Глава 2. Ошибка системы (2/2)

— Нет, мы не… — отвечает Нил, не задумываясь, но смолкает и поднимает глаза на Эндрю, что только взмахивает рукой и тычет пальцем в меню.

— Кофе и пиццу «Маргариту», — он зыркает на Нила из-под бровей, медленно приподнимая одну. — Для тебя?

— То же самое, — бормочет Нил, пока официант кивает и повторяет заказ, после чего удаляется, бросая, что скоро всё будет готово. — Может, мы проверим совместимость? Десерт — это неплохо. Ты ведь любишь сладкое, да?

— Потом, — хмыкает Эндрю, отводя глаза в сторону, вызывая в груди Нила странное колющее чувство.

Нил впивается пальцами в край стола, наблюдая, как Эндрю сканирует кафе взглядом. Хмурясь, Нил проглатывает горечь во рту и тихо спрашивает, поддаваясь чуть ближе к Эндрю:

— Почему? Мы можем сейчас и…

— А если процент небольшой? — обрывает его Эндрю, зыркая в глаза, после чего дёргает щекой и тихо выдыхает, начиная постукивать пальцами по столу. — Позже.

— Невозможно, — бросает Нил, опуская взгляд на рядом лежащий с Эндрю телефон. — Меня так тянет, что не может быть, что мы друг другу не подходим. Или я один это чувствую?

— Не один, — хмыкает Эндрю, отвлекаясь на официанта, который с улыбкой ставит перед ним чашки с кофе и, желая приятно провести время, вновь уходит. — Просто потом.

Нил проглатывает желание поспорить, выдыхая, когда понимает, что отчего-то совместимость не даёт ему покоя. Он делает пару глотков горького, обжигающего кофе, стараясь подавить волны странной тревоги, что медленно поднимается к горлу. Нил кивает сам себе и, расплываясь в улыбке, отвлекается на рассказ, что главный редактор наорал на него сегодня, пока в виске снова начинает вибрировать, заставляя голову тяжелеть от боли.

Эндрю в ответ только фыркает, бормоча о том, что пусть тот идёт к чёрту, что Нил может написать другую статью или попробоваться в другую редакцию позже.

Нил расслабляется только тогда, когда они съедают по несколько кусков пиццы, переходя к обсуждению Аарона и Ники, которые точно засыпят их вопросами после свидания. Нил смеётся, когда Эндрю недовольно фыркает, вспоминая, как Ники пытался подсовывать ему подходящие кандидатуры. Он понимает, что улыбается слишком сильно, только в момент, когда щёки начинает сводить, а липкие мысли о желании послать Ники за попытки свести Эндрю с кем-либо отзываются жаром в груди. Нил несколько пугается, когда его на мгновение пронзает желание впиться в шею Эндрю зубами, лишь бы оставить след, подтверждающий, что этот мужчина занят им.

До больницы они добираются к вечеру, после закрытия, что Эндрю объясняет тем, что не хочет, чтобы кто-нибудь доставал его в выходной. Нил не противится, потому что это значит, что он может провести с Эндрю ещё немного времени наедине, спрятаться с ним в его кабинете без рисков, что им помешают. Свидание подходит к концу, заканчивается исследованием, но и на это нет желания жаловаться, ведь проведённые несколько часов вместе кажутся Нилу такими мизерными, что хочется цепляться за любую возможность не расходиться с Эндрю. Даже если тот уйдёт с головой в работу, Нил будет просто смотреть и наслаждаться теплом рядом.

Он занимает привычное место в кресле, самостоятельно прикрепляя все датчики и опуская шлем на голову. Наблюдает, как Эндрю активирует аппарат, забивая на висящий халат на вешалке. И, признаться, Нил в восторге от такого выбивающегося образа мистера Миньярда в белоснежном кабинете. Его чёрная одежда, расслабленное выражение лица и спокойные, методичные движения разбивают атмосферу приёма, отчего Нил не может сдержать улыбки. Ведь обычно в этом кабинете Эндрю всегда в роли врача, а сейчас, только для него, он просто Эндрю, которому любопытно поглядеть, как Нил реагирует на него.

Жар от работающей машины не сравним с пожаром в груди Нила, пока он в наглую глазеет на красивое лицо Эндрю, что сосредоточенно впивается в экран. Тихо хмыкая, Эндрю что-то высматривает, а затем медленно проходится пальцем по тыльной стороне ладони Нила. Вздрагивая, Нил усмехается, чувствуя, как мурашки бегут по спине. Эндрю косится на него, переворачивая его руку, чтобы медленно скользнуть к запястью, надавливая кончиками пальцев.

Нил сдерживается, чтобы не схватить Эндрю, чтобы не вжать их ладони вместе. Он позволяет Эндрю трогать себя, пока тело подрагивает от сухости чужой руки и изнывает от того, что внимание Эндрю сосредоточено на экране.

— Не так активно, как я предполагал, — хмыкает Эндрю, сводя брови к переносице, пока его пальцы надавливают на запястье Нила. — Пульс учащён. Всплески не яркие.

— Потому что ты не смотришь, — хрипит Нил, заставляя себя вжаться в спинку, лишь бы не схватить Эндрю за воротник и не притянуть к себе.

Эндрю промаргивается, после чего пару раз кликает мышкой и только после этого переводит на него взгляд. Нил задерживает дыхание, чувствуя, как стремительно вязнет в глазах напротив, как подскакивает сердце, что, вероятно, самая естественная реакция на Эндрю. Писк становится чаще и прерывистее, пока Эндрю, медленно скользя взглядом по Нилу, также тягуче движется пальцами к его локтю. Нил видит, как скачут тени на красивом лице, кажется, что он может видеть всплески в отражении тёмных глаз, отчего усмехается и шепчет:

— Видишь? Схожу с ума. Доктор, у меня есть шанс?

