Глава 7. Арабская сказка и японская быль. (1/2)
43.
Самолет авиакомпании Emirates, рейс Лондон-Дубай, подруливал к терминалу аэропорта Дубай. Эмма с Аэлитой смотрели в иллюминатор, не скрывая восторга от вида на город и Персидский залив при посадке. Сколько бы они не приезжали сюда, всякий раз захватывало дух от красоты, будь то вечерний рейс или утренний.
Сентябрь для эмирата Дубай — жаркий месяц. Вода в заливе не на много освежает. Когда Аэлита с Эммой вышли из аэропорта, жар стоял, как от раскаленной печи. Все небоскрёбы плыли в знойной дымке и казались миражами. По сути, весь город — прекрасный мираж в пустыне!
Их встречали представители Дубайского филиала концерна на роскошных авто и быстро доставили в резиденцию Конте. Престижная жилая башня Il Primo состояла из эксклюзивных апартаментов с потрясающими видами на Бурдж Халифа и Фонтан Дубай, некоторые из которых занимают полный этаж. А на самом верху расположены пентхаусы. Было так приятно оказаться в прохладном помещении после уличной жары.
Аэлита с нескрываемым восторгом бегала по комнатам. После четырех месяцев студенческого аскетизма в Америке она оказалась в роскошном оазисе. Эти апартаменты семья купила недавно. Родители уже бывали здесь, а Аэлита видела всё впервые.
— Мамочка! Как же тут хорошо! Боже мой! Я, наверное, сейчас разревусь! — Аэлита прижалась к Эмме и попискивала от восторга.
— Да… у меня тоже эмоции зашкаливают! И дух захватывает, когда вижу эту панораму… — Эмма смотрела вниз, жмурясь от солнечных бликов, отражавшихся на небоскрёбах.
Они позвонили Артуру, наперебой делясь восторгом от всего, что видели. Артур пообещал приехать в октябре. А пока двум красивым женщинам нужно было пожить без него. Артур прекрасно понимал особенности жизни в Арабских Эмиратах, поэтому прикомандировал Джона и Мика для сопровождения своих любимых женщин.
Джон уговорил Артура разрешить позаниматься с Аэлитой вождением, поэтому, как и в Америке, время у Аэлиты было расписано по часам: японский язык, вождение, практика, съёмки. А между ними прогулки по Дубай Молл, золотому рынку. Иногда они выезжали на Пальм Джумейру или другие Пальмовые острова, но в основном для рекламных съёмок, в которых участвовала Аэлита. Несколько раз побывали в своей самой первой резиденции в районе Дубай Марина.
Сентябрь проносился с невероятной быстротой и для Аэлиты, и для Юзуру. Они созванивались раза два в неделю. Аэлита регулярно отправляла ему снимки, которые делал сама. Юзуру восхищался видами, архитектурой, каждый раз просил ещё и ещё снимать. Аэлита с помощью Эммы публиковала снимки в National Geographic. Безусловно, это давало неплохой доход.
Её работа моделью в Vogue дала возможность сниматься в рекламе суперкаров, которые так популярны в Эмиратах. В середине октября должны были состояться натурные съемки для рекламы всемирно известных скачек на лошадях — Кубок мира по скачкам. Аэлита подходила для них по всем параметрам. В Англии она посещала престижный конный клуб и была опытной наездницей. Организаторы скачек подыскивали модель для рекламы турнира в европейских странах. Англия была завсегдатаем участия скачек. Так сложилось, что Vogue стал своеобразной рекламной площадкой помимо других изданий, и Аэлита в качестве модели была как нельзя кстати.
У Юзуру дела шли не так успешно. Весь месяц он готовился к серии гран-при. Ещё на чемпионате мира в Сайтаме потянул спину, и боль периодически напоминала о себе.
Кикучи-сенсей был в Японии, и Юзуру консультировал канадский доктор. Несмотря на все усилия боль не проходила.
Как-то поздним вечером Аэлита позвонила ему. Настроение Юзуру было совсем отвратительным. Он говорил неохотно. Аэлита пыталась выяснить причину. Но Юзуру не говорил.
— Юзуру, если я позвонила не вовремя, ты так и скажи. Только не молчи просто так. Смотришь на меня и молчишь…
— Может я просто хочу смотреть на тебя и всё…
— Хорошо! Я вышлю тебе ссылку на своё портфолио, смотри сколько душе угодно! Я поговорить с тобой хотела, узнать, как твои дела. Про свои рассказать… Видимо зря… Решил поиграть в улитку?! О-кей!
— Я про твои дела знаю… — Юзуру выдавил из себя эти несколько слов.
— Боже мой! Откуда? — Аэлита ладошками обхватила свои щёчки, удивлённо распахнув глаза.
— Интернет…
— И что ты там нашёл? — Аэлита знала, что в интернете о ней нет информации, кроме той, что есть в официальных выпусках Vogue. За этим строго следили специально обученные люди Артура Конте.
— Твои снимки. Они настолько прекрасны, что я просто в бешенстве от того, что какие-то там фотографы, операторы могут быть рядом с тобой! — парень говорил слова тихо, перемежая фразы японской речью. Так он обычно говорил, когда сильно волновался.
Аэлита поняла, что с ним что-то не так, и что сам он не расскажет, даже если его пытать.
— Юзуру… милый… Ты ревнуешь меня к фотографам?.. Ох… Что ж ты так… А я тогда начну тебя ревновать к твоим отбитым на всю голову фанаткам! А! Как тебе?.. Так не честно! У меня фотографов наберётся около десятка, а твои фанатки насчитываются стадионами… Мне придётся утопиться в Фонтане Дубая, который мне всегда напоминает тебя, твои движения, твои волшебные руки!.. По которым я так скучаю…
— Я всё понимаю, но ничего не могу с собой поделать… Твои аргументы хороши только с твоей стороны.
— Ясно!.. Ханю Юзуру не в духе!.. Тогда, чтобы окончательно тебя расстроить, я скажу, что в середине октября у меня съемки рекламы Кубка мира по скачкам в Дубае. Сюжет я тебе не расскажу, а снимки отправлю сразу, как только получу пробники.
— А!!! Аэлита Конте пошла в высший свет! Её не достать, до неё не дотянуться! Ты это хочешь сказать?! — Юзуру шипел противным акцентом.
Аэлита ошарашенно смотрела на парня. Это была не ссора, это было непонятное что-то с его стороны. Она пыталась анализировать, но глаза японца сверлили её иглами через экран. Тогда девушка попыталась предпринять последнюю попытку перевести разговор в нормальное русло или хотя бы завершить его на позитивной ноте.
— Мой Юзуру… Это просто моя работа… она временная, но и к такой работе надо относиться правильно. И я её выполню.
