22. Просто танец (1/2)

Просыпаюсь в тёплых и сильных объятиях Каэля. Едва касаясь, вожу пальцами по его коже, прочерчивая дорожку от одного шрама к другому и обводя каждый по кругу, стараясь запомнить их расположение. Тот, что на плече, оставленный когтями ламии, и так всплывает перед глазами каждый раз, когда я их закрываю и думаю о нём. А остальные… те, о происхождении которых я лишь догадываюсь, – теперь и их хочу помнить. Знать историю каждого. Ощущать под пальцами постоянно.

Я действительно очень сильно за ним соскучился. Соскучился по его ласкам. По его поцелуям. По нему самому.

Понимаю прекрасно, что мы и так всё время были вместе, но этого было катастрофически недостаточно. Мне не хватало просто находиться рядом и не иметь возможности к нему прикоснуться. И даже сейчас, после проведённой вместе ночи, мне мало. Хочется ещё. Прижимать его к себе. Чувствовать своей голой кожей его. Ощущать тяжесть его веса на мне. Шептать его имя в пик наслаждения. Сливаться с ним в одно целое.

Хочу быть с ним всегда рядом и больше никогда не отпускать, вот только знаю, что когда он проснётся, то всё же придётся с ним снова расстаться. Он пойдёт опять выполнять своё дурацкое задание, а я буду продолжать терпеть присутствие Лайса.

Чёрт! О нём я как раз-таки вообще забыл.

Забыл о том, что он тоже живёт с нами под одной крышей. Не подумал, что у него достаточно хороший слух, дабы слышать абсолютно всё, что происходит в нашей комнате. Предполагаю, что после сегодняшней ночи он и правда решит меня убить. Вполне возможно, что за всё то время, пока он нас слушал, то уже и план успел придумать – как сделать так, чтобы по-быстрому от меня избавиться.

Лежу в кровати, думая о том, стоит ли рисковать и самому выходить из комнаты. Наверное, лучше дождаться, пока Каэль проснётся и сможет защитить меня в случае чего. Хотя, с другой стороны, он ведь сегодня тоже планирует идти на задание и ловить этого своего пожирателя кур. Обещал, что справится с этим быстро, вот только прошло три дня, в течение которых он каждый вечер выходил на облаву, а толку никакого. В конце психанул и сказал, что даже он не обязан работать без отдыха, тем более что я, наконец-то, поправился и у нас появилась возможность провести время куда более интересным способом.

Провели. А теперь я думаю, как бы эта ночь не стала моей последней.

К чёрту! Не хочу трястись и избегать этого истеричного демонёнка. Пусть видит прекрасно, что я его не боюсь и не считаю себя виноватым. Встаю с кровати и по-тихому натягиваю на себя вещи, стараясь не разбудить наёмника. Я бы вышел из комнаты и оделся уже там, да вот только боюсь, что тогда Лайс меня точно пришьёт, увидев моё тело всё в засосах и укусах. Почему мне кажется, что Каэль это сделал специально? Намеренно же ведь поставил парочку там, где я никак не прикрою их одеждой.

Прихожу на маленькую кухоньку, озираясь и ища, что бы можно было съесть. Радует то, что нигде не вижу хвостатое мелкое чудовище, что, скорее всего, ужасно злится теперь на меня. Может, он не стал терпеть то, что мы решили поразвлечься прямо у него под носом, и решил уйти?

Пожалуйста! Пожалуйста! Пусть наша страстная ночь стала последней каплей его терпения, и он решил нас послать и искать себе другую жертву для мучений.

— Хорошо стонал, щеночек. У меня даже привстал, — слышу ехидное за спиной.

Дёргаюсь от неожиданности и отпрыгиваю в сторону, уверенный, что меня сейчас убьют. Конечно, после таких-то слов. Прижимаюсь плечами к стене, разглядывая зелёные глаза, изучающие меня. Сидит на столе, покачивая одной ножкой, вторую же закинул на него, согнув в колене. Буквально только что проходил мимо этого места и готов поклясться, что его там не было. Он что, специально подкрался, пока я не видел?

Мне это в нём тоже ой как не нравится. Насколько бы я ни прислушивался и не был настороже, всё равно не могу его услышать, когда он этого не хочет.