— Нет, — фыркает Эндрю, подскакивая со своего места, отчего кресло под ним жалобно скрипит, и скрежет колёсиков об паркет заглушает собой и писк аппарата, и бешеный стук сердца в ушах Нила. — Абсолютно безнадёжный случай.

Нил сдвигается быстрее, чем лицо Эндрю оказывается рядом. Чувствуя, как сильно сжимаются пальцы на запястье, Нил шипит, но забывает обо всём, как только Эндрю впивается в его губы своими. В голове пустеет, лишь сильная вибрация вкупе с жаром пронзает висок, пока Нил спешно открывает рот и позволяет Эндрю углубиться. Перехватывая его руку, Нил больно сжимает их ладони, отрываясь от спинки кресла, чтобы быть ближе.

Эндрю тихо хмыкает ему в губы, пока Нил вздрагивает от того, как сильно пронзает его голову. Он решает не обращать на это внимание, ведь в груди разливается огонь похлеще боли, пока тело отзывается от малейшего касания Эндрю, от каждого тихого выдоха в губы. Эндрю целует грубо, заставляя Нила изнывать и извиваться в кресле, несдержанно постанывая от того, как язык его проходится по губам, ныряя в рот. Нил впивается пальцами в плечо Эндрю, утягивая его за собой в кресло, чувствуя, как становится мало. Он скользит ладонью по шее, ощущая бешеное биение пульса, что становится подтверждением, что не один он сходит с ума. Запускает пальцы в волосы на затылке и чуть сжимает, пока Эндрю издаёт тихое рычание и целует глубже.

Нил задыхается, стараясь поспеть за темпом Эндрю. Вжимает его, словно пытаясь срастись с ним телами, не обращая внимание на жгучую боль в затылке, во лбу, везде. Опуская руку на грудь Эндрю, он собирается оттолкнуть его, но забывается, чувствуя, как колотится сердце того. Вместо этого расслабляется и склоняет голову, давая Эндрю целовать себя вновь и вновь.

Писк становится непрерывным, раздражающим, отчего Нил фыркает, но не сбавляет темп. Шипение проносится по кабинету всего на мгновение, прежде чем резкий щелчок не обрывает его. Жар в голове стихает, а шум работающего аппарата смолкает.

Эндрю отстраняется, вынуждая Нила слепо потянуться за ним в попытке продолжить. Но когда он распахивает глаза, не находя Эндрю рядом, замечает, что в кабинете стало слишком тускло. Экран компьютера погас, оставляя их в полумраке работающего аварийного света. Грудь Эндрю тяжело вздымается, глаза кажутся темнее и жгучее в темноте. Он спешно пробегается языком по губам, зыркая в сторону второго компьютера на рабочем столе, и сбито бормочет:

— Пробки выбило. Ты сломал мне аппарат.

Нил только усмехается, замечая, как тяжёлое дыхание путается на губах. Он расслабляется в кресле, склоняя голову в сторону, с упоением наблюдая, как Эндрю оттягивает воротник рубашки и пробует оживить машину, дёргая мышью. Хреновое освещение потухающих ламп не даёт в полной мере рассмотреть выражение лица Эндрю, но Нил надеется, что тот выглядит также разрушено, как он себя чувствует. Впиваясь зубами в губу, словно стараясь удержать ощущение поцелуя, Нил делает два глубоких вдоха и шепчет:

— Я не виноват. Это всё ты.

Он тянется рукой к карману, слыша, как приходит сообщение, но, замечая, как Эндрю зыркает на него из-под нахмуренных бровей, сбивается. Облизываясь, концентрируясь на трепете в груди, чтобы не обращать внимания на болезненную пульсацию в голове, Нил бормочет:

— Наверное, приложение. Нужно проверить совместимость, чтобы они отвалили.

— Не нужно, — фыркает Эндрю, перехватывая его телефон, чтобы с грохотом положить на стол. — Если совместимость больше восьмидесяти, то система автоматически зафиксирует нас как пару через месяц.

Нил кривит губы, чувствуя, как в горле образуется ком из вопроса, что так и норовит вырваться криком. Ему приходится вздёрнуть плечами, чтобы скинуть нарастающее раздражение от нежелания Эндрю смотреть эту грёбаную совместимость, которая не даёт Нилу покоя.

Но Эндрю не даёт ему погрязнуть в ворохе мыслей и возмущения, хватая за воротник, чтобы втянуть в ещё один грубый поцелуй. Нил забывается на втором сбитом выдохе Эндрю прямо в губы, что отзывается в груди огнём и вихрем в животе. Обхватывая Эндрю за плечи, он вновь заставляет его прижать себя к спинке кресла, пока где-то в глубине души раздражение никуда не девается, даже когда Эндрю тихо стонет, углубляя поцелуй.

Через месяц и три дня Нил находит себя в угрюмом настроении от того, что Эндрю не пишет ему вот уже целый день. Вздрагивая от уведомления, хватает телефон слишком резко, желая выплеснуть негодование в сообщениях Эндрю. Но, видя системное уведомление от приложения «Адамант», Нил на мгновение замирает, а затем с силой сжимает зубы, чувствуя, как злость переполняет его, отдаваясь ноющей болью в виске:

«Зафиксирована патологическая активность рядом с неподходящим объектом. Просим Вас немедленно явиться в больницу для калибровки чипа. Установлена дата для свидания с наиболее подходящим объектом».