СФЕРА 1. ЧЕЛОВЕК БЕЗ ДУШИ (1/2)

Глава 24, в которой Вэй Усянь огорчён щедрым подарком Цзян Чэна

Вэнь Цин с трудом собрала разорванные в клочья мысли и подавила эмоциональный раздрай. Ей предстояло привязать золотое ядро Вэй Усяня к каналам духовной энергии, повторив всё, что она делала, но в обратном порядке. Девушка совершенно не готовилась к такому повороту событий и вначале поддалась панике. Однако нужно было довести дело до конца, наполнившись холодной решимостью хирурга.

Вэй Усянь иногда терял сознание от боли, и в такие моменты Вэнь Цин просила Вэнь Нина поднести к носу пациента резко пахнущие травы, чтобы привести его в чувство. Промучившись без малого шесть часов, девушка рухнула мёртвым сном и проспала часов двенадцать — усталость и нервное напряжение взяли свое. Уснул и измученный болью Вэй Усянь, и лишь Вэнь Нин не смыкал глаз, сторожа их маленький лагерь.

Когда Вэй Ин пришёл в себя, то обнаружил, что его руки и ноги больше не привязаны к камням, а Вэнь Цин с братом сидят у небольшого костра и поедают кусочки жареного мяса. Дразнящий запах дерзко щекотал ноздри, отдаваясь приятными покалываниями во всём теле.

– Лежи, – повелительно сказала Вэнь Цин, как только он попытался подняться. – Тебе нельзя вставать ещё дня три-четыре. Можешь немного приподняться, если хочешь, но только очень осторожно. От резких движений каналы могут порваться, я и так их еле сшила. Ориентируйся на свои ощущения и избегай движений, что причиняют боль.

– Принесите мне тогда еды, – пробормотал Вэй Усянь.

– Тебе нельзя есть, – сказала девушка, строго приподняв бровь. – Пища будет влиять на течение энергии в меридианах, а их нельзя тревожить. Послезавтра можно будет съесть что-нибудь лёгкое. Я сварю тебе кашу.

– Злодейка, – заворчал Вэй Ин. – Лишь бы мучить меня. Ну дай хоть посмотрю на те штуки, что оставил Цзян Чэн.

– Ты в своём уме? – возмутилась Вэнь Цин. – Тебе нельзя касаться заколдованных предметов. Отдам, как придёшь в себя.

– Вэнь Нин, – жалобно вздохнул Вэй Ин, – почему твоя сестра такая жестокая? Ей нравится мучить всех вокруг, или это только я такой особенный?

– Поговори мне тут, – нахмурилась девушка.

– Видишь, Вэнь Нин, я ещё даже не начал толком говорить, а она затыкает мне рот. А вдруг она скажет, что мне нужно отрезать язык на благо общества, а? И кто тогда меня защитит, несчастного? Ты же свяжешь её, ты не бросишь друга в беде?

– Язык отрезать определённо не помешает, – вздохнула Вэнь Цин.

Вэй Усянь чувствовал себя плохо сшитой тряпичной куклой; казалось, стоит ему сделать одно неосторожное движение, и он тут же треснет по швам. Жутко хотелось есть, и чавкающая прямо перед носом парочка изрядно действовала на нервы. Кроме того, Вэй Ин ощущал, как по телу медленно расползается лихорадка.

Почувствовав это на каком-то интуитивном уровне, благодаря той особой связи, что иногда устанавливается между врачом и пациентом, Вэнь Цин подошла к Вэй Усяню, приложила руку ко лбу и ощупала акупунктурные точки. Тяжело вздохнув, она порылась в своей сумке и извлекла из металлического футляра с солнечным орнаментом несколько игл.

– Вы только посмотрите, что делает! – поморщился Вэй Усянь, инстинктивно дёрнувшись, чтобы отползти назад. – Она хочет превратить меня в дикобраза! Нашла себе зверушку для опытов! Вэнь Нин, останови её, а то она так разойдётся, что…

Внезапно по телу пробежала волна расслабления, заставив его непроизвольно выдохнуть от удовольствия. Он почувствовал себя легко и ясно, как никогда раньше. Закончив ставить иглы, Вэнь Цин заварила на костре травяной отвар. Хотя он был довольно горьким и мерзким на вкус, Вэй Ин выпил всё до конца и почувствовал, как его силы постепенно крепнут, а жар спадает.

– М-молодой господин Вэй, потерпите, – миролюбиво произнёс Вэнь Нин, грея руки над костром. – Это для вашего же блага. Операция была прервана в самый неожиданный момент, а это для врача даже сложнее, чем просто довести работу до конца.

