27. Подарок (1/2)

Обратно в поселение все возвращались в абсолютной тишине.

Каэль молчал, потому что был измучен боем и разозлён тем, что мы пришли ему на помощь, хоть всем было и очевидно – он в ней очень сильно нуждался. Не знаю даже, что его больше задело – то, что мы тем самым показали его неспособность справиться с заданием самостоятельно, или, может, то, что я ослушался его просьбы.

Лайсандр хоть старался не подавать виду, но выглядел подавленным после разговора в пещере. Потускневшие серо-голубые глаза то и дело впивались в спину идущего впереди наёмника, но, тут же спохватившись, возвращались к разглядыванию унылых однотипных пейзажей, будто боясь, что это может кто-то заметить.

Я же… А я молчал, потому что чувствовал эту гнетущую обстановку и просто боялся привлечь к себе внимание хоть одного из них.

Когда мы наконец добрались, Лайс хлопнул дверью своей комнаты, оставив нас наедине. Без привычных шуточек и без ехидных замечаний. Просто молча закрылся у себя.

Я же стал наблюдать за тем, как Каэль, дошагав до своей комнаты, начал, тихо шипя проклятия себе под нос, перерывать все сумки, что оставил дома. Вот только не сразу понял, почему он всё делает левой рукой, а когда наконец-то дошло, то стало так стыдно.

Стыдно за то, что за всеми этими их разговорами и ссорами я просто забыл о его ранении.

— Я помогу, — подбегаю к нему, выхватывая из руки подсумок. — Что ты ищешь?

— Противоядие, — буркает тихо, даже не смотря мне в глаза.

Понимаю теперь, что если во время боя его рука просто не совсем его слушалась, то сейчас уже почти не шевелится. Висит безвольной тряпкой. Хорошо хоть дальше яд не распространился.

— Ты не взял его с собой? — прозвучало как-то с укором, хоть я и не хотел его пристыдить, просто не понимаю, как такое вообще произошло. Он же всегда носил с собой все необходимые средства. Как он мог не подумать заранее о том, что ему может понадобиться противоядие. Тем более если он пошёл на бой с монстрами, о которых ничего не знал.

— Забыл, — говорит ещё тише, с ощутимым напряжением в голосе.

Значит, забыл? А я ведь знал, что сегодня он не собран и будет постоянно отвлекаться на мысли о Лайсандре. Получается, всё же это моя вина? Надо было подождать пару дней, пока он остынет и сможет действовать более трезво. Наверно, но…

Вспоминаю изуродованное тело в загоне со свиньями. Если бы я подождал, то, возможно, их было бы ещё больше. А если бы всё же сообщил, и Лайс бы не пришёл Каэлю на помощь, то, возможно, одним из таких тел стал бы уже он.

Сглатываю, осознавая, что теперь, когда я знаю всё – то не понимаю, как именно я должен был поступить. Кем пожертвовать?

Роюсь в его вещах, уже прекрасно запомнив, что где он обычно хранит. Перебираю кучу ненужного сейчас, пока не нахожу два маленьких пузырька. Зелёный круглый, с небольшим сколом у горлышка – противоядие. Красный, слегка вытянутый, с намотанной вокруг него чёрной ниткой – чтобы обрабатывать раны и помочь им скорее заживать.

Выхватывает из моих рук зелёный флакончик, сразу же выдёргивая зубами пробку и выпивая содержимое. Затем также забирает у меня красный, выливая жидкость на чистую ткань, что я как раз нашёл.

Хочу ему помочь с этим, но как только тянусь – отходит и садится на кровать, делая вид, что не заметил моего жеста. Шумно, раздражённо дышит, пытаясь стащить с себя одной рукой одежду, вот только из-за рваных и быстрых движений у него ничего не выходит. Он же от этого начинает беситься только сильнее.

— Ты на меня злишься? — подхожу к нему, садясь рядом. Берусь осторожно за край кофты, которую он всё никак не может с себя стащить.

Фыркает, но всё же позволяет мне ему помочь.

— Нет, — буркает, но секунду подумав, всё же добавляет: — Да. Злюсь.

Конечно же злится. Мне и спрашивать его не нужно было, чтобы это понять. Честно говоря, я думал, что он ещё в пути начнёт меня отчитывать, но, возможно, он не хотел этого делать при Лайсандре. Хотя какой смысл – он же нас всё равно и здесь слышит?

