Ч. III: Зимний вечер (2/2)

– Но что если меня поймают, когда я буду их возвращать?

Три зеленых яблока раздора сладостно блестели на столе. Словно натертые воском, они одним своим видом будто оживляли все помещение. Я знала, насколько сильно Тимур их любит, поэтому несколько раз наведывалась в тот магазин, изучая положение камер и выискивая момент.

– Возвращать – не воровать, – наотрез отказался он, складывая яблоки себе в карман.

На ужин в тот день была гречка с паштетом и одной морковкой, которую Тимур купил, возвращаясь из магазина.

Когда мы проходили мимо поста охраны в последний раз, я все же не сдержалась. Дождавшись, когда Тимур скроется за дверью, сильным толчком я спихнула ноги охранника со стола, по ходу дела роняя его кружку, стоявшую на пути. Мужчина встрепенулся и отупевшим после дремы взглядом уставился на меня.

– Ой, простите, я вас случайно задела? – хихикнув, я тут же пролезла под турникетом и побежала к выходу под нарастающий позади мат.

Пробегая мимо Тимура, я на ходу схватила его за руку, потащив за собой.

– Что вы сделали?

– Да неважно!

Мы пробежали целый квартал, прежде чем силы оставили нас. Запыхавшись, я, наконец, остановилась – погони не было. Тимур пытался отдышаться чуть-чуть позади, прислонившись спиной к уличному фонарю. Снег все не утихал, и наши куртки были усеяны крупными белыми хлопьями. Кепка паренька съехала чуть в бок, из-под нее выбивалось несколько темных кудрей. Схватившись за грудь, он шумно вдыхал – кажется, бег ему дался тяжелее, чем мне, привыкшей часами стоять у станка. Может, физической силе это и не сильно способствовало, но какую-никакую выносливость все же формировало.

– Итак, – сказала я, когда мы перевели дух. – Теперь пойдем пить кофе?

Вечер был в самом разгаре, но людей на улицах практически не было. Наверное, из-за отсутствия в районе транспортных лент – лишь десяток лет спустя они доберутся сюда, вместе с офисными высотками и подземными парковками. Единственное, что оставалось неизменным – вид на высокую темную башню. Даже в пригороде ее силуэт четко разделял горизонт, и один взгляд на нее вызвал у меня странные мурашки. На сердце похолодело от неизвестно откуда взявшегося страха.

«Что это со мной?»

Руки задрожали. Еще недавно я стояла у ее ворот и немного волновалась, но даже тогда ничего подобного не испытывала. Я стала дышать глубже, пытаясь успокоиться.

– С вами все хорошо? – спросил Тимур, возвращая меня к ”реальности”.

– Да, просто стало не по себе, – неловко отмахнулась я.

– Мне тоже эта штука не нравится, – мрачно кивнул парень, проследив за направлением моего взгляда. – Как и сама ”гениальная” идея – договариваться с другим миром. Кто в здравом уме в принципе будет с таким связываться? Ну вымрем и вымрем, зато – без всякой чертовщины.

Я неопределенно кивнула.

«Скажи ты нечто подобное позже и на людях - меня бы здесь не было».

Встряхнув головой и окончательно отогнав необъяснимую тревогу, я пошла в направлении ресторана быстрого питания. Его вывеска как раз показалась из-за угла. ”Маджонг” в те годы все еще имел конкурентов, поэтому вокруг него были и другие заведения. Их названия, впрочем, в будущем забудут даже основатели – ”Маджонг” же останется и захватит собой весь город. Еда там была пусть и не самая вкусная, зато дешевая. А картонный привкус котлет легко перебивался тем фактом, что работал он круглыми сутками.

Но настоящая причина успеха крылась в другом – в отсроченных платежах. Даже не имея денег, любой имеющий постоянную работу и банковский счет мог поужинать. Нужная сумма просто списывалась в день зарплаты. Если же клиент не оплачивал долг – его карту ресторан просто переставал принимать. Впрочем, даже не смотря на это, мы с Тимом редко туда ходили – каждая свободная копейка откладывалась на покупку жилья. Теперь же старый дизайн ”Маджонга” вызывал во мне легкое чувство ностальгии, со всеми этими игральными принадлежностями на дверях и разноцветными картинками по стенам. Столики были квадратными, с отсеком внизу для подносов. Заходя внутрь, можно было сразу взять себе поднос, тем самым ”заняв” столик, и спокойно идти к очереди в кассу.

Тимур засунул руки глубоко в карманы и вновь накинул капюшон, прежде чем зайти внутрь. Людные места ему никогда не нравились. Я усадила его за один из столов, взяла поднос из отсека и сразу встала в небольшую очередь. Пока шло время, я рассматривала лампы, явно создававшиеся с оглядкой на китайский стиль. Чуть позже их заменят на более скучные и не такие выделяющиеся, поэтому стоило насладиться, пока была возможность.