Вэнь Цин уселась рядом и, хмурясь, начала потягивать крепкий чай. Хотя поначалу она категорически отказала Вэй Усяню, прекрасно осознавая все риски операции, со временем в ней начал просыпаться исследовательский азарт. Всё-таки она написала научную работу, посвящённую перемещению золотого ядра, а тут к ней в руки сам приплыл шанс проверить теорию практикой. Никто никогда не проводил подобную процедуру — по крайней мере, такие случаи не были известны — а у неё появилась уникальная возможность испытать свой профессионализм. Что-то глубоко внутри подсказывало ей, что она провела бы операцию блестяще. Пусть бы она никогда никому не рассказала о своём подвиге, но это стало бы для неё личным поводом для гордости. Она долгие часы готовилась к этой процедуре, продумывая каждый шаг, а теперь её прервали на самом интересном месте!

И она никогда не узнает, смогла ли бы она осуществить задуманное.

– Вот же придурок этот Цзян Чэн, – пробормотал Вэй Усянь. – Кто его просил вмешиваться? Надо было усыпить его, как следует, что же ты…

– Я всё сделала, как надо! – вспылила Вэнь Цин. – Я… я не знаю, что это было.

– Господин Цзян выглядел таким странным, – добавил Вэнь Нин. – В него как будто вселился злой дух.

– Да он всегда такой, ещё с детства, – чуть улыбнулся Вэй Ин. – Его то ли бешеная собака покусала, то ли злые духи захватили ещё в утробе матери, ты просто не рос с ним рядом.

– Нет, тут что-то не так, – нахмурилась Вэнь Цин. – То, как он говорил, как он смотрел, как он держался… Это совершенно не похоже на него. Это как будто два разных человека. Он словно мигом повзрослел лет на пятнадцать. Что, ты скажешь, что это не так?

Вэй Ин нехотя кивнул. Хотя он слабо помнил все детали их последнего разговора, потому что сознание заволокло болью, ощущение от того Цзян Чэна было действительно необычным. Перед ним как будто стоял много повидавший и переживший человек, в словах которого звучали спокойствие, смирение и глубокая мудрость — совсем не похоже на того дёрганного Цзян Чэна с больным самолюбием, что он знал.

– Видишь, ты сам это признаёшь. Почему он очнулся раньше времени? Откуда у него все эти предметы? Эти перчатки, и “Лазурный шторм”, и тот чёрный меч, что он дал Вэнь Нину…

– Может, стащил у клана Вэнь, – поморщился Вэй Усянь, пытаясь приподняться на локте, чтобы лучше видеть лица собеседников.

– Я даже не слышала о существовании таких вещей, у нас их точно не было!

– При господине Цзян не было того мешочка цянькунь, когда я забрал его из Пристани Лотоса, – добавил Вэнь Нин.

– Вот именно! И на гору он поднялся без этого мешочка, я же раздевала его на некоторое время, чтобы натереть тело травами.

– И как он тебе? – блеснул глазами Вэй Усянь. – Понравился?

Вэнь Цин зашвырнула в него веткой, что держала в руках. Та, конечно, не долетела до адресата, и Вэй Ин только раззадорился.

– Вот это работа у тебя, – улыбнулся юноша. – Раздевать и щупать голых мужчин. Жаль, Цзян Чэн был без сознания — а не то запомнил бы этот день как лучший в своей жизни. Да ещё и принялся бы отмечать это грандиозное событие ежегодно. Когда его в следующий раз красивая девушка пощупает?.. Лет через десять, если будет себя хорошо вести, и это в лучшем случае.

– Молодой господин Вэй, – покраснел Вэнь Нин, который чувствовал себя крайне неловко от того, что Вэнь Цин обсуждают в таком контексте. – Моя сестра лечит людей, это просто её работа..

– Я же говорил — лучшая работа на свете! Может, мне тоже выучиться на врача? Только такого, который лечит исключительно красивых девушек. А эти перчатки, что подарил Цзян Чэн, помогут мне притвориться женщиной, ты проверяла?

– Ещё три слова — и эти перчатки будут навсегда конфискованы, – ледяным голосом произнесла Вэнь Цин.

– Понял, понял. Но в любом случае, я не советую тебе водиться с этим сопляком. У него ужасное самомнение, он способен свести с ума даже самую святую девушку.

Вэнь Цин демонстративно потянулась за футляром с иглами, и Вэй Усянь окончательно умолк.

– Так или иначе, это всё странно, – поспешил перевести на себя внимание Вэнь Нин. – Как ты себе объясняешь произошедшее, сестра?

