Глава 25 - История Креи. Часть 4. Павшие (1/2)

Мы очнулись перед самым выходом из гиперпространства. Неизведанные Регионы встретили нас не тишиной космоса, а чем-то более зловещим – ощущением наблюдения. Координаты, которые Реван ввёл, привели нас не к мёртвому миру. Вместо этого наш корабль вышел из гиперпространства над планетой, которая пульсировала жизнью – но жизнью странной, неправильной, словно знакомая мелодия, сыгранная в миноре.

Я очнулась на мостике и увидела сквозь панорамное окно, голубую сферу внизу, и почувствовала, как холод ползет по моему позвоночнику. Планета была красивой – слишком красивой. Идеально симметричные континенты, города, расположенные по геометрическим паттернам, орбитальные станции, образующие правильные кольца вокруг экватора.

– Реван, куда ты нас привел?, – Малак недоумевающе смотрел на Ревана. Его массивная фигура медленно поднималась с пола и  отбрасывала длинную тень на стену мостика.

Реван медленно обернулся.

– Вы все искали Истину. Вот же она. Я вас привел именно к ней.

Мой второй ученик подошел к иллюминатору. Сейчас его обычно спокойное лицо было искажено гримасой дискомфорта.

– Учитель, – он прошептал, – там внизу... я вижу свет. Миллиарды огней жизни. Но они... неправильные.

– Объясни, – я приблизилась к нему.

– Они живые. Но их жизнь... не их собственная. Словно все они подключены к чему-то. Единому источнику. Единой воле.

Реван резко повернулся к консоли связи и включил передатчик, а котором раздалось:

– «Добро пожаловать. Он ждёт вас.»

Тишина повисла на мостике. Мы не понимали, кто этот «он».

– Садимся, – Реван наконец сказал.

***

Мы спустились к указанным координатам, и то, что мы увидели, заставило нас замереть в изумлении.

Город простирался до горизонта. Но это был не хаотичный рост органической цивилизации – это была спроектированная геометрия, доведенная до совершенства. Здания из белого камня и синего металла возвышались в небо, их шпили достигали облаков. Улицы были идеально чистыми, деревья посажены с математической точностью, фонтаны били в строгом ритме.

И разумные. Тысячи, миллионы разумных, двигающихся по улицам.

Но когда я коснулась их Силой, то почувствовала то же. Они были живыми. Но их жизнь была... подконтрольной. Словно красивые куклы, управляемые невидимыми нитями.

Мы вышли из корабля на посадочную площадку. Нас встретила делегация из шести фигур в элегантных белых мантиях. Их кожа была синей – глубокого, почти чернильного оттенка. Глаза светились красным. Черты лица были изящными, аристократичными.

Чиссы. Я узнала их по описаниям из древних текстов. Легендарная раса, живущая в Неизведанных Регионах. Никто о них не слышал тысячу лет. Никто не знал почему. Теперь я догадывалась.

Они просто стояли, их красные глаза смотрели на нас без выражения, их лица были идеально спокойными.

– Добро пожаловать в столицу Восхождения, – один из них наконец заговорил, и его голос был странным. Слишком ровным, слишком модулированным, словно записанное сообщение, воспроизводимое через живые губы. – Он ждёт вас. Следуйте за нами.

Они повернулись в унисон – абсолютно синхронно, как солдаты на параде – и начали идти. Мы последовали за ними, руки инстинктивно потянулись к световым мечам.

Город был еще более жутким вблизи. Разумные работали, разговаривали, даже смеялись.

– Они все под его контролем, – провидец прошептал рядом со мной. – Каждый. Миллиарды марионеток, танцующих на одних нитях.

– Сколько времени потребовалось, чтобы захватить целую планету? – второй ученик спросил, и в его голосе звучал ужас.

– Не так много, как вы думаете, – ответил один из чиссов-проводников, не оборачиваясь. – Когда наши правители были спасены, остальные последовали быстро. Сопротивление было... минимальным.

Мы шли через центральную площадь, где возвышался монумент – огромная статуя из чёрного камня. Она изображала фигуру, которая указывала куда-то, вероятно в светлое будущее.

У подножия статуи лежали цветы. Тысячи букетов, свежие, идеально расставленные. Разумные продолжали приносить новые – не спеша, но и не медля, словно выполняя священный долг. Дети размахивали флажками, их смех звучал музыкально, но как-то... синхронно. Старики плакали от счастья.