— Я тебя просил не говорить ему, — добавляет через пару минут, всё же поднимая на меня глаза.

— Ты бы умер там, если бы мы не пришли, — забираю у него обратно смоченную тряпку, начиная аккуратно протирать его уже успевшую слегка подсохнуть рану. Всё же не глубокая, и если бы не яд, то, скорее всего, он бы на неё даже не обратил внимания.

— Значит, и ты теперь будешь поступать так, как считаешь нужным, а не как я тебя прошу? — хмыкает грустно.

А я ведь, по сути, как раз-таки хотел поступить так, как приказал он. Даже Лайса уговаривал вернуться. Но теперь понимаю, что не стоило этого делать. Надо было сразу же прийти домой и всё ему рассказать.

— Лайсандр сам до всего догадался, — признаюсь не потому, что хочу скинуть с себя ответственность. Просто понимаю, что заслуга за спасение Каэля принадлежит не мне. — Ты же говорил, что я не умею врать.

— И правда. Я сам как-то не подумал об этом, — тяжело вздыхает. — Надо было сказать тебе погулять по городу до моего возвращения.

Сжимаюсь весь напряжённо. Значит, вот к какому выводу он пришёл? Не к тому, что не рассчитал своих сил и мог умереть, а к тому, что надо было меня чем-то занять.

— Ты бы не вернулся, — становится тяжело говорить. В горле как будто бы что-то застряло. — Лайс был прав, ты бы сам не справился без его помощи. Ты должен был его поблагодарить за то, что он тебя спас, а ты… — последнее чуть ли не криком. Последнее – с каким-то надломом, которого я и сам от себя не ожидал.

— Элиан… — замолкает, подбирая правильные слова. — Ты ведь видел его. Он сам мог погибнуть. У него нет ни демонской силы, ни регенерации. У него только скорость и ловкость, которых он по моей вине почти что лишился.

Понимаю прекрасно, что он сейчас сердится не на то, что я его ослушался, а за то, что подверг опасности дорогое ему существо. Сам совсем недавно говорил, что хочет его смерти, а теперь сердится и на меня за то, что им рискнул, и на себя – потому что Лайс был из-за него не в форме.

Если бы с ним там что-то случилось, то Каэль бы меня никогда за это не простил. Как и самого себя, если бы я его не остановил в ту ночь.

— Он всё равно был быстр и ловок, — сам не знаю, кого пытаюсь оправдать себя или его.

— Недостаточно. Не так, как бывает обычно… Но… — замолкает на секунду, а после слегка дотрагивается пальцами моей руки. — Ты нам тогда помог. Спасибо.

Берёт мою ладонь, поднося её к своим губам. Кожу обжигает его тёплое дыхание, и внутри появляется странное чувство то ли облегчения от того, что он всё же перестал на меня злиться, то ли от того, что мне этого не хватало. Не хватало этой капли нежности, которая смогла бы сгладить всё то, что нам пришлось пережить за последние дни.

— Скажи это ему, — смущённо киваю на стену, за которой, скорее всего, нас прекрасно слышат. — Он считает, что я вам помешал.

— Нет, не помешал, — тихий шелест его голоса разносится по комнате, отражаясь от стен и откликаясь мелкими вибрациями у меня по телу. — Помог.

Пальцы на секунду сжимаются на его ладони, а на душе становится тепло от того, что он это произнёс.

***

На утро Каэль отправился к старейшине за наградой и, на удивление, обратно вернулся даже довольный. А я был почти уверен, что он придёт злым и будет жаловаться, что ему мало заплатили.

— Он что, дал тебе больше денег, что ты такой довольный? — весело спрашиваю, подходя поближе к нему.

Хотел сначала и вовсе его поцеловать при встрече, но вовремя вспомнил, что и Лайс сидит в этой комнате. Он бы как минимум едко пошутил на моё это действие. Как максимум – припомнил бы мне это потом.

— От них дождёшься, — хмыкает, на удивление, даже не злобно. — Я, конечно, ради приличия намекнул ему, что твари оказались более опасными, чем я предполагал, но он, естественно, сразу же предупредил, что больше денег не даст. Зато сказал, что мы можем оставаться в этом доме сколько захотим.