– Никак, – вздохнула она. – Этому невозможно найти разумное объяснение.

Она сложила руки на коленях и задумчиво разглядывала игривое пламя. Потрескивание веточек в костре, запах ароматного чая, что варился в котле, и внезапные снопы искр, взлетавшие в воздух, словно изящные светлячки, погружали её в странное трансовое состояние.

– Он говорил с таким видом, будто знает всё на свете, словно с небес к нам спустился повелитель времени, – задумчиво произнёс Вэй Ин. Он чуть приподнялся на локтях и опёрся спиной на камень, и теперь точно так же, как Вэнь Цин, следил за радостными танцами искр. – Никак не могу понять, что с ним случилось.

– К чему предаваться пустым рассуждениям? – вздохнула Вэнь Цин. – Правду мы уже никогда не узнаем.

– Ещё как узнаем, – нахмурился Вэй Ин, пытаясь сесть чуть повыше, что вызвало приступ боли. – Я разыщу этого дурака и накостыляю ему так, что людям будет стыдно на глаза показываться. А потом спрошу, где он взял все эти штуки.

– Не надо, – резко сказала Вэнь Цин. – Он же сам просил оставить его в покое. Мы должны уважать его решение.

– Глядите-ка, какая уважительная, – пробормотал Вэй Усянь. – Посмотрел бы я на тебя, если бы сбежал покалеченный Вэнь Нин. А с таким ужасным характером и всеми этими иглами, которыми ты тычешь в невинных людей, это случится со дня на день.

– Сестра, а ты не думаешь, что господин Цзян… слегка тронулся умом? И ему может быть нужна наша помощь. Всё, что он говорил, было так странно… Все эти требования…

– Повесить на меня управление кланом — это и правда нужно было рехнуться, – поморщился Вэй Ин, что никак не мог найти идеальную позу для сидения. – В гробу я видал эту роль. Заставлю его взять свои слова назад, как только найду.

– Да вполне нормальные требования, – задумчиво проговорила Вэнь Цин, поправляя ветки в костре. – Жениться и завести детей — что тут необычного?

– Видишь, Вэнь Нин, – пожаловался Вэй Усянь. – Они уже спелись и играют против меня даже на расстоянии. Будут капать мне на мозги с женитьбой. А я, может быть, совсем не хочу жениться. Лет через десять-пятнадцать — так уж и быть. А сейчас нужно думать о том, как отомстить за клан Юньмэн Цзян.

Брат и сестра переглянулись. Ситуация была странной со всех сторон; они пошли на большой риск, чтобы помочь человеку, главной мечтой которого было стереть их клан с лица земли.

И всё же они не могли поступить иначе, и повторили бы свой поступок ещё десять раз, если бы понадобилось.

Вэнь Цин поспешила перевести тему.

– Только требование не дружить с Лань Ванцзи кажется мне довольно странным, – заметила она. – Из всего, что я знаю о нём, выходит, что это очень нравственная и правильная во всех отношениях личность.

– Не смеши меня, – фыркнул Вэй Ин. – Это как раз-таки очень понятное требование. Я и сам не стал бы общаться с этим человеком. Это волк в овечьей шкуре.

– Почему так? – удивился Вэнь Нин.

– А я тебе сейчас расскажу. В пятнадцать лет судьба забросила меня на обучение в Облачные Глубины. Такая скукота — как вспомню, так вздрогну. Самое занятное, что там было — это возможность подразнить Лань Ванцзи. Он казался мне таким правильным, таким чопорным, словно надутый гусь — выводить его из себя было сплошное удовольствие. Я искренне хотел с ним подружиться, мне было интересно узнать его поближе… Но Второй нефрит клана Лань всегда отшивал меня. Ну, не надо — так не надо, я переживу, мало ли на свете людей.

А потом в один день Лань Ванцзи переменился. Ну реально превратился в другого человека: стал нормально реагировать на шутки, прекратил шарахаться от моих прикосновений… и в целом, начал общаться со мной как-то по-человечески. Ещё зачем-то сделал себе татуировку бабочки между бровей, хотя дядя ругал его, на чём свет стоит. Вот тогда я его зауважал! Подумал, что где-то там в тихом омуте черти пляшут, и что с Лань Ванцзи можно вместе сотворить нечто интересное! Но там не мелкий речной омут, там целая океанская бездна с полчищем демонов.

– Никогда бы не подумал, – испуганно сказал Вэнь Нин.

