Глава 6. Новые горизонты между Востоком и Западом. (1/2)
39.
По возвращению в Лондон время для Аэлиты понеслось со скоростью болида. Университетские занятия, навёрстывание пропущенного, подготовка к отъезду — всё это водоворотом крутилось в её буднях и останавливалось лишь ночью. Островками радости были короткие звонки Юзуру, который тоже был занят бесконечными съемками, интервью, парадом. Публичность затягивала свои сети всё крепче.
Аэлита смотрела публикации, видео о Юзуру, всё, что могла и успевала найти. Юзуру тоже присылал, что удавалось, когда не был занят.
В одну из ночей Аэлита смотрела прямую трансляцию парада в честь победы Юзуру в Сочи. Она узнавала его лицо с новой стороны, узнавала его самого с новой стороны. Юзуру был красив, юн. Жители родного города любили его. Это явно читалось в лицах зрителей, пришедших на парад. Но больше всего Аэлиту сразила публикация в японских СМИ после парада. Юзуру пожертвовал призовые городу и префектуре. Девушка буквально лишилась дара речи.
Она прибежала к отцу в кабинет, размахивая планшетом. Тот говорил по телефону и, увидев дочь с абсолютно ошалевшими глазами, вынужден был бросить разговор.
— Папа, папа! Смотри, что он сделал! Смотри! — Аэлита трясла планшетом перед Артуром.
— Кто?.. Что случилось?.. — Артур пытался поймать её за руку.
— Вот! Читай! — она включила автоперевод с японского, и страница засветилась привычным английским алфавитом. Артур читал статью сначала бегло, улавливая суть, потом перечитал вдумчиво. Аэлита стояла рядом. Отец посмотрел на девушку, опустив очки на кончик носа.
— Мне ничего не остается сказать… я потрясён… это о многом говорит, дочка… об очень многом… ты уже говорила с ним?
— Нет ещё…
— Звони на скайп! Я хочу пожать ему руку! Звони…
— Пап, у них ночь…
— Звони, я сказал! — Артур хлопнут по подлокотнику.
Аэлита отправила видеовызов на скайп Юзуру. После минутного звонка изображение мелькнуло и на экране отразилось тёмное и мутное пятно… Через мгновение они услышали японскую речь.
— Юзуру, Юзуру! Это ты?.. — Аэлита звала парня. Экран просветлел, картинка прояснилась. Юзуру включил ночник у кровати. Артур увидел уморительно взлохмаченного мальчишку, с тоненькими ручками, худенькие плечи и торчащие ключицы, которые подчеркивались тонкими лямками майки. Уморительные, почти поттеровские очки, довершали образ сонного Юзуру, пока он вглядывался в экран и соображал, на каком языке ему говорить.
-О, моя Аэлита! — наконец сообразил Юзуру, — что случилось? Извини, я спал…
— Это ты прости нас, Юзуру… папа просил срочно позвонить тебе…
— О! Здравствуйте, Артур! Простите, я спал… — Юзуру поклонился.
— Юзуру, сынок! Это ты прости меня!!! Я назвал тебя «сынок» потому, что ты и по возрасту мне в сыновья годишься и в знак уважения. Я сегодня узнал, что ты пожертвовал свои призовые городу и префектуре! Юзуру! Я поражён! Я горжусь тобой, Юзуру! Я счастлив, что знаком с тобой, я рад, что у моей дочери такой друг! Я хочу сказать тебе, что, если когда-нибудь тебе понадобится моя помощь, не зависимо от того, будут ли у вас отношения с Аэлитой или нет, ты всегда можешь рассчитывать на меня! Ты понял меня, Юзуру?..
Юзуру моргал глазами, переваривая информацию, укладывая её в голове, а когда справился, то краска залила его лицо.
— Это… спасибо… я растерялся… — он что-то бормотал на японском.
— Юзуру, мы ничего не понимаем! — вмешалась Аэлита.