Юзуру слушал и не слышал одновременно. Его разрывало на части сознание того, что его девушка далеко, что около неё вьётся вереница мужчин, пусть и фотографов. А может даже и не только фотографов! Ведь она не с ним!.. А с ним только боль…
— Мы сейчас закончим разговор, — продолжила Аэлита, — а через день я позвоню тебе. Ты не против?
— А почему через день? Почему не завтра?! — Юзуру кидался, как злобный пёс.
— Потому что нужно время, чтобы мы соскучились друг по другу больше, чем сегодня…мой Юзуру…
— Я понял… Пока… — Юзуру сбросил звонок.
Аэлита даже не успела попрощаться… Слова просто застряли в груди… Она тупо глядела в экран айпада, на заставке которого красовался Юзуру в программе «Hana ni nare».
Закрыв лицо руками, Аэлита посидела немного, отгоняя от себя фантом злобного Юзуру. «Что же с тобой случилось, мой Юзуру? Кто тебя подменил?..» Девушка не понимала, что происходило. Ей до безумия было обидно, хотелось позлиться, поплакать, но это не привело бы ни к чему хорошему, не дало бы ответа.
Небо над Дубаем было лиловым от света города, хотя фактически была ночь. Аэлита позвонила Джону. Он был в Дубай Марина, в первой резиденции, следил за косметическим ремонтом апартаментов, настраивал систему безопасности.
— Джон, мне нужна твоя помощь, дружище! Я знаю, ты можешь всё! — Аэлита с надеждой обратилась к своему верному телохранителю.
— Говори.
— Джон, надо найти телефон Кикучи-сана. Помнишь такого?
— О, конечно! Такой добродушный доктор! А тебе нужен телефон?
— Да!
— О-кей! Жди.
Джон положил перед собой телефон. Секунд десять просто посидел, глядя на него, а потом просто набрал телефон Оливера в Токио.
— Оливер, это срочно! Найди телефон клиники доктора-остеопата Акиры Кикучи. А ещё лучше, сразу его личный телефон!
— …
— Срок? Оливер, ты же знаешь! Срок был вчера!
Джон сбросил звонок и набрал Кэт.
— Кэт, это я! Привет! Подстрахуй Оливера, пожалуйста. Нужен личный номер телефона доктора-остеопата Акиры Кикучи. Япония. У него своя клиника.
-…
— Нет. Я здоров. Жду.
Он налил воды в стакан и отпил половину. Через пять минут ему поступило четыре сообщения, по два от Оливера и Кэт. Во всех сообщениях были одинаковые данные номеров телефонов клиники и доктора, часы приёма, адрес, а также личный адрес врача в Японии. Джон довольно улыбнулся.
— Аэлита! Я там тебе всё отправил на почту… смотри…
— О, Джон! Спасибо тебе!!! Целую! — Аэлита чмокнула губами трубку телефона и пошла проверить почту. В сообщении от Джона было то, что нужно. Она сверила разницу во времени. Пять часов. Значит, если в Токио десять утра, что в Дубае пять. Аэлита завела будильник на пять утра, чтобы в десять часов звонок раздался в Токио.
Аэлита не могла уснуть, уже включала белый шум дождя, который так хотелось увидеть в Дубае, считала овечек, дышала связным дыханием — ничего не помогало. Перед глазами маячило лицо Юзуру с колючими глазами…
Будильнику не пришлось её будить. Она села на кровать, держа в руках планшет с контактами Кикучи-сана. «Вот я ему позвоню… что я могу ему сказать… А скажите мне, что с Юзуру?.. Я звоню из Дубая в Японию узнать, что с моим парнем? Звоню доктору, которого видела один раз… Бред… ну полный… Всё… А контакт сохраню…»
Аэлита кинула на кровать планшет и легла сама: «Юзуру, ты мне хоть поспать дай…» Все-таки она задремала…
Эмма с трудом разбудила дочь, был полдень. Несколько раз звонили из редакции, нужно было поехать на конюшни, знакомиться с лошадьми, чтобы не пугались при съемках. Эмме удалось отложить визит.
— Аэлита, ты заболела?..- мать потрогала рукой лоб.
— Нет, мам…нормально, просто я почти не спала…
— Почему?
— Что-то с Юзуру происходит… он молчит, несёт какую-то чушь…я предложила созвониться через день, он бросил трубку…
— Ого… Это не его стиль… точно что-то происходит… позвони сегодня!
— Да я уже думала…только как ты себе это представляешь? Из-за разницы во времени мы всегда договариваемся о беседе, чтобы его не отвлекать от тренировок, ну и я занята…
— Ты же не занята… позвони… не возьмёт трубку, ты напиши сообщение, чтобы сам перезвонил… — Эмма пожала плечами…
Аэлита бродила по комнатам вдоль панорамных окон с телефоном в руках. Абонент недоступен… Она намотала не один десяток кругов по всем комнатам… Когда телефон разрядился, просто взяла планшет, благо контакты были синхронизированы. Четвёртый час пошёл, как она начала дозваниваться.
Было семь часов вечера, когда она бросила попытки звонить, вспомнив, что ещё не ела, лишь литрами пила воду. Кое-как запихнув в себя не то обед, не то уже ужин, Аэлита в столовой смотрела телевизор, точнее тупо щелкала каналы. Новости, кино, новости, реклама, опять реклама…спорт, музыка… Она бросила пульт и поплелась к себе. Гаджеты зарядились, но абонент был не активен.
Аэлита перебирала кнопки контактов. Наткнулась на Наоки, горничную из Японии. Машинально нажав на вызов, Аэлита даже не подумала про разницу во времени… Наоки ответила, совершенно не понимая кто ей звонит.
— Наоки, Это Аэлита…
— О, мисс Аэлита! Здравствуйте!..
— Простите, у вас там уже ночь…я хотела узнать, как дела, нет ли новостей?
— Всё в порядке, мисс Аэлита. А какие новости Вас интересуют?
— Я про Юзуру хотела узнать…
— А… О, мисс Аэлита… тут такое…
— Что?.. — из груди у Аэлиты будто вытянули весь воздух…
— Он снялся с соревнований в Финляндии. В первой половине октября должно было состояться его первое соревнование, Finlandia Trophy, но он снялся с него по причине болей в спине… Вот такие дела, мисс Аэлита… — Наоки горестно вздохнула, — на днях по новостям передали…
— Как?!.. О, господи… — Аэлита зажала рот руками… слёзы навернулись, застелив глаза.
— Не переживайте, мисс Аэлита! Наши врачи быстро поставят его на ноги! Большой спорт, большие потери…
— Я поняла Вас… Спасибо… Спокойной ночи… извините за беспокойство… До свидания!
— Спасибо…спокойной ночи… До свидания, мисс Аэлита…
Девушка стёрла следы слезинок и снова набрала Юзуру. Абонент недоступен или находится вне доступа сети… «А может он летит в Японию?! Наоки же сказала, что их врачи поставят его на ноги!!!» Аэлита зацепилась за эту мысль, как за спасительную соломинку!