— Я не стонал, — опускаю глаза в пол, ощущая, как горит лицо от смущения. Я ведь правда старался сдерживаться.

— Стонал, стонал. «О да, Каэль! Сильнее, Каэль!» — специально выстоновывает это так похотливо и соблазнительно, что чувствую, как румянец начинает расползаться, окрашивая в красный уже всё моё лицо. — Ты всегда такая шлюха, или это было для меня?

Не было такого! Он точно всё выдумывает. Я бы не стал… Тем более, когда знал, что он нас слышит.

— Я ничего подобного не кричал.

— Разве? А‐а‐а, это я, наверное, начал вспоминать наш с ним секс – вот и попутал. Я такой глупый, — шутливо стукает себя ладошкой в лоб, а после спрыгивает со стола и кошачьей походкой приближается ко мне вплотную. Прижимается так близко, что хочется отступить, вот только некуда, а затем становится на носочки, чтобы было проще смотреть мне в глаза. — Ну да. Точно перепутал, — хмыкает, злорадно скользя взглядом по моему лицу сверху вниз. — Судя по тому, что я слышал, ты ещё то бревно в постели.

Пытается выглядеть надменным, но всё равно заметно, что где-то внутри кипит от злости. И плевать ему на самом деле на мои навыки в постели – куда важнее то, что отдали предпочтение другому. Как же так – кто-то отверг его и выбрал этого несуразного мальчишку, в котором нет ни его грации, ни его красоты, ни животного магнетизма.

И сам понимаю, что проигрываю ему по всем пунктам. Кто в здравом уме глянет на меня, когда рядом есть он. Даже я сам бы себя в таком случае не выбрал, но Каэль почему-то всё же со мной, а не с ним.

— Ты в курсе, что термин «пассив» не надо воспринимать буквально? — прижимается ещё ближе, так что я чувствую его тело своим. — Ты тоже можешь двигаться. Показать как?

Сердце бьётся как бешеное. Знаю прекрасно, что он меня дразнит, но не могу ни на чём сосредоточиться, когда он рядом и так улыбается, смотря на меня своими огромными зелёными глазищами. Терпеть его не могу, но когда он так близко, то тяжело концентрировать своё внимание на его отвратительном характере, а не на губах, что произносят эти пошлости. Не на теле, что опекает моё своим жаром. Ни на аромате, который исходит от него и в котором я просто тону без возможности вдохнуть чистого воздуха.

— И без твоих советов разберусь, — цежу сквозь зубы, боясь даже пошевелиться, когда он так близко ко мне. Хочется опустить глаза вниз или, лучше, вообще отвернуться, чтобы не ощущать его дыхание на моих губах. Хочется, но кажется, что стоит мне это сделать – и можно будет смело признать поражение. Сознаться, что он сильнее меня и может делать со мной всё, что пожелает. — Иди лучше найди себе кого-нибудь на ночь, — выплёвываю, надеясь, что это будет звучать агрессивно, а не напуганно.

— Зря отказываешься. Я ведь могу тебе рассказать, что именно Каэль любит, — ведёт по моей шее своими тонкими пальчиками, обводя вокруг засосы. — Какие у него эрогенные зоны и как заставить его кончить буквально за пару секунд. Хочешь, скажу, от чего он моментально сходит с ума?

— Нет.

Не хочу я этого знать. И вообще думать о том, что они раньше друг с другом делали, не желаю. Мне не надо слышать то, из-за чего не смогу спать по ночам, представляя всё то, что мне сказали. Я и так понимаю, что многого не умею. И мне не надо рассказывать, дабы знать, что Лайс как раз-таки знает всё. Знает, как надо двигаться, как стонать и что шептать, чтобы свести с ума своего партнёра. Знает, что сделать, дабы проведённая с ним ночь была незабываемой.

Просовывает коленку между моих ног, давя туда, где и так уже чувствую жар от нашей близости. Трясёт от того, что он делает. Прекрасно осознаю, что специально меня доводит сейчас до странной смеси из страха, раздражения и возбуждения. Мстит таким образом за то, что ему пришлось нас слушать.

— Тебе, кстати, нравится, как он работает языком? — облизывает свои пухлые губы, привлекая моё внимание к ним. — Это я его этому научил. До меня он считал, что это постыдно – брать половые органы в рот и, в принципе, спать с мужчинами.