— О, простите! Я не проснулся… Я понял, Артур, понял… спасибо…
— Юзуру, я летом буду в Токио! Мы сможем увидеться? — Артур смотрел на Юзуру и улыбался.
— Я пока не уверен, я буду занят на шоу… Наверное смогу… просто договоримся, как соберётесь приехать… А Аэлита приедет? — он спросил уже более заинтересованно.
— Нет, Юзуру… я не смогу… я на практике буду… вряд ли будут большие выходные, когда можно было бы из Америки слетать в Японию…
— Жаль… но я буду надеяться…
— Юзуру, надейся обязательно! Всё будет хорошо! И береги себя! — Артур говорил за дочь. Аэлита обнимала отца за плечи.
— Юзуру, всё. Отдыхай, извини, что я побеспокоил тебя… До встречи!
— Я рад, что Вы позвонили мне! Спасибо! До встречи! Аэлита, до встречи!
— Целую тебя, мой Юзуру! — Аэлита двумя руками послала воздушный поцелуй. Юзуру привстал и на экране мелькнули накаченные ноги фигуриста. В этот раз синяков было меньше… Он вернулся к экрану с планшетом, показывая заставку с фото Аэлиты.
— Вот. Ты со мной!
— О!.. Спасибо!.. Спи, мой Юзуру!..
Беседа завершилась.
Дочь сидела на подлокотнике кресла, а Артур о чём-то размышлял…
— Ладно, пап… я пойду…
— Да, Аэлита, иди…я поработаю…
***
До отъезда в Америку оставался один день, и Аэлита уже уложила внушительный багаж. На семейном совете было принято решение, что она едет одна.
— Пора взрослеть, дочь моя! И спрос с тебя будет большой.
В быту Аэлита не была рафинированной особой, знала, что такое домашнее хозяйство, с детства возилась с прислугой то на кухне, то в конюшне. Часто пропадала в саду, пряча от садовника шланг для полива или грабли. За эти проделки её награждали прополкой грядок в теплице. Было славно, если это были грядки со спелой клубникой, но чаще были грядки с морковкой.
Часто Аэлита готовила вместе с поваром блюда на обед или ужин. Поэтому родители были спокойны, дочь не пропадет. А если что-то и не умеет, то научится.
Университет по межвузовскому сотрудничеству предоставлял практикантам отдельные жилые комнаты в общежитии Стенфорда, пока местные студенты были на каникулах. Отдельными были только жилые комнаты и санузел, а кухня-столовая была на две комнаты. В ней имелось всё необходимое для хранения продуктов, готовки.
Аэлита прилетела в Сан-Франциско утром. Жара только разгоралась. Она дождалась багаж, взяла такси и поехала в Стэнфорд. Студентов-практикантов было не так много, как ожидалось, поэтому организаторы легко разместили прибывших по комнатам. Аэлиту поселили вместе с студенткой из Кембриджа, Лорой. Девушки быстро нашли общий язык в первый же день. Вместе обустраивали свой быт, знакомились с окрестностями, магазинами. В конце дня сообразили нехитрый совместный ужин и отметили прибытие. С утра им уже надлежало явиться в университет и получить вводные данные по практике. Жизнь в Америке покатила по распорядку.
Родители ссудили Аэлите средства на житье и обучение. Но все личные желания ей настоятельно было рекомендовано окупать за счет своих средств из стипендии или возможного заработка. Первым делом Аэлита записалась на курсы японского языка. По японской методике она занималась им по тридцать минут несколько раз в день. Одно время с преподавателем, два других по своему выбору самостоятельно.
Шестнадцатичасовая разница во времени между Сан-Франциско и Японией компенсировалась фактически суточным отставанием. Япония просыпалась, Аэлита засыпала… Она с трудом установила время связи с Юзуру. Тот был весь в делах. Япония окружила его кольцом мероприятий, включая прием у Императора в саду на прогулке.