Провидец вздрогнул рядом со мной.

– Учитель, – он прошептал, – их радость... она настоящая. Они действительно счастливы. Но это счастье... Как эхо настоящей эмоции.

– Они поклоняются ему, – Малак прорычал. – Как богу.

– Он и есть бог, – чисс ответил, и его улыбка была искренней. – Он дал нам всё. Мир без войн, без голода, без страха. Каждый имеет работу, дом, цель. Разве не это и есть рай? Он заботиться о нас, и мы любим его. Это так просто.

Мы подошли к центральному зданию – пирамиде из черного обсидиана, возвышающейся над всем городом. Ее грани были покрыты рунами, светящимися тусклым красным светом. Я узнала некоторые символы – древний ситхский.

Массивные двери открылись перед нами, и мы вошли внутрь.

***

Интерьер пирамиды был огромным. Зал простирался вверх на сотни метров, его потолок терялся в тени.

В центре зала стоял трон. Не роскошный, не украшенный – простое кресло из чёрного камня. И на нем сидел разумный.

Он выглядел молодым – не старше тридцати пяти. Красивым, с правильными чертами лица, тёмными волосами, собранными в хвост, совсем не похожий на статую. Одет в простую чёрную мантию без украшений. Только глаза выдавали его истинную природу – они светились тусклым янтарным светом, как угли умирающего костра.

Когда он посмотрел на нас, я почувствовала давление. Не физическое – ментальное. Словно вес целой планеты давил на мое сознание, оценивая, измеряя, взвешивая мою ценность.

– Добро пожаловать, – его голос был приятным, почти мелодичным. – Я так долго вас ждал.

Реван сделал шаг вперед и встал на колено.

– Владыка! Я исполнил всё в точности!

Тот наклонил голову, словно рассматривая интересный экспонат.

Он поднялся с трона, и его движение было плавным, грациозным. Он спустился по ступеням, приближаясь к нам, и с каждым его шагом давление усиливалось.

– Я доволен, мой ученик. Ты остановил угрозу Мандалора, – Вишиат продолжал, его голос был гипнотическим. – Спас галактику от бесконечного конфликта. Благородная цель. Достойная цель. И ты достиг её. Мандалорцы сломлены.

Он повернулся к остальным из нас.

– Вы все пришли сюда за ответами. За пониманием того, что произошло. Что изменилось в вас. Позвольте мне просветить вас.

Вишиат поднял руку, и в воздухе материализовалось видение. Я увидела Малакор V в момент активации генератора. Увидела, как волна темной энергии распространяется по планете, как миллионы жизней гаснут в мгновение ока.

Но это было не просто уничтожение. Это была... трансформация.

– Мидихлорианы, – Вишиат говорил, словно читая лекцию студентам, – это не просто симбионты. Это проводники божественности. И когда миллионы существ умирают одновременно, их мидихлорианы не исчезают. Они перераспределяются.

Видение изменилось. Я увидела Митру Сурик, стоящую в эпицентре катастрофы. Увидела, как волны энергии сходятся на ней, вливаются в неё, наполняют её силой мертвых миллионов.

– Она стала узлом, – Вишиат продолжал. – Живым хранилищем силы целой планеты. Идеальным сосудом. Именно это было истинной целью ритуала.

Он повернулся ко мне, и его глаза горели ярче.

– Но кое-что пошло не так, не правда ли, Крея? Почему-то будущее выбрало исчезающе малую вероятность и она отправилась к джедаям. Но ничего! Совет Джедаев, в своей бесконечной глупости, отправил самое ценное существо в галактике в изгнание. Может мой приз еще вернется ко мне…

Я почувствовала, как гнев поднимается во мне.

– Она не приз. Она человек.

– Она инструмент, – Вишиат поправил холодно. – Как и все вы. Как и все живые существа. Инструменты, которые необходимо использовать, формировать, направлять к нужной цели.

Мой ученик не выдержал. Он выхватил световой меч, его клинок вспыхнул в сумраке зала.

– Мы не инструменты! – он рычал, бросаясь вперед.

Вишиат даже не пошевелился.

Ученик застыл в воздухе, его тело парило в метре от пола, световой меч выпал из парализованной руки. Он пытался двигаться, я видела напряжение в каждой мышце, но был абсолютно неподвижен.

– Храбрый, – Вишиат прокомментировал, словно оценивая скаковую лошадь. – Ты станешь великолепным Лордом Боли, когда я закончу с тобой.

