Эпилог (1/2)
Эш резко проснулся и хотел в панике вскочить, но вовремя почувствовал, что спит не один, и заставил себя не делать резких движений. Человек, лежащий на нём, продолжал дрыхнуть, что шло в разрез со всеми правилами и предписаниями. Которые Эш обычно отлично помнил и соблюдал. Но бывают моменты, когда ты не понимаешь, что отключаешься.
— Ты никому не расскажешь? — шёпотом спросил Фишер. — А я не расскажу, что ты ела кофейные зёрна. Что значит, я себя так покрываю? Мне, что ли, запретили их есть? Я могу вставить в рот воронку и засыпать в себя всю пачку и никто мне и слова не скажет! Я, кстати, попробовал пару штук и они жутко горькие — фу! Как ты после первого же не поняла это?
Ему ничего не ответили. Не только потому что поедательница кофе так и не проснулась, но и потому что в свои почти восемь месяцев эта дама всё ещё не овладела даром речи. Нет, что-то она говорила, но этот язык содержал слишком много протяжных гласных, визга и повторяющихся слогов, чтобы обычный смертный понял его.
Вообще, странно, что они так уснули. Эш же специально в девять вечера пошёл делать кофе, чтобы остаться бодрым. Он усадил Вайолет на столешницу у кофемашины (потому что он очень ответственный и не хотел упускать её из виду) и, получив вместо кофе нечто, похожее на грязную воду, догадался, что надо засыпать зёрна. Возможно, пара штук полетели мимо. Но он почти сразу заметил, что ребёнок — обладающий молниеносной реакцией и очень быстрыми движениями, когда не надо — морщась, пытается что-то жевать. Они посмотрели друг другу в глаза.
— Сейчас же выплюнь, — потребовал Эш. Он говорил тем же голосом, которым просил менеджеров взыскать, наконец, долги с мелких школьных округов, которые любят притворяться бедными. Ну, может, они и не притворялись. Но это их не оправдывает. Менеджеры часто слушались. Вайолет же нахально зажала рот рукой и сделала явное глотательное движение.
— Ну что, довольна?
Она выглядела довольной. Эш решил не волноваться. Вряд ли детский желудок расщепит зёрна — так, поболтает и дальше передаст. Хотя… младенцы вроде бы умеют по часу висеть на перекладине на одной руке и дышать под водой. Или это миф? Дремлющий мозг отказался предоставить факт-чекинг.
В такие моменты Эш испытывал парадоксальную смесь всепоглощающей скуки, усталости и интереса. Время, проведённое с Вайолет, обычно включало в себе сюрпризы, неожиданности и открытия. Но они были слегка… скучные? Пока что у них не получилось провести ни единой интеллектуально стимулирующей беседы, хотя обе стороны очевидно прилагали к этому усилия. Вот и теперь кофеин должен был их взбодрить и настроить на что-то активное и занимательное. Почему они вместо этого отрубились?
— Давай скажем, что только слушали, а вовсе не смотрели целый час песни Cocomelon, окей?
В ответ на это Вайолет показала жест, который только очень опытный и сообразительный взрослый мог понять сразу.
— О, всё правильно! Дворники делают свиш, свиш, свиш! — и так как на трёх повторениях остановиться было невозможно, Эш закончил музыкальный фрагмент так, как это было в оригинале: — Свиш, свиш, свиш, свиш, свиш, свиш. — Это имело успех и даже заслужило аплодисменты.
— Ты реагируешь на ключевые слова! И строишь логические связи! Думаю, пора дарить тебе твой первый учебник. Ну а пока — вот вопрос про логику: почему в видео про «Колеса автобуса» в школьном автобусе едут младенцы и животные? Или, ты думаешь, дело происходит где-то в округе Маномани, и им вообще повезло, что у них есть транспорт? Да нет, все пассажиры там слишком белые. — Вместо раздумий о социальном неравенстве и экономической отсталости некоторых территорий штата, Вайолет продолжала пантомиму и уже добралась до гудка, который делал «бип-бип-бип». А-а-а, чёрт, не-е-ет! Это бип-бип-бип, бип-бип-бип, бип-бип-бип, будь оно всё проклято!