— Ты что, решил здесь остаться жить? — подаёт голос Лайсандр, лениво потягиваясь в кресле.

— Нет, не жить. Но хотя бы пару дней передохнуть. Это ты тут разлеживался всё время, а я почти каждый день искал этих тварей, — разминает плечи, будто стараясь показать этим жестом, как сильно он утомился с этим заданием. — Я устал, и мне нужен отдых и эль. У меня ведь теперь есть деньги, — последнее уже мне, с довольной улыбкой, явно представляя наш с ним поход в таверну.

Вчера перед сном он пообещал, что мы куда-то сходим лишь вдвоём. Мне, конечно, на мгновение стало немного совестно от того, что он решил кинуть Лайса, который его же и спас. Тем более, что тот, скорее всего, слышал наш разговор. Но всё же понимаю – теперь между ними повисло ещё большее напряжение, и, возможно, им действительно стоит отдохнуть друг от друга.

— Не у тебя, а у нас, — поправляет его Лайсандр. — Я тебе помог, а значит, там половина моих денег.

Грациозно закидывает ногу на ногу, скрещивая пальцы на колене. При этом смотрит на наёмника так, словно ждёт от него какой-то реакции. Только вот догадываюсь, что он не денег на самом-то деле сейчас хочет, а негодования.

— Ну если на то пошло, то не половина, а треть, — спокойно отвечают ему, вместо того чтобы возмутиться.

— С чего это вдруг? — щурит подозрительно глаза, пытаясь понять, в чём подвох. — Неужели ты решил меня обмануть, милый?

Каэль лишь спокойно подходит, садясь на старое кресло с противоположной стороны комнаты. Под его весом оно тихо скрипит, словно негодуя, что в таком почтенном возрасте его вновь заставляют сносить подобные испытания.

— Нет, — наконец отвечает, устроившись как можно удобнее, умышленно медля, пока взгляд напротив настойчиво следит за каждым его движением. — Нас трое. А значит, твоя доля – лишь треть.

— Вот ещё чего, — пренебрежительно фыркает Лайс от услышанного. — Содержи свою подстилку за свои деньги, а мои не трожь.

Каэль спокойно кивает, даже не пытаясь что-то возразить против данного мне термина «подстилка». От этого становится как-то неприятно. Одно дело, когда так меня называет Лайсандр. Он-то специально это делает, пытаясь меня тем самым принизить. Другое дело, когда с ним никто и не спорит.

— Не волнуйся, я так и сделаю, — произносит равнодушно наёмник. — Но если мы делим деньги на всех, кто убивал монстров, то выходит по трети на каждого. Одного убил я, одного ты и одного Элиан.

Удивлённо смотрю на него. Что ему взбрело сейчас в голову? Мне ведь не нужно никаких денег и вообще ничего не надо. Я даже и не подумал бы покуситься на его честно заработанные.

— Ты, блядь, это серьёзно сейчас? — Лайс возмущённо вскакивает на ноги.

Ещё бы его подобное не возмутило – он-то считает, что я им только помешал, а не помог. Да я и сам не уверен, что заслуживаю какой-либо награды за то, что испугался монстра и инстинктивно отшвырнул его от себя.

Ага, его и всех остальных.

До сих пор коробит от мысли, что я тогда мог размозжить голову не только ему, а, например, тому же мелкому демонёнку, что буквально улетел в стену от того моего фокуса. Если бы с ним тогда что-то случилось, то я бы не знал, как потом смотреть в глаза Каэлю.

— Абсолютно, — веселится вовсю тем, что нашёл новый способ, как взбесить Лайса. — Это же он убил одну из этих тварей, а значит, должен получить за это награду.

Тот, в свою очередь, недовольно фыркает на подобное предложение, но спустя ещё секунду в его глазах загорается хитрый малиновый блеск.

— Ла-адно-о, — интригующе тянет. — Ты абсолютно прав, дорогой. Каждый из нас должен получить ровно столько, сколько заслужил.

Ой как мне не нравиться этот его довольный оскал. Уже предвкушаю, что если он так лыбиться, то дальше будет что-то, что должно либо кого-то вывести из себя, либо задеть за живое.

— Вот только тогда надо делить не один к одному, — задумчиво стукает себя пальчиком по подбородку, словно пытается сейчас решить, как же правильно разделить деньги. — Я действительно убил всего одного, значит, заслужил только треть. Что уж тут поделать, — наигранно грустно вздыхает, делая вид, будто скромно соглашается, что большего и не заслужил.