44.
«Боль…не утихающая…ноющая, достающая до кишок… Словно по тебе проехал трактор!.. Хочешь шагнуть, а по ногам током от пояса вниз прошибает разряд или ломота… Хочешь повернуться, а понимаешь, что это лишь жалкая потуга, потому что тело совсем перестало тебя слушаться… Хочешь нагнуться, шнурки завязать и понимаешь, что не можешь даже достать коленей… Ад наверное выглядит так — у тебя есть тело, но оно не слушается тебя, всё чтобы ты не хотел сделать — это всё боль…
А ещё боль в груди…в сердце…в голове: от мыслей, от чувств!!! Боль от того, что я сказал ей… как подумал… А причина? Да просто нахожусь между льдом и небом! Я не на льду из-за боли в спине… я не в небе, потому что я не с ней…
Крылья мои волочатся по земле, оставляя кровавый след, теряя оперенье… Как мне быть там, где я должен быть?.. Как мне быть с ней?.. К черту все обязательства и традиции! Я хочу быть с ней! По-настоящему! Знать, какая она…вся… чтобы слиться и раствориться…и лететь… Но боль… я обидел её… тупой болван… я даже телефон отключил… от трусости… Она хотела что-то мне рассказать…я слушать не стал… Заносчивый урод!.. И издевался над ней… психовал, как прыщавый подросток… а я и есть такой… только что разве не прыщавый… Ох, через день в Японию… и я не сказал ей. Она же чувствует всё, сразу же спросила, что случилось…ну и сказал бы, что спина болит! Нет же! Я накинулся с этими фотографами…»
— Юзуру, сынок! Я всё собрала… — Юми заглянула в комнату сына.
— Спасибо, мам!
— Ты что?.. Опять плакал… Болит?..
— Болит…
— Никто не звонил?
— Нет…никто…
Юми смотрела на Юзуру, чувствовала, что он расстроен. Шутка ли! С этапа сняться… Федерация замучает претензиями!
Только не думал Юзуру о Федерации сейчас. Он не знал, как ему включить телефон… А всего-то нажать кнопку! Но на входящий звонок надо ответить, а он не знал, что!
«Что больнее: боль в спине или боль в душе?! От той, что в спине можно выпить лекарство, поставить укол, сделать операцию, как Плющенко! А от той, что в душе, в сердце… Но эту боль я сам поселил! Мне её и выгонять…»
Юзуру включил телефон и зажмурил глаза… Операционная система загрузилась, на экране высветилась заставка, и через миг красная точка оповестила о входящих звонках и сообщениях. Юзуру ещё раз зажмурился и выдохнул. Более тысячи входящих звонков от Аэлиты!.. Он открыл Line. Одно сообщение от неё. «Юзуру, что случилось?! Ты травмировался?! Только не переживай! Всё будет хорошо! Я в тебя верю! Я очень скучаю! Позвони, пожалуйста, как сможешь.»
Юзуру читал сообщение и понимал, что в нём не было ни слова упрёка, ни подозрения, лишь беспокойство и поддержка. Он снова начал сокрушаться от своих слов и мыслей, кляня себя последними словами.
А в Дубае на телефон пришло сообщение, что абонент появился в сети. Аэлиту подкинуло на месте. Она спала и не спала, за сутки вымоталась морально, от чего болело всё тело.
Экран айфона моргнул уведомлением, что Юзуру в сети. Подтянув подушку выше, чтобы можно было сидеть, она включила ночник. «Звонить или нет?.. Звонить, конечно!!!» Привычным движением за тысячу звонков за сутки она отправила вызов.
— Аэлита…привет… — у Юзуру дрожал голос…
— Мой Юзуру… Милый мой… Как ты? Где ты??? Я за сутки чуть не умерла без тебя… Ох… — Аэлита проглатывала слёзы, давясь от кома в горле.
— Я в Торонто… Завтра лечу в Токио… Я снялся, Аэлита…- он тихо произносил слова.
— Я знаю, мой хороший! Ты только не переживай!!! Всё будет хорошо! Спинка твоя сильная! Ты тоже сильный!!! Я приеду, как только смогу!!! Если ты не против…
— Откуда ты знаешь?! — Юзуру вытаращил глаза от удивления, потому что знал, что в большой прессе это особо не обсуждалось.
— А я Наоки позвонила в Токио… Она же твоя фанатка… Сказала, что передали в новостях…
— А-а… понятно…- Юзуру замолчал, но тут же спохватился, — Аэлита, трубку не клади…подожди…
— Нет-нет, я здесь, мой Юзуру!
— Ох… Я недостойно вёл себя вчера…мне нет оправдания… — он говорил, четко выговаривая каждое слово.
— Юзуру, мой Юзуру!.. Это от отчаяния! Я понимаю!..
— Я не должен был…
— Хорошо! Тогда, когда увидимся в следующий раз, ты в знак раскаяния будешь весь день держать меня в своих волшебных руках и целовать! — Аэлита смеялась, но потом осеклась, — Ой! А может я уже тебе противна?.. И ты не захочешь со мной встретиться?..
— Любимая моя… девочка моя!!! Я так хочу быть с тобой… — он от волнения перешёл на японский, Аэлита не стала прерывать его, вслушиваясь в слова, часть из которых она понимала, но некоторые были недоступны…
— Юзуру, а ещё пообещай, что будешь учить меня японскому!
— Буду, обязательно буду!
— Тогда как мне сказать тебе, что я постараюсь приехать к тебе при первой возможности?
Юзуру проговорил слова, Аэлита старательно повторяла, делая музыкальные ударения.
Он удивился, как здорово у неё получилось.
— Ты так хорошо проговорила! Ты –хорошая ученица!
— Да! Сенсей! Спасибо, сенсей! — эти слова она произнесла тоже на японском.
— Ну ничего себе! — он удивлялся и восторгался одновременно, — я буду с тобой говорить на японском, а ты, если не поймёшь меня, будешь спрашивать, хорошо?
— Да, только в следующий раз, ладно? Я хоть подготовлюсь морально…- Аэлита смеялась, а Юзуру и не знал, что она уже с мая плотно занималась японским.
Разговор длился долго, словно они не говорили вечность. Они переключились на видеосвязь. Юзуру перестал дрожать, к нему вернулось спокойствие, и он почувствовал, что он не один со своей болью, и горечь постепенно сменилась тихой радостью осознания близости любимого человека даже за тысячи километров. Боль уходила на второй план и была не такой очевидной. Он рассказывал ей о программах, о клубе и тренере, о Хавьере, о прыжках. А она слушала, смотрела на Дубай, на фонтан, показывая ему по видео виды из окна.