Его слова выводят меня из этого подобия транса, снова заставляя думать о их смысле, а не концентрироваться на его действиях.

Что? Каэль когда-то стеснялся того, что ему нравятся парни? Но он всегда выглядел таким раскрепощённым. Ему ведь вообще плевать, кто и что о нём говорит.

— Думаешь, я в это поверю? — голос почему-то стал таким хриплым, будто я заболел, и у меня очень высокая температура.

— А ты спроси у него, — шепчет, довольный тем, что отвечаю ему именно так, как он и хотел. — Узнай у него, кто был его первым парнем. Кто научил его всем приёмчикам. Благодаря кому он вообще понял, что не стоит стесняться тяги к мужчинам?

Мне трудно поверить в его слова, ведь я и сам восхищался тем, насколько же Каэль раскрепощённый. Особенно в сравнении со мной. Вот только я ведь знаю его сейчас и не в курсе, каким он был в те времена, когда только познакомился с Лайсом.

— В любом случае, это было давно. Теперь он со мной.

— Да. Но знаешь, как говорится: своего первого тяжело забыть, — лукаво смотрит на меня из-под своих пышных длинных ресниц. — Ты ведь должен это знать. У тебя ведь и у самого никого, до него, не было?

Откуда он знает? Точно уверен, что Каэль ему этого не мог сказать. Или мог? Но зачем? Похвастаться, что в отличие от Лайсандра я буквально невинный цветочек?

Нет, нет. Он бы не стал так делать. Он не такой.

— Значит, и ты своего первого забыть не можешь? — спрашиваю, ехидно улыбаясь ему в ответ. В таком случае пусть и идёт к нему, а от нас отстанет.

Отходит от меня, снова облокачиваясь бёдрами о стол. Скрещивает руки на груди, весело разглядывая моё красное лицо.

— Ну, в принципе, да. Он ведь стал у меня первым сразу в двух вещах. И первый, кто меня трахнул, — показывает мне указательный палец. — И первый, кого я убил, — добавляет к нему средний.

В каком смысле? Он что, последовал примеру своей матери – тоже взяв кого-то силой, а потом убил и съел? Но нет, он не ест мяса. Тогда зачем убивать кого-то, с кем переспал? Разве что…

— Он… сделал это без твоего согласия? — спрашиваю шокировано, даже не подумав о том, что подобные вопросы задавать нельзя. Точно не мне и не ему.

— Щеночек, с чего ты взял, что я буду обсуждать с тобой подобные темы? — раздражённо спрашивает, и я понимаю, что всё правильно понял.

— Сколько тебе было?

Зачем? Зачем я продолжаю? Он ведь не расскажет. Он явно быстрее язык себе откусит, чем станет изливать мне душу, но я так шокирован тем, что дерзкий и наглый Лайсандр мог быть кем-то взят против воли.

Смотрю на него. На то, какой он хрупкий и маленький. На его тоненькие ручки и стройные ножки. Да, он быстрый, но это – по сравнению с человеком. В проклятых землях же он, по сути, был просто недодемоном. Вряд ли он сбежал оттуда только потому, что захотел чего-то новенького.

Неосознанно делаю шаг в его сторону, но тут же застываю. В сантиметре от моего лица, прямо между глаз, зависает острый конец хвоста. Буквально ещё полшага в его направлении – и оно проткнёт мне голову.

— Я вот никак не пойму, ты очень тупой или очень смелый? — шипит, сощурив вмиг ставшие бордовыми глаза. — Ты раз за разом делаешь всё, чтобы выбесить меня. Спишь с тем, кто тебе не принадлежит. Лезешь ко мне с расспросами. Щеночек, если ты хочешь быстро умереть – так и скажи, я помогу.

— Прости, Лайс, — пячусь назад, не сводя глаз с направленного на меня острия хвоста, словно если не отрывать от него свой взгляд, то меня не ранят.

Он не убил меня в прошлый раз, но кто знает, что изменилось за это время. А изменилось буквально всё.

— Не беси меня, щеночек. Ты и так ходишь по очень тонкому льду. — Разворачивается, резко махнув хвостом и царапнув меня по щеке, выходит из комнаты. А я, прижав ладонь к повреждённой коже, смотрю ему вслед.