Вот только всем очевидно, что скромность и Лайс – это две несовместимые вещи, и если он строит такую милую мордашку, то это лишь очередная его манипуляция. Единственное непонятно пока, в чём она заключается.

— Щеночек... Он, конечно, и сам не понял, что сделал, но мы, так и быть, засчитаем и ему одного монстра, — продолжает раздумывать над делёжкой денег, любезно посчитав, что и я своей части достоин. — А вот ты…

Улыбка на его лице становится ещё довольней. Прямо пропорционально той, что постепенно бледнеет на губах наёмника. Видимо, он уже начинает догадываться, к чему всё идёт.

— Милый, скажи честно, ты считаешь, что добить уже и так полудохлого ящера равнозначно тому, что сделал я или, ну, хотя бы твой щенок? — округляет глаза, словно и правда не может понять, правильно ли он рассуждает сейчас или всё же где-то ошибся.

Каэль от этих слов сжимает с силой челюсть. Так что я слышу скрип его зубов.

Плевать на деньги – тут уже задели его гордость. Обвинили в том, что он мало того что не смог самостоятельно выполнить свою работу, но даже не сделал столько же, как и другие.

— Сладкий, скажи, не чувствуешь ли ты, что нас с тобой пытаются сейчас обмануть и присвоить себе нашу с тобой заслугу? — Лайсандр поворачивается ко мне, вопросительно поднимая брови вверх.

Вот уж не думал, что когда-нибудь услышу от него что-то подобное. С каких таких пор появилось это «нас»? Он что, решил меня перетащить на свою сторону только ради того, чтобы ещё сильнее взбесить Каэля?

— Да мне вообще не надо денег, — тут же начинаю отнекиваться, чувствуя на себе недовольный взгляд тёмных глаз. — Мне их всё равно некуда тратить.

Ну зачем мне их деньги? Тем более если тем самым я задену чувства Каэля.

— Как это некуда? — восклицает удивлённо Лайс, продолжая разыгрывать этот спектакль. — А ты что, и дальше будешь ходить в этих старых тряпках?

Пристыженно смотрю вниз на мои ободранные и застиранные рукава. Ну да, в таком виде уже действительно неприлично расхаживать по улицам.

— Да я как-то… — тяну, не понимая, что именно мне сказать на это справедливое замечание.

Закатывает глаза, подходя ко мне ближе. Брезгливо поднимает меня за рукав, будто боится выпачкаться.

— Это на свалку, — морщит свой носик, словно и правда сейчас держит что-то вроде половой тряпки. — А тебе надо что-то более практичное. Тёмное и желательно несколько вариантов, чтобы ты не ходил в одном и том же.

Ну конечно. Лайс-то, замарав свою одежду в кровь, просто переоделся в чистое. Не знаю, как он вмещает все свои шмотки в тот тюк, что с собой носит, но за время нашего путешествия я как минимум насчитал у него пять рубашек, четыре жилетки и несколько пар штанов. И это я ещё молчу, что он там с собой носит какие-то разные склянки и банки, одной из которых он сегодня замазал свои синяки.

Странно, что вчера этого не делал. Может, хотел тогда, чтобы Каэль их видел и ему было стыдно. Или же всё дело в том, что у него было отвратное настроение, и он ходил по дому не так, как обычно: при полном параде и с какой-нибудь замудрённой причёской, а лишь в одной рубашке и штанах. Даже волосы, кажется, тогда он не расчёсывал.

Сегодня же у него появилось настроение и на то, чтобы заплести их в несколько замысловатых косичек по бокам, которые сливаются в одну на затылке, переходя в высокий пышный хвост. И оделся он опять красиво и опрятно. А ещё… он снова стал называть меня щеночком.

Знаю, что это как-то странно, но почему-то я еле сумел сдержать улыбку на губах, когда вновь от него это услышал. Может, всё дело в том, что я уже привык, или в том, что мне было невыносимо смотреть на то состояние, в котором он находился.

— Я сам ему всё куплю, что надо, — рычит Каэль, явно чувствуя, что его сейчас пытаются в чём-то обмануть. Только вот в чём конкретно. — А ты к нему не лезь.

