XXIII. Occam's razor-20, грустный Блинкен и другие оксюмороны (2/2)

Двери съезжались и разъезжались обратно. Эш сделал шаг назад. Потом ещё. У него получилось отойти от входа, но не получилось уехать домой.

Через пару часов пришло сообщение: «Всё в порядке🙂Меня отправили в интенсивную терапию😷Люблю тебя»

Первая фраза вроде бы сочеталась с третьей, но точно никак не стыковалась со второй. Эш долго смотрел на них, потом опомнился и ответил:

Не отдавай им свой телефон! Пиши сам! И звони. Ну и что, что ты не можешь говорить?! Это не причина. И ты не обязан носить этот их больничный халат завязками назад! Надевай его как хочешь, слышишь? Что они тебе сделают? Если будут симпатичные медбратья, шли фотки. Сделай вид, что ты тяжелобольной и попроси о селфи с ними — должно сработать. Люблю тебя. Ночью тоже можешь писать, если будет скучно. Сообщи, когда тебя можно будет забрать. Всё, пока. А, нет. Ты мог пропустить там… Я тебя люблю. Пиши, если будет что-то интересное. Про скучное тоже пиши. Парковку надо освобождать. Я поехал.

***

Странно было оказаться дома одному. Оказывается, от такого можно отвыкнуть.

Эш вспоминал, как ему казалось, что не хватает личного пространства — он же даже обрадовался, когда недавно Фабиан ушёл, чтобы разобраться с каким-то сложным случаем, который никак не поддавался коррекции онлайн! И в последнее время они всё чаще гуляли с Эмбер по отдельности, оправдываясь тем, что не совпадали рабочие графики. Но ведь Эш не зажмуривался изо всех сил и не загадывал, чтобы Фабиан вдруг исчез! Не было такого. Он бы запомнил. И сейчас пошёл бы, завернулся в одеяло и уткнулся в подушку, в которую несколько дней кашлял инфицированный человек. А вместо этого он надел перчатки и бросил постель в стирку — значит, совесть его была чиста. Как и квартира, на уборку которой теперь больше никто другой не претендовал.

В первый день О’Райли написал всего раз.

Со мной постоянно что-то делают. Сложно писать, когда тебя то и дело переворачивают и что-то втыкают. У меня не осталось ни одной невтыканной части тела. Но я в порядке❤️‍🔥

Очень хотелось позвонить Чэду, но казалось, что игнорируя его целую неделю, как-то странно вдруг как ни в чём не бывало ворваться в его вечер. Но Эш быстро убедил себя, что это ему странно, а Блинкену, скорее всего, нет.

— Просто знай, что ты имеешь право переживать горе в любой форме, — вместо привет сказал Чэд, который зачем-то делал грустное выражение лица.

— Да что с тобой? Фабиан вообще-то жив. И я надеюсь, что так и останется.

— О. Хм. Что?

— Ну, у Фэба ковид, ему пришлось остаться в больнице.

— И ты ничего не говорил?! То есть… ты имеешь право…

— Да заткнись ты уже. Где ты всё это берёшь?

— Из источника безграничной мудрости, — откуда-то вне кадра Блинкен извлёк коктейль и отхлебнул. Эш почувствовал, что от желания сделать то же самое у него, кажется, потекли слюни. Но почему-то подумалось, что Фабиан может вдруг позвонить и попросить забрать его домой, а ему никто не ответит, потому что единственный человек в квартире будет в отключке после четырёх олд-фэшенов. Пришлось налить воды.

— Из ТикТока, что ли?

— А ты умён.

— А ты… ладно, ты тоже.

— Ты как?

— Нууууу… я не в интенсивной терапии.

— Как-то много всего происходит в последнее время, ты не находишь? — Чэд уставился в стакан, помешивая звякающий лёд.