— Это нереально красиво, Аэлита!.. Ты нереальна!.. Ты как из другого мира, фантастического и прекрасного… Я иногда думаю, что ты и правда кицунэ…только не злая… То, что я не могу до тебя коснуться, сводит меня с ума… И мне начинает казаться, что это сон… голос твой — сон, ты — мой сон…
— Юзуру… это ты нереален!.. То, что ты творишь на льду — за гранью понимания! То, как ты преображаешься в программах, достойно самых знаменитых театральных сцен! Это правда! Только об одном прошу тебя — береги себя!
— Ну хорошо! Мы оба нереальные! Даже программа у меня «Призрак оперы» — Юзуру хохотал, а Аэлита поняла игру слов и тоже заливалась смехом…
***
Юзуру улетел в Токио. У Кикучи-сана появились новые заботы о своём пациенте. Раз за разом они были всё сложнее, а пациент хоть и терпелив, но хрупок. Сенсей сокрушался: «Когда же он начнёт себя беречь?.. Наверное, только тогда, когда будет знать, ради кого…»
Терапия давала результаты, и участие в китайском этапе было возможным. Юзуру готовился. В перерывах между репетициями, тренировками, процедурами он звонил Аэлите.
Та была занята с утра до ночи. Это была семейная черта, когда работе отдавали все силы. Рекламные проекты были успешны и доставляли девушки не только моральное, но и материальное удовлетворение. Она готовилась к проекту рекламы Кубка мира по скачкам, ездила на конюшню, выезжала верхом по вечерам на круг. Как-то всё складывалось, выстраивалось, обещая принести хорошие результаты.
Автомобиль «Феррари» был «приручен» и «объезжен» под чутким руководством Джона. Аэлита уверенно управляла автомобилем.
В середине октября Артур приехал в Дубай, и семья воссоединилась. Это было чудесное время, когда дни пролетали за работой, а вечера объединяли всех, чтобы рассказать, поделиться, тем, что было за день.
Жара постепенно спадала, и ночи стали свежее. Артур организовывал потрясающие выходы в Персидский залив на яхте. С моря открывался космический вид на волшебный Дубай. Арабская сказка продолжалась…
Наконец в последних числах октября наступили дни съемок рекламы Кубка мира по скачкам. Съемочная бригада была экипирована фантастически: были краны, квадрокоптеры, рельсовые камеры. Световики колдовали над световым оборудованием. Съёмки были натурные, на дюне Moreeb (также известной как «Холм Аль Мореб»). Это название переводится с арабского как «Ужасный холм» и неспроста — огромнейшая песчаная насыпь, расположенная в 25 километрах к югу от оазиса Лива, внушает страх одним только своим видом: 300 метров в высоту, угол подъема — около 50 градусов, а сама дюна простирается более чем на полтора километра! Её облюбовали Короли дюн для дрэг-рейсинга — гонок по песку. Как говорят организаторы, лучшего места для песчаного дрэга просто не существует.
По сюжету Аэлита должна была проехать верхом на Ятагане, арабском скакуне, в костюме, стилизованном под одежду туарегов цвета индиго. Были красавцы-верблюды, с инкрустированной выстриженными узорами шерстью. Запланировано много эффектных проходов, близких ракурсов и ярких акцентов. Бюджет был не ограничен, размах скачек обязывал. Уже были отсняты павильонные съёмки, и оставалось отработать на натуре.
Ночь уже опустилась на дюны, а свет софитов превратил окрестности в продолжения дня. Аэлита вспорхнула на Ятагана, потрепав его по крутой шее. Вороной конь с серебряной сбруей был сказочно красив. Мускулы дрожали от нетерпения! Он так графично смотрелся на фоне дюны, что казалось, будто его нарисовали черной тушью. Маленькая стройная девушка рядом была с ним, как цветок пустыни — редким и едва уловимым в своём цветении.
Было отснято несколько дублей, каждый лучше другого, требовалось выбрать великолепный. Режиссер был доволен. Аэлита уже немного устала, Ятаган и не думал уставать. Ему были созданы максимально комфортные условия. И после того, как были отсняты близкие ракурсы, Аэлита могла просто прокатиться по дюне. Режиссер запустил два квадрокоптера и велел поднять кран с камерой, надеясь поймать ещё какой-нибудь невероятный кадр.
Аэлита проехала почти до половины дюны верхом, понимая, что коня надо пожалеть, песок — рыхлая субстанция, идти ему трудно. Она спешилась и повела Ятагана в поводу. Конь тыкался мордой в плечо, зазывая поиграть.
— Ш-ш-ш… не балуйся, красавчик! Ах, какой же ты!.. Напоминаешь мне Юзуру на льду в черном трико! Такой же грациозный, мускулистый и нетерпеливый… — Аэлита разговаривала с конём и не заметила, как вдали мелькнули огни фар автомобиля. Лишь конь зафыркал, оповещая свою подругу о том, что приближается чужак.
Аэлита приостановилась и услышала рычание мотора внизу дюны. Она запрыгнула в седло и уже было повернула назад, как вдруг неподалёку в небо взметнулись две полосы света от машины, которая рвалась наверх, на гребень. Машина поравнялась передним бампером с верхушкой, рявкнула, зарычала и… поползла назад… Водитель старался видимо поставить её боком по склону, но коварный песок не давал возможности манёвру. Аэлита наблюдала. Над ней завис квадрокоптер. Она закрыла лицо краем шёлкового покрывала, как её научили, оставив только глаза.
И тут машина не выдержала, задымила и поползла вниз, угрожающе набирая скорость, сначала кренясь боком, а потом мягко перевернулась на правый бок, водитель сидел слева, а машина дымила… Аэлита ахнула. Она соскочила с коня, присела и, как на санках, поехала вниз к машине. Подкатившись, она почувствовала запах гари. Надо было как-то залезть, чтобы открыть дверь, выпустить водителя. Благо, он заглушил двигатель, и колеса не вертелись. Аэлита еле вскарабкалась на заднее колесо, а оттуда на корпус. В окне маячил мужчина в белых арабских одеждах.
— Давай, ты оттуда, а я отсюда. Ну! Раз-два! — Аэлита дернула за ручку, дверь подалась, но была тяжёлой, весом давя обратно.
— Ну ещё раз! И раз-два!.. — совместным усилием они окрыли дверь…
— А теперь вылезай! Ну скорее! — Аэлита орала что есть мочи.
Наконец-то араб выполз в своем балахоне из машины, Аэлита столкнула его вниз и сиганула сама… Лицом пробороздила по песку… Хорошо, что зажмурила глаза, иначе всё! Песок хрустел на зубах, она отплевывалась… А машина уже дымила сильнее…
— Тьфу, черт! Ну беги, балбес! Беги же! — она толкала в спину араба… По песку бежать трудно!
А тем временем квадрокоптеры сослужили хорошую службу. Оператор видел всё из первых рядов и запаниковал, когда Аэлита сиганула вниз по дюне. Вся съёмочная группа рванула на выручку. Ятаган ржал и не давался. Пытался броситься вниз, выручать подружку.
