5. Промежуточный (1/2)

Коридор тянулся пустым эхом. Неон пришёл ни к первой, ни ко второй. Промежуток, когда всё уже началось и не ждало.

Он глянул в окно. Не на улицу — в отражение стекла. Как будто кто-то должен был появиться. За спиной, из-за поворота.

Но всё та же серая вязкость: лужи у входа, двое курящих внизу.

Автомат работал с нервным гудением. Кофе лился дольше обычного, словно собирался с силами. Пластик жёг пальцы, но не грел.

Он сел на широкий подоконник, закинул ногу, щёлкнул зажигалкой. Один раз. Потом второй.

На экране телефона сообщение от Лисея:

«Тебя не будет?»

Не открывал. Ни к чему.

Прислонился к стеклу затылком. Вслушиваясь в гул внутри здания — труб, вентиляции, чьих-то шагов наверху.

Но всё равно тишина.

Та, что держится внутри. Занимает пространство, как воздух, только плотнее. От такой устаёшь быстрее, чем от слов.

С Лисеем было похоже. Гул между. Один тон, без сбоев на одной и той же частоте.

И от этого ещё тише.

Что-то внутри щёлкнуло — в груди, в голове, неважно.

Он выпрямился, моргнул, стряхивая остатки этого фона.

Автомат снова ожил. Дребезжал прерывисто, с надрывом. Неон даже не сразу обратил внимание — просто понял, что шумит сильнее, чем раньше.

Глянул вбок. Девушка возилась с панелью, ударила ладонью, что-то пробормотала. Кофе в конце концов послушно начал литься.

Короткие тёмные волосы, широкие серые глаза. Простая тёмная куртка, кроссовки с потертыми носами.

— Ты его тоже бесишь, — сказал Неон, не двигаясь с места.

Девушка кинула короткий взгляд.

— Это взаимно. Но мы в процессе примирения.

— Глубокий подход, — хмыкнул он. — Тут такое пригодится.

— На первой паре особенно.

Она молча забрала напиток, села чуть поодаль, на тот же подоконник.

Мимо кто-то пробежал с рюкзаком, уронив папку — та громко хлопнулась о пол, посыпались бумаги. Он собрал их на лету, выругался и скрылся за поворотом.

— Классика, — тихо сказала она, не оборачиваясь.

— Почти героическая, — отозвался Неон. — Осталось только музыку драматичную включить.

Она усмехнулась чуть заметно. Потом повернулась к нему:

— Мы ведь пересекались уже, да? На общей по этике.

— Если ты меня там видела, то возможно. Я, скорее всего, спал. Или отсутствовал морально.

— Ну, ты там особо не выделялся. Разве что видом. Татуировки, пирсинг, капюшон на паре… бросалось в глаза.

Он взглянул на неё чуть сбоку:

— Спасибо… наверное.

Она сделала глоток. Сидела спокойно, взгляд уводила в сторону, потом снова повернулась:

— Света. — И, чуть помедлив: — Чтобы не быть совсем незнакомкой.

Он кивнул.

— Неон.

Она вскинула бровь, почти незаметно. Хмыкнула тихо, не то с иронией, не то с принятием.

Словно мысленно поставила галочку: ладно, сойдёт.

Кто-то вдалеке хлопнул дверью, шаги затихли за поворотом.

— У тебя остынет, — сказала вдруг, не глядя. Мягко, будто озвучила наблюдение.

Неон чуть качнул головой:

— И ладно. Ему всё равно некуда спешить.

Света поставила стакан рядом с собой, облокотилась спиной на стекло:

— Как и нам. До конца пары 5 минут. Мы официально бесполезны.

Неон выдохнул со смешком коротко, не громко, но без напряжения.

Пальцы перестали вертеть зажигалку.

Никто больше не говорил. Невмешательство между ними ощущалось почти как договор: ничего не требуем, просто существуем рядом.

Через несколько минут где-то рядом щёлкнула ручка двери. Потом ещё одна.

Гул голосов сначала глухой, как в капсуле, потом всё громче. Поток студентов высыпал в коридор.

Он остался сидеть. Рядом с кабинетом, из которого вышли почти все. Почти — потому что в дверях появился Лисей.

Света поднялась, скомкала стакан, кивнула Неону — больше себе, чем ему.

— Привет, — сказал Лисей, подходя ближе. Голос ровный, лицо спокойное, но что-то в нём натянутое.

Он глянул на неё коротко, без удивления.

Она — чуть дольше. Ни улыбки, ни слов. Только чуть замерла, как будто что-то уловила.