Глава 7 - Великое сжатие (1/2)

За окном кабинета простиралась панорама быстро растущего города — новые заводы, жилые кварталы, исследовательские центры. Не так давно здесь была заброшенная колония, а теперь планета имела все шансы превратиться в процветающий мир. Но сейчас его мысли были заняты совсем другой планетой — мёртвой, покрытой радиоактивным пеплом.

Он налил себе чашку кафа и углубился в изучение архивов, привезённых с Валорина. Аналитический кластер завершил обработку петабайтов информации, систематизировав её в удобочитаемые отчёты. Алекс рассчитывал найти техническую документацию, схемы производственных процессов, может быть, какие-то инновационные решения в области энергетики или материаловедения.

Вместо этого он получил урок по галактической политике, который заставил его пересмотреть многие привычные представления.

***

История Валорина оказалась знакомой и в то же время поучительной. Пять тысяч лет назад исследовательская экспедиция ”Кореллиан Инжиниринг” обнаружила на планете древнюю производственную базу Раката. В те времена корпорация была монополистом в производстве гипердвигателей — они находили и присваивали подобные места по всей галактике, используя древние технологии для укрепления своих позиций.

Но члены экспедиции на Валорине решили иначе. Зачем делиться с корпорацией, когда с такой производственной базой можно стать самостоятельной властью? Они основали колонию, объявили о независимости. В те времена шла очередная галактическая война, и корпорации было не до одной потерявшейся экспедиции.

А потом валоринцы достаточно окрепли. У них появился собственный флот, построенный на технологиях древних. Мощные корабли, способные противостоять даже дредноутам того времени.

В другое время ”Кореллиан Инжиниринг” разнесла бы их в пух и прах, но тогда у корпорации были подорваны позиции в Сенате, а их частная армия сильно пострадала. Им не удалось пролоббировать свои интересы, и в результате Валорин приняли в Республику как полноправного члена.

Но кореллианцы не забыли обиды. Все пять тысяч лет они потихоньку вредили Валорину. Блокировали выгодные контракты, подкупали сенаторов, распространяли слухи о ”нелегальных технологиях” и ”угрозе безопасности”, инициировали судебные тяжбы от подставных компаний. Всё, чтобы избавиться от конкурента на их поле. Алекс мог это понять. Он бы и сам не оставил в покое Валорин на месте Кореллиан Инжиниринг. Такие случаи должны наказываться жестоко и показательно.

Роковой ошибкой Валорина, помимо самого факта присвоения имущества Кореллиан Инжиниринг, стал отказ от флота при вступлении в Республику. Они думали, что членство защитит их, что законы Республики и дипломатия важнее грубой военной мощи. Разоружились добровольно, понадеявшись на справедливость. Да, это действительно защищало их пять тысяч лет. Но некоторые вещи не прощают никогда.

Когда началась Война Клонов, валоринцы оказались перед тяжёлым выбором. Ключевые корпорации получили возможность лоббировать нужные им решения. Республика давила их всё больше с каждым годом. Канцлер Палпатин получил чрезвычайные полномочия, Сенат превратился в марионеточный театр. Их производство было под угрозой национализации.

Валорин попытался сохранить нейтралитет, но это оказалось невозможно. Давление с обеих сторон нарастало. В конце концов они приняли решение присоединиться к Конфедерации Независимых Систем — не из любви к сепаратистам, а из отчаяния.

Но они просчитались. Война развернулась таким образом, что Валорин почти сразу оказался отрезанным от остальной территории КНС. Республиканский флот установил блокаду системы, и помочь валоринцам было некому. Граф Дуку был занят обороной ключевых миров, дроидные армии сражались на других фронтах.

Валорин остался один против всей мощи Республики.

***

Война Клонов закончилась, Республика превратилась в Империю, но для Валорина ничего не изменилось. Блокада продолжалась. Новый режим предъявил ультиматум: полная капитуляция и передача всех производственных мощностей под контроль Империи.

Валоринцы были готовы сдаться — но не на таких условиях. Отдать производство гипердвигателей означало экономическую смерть. Без своих технологий планета превратилась бы в обычный аграрный мир, неспособный прокормить даже половину населения.

”Мы можем принять имперское правление, — записал в своём дневнике председатель планетарного совета Маркус Валорин. — Можем платить налоги, принять имперского губернатора, распустить местное ополчение. Но производство — это наша жизнь. Без него Валорин умрёт медленной смертью.”

Переговоры тянулись месяцами. Империя делала вид, что готова на компромиссы — валоринцы могли сохранить часть производства, но под строгим имперским контролем. Все чертежи, все технологии должны были быть переданы имперским инженерам. По сути, Валорин превращался в обычную производственную колонию.

Планетарный совет голосовал снова и снова. Мнения разделились. Одни требовали принять условия. Другие призывали сражаться до конца.

