31. Принцессы и другие твари (1/2)

Дверь в корпус закрылась за спиной с характерным тяжёлым хлопком — тем, который всегда звучит одинаково в любом универе страны.

Света шагнула к турникетам… и на полпути остановилась. Прошлась ладонью по одному карману пальто, по второму. Потом по внутреннему.

Она подняла глаза и ровно в этот момент поймала взгляд вахтёрши.

Той самой.

Присевшей за маленьким столиком у стены, в клетчатом жилете, с выражением лица ”я пережила три поколения студентов и переживу вас”. Она уже знала, что что-то не так просто по тому, как Света дёрнула плечом.

Вахтёрша изогнула бровь:

— Пропуск?

Света вздохнула, сняла огромную чёрную сумку с плеча. Поставила на стол у турникета, как чемодан под досмотр.

— Подождите… сейчас… — бормотнула она, уже ныряя внутрь.

Сумка ответила ей тихим хрясь, когда внутри что-то перевернулось. Выудила: тетрадь, карандаш, ещё карандаш, чек из Пятёрочки, зарядку, какой-то металлический крючок, который она не могла опознать.

Пропуска не было.

Вахтёрша скрестила руки, выражение лица плавно перетекло в ”ну конечно же”.

— Девушка… — наконец сказала она, наклоняясь вперёд, — ну куда ж ты опять без пропуска?

— Он был, — устало ответила Света, продолжая шуршать дном сумки. — Вчера точно был.

— Вчера был, сегодня – нет, — отрезала вахтёрша, как приговор. — Молодёжь эта… безответственная.

— Я ответственная, — Света сказала это абсолютно без эмоций, как факт.

Похлопала себя по карманам пальто ещё раз — на всякий случай, вдруг пропуск материализуется.

Она посмотрела на вахтёршу. Обе моргнули одновременно, будто кто-то включил раунд ”кто первый сдастся”.

— Паспорт показать?

— Ты мне паспорт показываешь чаще, чем сама его смотришь, — та фыркнула. — Я тебя уже в лицо знаю лучше, чем собственную внучку.

— Тогда… пропустите по любви? — всё тем же плоским тоном.

Пауза.

Очень долгая.

И очень выразительная.

— Иди уже, — махнула рукой вахтёрша. — Только пропуск найди, Свет.

— Если он меня не найдёт первым, — пробормотала она и протиснулась через турникет.

Вахтёрша что-то буркнула ей вслед то ли ”угу”, то ли ”дай бог тебе памяти”.

Коридор встретил нормальным утренним настроением: пустовато, холодно, звук шагов раздаётся слишком громко. Она шла медленно — утро не располагало к подвигам. Провела взглядом по стендам, по лужице от снега, по группе у окна.

И только потом, ближе к батарее, знакомая стойка: тёмная фигура, рука в кармане.

Лисей.

Стоял, грелся о батарею. Глаза на телефон, скорее так, чтобы было куда смотреть.

Волосы как всегда чуть сбившиеся, но так, что подумаешь это специально. Чёрный лонгслив, тонкая ткань, которая собиралась складками у запястий; тёмные свободные брюки, кожаные ботинки. Всё минималистичное, без логотипов — ненавязчивая точность, которая сама по себе выделяет.

Если бы не знать его, можно было бы решить, что ему просто удобно так стоять одному.

Но Света знала: один у него бывает редко. Обычно это значит наличие второго где-то в радиусе.

Она поправила лямку сумки и двинулась ближе — не навязчиво, но на расстояние, с которого он точно заметит её первым.

Лисей вяло поднял глаза. Кивнул коротко, как всегда.

— Привет.

— Утро, — сказала она сухо, без попытки быть дружелюбной.

Пауза — пустая, ровная. Будто оба ждали третьего по умолчанию.

— Бельского не видела. Вы же… — она повела рукой в воздухе. — Обычно вместе ходите.

Лисей отвёл взгляд чуть в сторону, машинально проверив проход.

— Придёт, — сказал он спокойно.

Коридор впереди полупустой. Пары только собирались. За поворотом — резкий топот кроссовок. Шуршание курток.

На периферии что-то шевельнулось, и из-за угла вывернул Артём.

Он шёл так, как обычно: быстро, широко; пуховик серый, раздутый. Рядом какой-то парень с их культурологии, вязаная шапка перекосилась набок — оба ржали над чем-то своим.

Артём заметил Лисея.

— О! — голос громче, чем коридор требовал. — Здорова!

Хлопнули ладони привычно.

— Йо, — отозвался Лисей, звук приглушённый.

Артём перевёл внимание на Свету:

— Привет! — махнул так, будто они друзья со школы, хотя поговорили за жизнь от силы пару раз.

Она кивнула ровно на ту степень, на которую заслуживал его энтузиазм.

Артём тем временем уже завёл свою тему:

— Ну вы, бля, и свалили в субботу рано! — он даже остановился, глядя то на Лисея, то куда-то мимо, вспоминая. — Там такое было… — хохотнул, качнув плечами. — Я потом Мишу еле довёл. В лужу упал два раза.

Света чуть приподняла бровь. Информации было много, необходимости — ноль.

— А, кстати! — Артём щёлкнул пальцами. — Ты Неончика-то нашего нашёл потом? А то этот гондон свалил не попрощавшись даже.

Фраза прозвучала легко, без намёка, просто фон их компании.

Света краем глаза заметила, как челюсть у Лисея слегка напряглась. Ответ пришёл не сразу.

— Нашёл.

Артём этого даже не услышал до конца — махнул рукой, что-то бросил своему одногруппнику и уже двинулся дальше по коридору, громко смеясь над чем-то новым. Его голос постепенно растворился за дверью аудитории.

Коридор снова стал тише.

Света перевела взгляд на Лисея по инерции. Подцепила прядь ногтем у виска, откинула вбок.

— Так вы… в субботу тусовались, получается? — спросила она почти зевком.

Лисей слегка наклонил голову, будто оценивал, разворачивать тему или оставить как есть.

— В бар ходили.

— М-м, — протянула Света с тем же тоном. — А потом?

— Потом – ничего.

Он произнёс ровно.

А вот пауза после этого вышла не по-ровному — длиннее, чем нужно для такой простой фразы.

Коридор с другого конца снова чуть ожил — дверь хлопнула, впуская поток холодного воздуха. Несколько студентов прошли мимо, шаркая обувью. Среди них капюшон, тёмная худи, руки в куртке.

Неон.

Шёл, почти не глядя по сторонам, пока взгляд не зацепил Свету, а потом Лисея. И на этом месте он чуть сбился с шага, совсем едва.