Интерлюдия. Вишиат (1/2)

~5100 лет ДБЯ

Тенебри проснулся до рассвета, хотя на их планете рассветы были редкостью. Коррибан существовал в вечных сумерках, где три луны танцевали в небе, отбрасывая длинные, причудливые тени на красноватую почву. Но шестилетний мальчик не нуждался в свете солнца, чтобы знать – сегодня особенный день.

Мама возвращается домой.

Он чувствовал это всем своим существом. Сила пульсировала в нем, как второе сердце, и сегодня она пела особую песню. Учитель Морвейн говорил, что у Тенебри невероятный дар – самый сильный, который он видел за все свои двести лет жизни. Мальчик не до конца понимал, что это значит, но знал одно: он всегда чувствовал маму, даже когда она была далеко-далеко, среди звезд.

Их связь была особенной. Ниточка света, протянувшаяся через пустоту космоса, соединяющая два сердца. Когда мама была рядом, эта ниточка пульсировала теплом и любовью. Когда она уезжала – становилась тоньше, но никогда не рвалась. Тенебри мог закрыть глаза и точно указать, где она находится, словно внутри него был компас, всегда направленный на самого важного человека в его жизни.

Он спрыгнул с кровати, его маленькие босые ноги бесшумно коснулись холодного каменного пола. Их дом был древним, построенным из черного камня, который, как говорили, помнил древнейшие времена. Стены были покрыты рунами, – защитные символы, оберегающие от темных духов, что, по легендам, бродили по их миру.

Тенебри подбежал к окну, прижав нос к холодному стеклу. Снаружи простирался ландшафт из острых скал и глубоких ущелий. Вдалеке возвышалась их родовая башня – высокий шпиль, устремленный в вечно сумрачное небо. Именно туда должен был приземлиться корабль матери.

Он закрыл глаза, концентрируясь на той ниточке света внутри себя. Она была там, как всегда. Но...

Тенебри нахмурился, его детское лицо исказилось в непонимании. Что-то было не так. Ниточка была на месте, он чувствовал присутствие матери, но... цвет был другим. Не теплым золотым, как обычно, а каким-то серым. Холодным.

Может, она просто устала? Мама уезжала на неделю – это очень долго для шестилетнего ребенка. Целая вечность. Конечно, она устала и хочет домой. Скоро она обнимет его, и всё станет как прежде.

Тенебри оделся быстро, натягивая свою лучшую тунику – темно-синюю, с серебряными нитями, вышитыми по краям. Мама дарила её ему перед отъездом. Он хотел, чтобы она увидела, что он берег её, носил только по особым случаям.

Он выбежал из своей комнаты, его шаги эхом отдавались в пустых коридорах. Отец погиб три года назад, в бою. С тех пор в их большом доме жили только они с мамой и несколько слуг. Дом казался слишком пустым, слишком тихим. Но когда мама была рядом, он наполнялся жизнью.

Старая служанка готовила завтрак на кухне. Она подняла голову, увидев мальчика, и улыбнулась беззубой улыбкой.

– Маленький господин проснулся рано, – её голос был хриплым от возраста. – Знаешь, что сегодня особенный день?

– Мама возвращается! – Тенебри не мог сдержать возбуждения в голосе. – Я чувствую её! Она уже близко!

Та кивнула, но что-то промелькнуло в её глазах. Беспокойство? Тенебри был слишком взволнован, чтобы обратить внимание.

– Тогда тебе нужно хорошо позавтракать, – она поставила перед ним тарелку с горячей кашей и фруктами. – Твоя мама будет рада видеть, что ты вырос сильным.

Тенебри ел быстро, почти не чувствуя вкуса. Его внимание было приковано к той ниточке внутри него. Она становилась всё сильнее, ярче. Мама приближалась.

Но серый оттенок не исчезал. Более того, теперь Тенебри чувствовал что-то еще. Что-то... неправильное. Словно знакомая мелодия играла не в той тональности. Все ноты были на месте, но звучание резало слух.

– Нерис, – он обернулся к служанке, – а мама... она в порядке?

Старая женщина замерла, её морщинистые руки сжали край стола.

– Почему ты спрашиваешь, маленький господин?

– Я... не знаю, – Тенебри нахмурился, пытаясь подобрать слова для описания своих ощущений. – Она чувствуется... по-другому.

Нерис присела рядом с ним, её глаза смотрели прямо в его.

– Твоя мама долго была в пути, – она говорила медленно, осторожно. – Встречалась с самим Владыкой Рагносом. Иногда путешествия меняют людей.

Тенебри хотел спросить, что она имеет в виду, но в этот момент почувствовал резкий всплеск в Силе. Мама была здесь, рядом.