И когда спасатели из числа операторов и осветителей прибыли на место, машина полыхала. Аэлите с арабом удалось убежать далеко. Взрыв их не достал, лишь сильно оглушил.
Араб смотрел на всё ошарашенно, находясь в шоке. Их проводили в разбитый для съёмок шатёр. Аэлита продолжала выплёвывать песок. Шёлк был порван, если бы не ткань, лицо, как наждачкой, отшлифовал бы песок. Серебряные монисты местами тоже были порваны, но висели, украшая девушку… Ятаган просунул голову в шатер, нервно фыркая.
— Ятаган, красавец мой! Испугался!.. Ну пойдём, я выведу тебя…- она встала, шатаясь от сильного напряжения и похлопала коня по шее. Он обнюхал девушку, фыркнул и пошёл, нервно вздрагивая. Коня принял конюший, на попечении, которого были ещё четыре скакуна.
Аэлита вернулась в шатёр. Араба уже не было. Она спросила, где её спасённый, ей сказали, что прибежали такие же арабы и все ушли… Она пожала плечами. Режиссёр съемок ходил по шатру, потирая руки, периодически подскакивая к мониторам, где, как потом выяснилось, крутилась запись эпизода аварии и спасения, снятых с квадрокоптеров.
Аэлита рухнула в кресло-мешок, рассматривала свои руки в ссадинах от песка.
Помощник режиссера — резвая молодая женщина Синди, кружила вокруг неё с аптечкой. Аэлита позвонила Джону, чтобы забрал её.
Артур пребывал в бешенстве, когда узнал подробности съёмок. Эмма плакала. Аэлита и Джон пытались всех успокоить.
— Дорогие мои, ну всё хорошо же кончилось. Я с вами! — Аэлита обнимала родителей руками в пластырях. Отец посадил Аэлиту на колени, как в детстве, гладил её по голове. Он отгонял мысли о вероятно возможных последствиях.
— Этот араб-свинтус! Даже не удосужился сказать спасибо! — Эмма от слёз перешла к возмущениям. Артур подозвал Эмму и посадил жену на второе колено.
— Всё, девочки! Посидите тихо! Дайте вашему папе отдышаться.
Обе расцеловали Артура в обе щёки. Все более-менее успокоились.
45.
Утром в апартаментах Конте была суета. Джон и Мик носились по городу, Артур и Эмма периодически уединялись в комнату. Аэлита была в постели, она заболела. Из Лондона был вызван доктор Стокс. Хвала небесам! Это был просто нервный срыв. Так называемый отложенный эффект. Доктор дал успокоительное, осмотрел ранки, сделал массаж. Аэлита уснула.
Ближе к вечеру Артуру позвонили из английского посольства. Посол просил прибыть всей семье. Артур пытался выяснить причину, но посол сослался на конфиденциальность.
— Сэр, мы не можем прибыть всей семьёй. Дочери нездоровится.
— О! Сожалею! Тогда, с Вашего позволения, я навещу её.
— Добро пожаловать, сэр. Рады видеть Вас на ужине.
Посол прибыл один. Он сначала говорил с Артуром и Эммой, а Аэлита тем временем пыталась привести себя в подобающий вид. Через некоторое время к ней вошла Эмма.
— Как чувствуешь себя, доченька?
— Слабость, мам! Доктор Стокс сказал, что так должно быть.
— Ты можешь выйти к ужину?
— Да, мама, конечно! Я ж не при смерти!.. — Аэлита улыбнулась, — только вот руки…
— Не страшно, Аэлита! Пойдём, дорогая! Посол ждёт! — Эмма обняла дочь.
В гостиной был накрыт ужин на четыре персоны. Посол встретил Аэлиту стоя. Девушка ничего не понимала, смотрела то на мать, то на отца.
— Мисс Аэлита! Позвольте сообщить Вам, что накануне Вам удалось спасти племянника Шейха Мухаммеда ибн-Рашида Аль-Муктума — Бахтияра. Ему двадцать пять лет, он любитель дрэг-рейсинга…
Аэлита переглянулась с родителями.
— Я случайно оказалась рядом… совершенно…
— Я знаю. Я видел запись. Будьте готовы, мисс Аэлита, к вниманию прессы. Думаю, что интерес будет огромный. Ваш поступок имеет международное значение. И ещё. В ближайшие дни, возможно, последует приглашение Шейха на аудиенцию.
— Так вот почему этот араб так быстро скрылся… — Аэлита поняла причину.
Все сели за стол и ужин стал более похож на самый обычный ужин. После визита посла, через день Аэлиту навестила Шейхиня Фатима, знаменитая «Мать нации». Она преподнесла подарки, ценность которых можно только угадать, и передала приглашение Шейха Дубая.
Аэлита восстанавливалась. К ней приезжал режиссёр, показал отснятый материал, в том числе ту самую запись с квадрокоптеров.
— Вот бы это как-то законсервировать что ли… чтобы не вышло никуда…- Аэлита надеялась скрыть факт происшествия.
— Бесполезно, Аэлита. Слишком много людей видело.
— Что ж… будь что будет… А снимки и видео очень классные получились! Даже мне понравились! — она рассмеялась.
Пресса Дубая сошла с ума! Телевизионщики всех каналов рвались заполучить интервью. Семья Конте жёстко пресекала попытки папарацци. Новости вышли за пределы Дубая.
Приём Шейха был камерным для любителей жить с размахом. Племянник настоял, чтобы его официально представили спасительнице. Он оказался по арабским меркам очень красивым парнем. После того как Аэлита была представлена Шейху и племяннику, их с Эммой проводили на женскую половину дворца, где они были в обществе жён Шейха.
Обстановка была дружелюбной. Дамы разговаривали о культуре, детях. Посмотрели видео съемок рекламы. Арабки смотрели, кивая головой, поглядывая на Аэлиту, перекидываясь между собой фразами на арабском. Выказав своё восхищение поступку девушки, они наперебой восхищались её красотой. Эмме кое-как удалось погасить градус внимания женщин к своей дочери. По окончании приёма были сделаны фотографии с членами семьи Шейха.
Аэлита буквально одурела от того вертепа, который образовался вокруг неё. Собравшись с духом, она позвонила Юзуру.
— Привет, Аэлита! Как там твоя арабская сказка, скоро закончится?
— Ох, мой Юзуру! Похоже на свободу выбрался джин и творит, что душе угодно!.. — Аэлита не стала рассказывать ему про случай на съёмках. Отправила лишь отснятые фото и видео, включая смонтированные варианты, которые должны быть одобрены.
Юзуру смотрел видео, ошеломленный её образом, размахом и масштабом.
— Моя Аэлита! Сделано грандиозно! Поздравляю! Это потрясающе!