— Вот ещё чего, — отмахиваются от него как от назойливой мухи, делая вид, что теперь, кроме моей одежды, его больше ничего и не интересует. — Ты сам непонятно в чём ходишь, а теперь хочешь и щеночка так вырядить. Ну нет. Двух безвкусно одетых людей рядом с собой я не выдержу.

Уж очень сильно сомневаюсь, что Каэль захочет мне покупать что-то похожее на его одежду. Мне-то подобного и не надо, ведь я-то не собираюсь ни с кем сражаться. Вот только понимаю прекрасно, что Лайсандр этим на самом деле лишь хочет вонзить в него очередную шпильку. Ему плевать на то, как я выгляжу. Просто решил таким образом вывернуть эту идею, что мы должны разделить деньги по-честному.

Чувствую, что Каэль уже и сам не рад своим словам. Так бы получил половину, а теперь, если Лайс и даст ему что-то, то явно это будут лишь копейки от того, на что он изначально рассчитывал.

***

На удивление, небольшой рынок сегодня оказался довольно шумным и людным. Лавки продавцов пестрят новыми товарами, вокруг которых толпятся люди.

Тут и там слышатся восхищённые возгласы селян, а детвора перебегает с места на место, то и дело заглядывая на каждый прилавок.

— В прошлый раз, когда я здесь был, людей было не так много, — задумчиво произношу, разглядывая новые прилавки, которые возникли здесь словно по волшебству.

— Просто в поселения приехали странствующие торговцы, вот все и ломанулись купить того, что у них здесь обычно не найдёшь, — скучающе пожимает плечами Каэль, явно недовольный тем, что вместо таверны и эля он вынужден шастать тут с нами.

На самом-то деле его никто и не заставлял идти сюда. Лайс сказал, что сам мне всё выберет, а он, так и быть, может идти и напиваться в своё удовольствие. Может пропить за раз все те крохи, которые ему великодушно отсыпали, оценив его вклад за убийство монстров. Причём, как по мне, ушлый демонёнок уж сильно его обделил, объяснив по пунктам, где и что тот сделал не так. И, на удивление, Каэль со всем спокойно согласился, хотя мог просто сказать, что все деньги останутся при нём и он не станет ни с кем делиться.

Сам не понимаю, почему он так покорно принял своё поражение в этом споре. Может, всему виной угрызения совести, которые он хоть и не показывает, продолжая огрызаться, но всё же, скорее всего, испытывает. Или, может, он просто в глубине души и сам считает, что не заслужил этих денег.

Хотя есть и третий вариант, куда более банальный. Каэль просто не хочет нарываться на скандал. Он всегда вроде как ругается с Лайсом и пытается показывать ему зубы, но в какой-то момент уступает, покорно подчиняясь воле мелкого демона.

Надеюсь, в отношении меня не будет чего-то такого же.

— Вот именно, а значит, можно будет сейчас найти что-то приличное. Главное – успеть купить, что надо, пока ничего не разобрали, — оборачивается на нас Лайс, указывая на торговца с разноцветными пёстрыми тканями.

Он как-то сразу же оживился, как сюда пришёл, а глаза разгорелись лиловым цветом.

— Не забывай, что мы пришли сюда только за одеждой для Элиана. Больше нам здесь ничего не надо, — недовольно произносит Каэль, сверля взглядом восхищённого демонёнка, который уже успел отвлечься на проходящий мимо прилавок с различными цветными бусами и кулонами. Затем наклоняется чуть ближе ко мне, прикрывая рот рукой и добавляя приглушённым голосом, будто это как-то поможет нас не подслушать. — Ты тоже учитывай, что нам ещё нужны деньги на дальнейшую жизнь. Не дай себя уговорить на покупку ненужного барахла. Он, — кивает в сторону Лайса, — обычно в такие моменты увлекается и может спустить всё до копейки. Я только поэтому сейчас с вами и пошёл, чтобы он не потратил всё мною заработанное.

Ах вот почему он так упёрся, когда Лайсандр, вытянув вперёд ладонь, стал требовать отдать ему сразу и его, и мою часть денег, уверяя, что сохранит их лучше меня. Каэль тогда заявил, что надёжней всего будет, если он пойдёт с нами и деньги останутся при нём. Я решил, что он просто не хочет отпускать нас вдвоём. Думал, что после истории с шахтой он боится повторения подобного. Ан нет. Оказалось, он просто опасается, что некто хвостатый и не ценящий чужой труд потратит всё тяжко заработанное за один день.

