44. Раздевайся (1/2)
Капало.
Не так, чтобы бесило сразу. Скорее, как лишний звук, который сначала не замечаешь, а потом вдруг понимаешь: он тут давно.
Неон зашёл в квартиру, скинул рюкзак у стены. Под ногой хрустнуло — фантик или чек, он не стал смотреть. Перешагнул.
Кап.
Прошёл на кухню, свет не включал: серо и так. Бабкино.
Под краном стояла кружка. Та же самая, из которой он пил вчера. Вода падала прямо в неё, и на дне собиралась мутная жижа. Он взял её, покрутил в руках, поставил на стол. Открыл шкафчик, нашёл миску — металлическую, с царапинами. Подставил под кран.
Дёрнул вентиль. Потом ещё.
Забарабанило громче.
— Ну охуенно, — сказал он без злости.
На кухне было прохладно, из окна тянуло. Рама старая, перекошенная, щель он видел краем глаза, но не смотрел туда специально. Куртку скинул на спинку стула и так и остался в кофте, натянул рукава до пальцев. Пол холодил ступни сквозь носки.
Кран он дёрнул ещё раз. Без толку.
— Ладно, — подвинул миску чуть в сторону, — живи.
Капли стали падать вразнобой, не в одно место.
Прошёлся по кухне, открыл холодильник. Внутри не богато, но и не пусто — булка с сыром, аккуратно завёрнутая в пакет.
— О, — уже с интересом.
Откусил прямо так, стоя у холодильника. Сыр был холодный, хлеб мягкий — вообще-то отлично.
Неон доел, смял пакет и кинул в мусор.
Прислушался. Всё так же.
В замке щёлкнуло.
Он даже не дёрнулся — просто повернул голову.
— Ты дома? — голос тётки донёсся из прихожей, ещё до того как она сняла куртку.
— Ага.
Она появилась на кухне быстро, в своей меховой шапке, которую не снимала даже в помещении. Рыжие волосы, крашеные до цвета моркови, выбивались из-под неё кудрями. Глаза подведены чёрным, сразу цепляет раковину. Прищурилась.
— Опять течёт? — спросила, хотя ответ был очевиден.
— Угу.
— И ты, конечно, решил: само рассосётся.
— Я решил: потом, — пожал плечами Неон.
— Я же говорила, не тяни. Оно потом хуже будет.
Тётка скинула сумку на табурет, полезла в неё, вытащила контейнер.
— На, — сказала, ставя на стол. — В честь того, что ты, говорят, работать начал.
Он поморщился.
— Голубцы?..
— А чё ты хотел, суши тебе, что ли?
Он вздохнул, открыл холодильник. Голубцы встали туда, как нечто инородное.
— Я не собираюсь тебе тут столовую открывать, — добавила она, уже глядя на раковину. — Просто… ну. Раз уж устроился.
— Я ж взрослый уже, — сказал он, закрывая холодильник.
— Вот именно, — кивнула тётка. — Взрослый лоб. А кран течёт.
Она заглянула под раковину, не наклоняясь из принципа.
— Саш, глянешь?
— Ща, — отозвалось из коридора.
Сашка зашёл следом. Куртку не снял, только расстегнул. Высокий, плотный, с руками, которые как будто сразу знают, что делать. Он посмотрел на кран, на миску, кивнул сам себе.
— Да фигня, — сказал спокойно. — Старый смеситель, резьба гуляет. Ща.
Опустился на корточки, закатал рукава. Руки у него были какие-то слишком уверенные для этой кухни.
— Ты его вообще трогал? — спросил он, уже лезя под раковину.
— Ну… — Неон пожал плечами. — Я миску подставил.
— Так и думал.
Металл под раковиной звякнул, что-то сухо хрустнуло.
— Светик, — сказал он, не вылезая, — у тебя племянник вообще золотой. Вещи не ломает, потому что к ним не прикасается.
— И не надо его тут расхваливать, — отрезала тётка. — Пусть хоть чему-то научится.
— Научится, — спокойно ответил Сашка. — Все сначала такие. Вон он какой… — он высунулся, глянул на Неона медленно, оценивающе. — Модник. Не до гаек ему.
Тётка скользнула по Неону взглядом — от серёжки к тату на кисти, дальше — мимо.
— Как приехал, так и ходит, — сказала она. — Только раньше хоть попроще был. А теперь ещё чего-то себе дорисовал.
