Пролог (2/2)
Эш в полном неверии уставился на него, прежде чем упасть на пол в очередном приступе хохота: чувак с каменным лицом только что произнёс «киска» вместо «кошка», как это сделали бы нормальные люди, и, похоже, даже не понял, что сотворил.
— Ты в порядке? Тебе не понадобится EpiPen? — В голосе Фабиана прибавилось беспокойства. Он, кажется, не знал, как выглядит аллергия на кошек, и, похоже, думал, что проявляется она по большей части в истерике от смеха.
— Я… да. Так что там с Neti pot? Я понимаю, если ты не захочешь предоставлять его незнакомцу.
— Мы как будто достаточно знакомы для этого. — Фабиан улыбнулся и, поднявшись, подал руку Эшу, после чего состоялось рукопожатие. — Фабиан О’Райли.
— Эш Фишер, очень приятно.
— Взаимно. Сейчас приготовлю раствор.
Они прошли на кухню, которая совсем чуть-чуть походила на логово знахаря: от ветра, влетавшего в приоткрытое окно, покачивался ловец снов и пучки какой-то травы, подвешенные к рейлингу рядом со сковородой и ковшом. При ближайшем рассмотрении удалось распознать только ромашку. Обонятельный тест тоже не помог — запаха «вечер пятницы после тяжёлой трудовой недели» среди них не было… кажется, нос всё ещё пребывал в лёгком шоке и утверждал, что никогда больше не сможет узнать никакие запахи. А вот Фабиана будет узнавать из тысячи. Эш поморщился, представив процесс идентификации среди такого количества образцов. Потом задумался, возможно ли это на практике, продолжая скользить взглядом по окружающим предметам.
Неподалёку, на кухонной столешнице, наблюдались благовония, и, судя по закопчённости дна шкафа над ними, их периодически поджигали. Эш почувствовал укол дежавю и слегка вздрогнул, когда Фабиан за его спиной произнёс:
— Не обращай внимания, это Элис, в смысле ма. Она верит в эти штуки, а я, нанюхавшись сандала и мелиссы, не могу с ней спорить. — Хозяин кухни посмотрел на стоящие перед ним три вида соли и решительно выбрал самую мелкую. Он сунул палец в чайник, чтобы проверить температуру воды. Эш с одобрением отметил, что перед этим он помыл руки. Вскоре раствор был готов и Фишеру передали фарфоровый чайник для носа с указанием пройти в ванную.
Вскоре Эш почти избавился от последствий своей излишней весёлости и заодно почистил зубы пальцем вместо щётки, попутно изучая содержимое шкафа в ванной. Там не было ничего занимательного, разве что банка с лубрикантом выглядела очень дёшево, как будто его купили по акции «2 по цене 1» в Walmart. Конечно же, нужно было выдвинуть ящик под раковиной, чтобы посмотреть, нет ли там идентичного бесплатного собрата. Его не оказалось, но зато обнаружился очень разумного размера дилдо на присоске жизнерадостного зелёного цвета. По всей видимости, хозяин квартиры был не поклонником сдержанной цветовой гаммы, потому что даже его полотенца демонстрировали всю палитру, обходя оттенки белого, чёрного, серого и синего. Интересно, что Фабиан держал своё оборудование практически на виду, а ведь он утверждал, что к нему заходит как минимум один родитель. Эш с печалью вспомнил свою прикроватную тумбочку, где основное и полезное содержимое скрывалось под ворохом носков и, как следствие, не находилось постоянно на панели быстрого доступа, да ещё и цепляло на себя ворсинки и волокна. Хотя, если подумать, он представить себе не мог, чтобы родители мало того что зашли бы в его спальню, так ещё и начали бы открывать шкафы. Но одно дело логика, а другое — мнительность, которая требовала тайны и непроницаемости личной жизни.
Он вернулся на кухню, где гостеприимный хозяин поинтересовался его самочувствием и предложил перекус. Эш взглянул на часы: почти полночь. Если он задержится, такси будет ещё дороже. Но с другой стороны — как часто случайные знакомые предлагают ему еду? Вообще-то никогда, если не считать завтрак года четыре назад. Так что он кивнул и сел на барный стул, покрытый жизнерадостной подушкой в цветочек.
Через несколько минут перед ним оказалось… нечто. Одно из нечт было налито в чашку, второе, прямоугольное, лежало на тарелке. Ни одно из них не получилось узнать.
— Э-э-э… что это? — спросил Фишер, вдруг вспомнивший, что нельзя брать у незнакомцев — даже если ты знаешь их имя — еду и напитки.
— О, это просто чай! Не беспокойся, он без кофеина.
Но Эш всё равно беспокоился — он знал ровно ноль человек, которые бы пили чай. Кажется, его мать пыталась заставить себя это делать под влиянием «Аббатства Даунтон», но потерпела сокрушительное поражение. Он сам уже который год обещал взять себя в руки и попробовать пузырьковый чай, но пищевой консерватор внутри него сопротивлялся и находил причины этого не делать. Ткнув в еду, которая точно пахла шоколадом, он облизал палец и убедился, что на вкус это тоже очень походит на шоколад, вот только почему там было столько подозрительных цветов? Угадывались вкрапления розового, голубого и жёлтого.
— А это моё изобретение, — гордо объяснил О’Райли. — Тост с маслом, шоколадными каплями и кулинарной посыпкой! Если нагревать осторожно, они не вспыхивают.
Эш представил, сколько вспышек произошло, пока этот изобретательный кулинар доводил своё блюдо до совершенства. Почему-то снова стало очень смешно. Но когда он поднёс хлеб ко рту и откусил, в голове с новой силой включилось оповещение, что это с ним уже было. Он как будто одновременно помнит и не помнит именно такой сэндвич! Впрочем, есть хотелось больше, чем мучительно вспоминать, что бы это всё значило, и он быстро сжевал неподходящую для этого часа ночи еду. Его любознательности и любопытства не хватило на то, чтобы и чай попробовать, поэтому он просто попросил воды, после чего поблагодарил радушного хозяина и направился на выход.
У двери произошла небольшая заминка: Фабиан нерешительно смотрел, потом принял прощальный кивок Эша за приглашение и потянулся к его губам, но резкий поворот головы приземлил поцелуй на щёку. После этого они смущённо рассмеялись и Фишер покинул квартиру, ещё раз сказав спасибо.
Никто не произнёс «Увидимся?» Дожидаясь такси под порывами ветра с Уингра Лейк, Эш решил, что по совокупности факторов готов дать этому вечеру три из пяти звёзд. Ну, точно не меньше двух с половиной.