Он больной на всю голову, но чем больше я его узнаю, тем больше понимаю, почему он такой. И так то, что он рассказывал мне про свою жизнь в проклятых землях, уже объясняло, почему он ведёт себя настолько ненормально. Теперь же вскрываются всё новые и новые факты о его прошлой жизни.

***

Проходит ещё полдня, которые я решаю провести в нашей комнате и, как верный партнёр, дождаться, когда Каэль проснётся. Сижу в старом задрипанном кресле и сам думаю, что уж скорее и правда как верный пёсик, а не партнёр. Злит ужасно, но кажется, что прозвище, данное этим мелким хвостатым чудовищем, на самом деле в некоторых случаях мне и правда подходит.

Ну а что мне ещё делать? Пойти к Лайсандру и снова его начать доставать? Расспросить про того мужика и про то, были ли ещё те, кто его брал против воли? Пусть расскажет мне подробности всей истории своей тяжёлой долгой жизни.

Интересно, а сколько ему вообще? Судя по тому, что я успел сам подслушать и заметить, то он намного старше того же наёмника, хоть и выглядит из нас троих самым юным. Вполне возможно, что и его пожилые любовники для него – малолетки. Вспоминаю, как он закомплексовал, когда я узнал, что он спал с чуть ли не дедом. Может, его тогда задело не то, что я удивился возрасту его партнёра, а то, что он и сам ничуть не моложе? Не зря же стал сразу оправдываться, что тот, мол, на деле выглядит очень молодо.

Ай-ай-ай. Лайсандр, Лайсандр. Старый ты похотливый извращенец. Значит, научил он всему Каэля.

Почему-то сейчас меня даже не злит мысль, что эти двое спали. Наоборот – веселит, потому что представляю, что надоедлевый демонёнок выглядел не как нежная прекрасная нимфа, а вот именно как мелкий похотливый старичок. Какие же глупости в голову не придут от скуки.

Я бы, наверное, и дальше стал развивать эту мысль, и в конце, чего доброго, вообще бы представил, как бы он выглядел с бородой. У него-то вообще на лице ни черта не растёт – даже мелкого пушка под носом. Я бы много чего нафантазировал, но слышу, как Каэль начинает ворочаться в кровати, проснувшись. Радостно плюхаюсь рядом с ним и чмокаю в щёку.

— Сколько Лайсу лет? — выпаливаю сразу же, развеселённый своей фантазией.

— И тебе доброе утро, — щурит глаза, пытаясь до конца проснуться.

— Ну скажи, сколько ему!

— Знаю, что он себя часто ведёт как ребёнок, но поверь – он давно уже совершеннолетний, — сонно потирает глаза, пытаясь понять, чего это я вдруг начал его о подобном расспрашивать.

Да, я и сам заметил, что Лайсандр временами бывает инфантильным. Терпеть не может, когда на него не обращают внимания, дуется, если что-то идёт не так, как он хочет, дразнится, как мальчишка, который ужасно желает, чтобы его заметили, и кокетничает, как девчонка, которая очень хочет понравиться мальчикам постарше.

— Да знаю я, что он совершеннолетний, — вздыхаю, закатывая глаза. — Ты что, сам не в курсе, сколько ему лет?

Наконец-то садится в кровати. Одеяло тут же сползает с его тела, обнажая рельефные красивые мышцы. Только силой воли заставляю себя не пялиться на его упругий пресс и привлекательную накачанную грудь. Да и то, что ниже – так и манит меня закончить разговор и снова предаться плотским утехам. Однако всё же хочу сначала узнать ответ на мой вопрос.

— Он никогда не говорил, но думаю, что около шестидесяти. Может, чуть старше, — проводит пальцами по волосам, прочёсывая к затылку, пытаясь привести их в нормальный вид после сна. И даже в этом полусонном и не до конца осмысленном жесте выглядит сексуально.

— Ага! — злорадно восклицаю, думая о том, что не ошибся, решив, что Лайс комплексует из-за своих лет. В мире демонов он-то был бы всё ещё мальчишкой, но в нашем явно должен чувствовать свой возраст. — Так и знал, что он старпёр. Раз он меня зовёт постоянно щеночком, то я теперь буду звать его старым дедом.