— Спасибо, мой Юзуру!.. а я скучаю… я так часто вспоминаю наши с тобой посиделки у камина в Сочи, парк Йойоги, сакуру… и черную дыру в Акихабаре…
— Это наши прекрасные мгновения, Аэлита! И надеюсь, не последние, правда?
— Да, мой Юзуру! И я надеюсь… У тебя как дела?
— Ну седьмого ноября короткая… Баллада Шопена.
— Она прекрасна. Ты в ней прекрасен, Юзуру!..
— Ну я бы так не сказал… надо ещё увидеть…
— Скромник ты мой!.. Мне виднее со стороны! Кстати, ты когда вылетаешь в Китай?
— Пятого, то есть завтра.
— Точно! Завтра! Эх, я смогу только вырваться числа пятнадцатого…
— Ты говорила. Ну хоть в интернете-то будешь смотреть? Китайцы обещают трансляцию.
— Конечно, мой Юзуру! Но я предпочитаю смотреть на тебя живьём! Целиком! — Аэлита прикусила язык, а Юзуру заметался…
Она постаралась поправить ситуацию: «Так! Юзуру! Соберись! И пусть Баллада зазвучит!»
46.
Накануне короткой программы Аэлиту снова пригласили во дворец. На этот раз она получила приглашение от первой жены Шейха.
Аэлита сидела в шоке. «Господи! Навязались эти арабы на мою голову! Они, как блохи, их не видно, но, если завелись, всю кровь выпьют!!! Может сослаться на нездоровье?..». Она ещё принимала лекарства, которые назначил доктор Стокс.
Аэлита перебирала фотографии, когда Эмма вошла к ней со стаканом безалкогольного мохито.
— Выпьешь? — она протянула напиток дочери.
— Да, спасибо! — Аэлита сделала пару глотков. — Мам, я не хочу ехать к Шейху. Завтра короткая программа, я хочу быть с Юзуру!
— Вот точно! Как некстати! — Эмма села рядом и стала откладывать фотографии.
— Мама, а можно я снова заболею… А?
— Ох!.. я уж не знаю… тут дело международное! Чуть что и скандал!
— Да уж… кстати, во сколько там она меня пригласила? — Аэлита достала конверт с приглашением. — В 18:00. Ф-у-у-у! В Китае уже десять вечера! Юзуру откатается!!! Мамочка, успеваю! Только меня настораживает, почему она пригласила меня одну… насколько мне известно, арабские женщины не ходят в одиночку! Так, мамочка! Ты идёшь со мной! И это не обсуждается!!!
— Оу! Разумеется! Поедем-ка выберем наряд, подобающий визиту!
Они направились в обожаемый Дубай Молл подобрать одежду, чтобы соответствовать традициям. Аэлита подобрала традиционный наряд арабской женщины. Он был многослойный. Первый слой — «кандура» — цветное платье с длинными рукавами насыщенного мятного цвета, расшитое золотыми и серебряными нитками. Тончайшие шаровары — «сирваль» такого же цвета. Поверх платья накидка черного цвета — «абайя», тоже расшитая золотом, серебром, украшенная кристаллами и жемчужинами. На голову тонкий черный платок– «шелла», закрывающий голову, но не лицо. Эмма выбрала в том же стиле, только кандура была насыщенного лилового цвета.
Когда Артур их увидел, обалдел: «Девочки! Я чувствую себя Аладдином! Джина не хватает!»
— Папа, ты забыл! Это Джон! — Аэлита заливалась смехом.
— Точно!!! И профессия соответствующая!!! Надо вас сфотографировать!!!
Аэлита принесла аппаратуру, и фотосессия началась. За ужином все отбирали самые хорошие снимки. Аэлита была прекрасна и в арабском платье!
— Да-а-а! Так глядишь, тебя Шейх в гарем заберёт! — Артур многозначительно поскрёб макушку.
— Папа!!! Я — не мусульманка! Я жить хочу!!! И у меня есть Юзуру!!!
— Я пошутил!!! Ты чего?!!!
— Ничего… — Аэлита рассерженно откинулась в кресле — Ты читал прессу? А в и-нет давно заходил? Американцы уже говорят про некий возможный мезальянс! Одно не пойму, кто более низкого происхождения: Бахтияр — племянник Шейха, или я — потомок венецианских дожей и графов?.. Как мне всё надоело! Пап, поехали уже домой!.. А лучше в Токио! Там Юзуру!..
— Закончу дела, поедем! — Артур привычным жестом хлопнул по подлокотнику.
***
Утром в Шанхае, на тренировке, Юзуру нервничал. Ему предстояло впервые представлять новую программу «Ballade No.1». Не всё получилось на соревновании, по итогам короткой он был лишь вторым. Аэлита тоже нервничала, вся издёргалась! Ещё визит был совсем не по душе.
Они с Юзуру договорились, что если можно будет поговорить, то он позвонит или напишет. «Только бы не поздно, а то в гостях будет не удобно говорить.» Но Юзуру не откликался.
В назначенное время в сопровождении Джона Аэлита и Эмма прибыли в женские покои первой жены Шейха. Их встретили и проводили во внутренний двор с тенистым садом. Специальные установки охлаждали воздух. Арабские женщины были польщены таким отношением к их обычаям, когда увидели Эмму и Аэлиту в традиционной одежде. Визит проходил без каких-то особенностей: разговаривали, пили чай со сладостями.
Прогуливались по саду, любуясь цветами. Аэлите показалось, что в одном решетчатом окне она увидела Бахтияра или кого-то ещё. Но её внимание привлек дивный павлин, и она забыла про то, что видела. Возле одной из цветущих клумб она услышала тихий звук своего айфона. Извинившись, она отошла в сторону. Звонил Юзуру. Аэлита ответила тихим голосом.
— Ты занята? — Юзуру уточнял.
— Не то чтобы очень… мы с мамой в гостях…
— Тогда не буду отвлекать.
— Ничего! Говори! Мама пока с хозяйкой общается. А тебе я скажу, что видела прокат. Программа хорошая. Чувствуется, что и тебе нравится в ней кататься. Шопен-красавчик! А мой Юзуру — Шопен на льду!!!
— Каскад завалил…
— И ладно! Завалил сегодня, завтра не завалишь! Не унывай!
— Спасибо! Но ведь мог…
— Юзуру! У нас говорят: человек предполагает, а бог располагает. Ты должен это понять. Главное — береги себя!
— Я понял тебя! Спасибо!
— Выспись хорошо! Отдохни!
— Ты прямо, как Кикучи-сан! Он тоже самое говорит! — Юзуру смеялся.
— Сенсей плохого не посоветует!
Они поговорили ещё минуты три. Аэлита извинилась, что ей нужно заканчивать, договорилась созвониться после произвольной.
***
Тренировка перед произвольной прошла как обычно. Юзуру всё-таки нервничал. Когда вернулись в отель, в фойе, как обычно была толпа фанаток. Юзуру поднялся в номер. За его отсутствие горничная навела порядок и принесла свежую прессу, журналы. Юзуру бы не заметил, если бы не увидел часть надписи на обложке «…Конте».