— Ничего я не увлекаюсь, — надувает обиженно губы Лайс. — Я хоть раз покупал что-то ненужное?

Забавно, что при этих словах он вертит в руках какого-то непонятного вида длинные серёжки с витиеватыми узорами на концах.

— Постоянно, — закатывает глаза Каэль, отбирая у него из рук это странное украшение и кладя его обратно на прилавок. — Напомнить, как ты притащил в дом вазу?

— Она мне была нужна, — отмахиваются от него, отходя от прилавка с украшениями, но я замечаю тот грустный взгляд, который Лайсандр бросает на забранные у него серёжки. — Мне часто дарят цветы, а ставить их было некуда.

Может быть, я бы и удивился, скажи что-то подобное любой другой мужчина. Но смотрю на него и понимаю, что за ним, скорее всего, его поклонники ухаживают ещё сильнее, чем другие за дамами знатных кровей.

— Ага, — буркают, следуя за ним по пятам, прям как какой-то охранник. Или надзиратель. — Только для этого бы сгодился и обычный глиняный кувшин, а не дорогущая расписная ваза тебе по пояс.

— По пояс?! — удивлённо восклицаю, пытаясь понять, насколько же огромные букеты цветов должны были дарить Лайсу, что он решил купить что-то подобное.

Демонёнок же хихикает, прикрываясь ладошкой, наконец-то доводя нас до нужного прилавка.

— Он преувеличивает, щеночек. Она была не настолько большой. И не такой уж и дорогой, — берёт в руки одну из вывешенных туник, рассматривая её со всех сторон. — Тем более я её купил за свои деньги, а значит, мог потратить их на что сам хочу.

— Не за свои, — цедит Каэль, становясь рядом, но даже несмотря на одежду, которая его окружает.

Ему это всё шматьё не особо интересно. Он здесь скорее в качестве ходячего кошеля с деньгами.

Жалко. Я бы оценил, если бы он действительно помог мне что-то выбрать.

— Ну хорошо. За деньги Тасера, — пожимает равнодушно плечами, всё же отлаживая в сторону тунику и беря в руки другую, чуть светлее и с красивой вышивкой у шеи. — Это же в любом случае были не твои деньги. Тебе-то какая разница?

Каэль напрягается, чуть сильнее морщась при звуке этого имени, словно вступил в кучу свежего дерьма.

— Даже имя его помнишь? — шипит себе под нос.

Без понятия, кто этот Тасер, но что-то мне подсказывает, что Лайс получил от него деньги не за просто так.

— У меня хорошая память на имена, — бросает быстрый взгляд на Каэля, а затем сразу же переключается на меня. — Щеночек, примеряй вот это.

Протягивает мне тёмно-бирюзовую хлопковую тунику с чёрной вышивкой вокруг шеи и внизу рукавов. Материал жёсткий и более плотный, чем мои лёгкие монашеские одежды, но понимаю прекрасно, что здесь я вряд ли найду что-то похожее.

Подобные вещи вообще вряд ли можно будет отыскать хоть где-то помимо наших монастырей и у высшей знати. Такой материал, что согревает в морозы, а в жару приятно холодит тело, создают не в таком большом количестве. Обычные люди просто бы не смогли себе подобное позволить. Даже элегантные рубашки Лайса, хоть и созданы из чего-то жутко дорогого и, по-видимому, пытающегося повторить свойства моего наряда, являются лишь более доступным аналогом для богатых, но не знатных людей.

Жалко, что я его так сильно изорвал. Теперь придётся ходить как самый обычный простолюдин.

— То есть имя мужика, с которым ты спал пять лет назад, ты помнишь, а как зовут Элиана, ты запомнить не можешь? — продолжает тихо закипать Каэль.

— Почему? — наигранно удивлённо хлопает длинными ресницами Лайс. — Я помню, как зовут твою подстилку, просто мне его имя не нравится. Звучит как-то мерзко.

Отлично! Я уже смирился с тем, что почти каждый их разговор рано или поздно приводит к ссоре, но вот к тому, что теперь и меня будут начинать оскорблять, я ещё как-то не совсем привык.