— Очень не советую делать что-то подобное. Видишь этот шрам? — тыкает на широкий белый след на верхней части правого бедра. — Это я посмеялся, что в его возрасте надо вести себя более порядочно. А он сказал, что ещё раз так пошучу – и следующий удар будет чуть выше и левее.

Дотрагиваюсь до этого шрама. Выглядит болезненно. Не за что бы не подумал, что что-то подобное с ним мог сделать не бандит или чудовище, а его собственный любовник.

Поднимаю глаза чуть выше и левее, прям как он сказал, – и тут же сглатываю от осознания, что туда бы Каэль точно не пережил бы удара. Вернее, пережил бы, но не весь.

— Вы что, не умеете общаться друг с другом нормально? — сразу теряю былой азарт. — Почему ты вообще его терпишь, если он такой?

Грустно улыбается, сжимая свои пальцы, и я уже жду, что он мне признается в своей любви к нему, но нет. Молчит, разглядывая шрам, словно вспоминая о этой ситуации и переживая её снова.

— Порой я и сам об этом думаю, а потом вспоминаю, что он бывает и совсем другой, — прикрывает след ладонью, дабы больше его не видеть, будто бы вместе с ним может спрятать и все те недостатки, что есть у Лайсандра. — Меня всегда поражала его смелость и открытость. То, как он без страха говорит то, что думает, – и плевать, как это выглядит со стороны. Он не боится быть собой даже тогда, когда никто его не понимает. И… он так многому меня научил.

О да, Лайс мне уже рассказывал о том, чему его научил. Неужели он и правда в этом так хорош, что Каэль даже сейчас об этом вспоминает?

Хочу перевести тему раньше, чем он начнёт мне рассказывать о своём сексуальном раскрепощении, но меня опережают.

— Например, он научил меня читать. Я ведь из рыбацкой семьи, и мои родители тоже неграмотные, — почему-то выдаёт совсем не то, о чём я подумал. — Когда стал наёмником, то меня научили разбирать пару нужных слов, и то почти все они – это названия ядов или лекарств. Я считал тогда, что большего мне и не надо. А когда начал общаться с ним, и он понял, что я неграмотен, то поначалу сам мне читал, а потом понемногу стал учить, — кидает быстрый взгляд на книгу, лежащую на столе. Ту, которую он стащил у Лайса, а теперь перечитывает постоянно.

Что, если он её так любит не просто так? Что, если дело вообще не в том, что там описываются демоны? А вдруг она у него вызывает другие воспоминания? Более тёплые и напоминающие о том, что когда-то о нём заботились.

— Причём я, придурок, ещё долго отказывался. Говорил, что мне это нафик не сдалось, а он упёрся и сказал, что ему лучше знать, что мне нужно, а что нет, — хмыкает, потирая шею, погружаясь глубже в воспоминания. — Он всегда таким был. Просто в какой-то момент что-то решал и делал, не слушая моих возражений. Покупал мне новую одежду, если видел, что старая износилась, хотя я считал, что можно ещё так походить. Заставлял обращаться к лекарю, если ему не нравилось, как заживает рана.

Снова открывает шрам, оставленный Лайсом. Теперь смотрит на него совсем по-другому. По-видимому, вспоминая не то, как его получил, а что было дальше.

— Даже однажды пошёл ссориться с моим заказчиком, когда понял, что мне денег недоплатили. А я тогда постеснялся. Решил, что и правда плохо справился с заданием и не заслужил всей суммы, — вздыхает, продолжая вспоминать.

Я же удивляюсь тому, что он когда-то тоже был несмелым. Тоже сомневался в своих действиях и поступках. Был совсем другим. Неужели на то, каким он стал, повлиял Лайсандр? Или же всё дело в опыте и в том, что тогда он был намного младше?

— Теперь же думаю, что вёл тогда себя как полный придурок и вместо того, чтобы его поблагодарить, устроил скандал, заявив, что он меня опозорил.

Слушаю всё это и не верю, что он сейчас говорит о этом мелком эгоистичном демонёнке. Нет, кажется это и правда в его характере – решать за всех, что им нужно делать, и совать свой нос в чужие дела. Но как будто во всех этих поступках есть что-то заботливое и родное. То, что будут делать только для близкого человека. Только для того, на кого не плевать.