— Это не рисовал, — лениво заметил Сашка. — Это надолго.
— Вот и я о том, — буркнула она.
Неон усмехнулся, сам не заметив.
— Тут прокладка никакая, — сообщил Сашка. — Я сейчас подмотаю. Не навсегда, но жить можно.
— ”Жить можно” – это сколько? — спросила тётка.
— Ну… До тех пор, пока он не решит, что пора что-то делать.
Сашка провернул кран. Капля повисла на краю — дрогнула и осталась.
— Во, — сказал он с удовлетворением. — Уже лучше, чем было.
Он выпрямился, вытер руки о штаны.
— Окно у тебя, кстати, тоже гуляет, — бросил он между делом. — Дом старый. Тут хоть заклеивай, хоть молись – всё равно тянуть будет.
Неон машинально подтянул ворот кофты, спрятал ладони в рукава.
— Нормально. Я закалённый.
— Я говорила балбесу этому, — тут же подхватила тётка. — Заклей хоть щели. Зима же.
— Потом, — сказал Неон автоматически и сам отметил, что это ”потом” у него сегодня уже звучало.
Сашка качнул головой — не в укор, скорее по привычке.
Тётка уже в прихожей возилась с сапогами, шуршала пакетом, что-то искала в карманах.
— Пакет на кухне, — бросила через плечо. — Сам разберёшься.
Сашка шагнул следом, на ходу застёгивая куртку. Ключи звякнули, он перехватил их поудобнее.
— Давай, — сказал, не останавливаясь.
Дверь закрылась. Замок щёлкнул негромко — и в прихожей пусто.
Стало слышно всё сразу.
Тиканье старых часов в комнате. Шорох труб. То, что между звуками.
На столе — пакет. Полиэтилен шуршал громко, внутри контейнеры, хлеб, ещё какая-то мелочь ”чтоб было”. Он убрал всё в холодильник, не разбирая.
Кухня снова стала кухней. Обычная. Только кран молчал.
Неон опёрся бедром о стол, вытащил телефон из кармана — больше по привычке, чем из интереса. Экран мигнул.
Сообщение.
—
Лисей: норм всё
—
Он хмыкнул, мотнул чат вверх.
Его сообщение, отправленное днём:
ты че тухлый весь день
—
Неон: это новый режим или я чёт пропустил
—
Лисей: просто день
—
Неон: ясно -_-
Неон: у меня дома какой-то пиздец
но не тот, о котором ты подумал
—
Он оттолкнулся от стола, прошёлся по кухне, снова посмотрел в экран.
—
Неон: а ещё холодно
и скучно
—
Лисей: у тебя всегда пиздец
—
Неон: не всегда
сегодня да
Неон: можешь не проверять
я переживу
—
Лисей: заебал
—
Неон не ответил.
Положил телефон в карман штанов, прошёл в комнату. Свет не стал трогать. Кровать смята, как он её утром оставил.
Он завалился назад, матрас глухо прогнулся.
Лёг и уставился в потолок. Рука нащупала подушку — сгрёб её под себя, вжал лоб.
Холодная.
Сжал подушку сильнее, зло.
Потом всё-таки достал телефон. Экран вспыхнул слишком ярко. Он пролистал диалог вверх — не ища ничего конкретного. Потом вниз. Потом снова вверх.
—
Неон: знаю
—
Ответ пришёл не сразу.
Потолок расплывался. Веки тянуло вниз, как тяжёлую ткань.
Экран снова мигнул.
—
Лисей: ты никуда не собираешься?
—
Неон: нет
—
Ещё пару раз ткнул экран — проверил, не пришло ли что-то ещё.
Откинул телефон в сторону, даже не глядя куда. Перевернулся на бок, снова притянул подушку и уткнулся в неё. Запах на ней знакомый. Он ещё раз пошевелился, нашёл ногами край одеяла, подтянул на бедро.
Сознание соскользнуло. Не сон — провал.
Глаза открылись не сразу.
Сначала — потолок, серый, расплывшийся. Потом — дверной проём.
— Блядь, — вырвалось у него.
Лисей стоял в проёме, упираясь спиной в косяк. Голова в сторону коридора. Неон видел шею, тёмный капюшон, край воротника. Лица — почти нет.
Кап.
Он прислушался — и понял, что Лисей слушает то же самое.