Заказав две кружки капучино и парочку баоцзы – больших круглых булочек с начинкой из овощей и мяса, я взяла талончик и вернулась к своему знакомому. Благо, карточку я из кармана никогда не вынимала, да и ее блокировка меня не пугала.

«Не знаю, как вообще работает этот договор с Ирвином, но едва ли это путешествие во времени. Существо не выглядит достаточно сильным, чтобы проворачивать подобное. Да и тогда оно не попалось бы в Башню».

– Может, куртку снимешь? Жарко же.

– Мне нормально.

Тимур сел на краешек небольшой софы, пока я устроилась на стульчике напротив. Вплоть до появления номера талона на табло, он не произнес ни слова. Впрочем, когда поднос с горячими, еще дымящимися булочками, оказался перед ним, паренек явно оживился.

– Я на баоцзы не претендую, так что можешь есть сколько угодно.

– Вы уверены? – он тут же подвинул поднос к себе.

– Конечно.

Пока он осторожно расправлялся с едой, я отпила немного кофе. После пропажи Тимура еда для меня потеряла какой-либо вкус. Только кофе почему-то ощущался таким же вкусным, что и раньше.

Когда-то мы обсуждали между собой, что было бы, попади один из нас в прошлое. Безоговорочным вариантом стало, что первым делом мы нашли бы друг друга.

– Я бы одел крутой плащ, темные очки и приехал на мотоцикле! – заявил тогда Тимур. – Заехал бы за тобой после школы и, презрительно взглянув на твоих одноклассников, увез бы тебя куда-нибудь далеко.

– Это было бы похищением, – хихикнула я.

– Да, но зато каким эффектным! А ты бы как со мной встретилась?

– Я бы одела вечерние платье, сделала крутой макияж и...

– Скажи еще, что встала бы на каблуки.

– А то!

– Фу! Гадость-то какая.

«Не думала, что это произойдет вот так вот».

Молодой Тимур мало чем напоминал свою взрослую версию. Еще более тощий, чем обычно, с встрёпанными волосами, с которыми не могла сладить ни одна расческа, и типичным подростковым акне, он едва ли привлек бы мое внимание в толпе. Разве что серые глаза с годами остались все такими же ясными. Заметив мой взгляд, он отвернулся.

– Прости, прости. Просто задумалась.

– О чем? – он уже доел первую булку, и настроение его заметно улучшилось.

– О том, куда нам пойти дальше. Не всю же ночь тут сидеть?

– А почему бы и нет? – он пожал плечами. – Мы же заплатили за еду и никому не мешаем. Если выйдем – придется еще что-то покупать, чтобы вернуться, а так можно будет посидеть в тепле.

Он широко зевнул и достал из рюкзака тетрадь и учебник. Судя по записям, часть домашней работы за сегодня он уже начал.

– Завтра у вас те же самые уроки?

– Нет. Но сделать все равно ведь надо.

Он закончил все свои дела часа за два. Иногда во время работы он останавливался и невидящим взглядом смотрел в окно, думая о своем. Закончив, он доел вторую булку, убрал все со стола и, подложив под голову рюкзак, кое-как устроился на софе. Работники заведения даже не смотрели в нашу сторону, занятые обслуживанием. Пара человек тоже устроились, чтобы поспать, и положили головы на стол, вместо подушек используя сгиб рук.

– Вы будете здесь? – сонно уточнил Тимур.

– Не оставлять же тебя тут одного. Отдыхай, я посижу, отдохну.

– Все бы уборщицы были такими, – пробормотал он, закрывая глаза.

Музыка ”Маджонга” представляла собой эмбиент, фоновые неразборчивые шумы, от которых после сытного обеда любого бы потянуло в сон. Но, охраняя сон мальчика, я не могла позволить себе слабину. Настенные часы отсчитали несколько часов, а Тимур даже не шелохнулся. За это время я укрыла его курткой и успела выпить несколько стаканов капучино. Время от времени я ходила по залу, убирая со столов – просто чтобы чем-то заняться. На душе было невероятно спокойно, будто ночное кафе было моим настоящим домом.

«Или мне так кажется, потому что он сейчас рядом?»

Ирвин, как всегда, возник из ниоткуда. Поманив меня за собой, он отлетел к самому неприметному столику в углу.

– Заскучал, что ли? – спросила я полушепотом, чтобы не тревожить окружающих.

– Можно и так сказать, – существо опустилось на поверхность стола и показало не стул. – К тому же, проводить время в кампании веселее.

– Меня так-то все устраивало, – я со вздохом села. – Но раз настаиваешь, то ладно.

– Чувствую, что скоро второй раунд закончится, так что хочу дать тебе возможность на парочку вопросов.

– Мол, бонусная награда?

Ирвин, не моргая, смотрел на меня.

– Ладно, тогда... Что ты такое?

– Это и есть твой первый вопрос.

– Нет.