Парень тушевался, как девушка. Костюм для приема был, мягко говоря, выбран неудачно. Висел на нём, как на швабре. Тоненькая шея юноши выглядывала из ворота рубашки как-то нелепо. Костюм явно не шёл ему. Не потому, что был плох, просто модель была выбрана не по его фигуре.
Но приём состоялся. Император отметил заслуги спортсмена. После приема телевизионщики, рекламные агенты, фотографы и прочие вовсе одолели парня. Надо было как-то контролировать эту братию. Семья организовала круговую оборону и надеялась найти помощника в делах Юзуру вне спорта.
Юзуру рассказывал почти всё Аэлите на сеансах связи. И после одного из них Аэлита поняла, что Юзуру просто на разрыв у прессы. Она связалась с отцом и рассказала о его проблемах. Артур поговорил с Юзуру и направил ему специалиста из департамента по связям с общественностью. Так у Юзуру появился свой агент в делах с прессой, рекламой. Коренной японец сорока лет, живой и подвижный малый, с матёрой хваткой, талантливый журналист и фотограф. Он умело «отсеивал зёрна от плевел», организуя наиболее выгодные контракты, съёмки. Юзуру вздохнул свободнее и начал подготовку к шоу.
В один из дней в общей аудитории, где обычно собирались практиканты передохнуть, попить кофе или чай, поболтать или просто подремать на диванах Лора листала Vogue. На развороте она увидела фотографию Аэлиты во весь лист. Это был один из тех токийских снимков, который сделал Джон. Фотография была практически не обработана, что говорило об уровне съемки и модели. Лора отыскала взглядом Аэлиту. Та что-то обсуждала с пожилым профессором, который преподавал стратегию управления и был куратором у Аэлиты. Лора дождалась, когда они закончат обсуждение и подошла к своей соседке по комнате.
— Смотри-ка, что у меня есть?..- она протянула ей журнал. Аэлита забыла напрочь про снимки, слишком много событий было в последнее время.
-Что такое?.. — Аэлита взяла в руки журнал, бегло перелистав страницы. Лора выдернула его из рук и открыла на нужном месте.
— А-а-а… надо же… и правда напечатали… я и забыла… — Аэлита была погружена в рассуждения после беседы с профессором.
— Ну ты даешь, вообще! Её фотография, и не одна, на развороте мирового модного журнала, а она забыла… — фыркала Лора.
— Ой, подожди… точно, они ж гонорар обещали. Надо проверить счет. — Аэлита говорила как-то обыденно, словно так и должно было быть. Это явно бесило Лору.
— Так! Аэлита! С тебя шампанское! Это надо бы отметить, как ты считаешь?!
— Хорошо, отметим… дома…только по законам штата нам алкоголь не продадут…
— Фигня-вопрос! Попросим парней… Только их надо будет тогда позвать… ты как? Не против?..
— Тогда не дома! Я не хочу после вечеринки всё убирать…
— О-кей! Организуем пикник. Кого зовём? — Лора была заряжена на тусовку, тем более что за чужой счет.
— Я согласна на расходы пополам, в смысле на всех. Ну а шампанское за мой счет.
— Прекрасно! Одобряю! — Лора потирала руки.
С первых дней на Аэлиту заглядывалось несколько парней из её группы. Она всем уделяла минимально необходимое для общения внимание, не больше. С Лорой они были в разных группах, которые формировались по направлениям практики и кураторам.