Может быть, и правда Лайс к нам прицепился не только потому, что его задело моё появление? Что, если и он что-то испытывает к Каэлю?

— Почему вы с ним расстались?

Хочу знать ответ на этот вопрос. Уже очень давно хочу, однако не решаюсь спросить, но я должен знать, почему они не вместе. Почему я не разлучник, мешающий их любви.

Удивлённо смотрит на меня. Так, словно я сказал что-то очень странное.

— Мы с ним никогда и не встречались, — произносит как-то неуверенно.

Что за чёрт? Он что, серьёзно пытается меня обмануть? Совсем за идиота держит? Они же уже триста раз спалились, что у них были отношения, и дело даже не в том, как Каэль на него смотрит. Это было понятно по фразочкам, брошенным мимоходом. По шуточкам, которые явно дают понять, что между ними что-то было.

— Зачем ты сейчас врёшь? — даже не пытаюсь скрыть обиды в голосе.

Я могу стерпеть многое, но это уже слишком даже для меня. Одно дело – не сказать о том, что с нами путешествует его бывший, другое – врать мне прям в лицо.

— Я говорю правду, Элиан, — произносит как-то устало. Кажется, что он не особо хочет поднимать эту тему, но понимает, что настало время мне всё прояснить. — Мы с ним никогда не встречались в обычном смысле этого слова. Да, мы спали друг с другом на протяжении почти пяти лет, но и с другими тоже. Он меня сразу поставил перед фактом, что никаких отношений у нас не будет.

Прям как у нас с ним. Неужели и эту идею секса без обязательств он тоже взял у него?

Вот только подобное отношение аж на протяжении пяти лет… Это чересчур долго для того, чтобы просто спать друг с другом и ничего не испытывать. Это чересчур долго, чтобы продолжать обманывать, что кроме секса вас ничего не связывает. Это чересчур долго, чтобы я мог с этим как-то конкурировать.

— И ты на это согласился? — спрашиваю так, будто сам не сделал того же.

— Да, поначалу. Я ведь и сам ничего большего от него не хотел. Я ходил и цеплял девушек в тавернах, а его считал лишь небольшим экспериментом. Вот только со временем понял, что всё чаще отшиваю даже первосортных красавиц, которые сами на меня чуть ли не вешались, а он так и продолжил ходить по своим мужикам.

Прекрасно понимаю сейчас его чувства. Да, я не кадрил никогда девушек, а он не ходит по другим мужикам. Но всё же знаю, какого это – испытывать что-то к тому, кто тебе не отвечает взаимностью. Обманывать себя, что скоро всё изменится, но каждый раз видеть, как смотрят на другого.

Может, мне стоит вынести урок с этой истории и понять, что не надо ни на что надеяться? Не хочу, чтобы прошло пять лет, а Каэль всё так же заглядывался на Лайса. Может. Но всё равно что-то внутри шепчет, что у нас-то с ним всё будет по-другому.

— Ты говорил с ним об этом?

Забавно, что спрашиваю его, когда и сам никогда не поднимал эту тему. Не говорил, что испытываю что-то к нему и что хотел бы быть вместе. Вот только в нашем случае быть вместе, наверно, и не получится, ведь дело не только в наших желаниях, но и моём долге, про который я не могу забывать.

Постоянно этим себя оправдываю. Зачем мне говорить о своих чувствах, если это лишь всё усложнит? Зачем пытаться что-то поменять, если всё равно скоро всё закончится?

— Конечно. Но он объяснил, что у демонов нет такого понятия, как отношения. Что в его мире все спят со всеми, и никто ни на кого никогда не претендует. Сказал, что это мы, люди, придумали странные и ненужные запреты, а он жить в подобных кандалах не сможет.

Не знаю, что там у демонов, но Лайсандр точно ревнует его ко мне. Тут даже думать не надо, дабы это понять. Он определённо не хочет делить его ни со мной, ни с кем-либо ещё, так почему же тогда он ему говорил что-то подобное?

— Когда он мне это всё объяснил, то я и сам решил, что в моём желании быть только с ним нет никакого смысла. Вот только всё равно через время, когда увидел его с другим, не выдержал и закатил ему скандал. Он сказал, что в таком случае меня не держит, и я даже ушёл от него на несколько месяцев, а потом снова не выдержал и вернулся. Мы так ссорились раз пять. Я каждый раз заявлял ему, что больше не вернусь, а затем сам же и приходил обратно.