Решающим стал голос генерала Эрскина, который к тому времени совсем слетел с катушек.

”Пять тысяч лет назад наши предки не склоняли головы. Мы построили этот мир своими руками, создали технологии, которым завидует вся галактика. И теперь нам предлагают отдать всё это? Нет. Если мы должны умереть — умрём как валоринцы, а не как рабы.”

Совет проголосовал за продолжение сопротивления. Это была смертельная ошибка.

Шесть лет продолжалась осада. Валоринцы держались отчаянно, используя последние резервы, планетарные щиты ещё работали, подземные заводы ещё производили оружие и припасы.

Империя не спешила. У неё были дела поважнее — подавление других восстаний на ключевых мирах, охота на джедаев. Валорин мог подождать.

Но терпение Палпатина не было бесконечным. Через шесть лет он подписал приказ о ”финальном решении валоринского вопроса”. Операция получила кодовое название ”Последнее обещание”.

”Кореллиан Инжиниринг”, которая теперь была официально признана имперской госкорпорацией, наконец получила свою месть. Их лоббисты докладывали императору о ”технологиях, угрожающих стабильности Империи”, о ”необходимости полной зачистки очага сепаратизма”. Палпатин дал добро на уничтожение.

Орбитальная бомбардировка началась без предупреждения. Имперский флот обрушил на планету всю свою мощь — турболазеры, протонные торпеды, даже экспериментальное плазменное оружие. Города превратились в пепел за часы. Атмосфера наполнилась дымом и радиоактивными частицами.

Валорин умирал в агонии.

Но даже после бомбардировки Империя не успокоилась. Имперские археологи и техники годами прочёсывали руины планеты, ища подземные комплексы с технологиями Раката. Они знали, что где-то должны быть спрятаны производственные мощности, чертежи, склады компонентов.

Они не нашли ничего. Сотни экспедиций, тысячи часов сканирования, целые армии дроидов-археологов. И ничего. Словно подземные комплексы были защищены чем-то большим, чем просто маскировка и скрытые входы.

***

Алекс задумался. Почему же ему координаты достались так легко? Дейн просто вспомнил, где работал, и привёл их прямо к цели. Никаких сложных поисков, никаких загадок.

Мистическая энергия, пронизывающая всё живое. Не иначе как она направила их по нужному пути. Другого объяснения у него не было.

Среди документов попались и более личные записи. Последние сообщения с других миров КНС, которые тоже оказались в изоляции. Отчаянные просьбы о помощи, которую никто не мог оказать.

Одно письмо особенно поразило Алекса. Его написал инженер по имени Дарен Кейс — возможно, дальний родственник Дейна.

”Моя дорогая Атта, если ты когда-нибудь получишь это письмо, знай — я думал о тебе до последнего момента. Мы сделали всё, что могли. Пытались создать новые технологии, которые могли бы изменить ход войны. Но времени не хватило. Имперцы не дают нам шанса даже сдаться на приемлемых условиях. Они хотят полного подчинения. Береги нашего сына. Расскажи ему о Валорине, о том, каким красивым был наш мир. Может быть, когда-нибудь он сможет вернуться сюда и увидеть, как жизнь побеждает смерть.”

Алекс отложил документ и откинулся в кресле. Урок был ясен: только военная мощь заставляет с собой считаться. Дипломатия, законы, справедливость — всё это работает только тогда, когда за ними стоят турболазеры и флот.

Валорин забыл об этом и заплатил цену.

***

Алекс встал из-за стола и прошёлся по кабинету, размышляя над прочитанным. Но чем больше он думал о судьбе Валорина, тем яснее становилось — это не изолированный случай. Это часть более широкого паттерна.

Он активировал голографический интерфейс и начал сопоставлять данные. Джеонозис — полный геноцид разумной расы насекомых под предлогом борьбы с сепаратизмом. Официально джеонозианцы ”эвакуированы в безопасные районы галактики”. На самом деле их просто не существовало больше как вида. Систему закрыли, а планета превращена в секретную военную базу.

Ласан — ”пацификация” означала почти полное уничтожение расы ласатов. Из двухмиллиардного населения планеты выжило не более нескольких тысяч, рассеянных по всей галактике. Имперцы использовали оружие массового поражения — дисрапторы, которые превращали живую ткань в пыль. Причина? Ласаты были известны как непокорный народ, обладающий древними боевыми традициями, но самое для них печальное — на планете находились значительные месторождения редких металлов.

Мириаль — резня мирных демонстрантов, протестовавших против введения военного положения. Официальная версия: ”подавление террористического мятежа”. Реальность: имперские штурмовики расстреливали безоружных, включая детей.

Умбара — жестокая оккупация планеты, известной своими передовыми технологиями. Местное население превращено в рабов, работающих на имперских заводах. Официальная версия: ”интеграция Умбары в имперскую экономику”. Алекс усмехнулся. И ведь не соврали имперцы.