Уже в общежитии Аэлита оценила масштаб последствия выхода её фотографии. Первой позвонила Эмма с поздравлениями. Они поболтали, обсудив возможные последствия. Позже присоединился Артур. При них она проверила счет: сто тысяч долларов светились на экране пузатыми нулями. За время с момента зачисления набежали проценты — хорошая надбавка на вечеринку. Отдышавшись, Аэлита сидела листала снимки, вспоминала, как они с Джоном бродили по Йойоги в дождь, про сакуры, про Юзуру… Там в саду она впервые ощутила свою любовь, хотя так и не призналась парню… Аэлита разревелась над журналом от нахлынувших вдруг воспоминаний. Ей стало мучительно одиноко. В этот момент позвонил Джон. Он поздравлял свою подругу, свою подопечную, с которой провел столько времени. На его глазах развивалась Аэлита, росла, взрослела, шалила, делала ошибки. Он был больше, чем телохранителем, он был другом, старшим братом. Вся семья ценила его.
— Ох, Джон! Я так соскучилась! Может ты приедешь хоть на недельку, а? Отметили бы… ты ж фотограф, как никак. А?
— А это мысль, заодно проверю обстановку! А то небось у вас там полная анархия!
— Да что-ты, мне не до анархии! Я сдуру проявила инициативу, и теперь мой куратор с меня не слезает. Так что у меня день расписан по часам.
— По часам — не по минутам, Аэлита! Так что особо не воображай себя занятой!
Аэлита была счастлива от общения, слёзы просохли, и она пошла готовить ужин. Лора где-то гуляла с одногруппниками. Приготовив ужин, Аэлита отложила часть блюда в контейнер на завтрак, чтобы с утра не возиться с готовкой. Она взяла поднос, собрала приборы, тарелку с едой и пошла к себе, решив проштудировать японский. Она сидела в наушниках и не слышала, как пришла Лора. Только по свету в общей прихожей она поняла, что соседка уже дома. Они договорились заранее, что в будние дни готовят каждый для себя, а по выходным, если нет никаких планов, организуют совместный обед или ужин.
На экране макбука замаячил звонок на скайп. Юзуру вышел на связь.
Аэлита надела наушники и повернула замок на двери, чтобы никто не побеспокоил.
— О, мой Юзуру! Я так рада тебя видеть и слышать!
— Моя Аэлита, здравствуй! Как ты поживаешь? Я вот умылся, растянулся и размялся! Сейчас на пробежку пойду! Потом к сенсею!
— Здорово! Я вот поужинала, поучилась. А тут и ты позвонил! Так что хорошо!
— А я вчера шоколаду объелся!
— С чего вдруг?! Тебе разве можно!
— Да, шоколад мне полезен! Lotte рекламу делали. Ну я ел, а они снимали!
— Ух, ты! Красота! Только ешь, а работают другие!
— Точно! Я и не догадался! — Юзуру хохотал и вспомнил, как он вымазался у Кикучи-сана, когда они пили чай с Аэлитой.
— Надеюсь, ты не вымазался? — Аэлита тоже припомнила это, и они вместе заливались смехом, представляя, как бы выглядела реклама с перемазанным шоколадом лицом Юзуру. Но не только это вспоминалось им обоим. Вкус на губах — вот что врезалось в память!
— Аэлита, а я помню, какие у тебя были вкусные губы…- Юзуру смотрел на неё из-под упавших на лоб волос.
— И я помню… Юзуру… это было чудесно… — Аэлита кончиком языка провела по верхней губе, оставляя влажный след. У Юзуру сердце ухнуло так, что эхом отдалось по телу, как разряд тока прошил до кончиков волос.
— Ещё раз так сделаешь, и я умру прямо здесь, девочка моя! Я же не могу дотронуться до тебя! Только до экрана!
— А не могу гладить твои волосы и целовать твои глаза, мой Юзуру!.. Не могу чувствовать твой запах…не чувствую, как твои волшебные крылья меня обнимают… Мой Юзуру!.. Ох…сегодня какой-то грустный день… наверное это кризис первых двух недель…
— Не грусти, моя милая! Время не стоит на месте! Всё закончится. Ещё не рада будешь, что не можешь от меня отделаться!