Он распаковал чемодан с формой и собрался было идти к Кикучи-сану, но снова взгляд зацепился за прессу на журнальном столике. Он разворошил журналы и достал интересующий. На обложке в одном углу портрет Аэлиты, в противоположном какого-то молодого араба, фоном большое фото, среди которых арабы и вся семья Конте.
Юзуру замер. Надпись была броской: «Арабский сокол спасён английской голубкой!!!»
— Господи! Какой ещё сокол? А Аэлита причем?.. Реклама наверное… — он нашёл статью. В ней со всеми подробностями описали происшествие, фотографии с квадрокоптеров.
Юзуру узнавал по костюму Аэлиту. Дочитав статью до конца, он соображал над переводом, возвращаясь к местам, в которых сомневался. Пора было идти, поэтому он забрал журнал с собой в надежде, что кто-нибудь переведёт на японский. Одно он понял однозначно, что Аэлита спасла этого араба во время тех самых съёмок.
— И ничего не сказала! — Юзуру чертыхался, дойдя до врача, он позвонил ей.
— Юзуру, у меня ночь! Случилось что-то? — Аэлита сонно бормотала.
— Случилось! Ты почему мне не рассказала про аварию? Ты же могла погибнуть!!!
— Юзуру! Успокойся, пожалуйста. Не рассказала, потому что ты готовился к соревнованиям. Тебе надо сосредоточиться на них, а не на мне. Это важно для тебя и для меня! Всё обошлось. Я в порядке, ты сам видел. Я болею за тебя! Всё остальное — шелуха! Не обращай внимание! Ты же знаешь этих стервятников из прессы!
— Ох! Аэлита! Прошу тебя! Давай договоримся, рассказывать обо всём друг другу, а?
— Хорошо, мой Юзуру! Я бы всё рассказала тебе, как только встретились! Ты мне веришь?
— Я не могу не верить тебе, любимая моя! Верю! Верю!
— Я целую тебя, мой Юзуру! Жду на прокате! Будь сильным и верь мне!
— Спасибо, моя любимая Аэлита! Но моя こころ(душа-кокоро) сильно болит!
— О… моя こころ с тобой, мой Юзуру!
***
На Юзуру был шикарный костюм для произвольной программы «Призрак оперы». Он так страстно желал катать именно Призрака, как самую популярную тему в фигурном катании, много работал над ней с тренерами и хореографом. Стройный и элегантный, он вышел на раскатку.
Аэлита сидела перед огромной плазмой дома и следила во все глаза за Юзуру. Сердце ёкало и перехватывало дыхание. Она старалась унять волнение, но ей не удавалось! Толи сказывались последствия происшествия, толи она стала такой восприимчивой?
Камера по очереди брала крупным планом фигуристов, Юзуру был прекрасен!
— Ах, какой же ты красивый, милый мой! Будь я на месте главной героини, без колебаний отдалась бы тебе! — Аэлита нашёптывала откровенные нежности зная, что родителей нет поблизости.
Юзуру заходил на очередной прыжок. Аэлита сжалась: «Давай!» И тут же Юзуру падает на лед сбитой птицей! Она не соображает, что происходит! Юзуру лежит на льду и не шевелится! В другой стороне лежит другой фигурист… Столкновение…
— Юзуру!.. Юзуру!.. А-а-а! — Аэлита кричала на весь дом, — вставай! Ну же!
Юзуру шевельнулся, поджимая ноги, бессильно роняя их снова.
— А-а-а-а! — Аэлита кричала, что есть мочи, словно хотела докричаться до Шанхая.
Она видела, как Юзуру поднялся сам, кровь текла и капала с подбородка.
— Мамочка!.. А-а-а-а! — девушка стояла на коленях перед плазмой, — любимый мой, Юзуру!..
Слёзы застилали глаза, она их размазывала по лицу, рыданий не было, лишь слёзы ручьём, градом!
Юзуру самостоятельно доехал до бортика, через минуту его увели врачи. Комментаторы сокрушённо вздыхали, пытаясь держать аудиторию. Соревнования продолжались. Аэлита сидела перед плазмой. И вот наступило время проката Юзуру. На экране с перебинтованной головой, заклеенным пластырем подбородном, с лицом землисто-бледного цвета появился Юзуру. Он был призраком по сути! Из него выбили жизнь! Оставалась только воля!
Аэлита взвыла раненным зверем. Она видела, как Орсер уговаривал спортсмена сняться с соревнований. Но в глазах Юзуру застыла угрюмая сила. Он вышел на лед. Зал стонал, стонали комментаторы. Юзуру качнулся и начал прокат…
Перед всеми разыгралась трагедия Призрака оперы с взлётами и падениями. Юзуру откатал программу и упал в руки Орсера.
Аэлита не дышала, ждала оценок. Как нарочно, жюри тянуло, вынося вердикт, или ей так казалось, потому что в глазах темнело и начало всё расплываться. Наконец-то появились оценки. Юзуру рыдал. Аэлита смотрела на него, шевеля беззвучно губами: «Зачем, любимый?.. Зачем?..»
И вот Кикучи-сан, сам в слезах, увёл обессиленного, едва живого Юзуру, бледного, как смерть! Призрак оперы!..
Аэлита выдохнула остаток воздуха и распласталась на полу без сознания.
47.
Кикучи-сан вёл Юзуру коридорами, пожалуй, вёл — сильно сказано! Он фактически нёс его. Парень еле передвигал ноги, тело адски болело. По силе удара, вероятно, можно сравнить с лобовым дорожно-транспортным происшествием, потому что спортсмены заходят на прыжок со скоростью автомобиля.
Юзуру плакал, рыдал… И было не понятно, толи это от боли, то ли от досады. В этом соревновании он шёл к финалу гран — при. Во что бы то не стало, ему нужно было выйти в финал! С этими мыслями и уверениями врачей, что он может кататься, Юзуру вышел на прокат. Завершив программу с пятью падениями, он в итоге занял второе место.
После выступления его нещадно терзали врачи, накладывая швы и скобки, с анестезией и без неё.
«Сколько это будет продолжаться?! Сколько?! Мне больно… Больно!!! Слышите вы меня?.. Боже!!! Оставьте меня истекать кровью! Оставьте хоть что-нибудь мне! Мне!!! Зачем я вам нужен?! Вам мало того, что я перед целым миром был слабым?! Мало… Моей боли вам мало?! Вам надо ещё… Оставьте меня все!!! Оставьте!!!»
Юзуру мысленно проговаривал эти слова, сохраняя снаружи маску спокойствия.
