из-за деревьев Намджун. — Далековато идти сюда пешком, конечно, но воздух — это что-то потрясающее.

— Ты бросил такси у дороги? — изумился Сокджин. — И топал сюда через лес?

— Рабочие сказали, что если они будут отгонять технику для каждого желающего, то не уложатся в сроки, и тогда заказчик с них сдерет неустойку.

— Да, — довольно улыбнулся Сокджин, - именно так я им и сказал.

— Тогда моя убитая обувь, — Намджун продемонстрировал свои кроссовки, на которые налипли комья земли вперемешку с хвоей и сухой травой, — на твой совести. Ким Намджун.

Он протянул руку Чимину и крепко ее пожал.

— Пак Чимин. Рад знакомству. Много о тебе слышал, — кивнул тот.

— Надеюсь, только хорошее? — усмехнулся доктор.

— Юнги особенно не скупился на похвалы, — улыбнулся Чимин.

— Кстати, а где он? — оглянулся Намджун.

— Кстати, да! — округлил глаза Хосок. — Он ушел к ручью и еще не вернулся. Надеюсь, его музыкальная задница не заблудилась там… в трех соснах?

Юнги нашли сидящим у ручья с таким умиротворенным выражением на лице, что поначалу подумали, что он просто спит с открытыми глазами.

— Вы только послушайте, какая тут красота! — подал голос Юнги. — Какие чистые звуки! Журчанье воды, шелест ветра… И свежесть! Какая тут свежесть! Как в баре на причале на набережной, только лучше.

— Сравнил, тоже мне, с набережной в центре города! — захохотал Чонгук. — Дикая природа в чистом виде! Вставай, простудишь свою музыкальную задницу, ты сидишь на камне, который порос мхом, так что джинсы твои на самом выдающемся месте уже совсем зеленые, наверное.

— Думаю, пока Сокджин готовит ужин, мы можем с Чонгуком прогуляться к Тэхену, да? — предложил Намджун.

— Да, тем более, что Юнги надо осмотреть помещение и решить, где размещать аппаратуру, — кивнул Чонгук.

— Мы с Чимином пойдем с вами? — предложил Хосок.

— Думаю, не стоит, — вздохнул Чонгук. — Тэхен может быть не рад толпе посетителей, но мы попробуем уговорить его присоединиться к нашему ужину у костра.

***

Тэхен старался изо всех сил, едва успевал закончить свои дела до момента, когда раздался звонок Чонгука и тот предупредил, что они скоро придут с Намджуном и Юнги. Он успел устроить сушилку на чердаке, все аккуратно расставить и разложить для просушки, но в мансарде до сих пор стоял приторный запах мыла.

Тэхен огляделся.

Прошло очень много времени с того момента, как в эту комнату входил кто-то посторонний. Однажды заглядывал Намджун, Тэхен показывал ему свое хобби, но исключительно в интересах лечения, а больше никто, ни одна живая душа не знала, какие сокровища хранит тут Тэхен. И не должна была знать.

Поэтому он волновался. У него даже руки немного дрожали, но он постарался успокоиться, насколько это было в его силах. И спустился вниз как раз к тому моменту, как калитка скрипнула, и в дверь постучали.

— Тэхенни, как ты? — участливо спросил Намджун, приобнимая парня. Он, конечно, понимал, насколько Тэхену нелегко было справляться со всем, что обрушилось на его жизнь, и видел, что между ним и Чонгуком витало едва заметное напряжение.

— Привет, лесной человек, — поздоровался Юнги, — у тебя есть нормальный цивилизованный туалет? А то у этого туриста — только ручей и кустики.

Тэхен улыбнулся и показал ему дверь в туалет.

— Потом поднимайся по лестнице в мансарду, — подсказал он. — Хотите чаю?

— Спасибо, но нас ждет уютный ужин с жареным на костре мясом и песнями под гитару, - покачал головой Намджун. — Не могу дождаться. Кстати, Чонгук был бы очень рад, если бы ты присоединился, но стесняется приглашать сам, потому что боится показаться назойливым.

Тэхен бросил на Чонгука смущенный взгляд.

— У нас есть спрей от комаров и… — Чонгук покраснел до ушей и закрыл лицо ладонью.

— Очень гостеприимно с твоей стороны, — пробормотал Тэхен, улыбнувшись, — но у меня еще есть дела и…

— Никуда твои дела не денутся, — перебил его доктор. — К Чонгуку приехал его друг детства Чимин, очень интересный паренек. Думаю, он тебе понравится. Только накинь куртку потеплее, в лесу уже холодно.

Тэхен пожал плечами: он, собственно, никуда идти не соглашался, но Намджун как-то особо от него ответа и не ждал – тон его был категоричен.

Тэхен начал подниматься по лестнице, кивнув, чтобы гости следовали за ним.

Он открыл дверь в мансарду, и часы в этот момент как раз начали долго и протяжно бить шесть раз.

Чонгук вошел в комнату и ахнул.

— Что? – обернулся Намджун. — Тебе плохо?

— Нет, — качнул головой Чонгук, но на глаза его навернулись слезы. — Этот запах… что это? Чем пахнет?

Сердце Тэхена забилось.

— Чем? – едва слышно переспросил он. — Мылом?

— Не только мылом, — Чонгук заозирался, словно ища, от чего шел этот странный запах. — Еще чем-то. Чем-то влажным… Что-то такое… Я не знаю, какой-то запах… он словно такой родной… и знакомый… Что это?

— Это… — Тэхен густо покраснел, руки его задрожали.

Намджун внимательно наблюдал за ним, но никак не мог понять его реакцию.

— Это… неважно… послушай, ты же пришел ради часов, так? — Тэхен явно был смущен, но изо всех сил старался взять себя в руки.

Юнги, вошедший в этот момент в комнату, отвлек Чонгука, и Тэхен вздохнул с явным облегчением.

— Так, часы слышал, мощный звук, согласен, — Юнги сразу принялся за то дело, ради которого сюда пришел. — Но в эту комнатушку аппаратура не поместится, да и она будет мешать: шорохи, гудение, щелчки и все такое. Окна тут какие?

Тэхен с вызовом посмотрел на него:

— В смысле? Обычные окна!

— Вот именно, что обычные, я вижу, — кивнул Юнги. — С улицы много посторонних звуков, птиц этих не заткнешь, ветер и все остальное. Поэтому писать надо ночью — в полночь, чтобы все двенадцать ударов записать и не монтировать потом. Так? Так! А аппаратуру надо разместить где-то… не здесь… чтобы здесь только микрофоны расставить, чтобы ничего не мешало.

Чонгук стоял молча, едва заметно втягивая носом запах, который будоражил его, будил в нем какие-то смутные воспоминания, и он никак не мог их уловить.

— Ты чего там замер? — окликнул его Юнги. — Есть идеи? Не на улице же аппаратуру ставить? Внизу тоже негде… О, а это что? Чердак? Чердак бы нам подошел бы…

И Юнги, заметив лестницу в три ступени и дверь, ведущую на чердак, с такой скоростью взлетел на ступеньки и распахнул дверь, что Тэхен не успел ему помешать.

— Нихера себе! — присвистнул Юнги. — Это что это у тебя тут такое?

— Стой! — взвизгнул Тэхен, хотя ничего уже не мог изменить.

Дверь на чердак была распахнута, и его сокровище, его тайная страсть и стыдная зависимость оказалась на виду у всех, кто находился в комнате.