Он отпустил его, и мой ученик рухнул на пол, тяжело дыша.

***

Малак шагнул вперед, его голос был ледяным.

– Ты ошибаешься. Мы не твои марионетки. Мы сильнее, чем ты думаешь. Не знаю, как ты подчинил Ревана, но ты за это заплатишь!

– Правда? – Вишиат засмеялся, и в этом смехе не было веселья. Только холодное презрение. – Покажи мне тогда. Покажи мне как ты заставишь меня!

Малак не нуждался в дополнительном приглашении. Он выхватил световой меч. Сила взорвалась вокруг него, заставляя воздух дрожать от мощи.

Он был одним из величайших воинов своего поколения. Мастером всех форм боя.

И он был ничем перед Вишиатом.

Малак атаковал с невероятной скоростью, его клинок был размытой дугой света. Но Вишиат просто стоял, не двигаясь, и каждый удар останавливался в сантиметре от его тела, словно натыкаясь на невидимую стену.

– Быстро, – Вишиат прокомментировал спокойно. – Но недостаточно.

Малак попытался использовать Силу, толкнув Вишиата с мощью, способной раздавить звездолет. Вишиат даже не пошевелился.

– Сильно, – он продолжал. – Но недостаточно.

Я и остальные добавили свою мощь, создавая барьеры, атакуя со всех сторон, пытаясь найти слабое место.

Вишиат зевнул.

– Скучно, – он сказал.

И толкнул.

Это было не похоже на обычное использование Силы. Это было... абсолютным. Как если бы сама реальность решила, что мы должны быть в другом месте, и просто переместила нас туда.

Мы все – Малак, я, мои ученики – были отброшены назад, наши тела пролетели через весь зал и врезались в дальнюю стену с силой, которая должна была убить нас.

Но мы не умерли. Вишиат не позволил нам умереть. Мы упали на пол, сломанные, избитые, но живые.

– Вы не понимаете, – Вишиат подошел к нам, его шаги эхом отдавались в тишине. – Разницу между нами. Вы – дети, играющие с силами, которые едва понимаете. Я – древний, существующий десятки тысяч лет.

Он склонился над Малаком, который пытался подняться.

– Ты думаешь, что твоя сила впечатляет? Что твои победы что-то значат? – Вишиат положил руку на плечо Малака, и я увидела, как тот вздрогнул. – Я дам тебе перспективу.

Видение взорвалось в наших разумах. Не мягкое, не постепенное – насильственное вторжение, разрывающее наши ментальные защиты, как бумагу.

Мы увидели историю паразита. Настоящую историю.

Миллионы лет назад, существовала цивилизация. Небожители – существа чистой энергии, способные формировать звезды, создавать планеты, управлять самой тканью пространства-времени.

Они были богами. Истинными богами.

И он был аватаром одного из них… Он помнил ту силу…

Когда они ушли, он остался. Жаждущий вернуть Силу.

Тысячи лет он менял тела. Заражая сознания, поглощая, оставляя за собой мёртвые оболочки.

Для некоторых он был тёмной стороной Силы. Для других – демоном или богом. Для третьих – просто необъяснимым бедствием.

Но истина была проще и ужаснее. Он был паразитом. Космическим хищником, для которого вся разумная жизнь была просто пищей.

Видение закончилось, и мы лежали на полу, задыхаясь, наши разумы пытались обработать то, что мы увидели.

– Теперь вы понимаете, – Вишиат выпрямился. – Вы не можете победить меня. Никто не может. Я пережил богов. Я переживу и вас.

***

Но затем его тон изменился. Стал мягче, почти дружелюбным.

– Однако, – он продолжил, – я не хочу вас уничтожать. Мы можем стать союзниками. Каждый из вас обладает огромным потенциалом. Силой, которая, при правильном направлении, могла бы изменить галактику.

Он начал расхаживать снова, его руки были сложены за спиной.

– Посмотрите на этот мир, – он указал на стены, за которыми простирался город. – Чиссы были воинственной расой. Постоянные войны, конфликты, бессмысленное кровопролитие. Но я дал им мир. Цель. Единство.

– Ты сделал их рабами, – прохрипела Крея, поднимаясь на колени.

– Я освободил их от бремени выбора, – Вишиат поправил. – От страха, сомнений, боли принятия решений. Теперь они знают свое место. Свою роль. И они счастливы.