***
«М-м-м… почему я на полу…телек работает… ох-х-х… Юзуру…» Аэлита попыталась подняться, получилось. Она переползла на диван. Сколько времени прошло, как она отключилась? Она сверилась со временем проката. «Надо же! Я соображаю!» Поискала взглядом телефон. «Надо доктора Стокса вызвать…» В этот момент позвонила Эмма.
— Дочка… ты как?.. Мы с папой едем домой. Мы в шоке!
— Мамочка…ох… я не знаю…
— Всё! Жди!
Аэлита вызвала врача. На автопилоте пошла к себе в комнату и начала собирать вещи, документы. «Ноябрь… Как в Японии в ноябре? Осень… А теплых вещей нет… А и чёрт с ними! В дьюти-фри куплю куртку… А почему Япония… А Юзуру поедет туда… да…больше некуда…»
В домофон звонил доктор Стокс. Он оставался в Дубае, наблюдал за Аэлитой после аварии на съемках и жил в шаговой доступности, в отеле.
— Доктор…у меня был обморок…
— Ох! Ты упала неожиданно?
Аэлита подробно рассказала, что произошло с Юзуру и что произошло с ней. Доктор осмотрел её тщательно, начиная от рефлексов, заканчивая животом. При пальпации он спросил, когда у неё были последние месячные. Она подала айфон, в специальном приложении она вела записи о состоянии здоровья, женский календарь. Врач всё изучил.
— Пока могу сказать, что на фоне эмоциональной нагрузки, последствий аварии и приближающихся критических дней у тебя резко упало давление. Это стало причиной. Рефлексы в норме. Надо сделать КТ полную. Голову посмотреть, сдать анализы. Ты в Лондон когда собираешься?
— Доктор! Я лечу в Японию, и Вы летите со мной!
— Оу! Я не рассчитывал…
— Вы нужны мне, доктор Стокс. Мой любимый человек в беде! Вы понимаете? И у меня просьба: не говорите родителям о том, что случилось! Если при обследовании будут обнаружены отклонения, тогда да. А пока не стоит… А лучше я сама расскажу.
— Да! Аэлита, я понял. Пойду собираться.
— Спасибо! Будьте на связи, пожалуйста! И о расходах не беспокойтесь!
— Благодарю, Аэлита!
Доктор ушёл. А через десять минут приехали родители. Они застали Аэлиту одетой, в гостиной у порога стоял маленький чемодан и несессер. Девушка в айпаде что-то смотрела.
— Аэлита! Доченька! Как ты? Боже мой! Такая трагедия!..
— Мамочка! Я — нормально! Я лечу в Токио! К Юзуру… Вот ищу самый ближайший рейс, с учетом времени добраться до аэропорта… только бы билеты были…любые…
— О! Мы с тобой! — Артур поцеловал дочь и пошёл в кабинет. Эмма привыкла к спонтанным решениям мужа, но тут явно была не готова. Она побежала за ним, на ходу приводя аргументы…
— Эмма, дорогая! Если билетов нет на всех, то Аэлита летит первым возможным рейсом, а мы следом, на другом. Если на нашем самолёте, то это дольше. Экипаж в Лондоне. Сюда лететь семь часов, плюс время на подготовку-три часа минимум, плюс двенадцать часов до Токио, и нам нужна будет посадка на дозаправку… Мы потеряем больше, чем двенадцать часов, а за это время мы доберёмся до Токио коммерческими рейсами. А вот в Токио можно экипаж отправить, мало ли куда понадобиться срочно слетать…
— Артур! Ты — гений!!! — Эмма поцеловала мужа, даже если и была в чем-то с ним не согласна.
В комнату ворвалась Аэлита: «Есть! Есть рейс, через четыре часа! Бизнес-класс свободен!»
— Отлично! Бронируй! Карта в пиджаке. — Артур кивнул головой на гардероб. Аэлита стояла в нерешительности, брать карту отца или оплатить билеты из своих средств.
— Стойте! Мам, пап! Мне нужен доктор Стокс! Я его уже предупредила, он собирается…
— Да? Отлично! Ты правильно решила, доченька! А ещё Джон… Есть пять мест?
— Есть!
— Бери! — Артур уже добрался до пиджака с банковской картой и протянул её дочери.
— Папочка… я думала, это за мой счет…
— Не время вести расчеты! Ты — моя дочь! И у тебя беда! Да! И я уважаю Юзуру! Всё! — Артур резко протянул карту в руки Аэлите.
— Спасибо, папочка! — она плюхнулась в стоящее радом кресло и завершила покупку билетов. После подтверждения зарегистрировалась на рейс. Как же ей сейчас пригождались все навыки, которые она приобрела за время практики, то, чему научили родители. Даже то, что все паспортные данные всех людей, находящихся в их близком окружении, хранились у неё в айпаде, говорит об особой предприимчивости.
— А ты не звонила Юзуру? — Эмма на ходу задала важный вопрос.
— Нет. Наверное, не ответит…
— А ты попробуй…
— Мам, как считаешь, если я позвоню его личному врачу, это будет этично?
— Ого! Ты знаешь телефон его врача? — тут уже у Артура расширились глаза от удивления.
— Да. Я познакомилась с ним в Сайтаме. Юзуру познакомил нас. Но телефон я узнала не от него…
— Хм… удивлён… а я бы позвонил…
Аэлита ушла в свою комнату и, собрав всё мужество, какое ещё оставалось, набрала номер Кикучи-сана. Звонок шёл долго и сорвался. Она повторила вызов…
— Акира Кикучи, здравствуйте! Слушаю вас. — Кикучи-сан отвечал на японском.
— Здравствуйте, Кикучи-сан! Это Аэлита. Извините за беспокойство. — Аэлита говорила тоже по-японски.
— А, здравствуй Аэлита! — Кикучи-сан удивлённо ответил на приветствие.
Аэлита рассказала, как могла, что она видела, перемежая английский с японским. Но Кикучи-сан всё понимал. Он рассказал о самочувствии Юзуру, о том, что они летят в Японию, обследовать парня.
— Кикучи-сан, не сочтите меня бестактной! Я вылетаю в Токио через три с половиной часа. Со мной наш семейный доктор, практикующий хирург, нейрофизиолог. Я знаю, что в Японии прекрасные врачи. Но иногда мнение со стороны может быть полезным. Он бы мог помочь.
— Аэлита, спасибо за содействие. У нас хорошие специалисты, Вы правы. Я с удовольствием бы пообщался с европейским врачом. Я стажировался в Америке, а вот в Европе не был…
— Хорошо, Кикучи-сан! Доктор Стокс в Вашем распоряжении, как только прилетим в Японию. Я главное не спросила, а Юзуру где будет обследоваться?
— В Токио, конечно. В клинике спортивной медицины.
— Благодарю Вас, Кикучи-сан! Разрешите мне позвонить Вам по прилёту?
— Конечно, Аэлита! Звони!
— Спасибо! Юзуру не говорите, пожалуйста. Ему достаточно эмоций на этот день!