Я поняла, что подобная формулировка мне ничего не даст. Абстрактные вопросы приведут лишь к не менее абстрактным ответам, поэтому необходимо спрашивать о конкретных вещах.

– Я сейчас сплю?

– Такое определение вполне уместно, – Ирвин кивнул, – но оно не совсем точное. Если имеется в виду то, что в обычном разговоре называют ”сном” – тогда нет. Ты не спишь в привычном понимании этого слова. Но и не совсем бодрствуешь. Каков второй вопрос?

Его ответ не дал мне ровным счетом ничего.

«Бросив камень в мутную воду, чище ее не сделаешь».

– Если я погибну сейчас – погибну ли я в своей комнате?

– Ты не особо хочешь облегчить себе жизнь, не так ли? – Ирвин потер переносицу. – Ну ничего, со временем, может, научишься.

Я отпила немного капучино.

– Не то чтобы меня волновало то, что я спрашиваю. Главное – получить ту бумажку, а остальное для меня не имеет особого значения. Просто ответь на вопрос и избавь меня от лекций.

– Если ты захочешь того – твоя жизнь прервется.

– Получается, случайно здесь погибнуть нельзя?

– Два вопроса уже закончились, больше я пока отвечать не буду. Теперь моя очередь.

– Разве это не должно было быть наградой?

– Скорее – бонусный раунд, – Ирвин сложил все пары рук на груди. – Итак – изменилось ли твое отношение к этому человеку после того, как ты увидела его не в лучшем состоянии?

– Нет. С чего бы оно поменялось?

– То есть даже если он будет в самом худшем своем состоянии, в глубоком отчаянии и без надежды на спасение – ты не оставишь его?

До меня начало доходить, что именно Ирвин имел в виду под ”правильными вопросами”. Более точной формулировки было сложно представить.

– Разумеется не оставлю.

– Хорошо, я подумаю над этим.

– В смысле?

– Пока что мне нужно определиться, как именно стоит испытывать вашу ”любовь”. Просто хотелось бы заранее убрать те варианты, которые будут слишком легкие, чтобы не было скучно.

– И ты так просто поверил мне?

– А с чего бы тебе пытаться меня обмануть? Если ты уверена, что ваша любовь – настоящая, то и с любыми условиями ты с легкостью справишься. Я не ожидал другого ответа, просто уточнил.

Он начал ходить по периметру стола, чеканя шаг.

– Сразу предупрежу – как только выберемся отсюда, тебе будет необходимо сделать перерыв. Больше двух заходов за раз твое тело все равно не выдержит.

– Но у меня нет столько времени!

Совсем скоро мне нужно будет выехать из квартиры, да и денег на питание нет.

– Увы, но иначе ты просто умрешь от перенапряжения. А в этом не будет веселья уже ни для кого.

Сказав это, Ирвин слегка поклонился и растворился в воздухе легким, почти незаметным дымом. Запах жженой травы остался единственным напоминанием, что я не окончательно сошла с ума.

Примерно в шесть утра Тимур открыл глаза. В меня на тот момент уже физически не помещался кофе, поэтому я просто строила башенки из пустых стаканчиков. Подросток, морщась, стал разминаться после сна на неудобном месте, но вслух ничего не сказал.

– У вас все хорошо? – спросила кассир, когда я подошла к ней в очередной раз.

Она пришла на работу примерно к полуночи, и за все время я, естественно, ей примелькалась. Под ее глазами, не смотря на слой консилера, отчетливо проступали темные круги. Студентка? Молодая мать? Я попыталась представить, как так вышло, что девушка работает по ночам и явно не успевает отсыпаться. Но вариантов было слишком много.

– Да, вполне. Дайте, пожалуйста, яичницу с беконом.

– Две порции?

Я оглянулась на Тимура. Он аккуратно сложил мою куртку, служившую ему одеялом, и отложил ее в сторону.

– Да, пожалуйста. Еще – кофе и один баоцзы с собой.

– Хорошо.

Когда Тимур позавтракал, мы вышли в зимнее утро. Мороз сразу же взбодрил меня, не смотря на темноту. Мы побродили по городу, рассматривая прохожих и, в семь часов, пошли обратно к школе. Булку, не смотря на протесты и смущение Тимура, я положила ему в рюкзак.

– Ну-с, на этом, пожалуй, все, – я остановилась возле ворот, в которые уже начали просачиваться сонные школьники.

Тимур неопределенно кивнул и почти прошел в них, но остановился, не дойдя нескольких шагов.

– А вы... Придете сегодня на работу? Мы еще увидимся?

Я подумала об остывшей булочке в его рюкзаке.

«Надо было купить сразу три».

– Да, конечно увидимся.

Парень бодро кивнул и улыбнулся. Помахав мне рукой, он поспешил на занятия и, с каждым его шагом, мир вокруг все больше начал погружаться в темноту.

– Мы еще непременно увидимся, – пробормотала я, чувствуя, как невидимая сила выбрасывает меня прочь из этого мира.