Он сорвался с места, выбежав из кухни. Служанка крикнула что-то вслед, но он не слышал. Его маленькие ноги несли его по коридорам, вниз по лестнице, к главному входу.

Массивные двери были открыты. Снаружи, на посадочной площадке, стоял небольшой дипломатический шаттл, который мама использовала для своих дел. Из него выходила фигура в длинном плаще.

– Мама! – Тенебри закричал, бросаясь вперед.

Фигура обернулась, и он увидел её лицо. Его мама. Высокая, красивая, с длинными темными волосами и добрыми глазами. Она улыбнулась, увидев его, и раскрыла объятия.

– Тенебри, мой мальчик!

Он врезался в неё, обхватив руками её талию, уткнувшись лицом в складки её плаща. Она пахла правильно – тем особым ароматом, который он помнил. Смесь специй, которые она использовала, и чего-то ещё, уникального, принадлежащего только ей.

Но когда она обняла его в ответ, Тенебри почувствовал холод.

Её руки были неподвижными. Обычно она поглаживала его, когда обнимала, но сегодня ее руки просто застыли у него на плечах

– Мама? – он поднял голову, глядя на неё.

Она смотрела на него сверху вниз, и её улыбка была лучистой. Те же изгибы губ, те же морщинки у глаз. Всё идеально.

– Я так скучала по тебе, – её голос звучал ласково. Тот же тембр, та же интонация. – Каждый день, каждую ночь. Ты был в моих мыслях.

Тенебри хотел расслабиться, хотел поверить, что всё в порядке. Но что-то внутри него – тот инстинкт, что делал его особенным, что давал ему силу – кричало в предупреждении.

Он отступил на шаг, всё ещё держась за её руку.

– Ты хочешь есть? – он спросил, его детский голос дрожал. – Хочешь, я попрошу служанку накрыть на стол?

– Нет, милый, – она наклонилась, её лицо было совсем близко к его. – Я не хочу есть еду.

– Мама, – он прошептал, – расскажи, что случилось в твоем путешествии?

Она выпрямилась, её улыбка стала шире. Механически шире.

– Случилось много удивительного, – она взяла его за руку, ведя к дому. – И я хочу рассказать тебе обо всём. У меня есть для тебя подарок. Особенный подарок.

***

Они вошли в дом. Служанка стояла в прихожей.

– Госпожа, – она прошептала, – добро пожаловать домой.

Мать Тенебри повернула голову к ней, и это движение было медленным. Слишком плавным, слишком точным, словно рассчитанным до миллиметра.

– Нерис, – она произнесла имя без эмоций. – Оставь нас. Мне нужно поговорить с сыном наедине.

Старая женщина посмотрела на Тенебри. Она открыла рот, словно хотела что-то сказать, но потом просто кивнула и быстро ушла, её шаги эхом отдавались в коридоре.

Тенебри остался один со своей матерью. Или с тем, что вернулось в её теле.

***

Она провела его в большой зал – то самое место, где они всегда проводили вечера вместе. Камин был разожжен, огонь танцевал в очаге, отбрасывая оранжевые блики на каменные стены.

Мать села в свое любимое кресло, похлопав по месту рядом с собой.

– Иди сюда, Тенебри. Сядь со мной.

Он медленно подошел, каждый шаг давался с трудом. Его инстинкты кричали, требуя бежать, но это была его мама. Его мама. Как он мог бояться её?

Он сел рядом, и она обняла его, притянув к себе. Её тело было холодным, даже через слои одежды.

– Я нашла нечто удивительное в своем путешествии, – она начала говорить, её голос был мягким, почти гипнотическим.

Тенебри слушал, прижимаясь к ней. Часть его хотела верить, что всё в порядке. Что это просто история, которую мама рассказывает после долгого путешествия.

– Там, я встретила древнего и могущественного мудреца, – она продолжала. – И он дал мне знание. Чистое, древнее знание о природе Темной стороны.

Её рука гладила его волосы, и каждое прикосновение было ледяным.

– Знаешь, что я узнала, Тенебри? Я узнала, что Темная сторона – это не просто энергия. Это... сознание. Живое, думающее, чувствующее. И оно хочет соединиться с нами. Стать единым целым.

– Как учитель Морвейн говорит? – Тенебри спросил тихо. – Что мы все часть Силы?

– Нет, – её голос стал тверже. – Не так. Это... глубже. Интимнее. Представь, что ты мог бы не просто использовать Силу темной стороны, а стать ею. Полностью. Навсегда.

Она повернула его лицо к себе, её холодные пальцы держали его подбородок.