— Да уж, а пока я скучаю по тебе, мой Юзуру, и не могу сравнить, что лучше, когда тебя много или когда тебя нет!.. Я бы хотела узнать, как это бывает, когда тебя много…но я уже знаю, как это, когда тебя нет…
Юзуру смотрел на нее и дрожал только от мысли, что мог запросто её обнимать, целовать её прекрасное лицо, проклиная своё отзывчивое естество, которое фантомной болью заявляло о своем праве быть, о праве владеть его разумом, разрывая пределы дозволенного. Он закрыл лицо руками, стараясь отогнать призрак возбуждения, так некстати появившегося вдруг…
Аэлита же просто очерчивала кончиками пальцев контур его видеоизображения на экране макбука, словно хотела через экран дотянуться до его лба, чтобы убрать упавшие волосы, открыть его брови, чтобы разгладить разметавшиеся ворсинки, расправить морщинки в уголках глаз, когда он смеялся или хмурился, заправить за ухо волосы, чтобы не закрывали висок, которому так хотелось прижаться губами и почувствовать там биение его пульса. Слезинки капали одна за одной, крупные такие. Юзуру увидел, что она плачет…
— Ну что ты, хорошая моя! Будешь так расстраиваться, я не буду звонить… — Юзуру пытался её привести в бодрое состояние.
— Ах, прости! Я не хотела, они как-то сами… — Аэлита всхлипнула и стёрла следы с лица.
Они могли часами сидеть и просто смотреть друг на друга. Иногда, когда это было возможно, они оставляли включенной видеосвязь, а сами занимались своими делами, словно находились в одной комнате… Хвала безлимитному интернету!!! Юзуру мог наблюдать, как Аэлита собирала вещи с вечера, чтобы утром идти на практику. Аэлита же видела, как он делал растяжку или усердно что-то писал в тетрадь, что-то конспектировал. Иногда он звонил прямо от Кикучи-сана, тот делал ему массаж, а Юзуру болтал с ней или просто смотрел на неё. Что только не придумают люди, чтобы скоротать тяготы разлуки!
Стэнфорд в Америке засыпал, завершив свои многочисленные дела, а Япония уже бодрствовала, если вообще засыпала, обгоняя мир с первыми лучами восходящего солнца… Сердце Юзуру летело на Запад, а сердце Аэлиты рвалось на Восток!
40.
Юми наблюдала со стороны эти посиделки за скайпом. Пока её усилия в поисках компромата были тщетны. Взлом гаджетов Юзуру тоже был безуспешен. Кикучи-сан методично старался обратить её отрицательный настрой в созидательную силу, показывая, что можно из отношений Юзуру с гайдзинкой вынести выгоду в отличной мотивации спортсмена, заряженности на победу. Пересмотреть мнение в отношении девушки, понять, что она — важная составляющая его жизни. Что-то ему удавалось, но ещё предстояло работать и работать… Семья, её влияние — главное в жизни каждого человека. Это надо было понять Юми, понять именно в позитивном ключе.
Юзуру работал методично, как уже привык за годы тренировок. Шоу давали возможность получить доход, подготовить программы, опробовать их на публике, получить советы не только тренеров, но и других фигуристов.
Особым мнением было мнение Аэлиты. Он всегда присылал либо ссылку на трансляцию, либо свою личную запись, которую ему предоставляли операторы, снимавшие шоу. Она сразу отзывалась, смотрела, комментировала. Но всегда слышала от Юзуру только то, что он катался для неё, что представлял её на трибуне. Так медленно текла их рутина по разным частям света.
Как-то на очередной репетиции фигуристы сидели на краю катка на небольшой передышке. Джонни Вейр, неизменный участник ледовых шоу, листал модные журналы, подыскивая для себя идеи для лука, образы для костюмов, съемок. Известный модник, порой даже весьма эпатажный, с интересом листал Vogue, почитывал статьи, заметки о моделях. Номер журнала оказался со снимками Аэлиты. Джонни развернул страницу с её фото и просто обалдел.