В общем, всё, абсолютно всё очень бодрило. И тем не менее, вот она, живое доказательство того, что правило про УКЛАДЫВАТЬ СПАТЬ ТОЛЬКО В КРОВАТКУ. И НИКАКИХ ЛИШНИХ ПРЕДМЕТОВ ТАМ было нарушено. Надо было срочно заметать следы.
Он ставил 7-к-1, что сможет, не потревожив, перенести Вайолет куда нужно. Ставку он проиграл.
— Что тут у вас происходит? — спросила Мэри-Энн, соизволившая, наконец, появиться вместе со своим мужем.
— Не знаю. Она уснула, как и положено, в девять. Перед сном мы слушали Шопена… ну, или его дженерик. А потом учили скороговорку. Вот эту: Violent Violet viciously vandalized vibrant violet violins<span class="footnote" id="fn_39078578_0"></span>. Нравится? Сами сочинили. Не знаю, почему она проснулась. Может, приснилось что-то? У младенцев бывает тревожное расстройство? Она могла где-то новости услышать?
— Давай её сюда. Используем корм.
— Ты трезвая?
Этот вопрос повлёк за собой такой взгляд, что Эш не понял, как вышел из комнаты и спустился на кухню, куда очень скоро за ним пришёл и Чэд.
— Она трезвая. Очень. Я предпринимаю огромные усилия, но так и не могу её споить, — вздохнул Блинкен.
— Да и ты, как я посмотрю…
— Ага. Давай это исправим.
Сентябрьская ночь была тёплой и безлунной, с довольно впечатляющей россыпью звёзд для такого засвеченного неба. Между шезлонгами в поддоне со льдом стояла шестёрка пива. Эш ещё смутно помнил, как пытался вручную выровнять эту часть двора. Тогда это закончилось мозолями, пятью тачками земли и обещанием продолжить на следующий день. Но он так и не продолжил. Тем не менее, площадка относительно недавно появилась.
— Как ты развлекался в последнее время? — лениво спросил Чэд.
— О, ну знаешь, как обычно: блистательно, захватывающе, неповторимо.
— Ну правда?
— Да правда! Как ещё может пройти день человека, который, скажем, поехал на главную ярмарку штата?
***
— С тобой всё в порядке? — в ответ на это Эш сначала кивнул, а потом помотал головой.
— Я, похоже, боюсь высоты.
Под ними простиралась Висконсинская ежегодная ярмарка. Фишер быстро начал задаваться вопросом, зачем решил взглянуть на неё с высоты скай-глайдера, если уже делал это раз пятнадцать и точно знал, что не увидит оттуда то, что нельзя разглядеть находясь на земной тверди. Ну, разве что Уэст-Эллис… Гондолу тряхнуло, когда они оказались вровень со столбом. Нет, это точно того не стоило.
— Разве эта боязнь может быть приобретённой? Я же почти каждый год в детстве так развлекался, а у меня мелкого выпасть отсюда шансов было гораздо больше, чем сейчас. Карлу ещё и приходилось просить меня не вертеться тут. Иисус, взирающий на бекон с маринованным огурцом во фритюре! Почему мы остановились?!
— Они иногда тормозят, если кто-то медленно покидает гондолу. Тут как на лыжном подъёмнике.
— Дьявол! Я что, и лыжных подъёмников теперь боюсь?!
— Вряд ли их самих, это, скорее, про простирающуюся под ногами снежную пустоту и подозрение, что полёт вниз не закончится мягким приземлением на лыжи.
— А ты умеешь говорить успокаивающие слова!
— Я могу держать тебя за руку.
— Это меня выдаст. Все будут думать, что мне страшно, — проворчал Эш.
— Нет, если мы сделаем вид, что у нас свидание.
— Не такая уж дурацкая мысль.