– У них нет свободы воли, – сказала Крея.

– Они функциональны, – Вишиат ответил. – Разве это не важнее? Разве функция не превосходит форму?

Он остановился, глядя на нас сверху вниз.

– Я предлагаю вам выбор. Редкий дар, который я даю немногим. Присоединитесь ко мне. Добровольно. Станьте моими учениками, моими помощниками. Помогите мне распространить порядок, который вы видите здесь. Присоединяйтесь ко мне.

– И взамен? – Малак спросил, его голос был напряженным.

– Взамен я научу вас истинной силе, – Вишиат улыбнулся. – Не жалким трюкам, которым учат джедаи. Настоящему пониманию природы Силы, мидихлориан, самой жизни.

Его рука повернулась к Малаку.

– Малак. Ты всегда жил в тени своего друга. Но я вижу твой потенциал. Под моим руководством ты станешь величайшим воином, которого знала галактика. Не вторым. Первым.

К моим ученикам.

– Вы двое тоже сгодитесь. У меня есть и для вас роль.

И наконец, ко мне.

– Крея. Ты всегда искала истину. Истину о Силе, о джедаях, о природе реальности. Я могу дать тебе эту истину. Всю её. Без прикрас, без лжи.

Тишина повисла в зале. Мы все смотрели на протянутую руку, и искушение было почти физически осязаемым.

Я видела, как Малак сжимает кулаки, его лицо искажено внутренней борьбой.

Видела, как мои ученики переглядываются, ужас плещется в их глазах.

– Я дам вам время принять мой дар добровольно, – Вишиат сказал мягко. – Оставайтесь здесь. Несколько дней. Изучите этот мир. Поговорите с его жителями. Увидите своими глазами, что я создал.

Он повернулся, направляясь обратно к трону.

– Ступайте.

Он сел на трон, и его фигура растворилась в тенях.

– Выбор за вами. Пока что.

Мы пришли сюда за истиной. И мы её нашли.

***

Теперь я расскажу о том, как мы пали. Не потому, что хочу — я бы предпочла, чтобы эти воспоминания остались погребёнными навеки. Но потому, что ты должен знать. Должен понять, какую цену мы заплатили. Какую цену заплатила я. Что будет, если ты попадешь ему в руки.

Это история о плене. О пытках. О том, как ломаются даже самые сильные. О том, как тёмная сторона — нет, не тёмная сторона, а нечто гораздо более древнее и ужасное — проникает в сознание и пожирает его изнутри.

Это будет долгий и мучительный рассказ.

«Мой дворец открыт для вас», — сказал Вишиат. — «Изучайте его. Исследуйте библиотеки, лаборатории, святилища. Я не скрываю своих секретов от тех, кто способен их понять».

Это было ложью, конечно. Мы все понимали это, но мы не могли ничего сделать против его силы.

Мы бродили по бесконечным коридорам его дворца. Малак тренировался в залах для медитаций, оттачивая свое мастерство. Мои ученики исследовали лаборатории, где проводились эксперименты, которые заставили бы содрогнуться даже самого циничного разумного.

А я... я строила лабиринты внутри своего разума. И наблюдала за Вишиатом.

Он был холоден. Методичен. Научен в своем подходе к Силе. Он изучал нас.

Каждый разговор, каждый вопрос, каждое наблюдение — все это было частью грандиозного эксперимента. Он препарировал наши личности с точностью хирурга, выявляя слабости, которые мы даже не подозревали в себе.

Он действительно не трогал нас три дня. Три дня, в течение которых он планировал, как именно сломает каждого из нас.

А потом началось настоящее.

***

Это случилось ночью. Если в том месте вообще можно было говорить о ночи — время там текло странно, словно сам дворец существовал в особом измерении, где обычные законы не действовали.

Дверь моей комнаты распахнулась. В проеме стояли фигуры в черных доспехах — не дроиды, не живые существа. Что-то среднее. Конструкции из плоти и металла, лишенные собственной воли, управляемые напрямую сознанием Вишиата.

Я попыталась сопротивляться. Я была опытным бойцом. Но как-то Вишиат подавил мое предвидение и их было слишком много, и они не чувствовали боли, не знали страха, не уставали.

Меня схватили. Заковали в кандалы, которые не просто сковывали движения — они как-то блокировали саму способность концентрироваться, собирать мысли в единое целое. Потащили по коридорам, которые становились все уже, все темнее, уводя в глубины дворца, куда мы не добирались в наших исследованиях.