– Я хочу поделиться этим с тобой, – её глаза смотрели в его. – Потому что ты особенный, мой мальчик. Ты сильнее, чем кто-либо на этой планете. И ты заслуживаешь этого дара.

– Какого дара? – Тенебри почувствовал, как его сердце бьется быстрее.

– Дара истинной силы, – она улыбнулась. – Всё, что тебе нужно сделать – это открыться. Позволить знанию войти. Это как... как открыть дверь для мамы. Просто открыть дверь.

Её слова были медом, стекающим прямо в его разум. Обещания силы, знания, величия. Всего, о чем может мечтать одаренный ребенок.

– Это не больно? – он спросил, и его голос был таким маленьким, таким детским.

– Совсем не больно, – она прижала его ближе. – Это как... как заснуть и проснуться новым человеком. Лучшим человеком. Ты хочешь быть лучше, правда? Хочешь сделать меня гордой?

– Да, – Тенебри кивнул. Он всегда хотел делать маму гордой.

– Тогда доверься мне, – она прошептала прямо ему в ухо. – Как ты всегда доверял твоей маме, которая никогда не причинит тебе вреда. Никогда.

И это была правда. Его настоящая мама никогда не причинила бы ему вреда. Но это существо, носящее её лицо, её голос, её воспоминания – оно не было его мамой.

Но шестилетний Тенебри не мог этого понять.

– Что мне нужно сделать? – он спросил, и в этот момент подписал свой приговор.

Улыбка на лице его матери стала шире. Триумфальнее.

– Просто закрой глаза, – она прошептала. – И открой свой разум. Представь дверь внутри себя. Большую, красивую дверь. Ты видишь её?

Тенебри закрыл глаза. В темноте за веками он представил дверь – массивную, украшенную резьбой, как двери их родового дома.

– Да, – он прошептал. – Я вижу её.

– Хорошо, – голос матери был почти песней. – Очень хорошо. Теперь открой её. Просто открой дверь и позволь мне войти. Позволь знанию войти. Позволь силе войти.

Тенебри, доверчивый, любящий, отчаянно желающий угодить своей матери, потянулся к воображаемой двери.

И открыл её.

Тьма хлынула внутрь.

Это было не похоже ни на что, что он мог вообразить. Не поток, не волна – это был потоп. Океан ледяного, чуждого сознания, вливающийся в его маленький, незащищенный разум.

Тенебри закричал.

Его глаза распахнулись, и он попытался отстраниться, но руки матери держали его железной хваткой. Её лицо больше не притворялось человеческим. Оно было маской, натянутой на что-то чужеродное и ужасающее.

– Нет! – он кричал, извиваясь, пытаясь вырваться. – Нет! Мама! Помоги!

Но мама не могла помочь. Мама была мертва. Давно мертва. Осталась где-то далеко, когда это существо поглотило её сознание и надело её тело, как перчатку.

Тьма заполняла его разум, вытесняя всё, что делало его Тенебри. Его воспоминания, его личность, его душу – всё тонуло в черном океане.

Он чувствовал это существо внутри себя. Древнее. Голодное. Бесконечное. Оно исследовало каждый уголок его сознания, пожирая, ассимилируя, захватывая.

«Какая сила, – голос звучал прямо в его мозгу, хор из тысячи шепотов. – Такая молодая, такая чистая, такая мощная. Ты – сокровище, маленький Тенебри. Идеальный сосуд».

– Пожалуйста, – он всхлипывал, слезы текли по его щекам. – Пожалуйста, отпустите меня. Я буду хорошим. Обещаю. Просто отпустите.

Но ты уже хороший, – существо почти нежно прошептало. – Ты идеален.

Тенебри почувствовал, как что-то внутри него ломается. Последний бастион его воли, его личности рушился под натиском тьмы.

Он посмотрел вверх, на лицо своей матери. Её глаза были пусты, но рот всё ещё улыбался.

– Мама, – он прошептал последний раз.

И тьма поглотила его полностью.

Тело мальчика обмякло в объятиях мертвой оболочки его матери. Несколько секунд оно оставалось неподвижным, словно кукла с обрезанными нитями.

Затем глаза открылись.

Но это были уже не глаза Тенебри. В них горел холодный, древний разум. Паразит осмотрелся вокруг новыми глазами, изучая мир через призму захваченного сознания.

Оболочка матери рухнула на пол, пустая и бесполезная. Её задача была выполнена. Паразит больше не нуждался в ней. Вместе со своим сознанием он забрал с собой и всю ее силу.

Существо, которое когда-то было Тенебри, встало на ноги. Маленькое тело, всего шесть лет, но внутри него заключена была сила, способная сотрясать миры.