Сердце ёкает от этих слов. Если они уже расставались, и причём не раз, а потом снова сходились, то откуда я знаю, что это не очередной такой случай? Что, если Лайс оттого так и уверен, что я ему не соперник, потому что до меня были и другие, кто влюблялись в Каэля, когда в их отношениях наступала очередная пауза?

— А потом?

— А потом он сам перестал уходить от меня к другим мужчинам. Почти всё время проводил со мной, и мне начало казаться, что наконец-то у нас стало всё в порядке, и он теперь будет принадлежать только мне одному, но…

Сжимает ладони в кулак так сильно, что на руках моментально вздуваются вены, а костяшки пальцев белеют. Затем разжимает и смотрит на них так, будто хочет там что-то найти. Вижу прекрасно, что это то, что он всё ещё не отпустил. То, что причиняет ему боль даже спустя такое продолжительное время.

— Он просто исчез на две недели, даже ничего мне не сказав. А когда вернулся, то сообщил, что больше не хочет меня видеть… Что он устал… Что я ему надоел… — произносит так тихо, что не будь у меня такого хорошего слуха, то, возможно, я бы ничего и не расслышал. — Я пытался тогда что-то сделать. Поговорить с ним об этом, узнать, как всё можно исправить, но он просто развернулся и ушёл.

Наступает долгая пауза, в течение которой я думаю о том, что мне ему сказать и вообще нужно ли что-то говорить. На самом деле мне хочется задать лишь один вопрос, но даже в голове не могу его нормально сформулировать.

— А сейчас… — выдаю что-то несуразное. Что-то, что и сам не могу определить как полноценную фразу, но он, кажется, всё же понимает, что она должна была означать.

— Он не появлялся все эти три года, а теперь, видимо, снова решил достать с пыльного шкафа заброшенную игрушку и немного с ней поиграть. Вот только я прекрасно помню, что мне он тогда наговорил, и каждый раз, как его вижу, вспоминаю это «Ты мне надоел».

Не совсем тот ответ, на который я рассчитывал, но дать мне другого, по-видимому, он и сам не может. Я бы хотел услышать что-то более конкретное, но даже эти крохи дают мне уже на что-то надежду. Надежду на то, что Каэль больше к нему не вернётся.

— А ты, пока был с ним, тоже спал с другими? — спрашиваю не потому, что это действительно важно, просто в голове пусто, и ничего лучшего не приходит.

Что ему на это всё сказать? Бросить что-то вроде «Он тебя не заслуживал» – а кому от этого станет легче, даже если это правда? Соврать, будто я уверен, что он не хотел его задеть своими словами? Но такое не говорят тому, с кем были так долго – только если не хотят причинить дикую боль. Пусть лучше расскажет о том, что тоже касается их отношений, но не вызывает в нём аж столько страданий.

— В начале да, — признаётся устало, так и не подняв ни разу за время нашего разговора на меня глаз. — Потом тоже пытался, только надеясь добиться от него какой-то реакции, но он лишь смеялся всегда и говорил, что мои попытки его заставить ревновать очень милые.

Это так странно. Ведь я же вижу, как Лайс смотрит на меня, как только Каэль оказывает мне внимание или нежность. Я чётко осознаю, что вся та ненависть, направленная в мою сторону, объясняется только тем, что я сплю с его бывшим.

— Но ко мне ведь он ревнует? — спрашиваю больше рассчитывая убедиться, что и он это замечает, а не я просто сошёл с ума.

Кусает себя за губу, пытаясь сдержать улыбку, но я-то вижу, что и он на это обратил внимание. Понимаю, что ему это очень нравится. Он ведь сам признался, что раньше спал с другими лишь ради того, дабы вывести Лайсандра хоть на какие-то эмоции, а тут вдруг тот сам начал ревновать, когда наёмник даже не старался этого добиться. Во всяком случае, я очень надеюсь, что не старался. Надеюсь, что то, как он ко мне относится, – не какая-то злая манипуляция, чтобы добиться своего.

— Думаю, его бесит не то, что мы спим, а то, что ты мне нравишься.