– Я тоже! С тех пор я понял, что тихие люди — самые опасные. Снаружи — святой праведник, а сам… Так вот, он захотел втереться ко мне в доверие. Раньше отказывался ходить со мной, Цзян Чэном и Не Хуайсаном в харчевню, а тут сам начал напрашиваться. Только вот что толку? Этот человек совершенно не умеет веселиться! Сидит и своим кислым видом портит всем настроение. Чуть что сделаю не так — сразу нотации читает. Однажды я пошутил, что намереваюсь стать главным злодеем мироздания, так он чуть в обморок не грохнулся. А самое неприятное вот что: и Цзян Чэн, и Не-сюн сразу менялись в его обществе — начинали сидеть по струнке, будто при императорском дворе, и забывали все матерные слова. Я думал подбить Лань Ванцзи на двойное свидание. Но до этого даже дело не дошло. Стоило мне только улыбнуться красотке — как он смотрел на меня так, будто перед ним сидит главный преступник человечества. Я пару раз договаривался о свиданиях, но Лань Ванцзи их срывал. В итоге репутация моя была испорчена, и девушки сами стали обходить меня стороной. Вот же святоша! Неужели ему нравится так жить? Сердце его сделано из камня, у него даже мыслей развратных не бывает. И зачем мне такие друзья?

– Всё это не характеризует его как плохого человека, – заметила Вэнь Цин.

– Ты слушай дальше, я ещё не приступил к самому главному. С тех пор как Лань Ванцзи переменился, он денно и нощно капал мне на мозги, убеждая остаться в Гусу. Я что, идиот? Да я часы считал, когда уже смогу оттуда убраться и никогда больше не возвращаться! Потом он сменил тактику и начал уговаривать меня хотя бы посещать Облачные Глубины каждое лето. На что я сказал, что приеду в Гусу в следующий раз только затем, чтобы найти ему девушку, научить пить вино и нарушать правила. И что если он готов лишиться невинности под моим чутким руководством — то так уж и быть. И что правила мы будем нарушать вместе! Никаких трёх тысяч указаний. Я буду жить в Облачных Глубинах, как вольный ветер, делая всё, что душе угодно — и никак иначе!

– Никто не принял бы тебя на таких условиях, — покачала головой Вэнь Цин. – Лань Цижэнь выгнал бы тебя в первую же неделю.

– Вот, Лань Ванцзи тоже сказал что-то подобное. Потом он начал наседать на меня, чтобы я принял его в Юньмэне. Знаешь, когда-то я и сам предлагал ему приехать в гости. Но когда я узнал его получше, то убедился, что это ужасно скучный и душный человек, который убивает любую радость вокруг в радиусе двух чжанов… Конечно, я слился. Я не хотел, чтобы он вечно нависал над душой и отчитывал меня за каждый шаг. Превратить Пристань Лотоса во вторые Облачные Глубины? Спасибо, но нет.

– Наверное, он обиделся, – заметил Вэнь Нин.

– Мало ли, на кого я могу обидеться, – надулся Вэй Ин. – Но я же не делаю такие ужасные вещи! Вы только послушайте. Я заметил в поведении Лань Ванцзи очень большие странности и начал тайно следить за ним. Так я разузнал, что он готовится совершить кражу книг из секретной секции библиотеки и обвинить в этом меня. А потом ещё и поджечь резиденцию клана так, чтобы никто не пострадал, но переполох случился бы знатный. Все улики должны были указывать на меня! Провернув всё это, он потребовал бы, чтобы Лань Цижэнь посадил меня под арест в Облачных Глубинах! Как минимум до тех пор, пока длится расследование. Дальше он планировал, что Цинхэн-цзюнь попросит оставить преступника в ордене Лань для отбытия наказания. Мне кажется, Лань Ванцзи надеялся, что дядя Цзян выгонит меня из клана, а в Гусу меня примут с распростёртыми объятиями — чтобы я стал их личным рабом до концов дней своих, не иначе.

– Быть того не может! – ахнул Вэнь Нин.

– Никогда бы не подумала, – поражённо произнесла Вэнь Цин.

– Я тоже! Вот я и говорю, что чрезмерно праведные люди — наиболее опасные. Но смекалки-то у Лань Ванцзи не хватило, чтобы провернуть такую махинацию. Тут нужна хитрость и изворотливость, умение врать и не оставлять следов. А он прямой, как палка, совершенно не умеет маскироваться и скрывать свои подленькие намерения. Я раскусил его в два счёта! Когда я поймал его с поличным, Лань Ванцзи растерялся и начал нести всякую ахинею, будто бы он прилетел из прошлого и хочет спасти меня от смерти, якобы в Облачных Глубинах под его присмотром мне будет безопаснее. Даже не мог заранее разработать какую-то убедительную версию.