— Нахожу, — Эш вздохнул. И вдруг внимательнее посмотрел на Блинкена. Тот был… слово подобрать было сложно, потому что оно казалось каким-то оксюмороном. Печальный Блинкен? Серьёзно? А это не то же самое, что горячий снег? Это была новая, неизведанная территория. Трудно было понять, какие тут традиции и что за язык используется. Эш вцепился в стакан. И так и не смог произнести ни слова. И что самое поразительное — Чэд тоже молчал! Окей, молчание и раньше случалось, но оно было совсем другое. Из разряда: мы съели по три бургера и выпили по шесть пива — теперь слова излишни, можно просто лежать на шезлонгах и смотреть в темнеющее небо. Или: сам ты устал из-за лишнего (очень лишнего!) подхода! Я ничего не говорю не потому, что дыхания не хватает, а потому что молчать — нормально! Даже брутально. Или: Крис Хэмсворт. Когда он говорит, простые смертные должны молчать. А он говорил? Не знаю. Что за вопросы вообще?

Тут было не так.

— А ты… как? — Эш понял, что, кажется, не задавал этого вопроса очень давно. А в нём был вообще смысл? Блинкен, вроде, всегда и так всё рассказывал.

— Да нормально. Я не болею. Мэри-Энн тоже. Ты, похоже, здоров. Чего тут жаловаться?

— Тебе тоже можно расстраиваться из-за Карла — я не претендую на монополию тут.

— Дааа… я же никак с ним не попрощался. Вообще никак. Думал, он мне приснится хотя бы. Вот, жду пока.

— А я что-то не уверен, что хочу, чтобы он мне приснился.

— Если он это сделает, отправь его ко мне.

— Хорошо.

Видно было, что Чэд хочет сказать что-то ещё, но буквально закусывает губу, чтобы этого не делать.

— Чэд?

— Нет, ничего.

— Твоё ничего размером с Лост-Крик и ещё МакФарланд слегка захватывает.

— Да это… типа про женские органы. Не думаю, что ты хочешь про такое разговаривать.

— Чьи женские органы?

— Наши.

— Вообще не стало понятнее. Откуда у тебя женские органы? Или ты имеешь в виду, что они у тебя общие с Мэри-Энн?

— Ага. Что-то такое.

— Не уверен, что она бы одобрила совместную опеку над своей вагиной, или про что ты там собрался рассказывать.

— Откуда ты знаешь такие слова?! — Блинкен внезапно покраснел и даже начал оглядываться.

— Я ещё и слово «почки» знаю. Чего ты не удивляешься?

— Эш, ты…

— Пищевод.

— Где?

— Проверяю тебя на триггеры. Простата.

— Ну всё, прекрати! Хотя… раз мы уже заговорили об этом…

— Нет, не заговорили. Ты раньше вот этого заговорил про вагины. Что с ними?

— Да не совсем с ними. Ладно. В общем… Мэри-Энн была беременна.

— О.

— Мы не то что ожидали, но и не совсем не ожидали.

— Мгм. Прошедшее время.

— Да. Как-то не пошло дальше третьего месяца. А я говорил ей бросать работу! А она такая: работа тут ни при чём, это могло случиться и без неё.

— Могло, наверное.

— Наверное.

— Я не знаю, что сказать.

— Да ничего. Что тут скажешь? А помнишь, как Карл часто шутил про мини-Чэдов? Он, правда, намекал, что это мы с тобой как-то должны их произвести на свет, но я же реально… представлял себе такое… но не с тобой, извини.

— Извиняю, — Эш вдруг стал очень задумчивым.

— Я тебя расстроил.

— Нет. То есть… я понял.

— Вот, спасибо, что выслушал.

— Без проблем. Ты извини, у меня тут срочное дело.

— Понимаю. Звони, если что.

Эш кивнул, отключился и тут же отправил сообщение:

Тебе не кажется, что нам нужен ребёнок? Мне очень кажется.

Фабиан ответил глубокой ночью.

Я сейчас не в лучшей форме и, кажется, у меня начались галлюцинации.

Ты же не писал, что нам нужен ребёнок?

Если ты в шоке и ужасе, то не писал.

Если в негодовании или отвращении, тоже не писал.

Давай я хотя бы домой вернусь сначала?

Это нет?

У меня начала снижаться температура😀

Это да?

Это вернёмся к этому разговору через неделю.

Если ты не передумаешь.

Ты меня плохо знаешь!

Очевидно, это так😆❤️