«Нужно время, – паразит размышлял, используя воспоминания мальчика, чтобы понять ситуацию. – Это тело слишком молодо. Слишком слабо для моей истинной силы. Нужно расти. Взрослеть. Накапливать мощь».

Он посмотрел на мертвое тело матери, валяющееся на полу. Нужно было что-то с этим сделать. История. Объяснение.

Паразит открыл рот, и из него вырвался крик. Идеальная имитация детского ужаса и горя.

– Нерис! – он закричал, и в его голосе звучали именно те ноты отчаяния, которые ожидались от ребенка, нашедшего мертвую мать. – Нерис! Помогите! Мама! С мамой что-то не так!

Старая служанка прибежала, её лицо было белым от страха. Она увидела тело на полу и ахнула, прижав руку ко рту.

– Госпожа! – она бросилась к телу, опускаясь на колени. Её дрожащие руки искали пульс, но находили только холодную плоть.

– Что случилось? – она повернулась к мальчику, и в её глазах был вопрос.

Паразит позволил слезам течь по щекам захваченного тела. Это было легко – просто стимулировать нужные железы.

– Она... она говорила странные вещи, – он всхлипывал, его маленькое тело дрожало. – О своем путешествии. А потом просто... упала. Я не понимаю. Что с ней? Почему она не просыпается?

– Она... ушла, маленький лорд, – Нерис наконец сказала, её голос дрожал. – Твоя мама ушла в Силу.

Паразит позволил себе разрыдаться, бросившись в объятия старой женщины. Она обняла его, и он чувствовал её страх, её подозрения, её неуверенность.

Но она ничего не сделает. Не может сделать. Потому что он всего лишь ребенок. Травмированный, осиротевший ребенок.

***

Похороны были скромными. Мать Тенебри кремировали согласно традициям их народа, её прах развеяли над ущельем Древних, где, по легенде, покоились духи их предков.

Паразит стоял на краю утеса, его маленькая фигура была облачена в траурные одежды. Он смотрел, как пепел уносится ветром, и на его лице была правильная маска скорби.

Внутри он не чувствовал ничего.

Учитель Морвейн положил руку на его плечо.

– Твоя мать была великой женщиной, – старый мастер говорил тихо. – Её потеря – трагедия для всех нас. Но ты должен быть сильным, Тенебри. Ты – последний из твоего рода. Ты несешь ответственность за наследие своей семьи.

Паразит кивнул, не поднимая глаз.

– Я понимаю, учитель.

– Ты останешься в академии, – Морвейн продолжал. – Мы позаботимся о тебе. Продолжим твое обучение. Твой дар не должен пропасть.

«Дар», – паразит мысленно усмехнулся. Если бы этот старый дурак знал, что на самом деле представляет собой этот дар.

Но он промолчал, сыграв роль послушного, благодарного ученика.

Годы потекли. Для паразита, существовавшего тысячелетиями, время имело мало значения. Но это тело нуждалось во времени, чтобы расти, развиваться, крепнуть.

Тенебри – так паразит продолжал называть себя, используя имя захваченного мальчика – стал образцовым учеником. Он прогрессировал с невероятной скоростью.

Но он был осторожен. Слишком много силы, слишком быстрый прогресс могли вызвать подозрения. Паразит научился за десятки тысяч лет существования – терпение было ключом к выживанию.

Он изучал воспоминания Тенебри, учился быть им. Манеры, привычки, особенности речи – всё было тщательно скопировано. Он стал идеальной имитацией мальчика, которого убил.

Иногда, в глубине захваченного сознания, паразит чувствовал слабый отголосок настоящего Тенебри. Крошечную искорку личности, которая каким-то образом не была полностью поглощена. Она кричала, молила, плакала в темноте.

Паразит игнорировал её. Это была просто остаточная энергия, эхо мертвого сознания.

В десять лет Тенебри уже превосходил многих взрослых адептов. Его контроль над Силой был феноменальным. Он мог двигать объекты весом в тонны усилием мысли, читать поверхностные мысли, предсказывать действия противников в бою.

Учитель Морвейн был в восторге и обеспокоен одновременно.

– Ты растешь быстро, – он говорил однажды, наблюдая, как Тенебри без усилий побеждает трех старших учеников в спарринге. – Твоя сила... могущественна. Ты станешь великим! Но будь осторожен...

Паразит повернулся к нему, на лице мальчика была невинная улыбка.

– Разве сила не то, к чему мы стремимся?

– Пусть мудрость прибудет с тобой, юный господин – Морвейн нахмурился. – Сила без сострадания – разрушительна. Я вижу в тебе огромный потенциал,