По пути я видела других. Малака, который яростно сопротивлялся, но был подавлен числом. Моих учеников...

Нас развели по разным камерам. Последнее, что я видела перед тем, как тяжелая дверь захлопнулась за мной — взгляд Малака. В нем не было страха. Только холодный расчет. Он уже планировал побег, уже искал слабости в системе, уже готовил контратаку.

Бедный, наивный Малак. Он все еще думал, что это обычный плен.

Моя камера была маленькой. Три метра на три, не больше. Никакой мебели. Никакого света, кроме тусклого свечения, исходящего от самих стен. Никаких звуков извне.

Только я и тишина.

Я не знала тогда, что происходит с остальными. Узнала позже, когда Вишиат счёл нужным показать мне. Показать, что случается с теми, кто сопротивляется ему.

Но сейчас, в этом рассказе, я должна поведать тебе их истории. Не в подробностях — я пощажу и тебя, и их память. Но достаточно, чтобы ты понял, с чем мы столкнулись.

***

Моего первого ученика — того, кто владел искусством исцеления — Вишиат сломал через пытки.

Мой ученик кричал, но тут же начинал исцелять себя. Его дар был настолько силен, что раны срастались за минуты.

Вишиат ждал. А потом пытал снова.

И снова.

И снова.

Каждое исцеление забирало силы. Каждое использование Силы истощало его. Но он не мог не исцелять себя — боль была невыносимой, а его природа целителя не позволяла оставаться покалеченным, когда он мог это исправить.

Это была дьявольская ловушка. Использовать свой дар означало истощение. Не использовать — означало ужасное страдание.

Вишиат был экспертом в причинении боли, не приводящей к смерти. Мой ученик продержался неделю.

Семь дней постоянных пыток и исцелений. Семь дней, в течение которых его тело становилось полем битвы между разрушением и восстановлением. Его связь с Силой истончалась с каждым часом, его способность концентрироваться рассыпалась под натиском боли.

А потом Вишиат изменил тактику.

Он перестал пытать. Вместо этого он просто... сидел рядом. И говорил.

«Ты страдаешь», — сказал он мягко, почти с сочувствием. — «Страдаешь без причины. Я могу прекратить это. А могу сделать нечто, что сделает боль еще более невыносимой. Ты знаешь, что никто вас не спасет, не прекратит это. Я всё равно добьюсь своего. Зачем упорствовать?»

Мой ученик отказался. Слабым, надломленным голосом, но отказался.

Вишиат кивнул. И начал снова.

Он разрушал плоть. И мой ученик исцелял. Снова и снова, расходуя последние крохи своей связи с Силой, сжигая саму свою сущность, чтобы спасти себя от бесконечной боли.

Когда Вишиат пришел в третий раз, мой ученик даже не дождался вопроса.

«Да», — прошептал он. — «Да, я согласен. Только... только пусть это прекратится».

Вишиат улыбнулся. И протянул руку.

То, что произошло дальше... я видела это позже, когда он показал мне. Видела, как мой ученик открыл свое сознание, впустил туда нечто древнее и ужасное. Видела, как его радужки его глаз пожелтели, как лицо исказилось, как из его рта вырвался крик — не боли, нет. Крик осознания того, что он только что сделал.

Крик понимания, что боль была бы милосердием по сравнению с этим.

Когда процесс завершился, существо, которое когда-то было моим учеником, поднялось. Его тело было разрушено, но сила каким-то образом поддерживало в нем жизнь. В его движениях появилась странная механистичность. В глазах — пустота, за которой скрывалось нечто чуждое.

Он стал первым. Первым из нас, кто пал.

***

Мой второй ученик был другим. Там, где первый был целителем, этот был провидцем. Но он была слеп к тому, что делает Вишиат.

Он был сильным. Сильнее, чем я предполагала. Когда Вишиат пришел за ним, он встретил его не мольбами, не отказом, а молчанием. Абсолютным, непроницаемым молчанием.

Вишиат пытал его. Конечно, пытал. Но тот не реагировал. Ушел так глубоко в Силу, что боль просто не достигала его сознания. Он существовал в каком-то другом измерении, где физические страдания не имели значения.

Вишиат был... впечатлен. Я видела это в его глазах, когда он рассказывал мне. Восхищение силой воли, которую ему продемонстрировали.

Но восхищение не остановило его.