Странно, но когда его руку отцепили от перекладины (единственного, что спасало их от падения на крышу какого-нибудь павильона с мороженым или лошадиного стойла!), и сначала слегка, а потом крепко сжали, пульс не успокоился, а как будто ещё сильнее разогнался. Очень скоро они добрались до конца маршрута. Эш почти не почувствовал, как отбил ступни при прыжке на деревянную платформу. Служащий на скай-глайдере подгонял их троекратным «Быстрее!». Их руки так и не расцепились. Это было разумно: в таком многолюдном месте легко потеряться.
***
— Я хочу подробностей, но не настаиваю, — сказал Чэд.
— Ну что люди делают обычно на ярмарках? Я ел гигантские профитроли<span class="footnote" id="fn_39078578_1"></span>, сырно-пивные маффины, потом мороженое… короче говоря, я много ел.
— Понятное дело. Я бы так же делал. Участвовал в каких-нибудь соревнованиях?
— В одном. По плеванию арбузными косточками. И нет, я не победил, но мне дали огромный кусок охладжённого арбуза. И я опять ел. Хотя, может, это за воду можно посчитать? Кстати, о косточках. Ты всё равно узнаешь, так что… Вайолет съела два или даже три кофейных зерна.
— А, ерунда, — беззаботно сказал отец Чэд.
— Я тоже так думаю, но ты бы не мог в ближайшие сутки опережать Мэри-Энн в деле смены подгузников? Так, на всякий случай? Я просто не хочу потерять свои привилегии няни. Или жизнь.
— Да она не… Ладно, хорошо.
После непродолжительного молчания, которое прерывалось только звуком открывания новой банки, Блинкен спросил:
— Ты же не один туда поехал?
— Один. Но я там столкнулся со старым знакомым.
***
Что объединяет скульптуры из масла, поросячьи бега, пиво во фритюре<span class="footnote" id="fn_39078578_2"></span>,
конкурс красоты и самую большую коллекцию фаллосо-овощей?
Если бы не последний пункт,
я бы подумал, что речь о ярмарке,
но теперь не знаю🤔🤷♂️
Не будь таким придирчивым!
Любой овощ может походить на член!
Ты просто недостаточно повидал в жизни.
🥦
Ты просто не под тем углом смотришь.
🎃
Ты взял не тот сорт. Если бы это был баттернат…
Я готов признать, что ни разу не встречал пенисов,
вдохновлённых баттернатом.
То же можно сказать про артишоки.
Или… ты меня к чему-то готовишь?
🍄🥕🦐?
😱😶🌫️Нет! Я говорил про ярмарку!
Ты угадал. Которая в Милуоки, ну, в Уэст-Эллисе.
Что ты делаешь в субботу?
Еду с тобой на ярмарку?🎡🎠🧀🍭🍩
Ну, если ты настаиваешь…🤭🌽🍗🍻🐄🐖🐑
Они не поехали вместе из-за логистических трудностей, но встретились у входа, где Эш сказал, что у него уже есть два билета. Так уж вышло. Чего только не бывает. В общем, не благодарите. Эрик всё равно поблагодарил и не стал нудно спорить и требовать взять у него деньги, но успел первым подсунуть свой телефон, когда надо было платить за скай-глайдер. После этого установилась негласная традиция чередоваться, когда они подходили к очередному небесплатному месту.
У Фишера было гораздо больше опыта посещения таких мероприятий, так что он, на минуту зажмурившись и что-то невнятно пробормотав, выдал примерный маршрут, который бы позволил охватить все чудесные, поразительные, забавные и, в большинстве своём, умеренно-кринжовые точки на карте шумного, многолюдного, пахнущего одновременно сахаром, беконом, фритюром, деликатесным (судя по тому, что навевал мысли о забытой на неделю в сумке футболке из спортзала, которая лежала там в объятиях полотенца) сыром и пивом ярмарочного государства, ежегодно возникающего тут на одиннадцать дней.
Марафон еды они начали с кукурузы, потому что без этого визит не засчитывался. Проверить эту информацию было негде, но у Эша были такие честные глаза, а початки кукурузы так соблазнительно окунали в ведро с тёплым сливочным маслом, что оспаривать это не хотелось. Все столы были заняты, но зачем стоять на месте, если можно пойти в павильон с домашним скотом?