— Ну ничего себе! Ого! Вот это да! — он громко восклицал и хлопал руками по своим ногам, — ну-ка, ну-ка, что это за дева такая?..
— Джоник, тебя интересуют девушки? — спросил сидящий рядом Стефан.
— Такие — да! — Джон протянул журнал, раскрытый на развороте.
— Ого! Кто ж такая?
— Да вот ищу инфу…
— Ну что за красота! А глазки!..
Вокруг них уже собралась приличная кучка спортсменов, привлеченных восторженными возгласами.
— Чёрт, надо быть гетеро, чтобы быть с такой красавицей! — Джонни тихо прошептал Стефану на ухо.
Юзуру катался медленно в противоположном углу катка, обдумывая варианты связок в своем номере. Он заметил оживление среди фигуристов и метнулся в их сторону, в два длинных шага преодолев расстояние.
— А что там у вас? — Юзуру подкатил, выпуская фонтан ледяных брызг из-под коньков.
— Да вот, Джоник у нас влюбился в девушку! — Стефан развернул журнал и показал фото Аэлиты Юзуру, вытянув руки с журналом перед парнем. Юзуру увидел Аэлиту. Его прошило током так, что ноги дрогнули, лезвия наехали на низкий бортик, и от резкой смены поверхности под лезвиями он не удержался на ногах, плюхнулся прямо в руки Стефана. Тот поймал его, чтобы не ударился головой о скамейку.
— Эй-эй! Юзуру! Осторожно! Убьёшься!
Юзуру скатился вниз на пол, а все хохотали. Он тоже смеялся, но всё-таки покраснел.
— Вот так сбивают с ног коварные красотки! — Джонни хохотал и трепал волосы на голове Юзуру.
— Дай-ка посмотреть! — Юзуру развернулся к Стефану, а тот протянул журнал.
Юзуру смотрел на прекрасное лицо девушки, оторопев и потеряв связь с внешним миром. Он сидел какое-то время, пока его не начали щекотать за бока. Развернувшись, он увидел Хавьера.
— Ну, Хави! Мне так долго терпеть твои щекотки?! — Юзуру смеялся, а сам закрыл журнал. Только скрыть вещественное доказательство его падения и всеобщего веселья ему не удалось.
— А что это там у тебя? — Хави выдернул журнал и стал пролистывать.
— Хави, ты это не там смотришь, дружище! Ты сюда смотри! — Вейр развернул нужную страницу. И Хави ахнул. Он сразу узнал Аэлиту — соблазнительную гордую красавицу, которая ускользнула от его поползновений.
— Ты что, Хави! Обалдел! Ну это не удивительно! Джоник до сих пор в шоке! — Стефан заливисто смеялся.
— Хави! — Юзуру смотрел на него так многозначительно, что самый тупой мог понять, что развивать эту тему не стоит.
— Э-э-э… ну что сказать-то… м-м-м-да уж… — Хави пытался междометиями обойтись без комментариев. А про себя по-испански сказал: «Вот дьявол! А я мог её соблазнить! И счастье было так близко!.. Так возможно!.. Хавьер — ты лох!..»
Юзуру забрал журнал у Хавьера, что-то бормотал по-японски, аккуратно закрывая страницы с Аэлитой.
— Юзу, дружище, дай-ка сюда! Надо же узнать, кто такая?..- Стефан потянулся к журналу, а Юзуру отдернул руку и выскочил на лед.
— Так! Ну-ка все на лёд! А то засиделись! — Юзуру зазывал фигуристов, приманивая Стефана журналом, как призом, в случае, если догонит. Они носились по катку с воплями, визгами. Догнать комету-Юзуру в этот раз было слабо́! Только это не могло долго продолжаться. Юзуру резко остановился и сместился в сторону от догонявших, те пролетели мимо.
— Ну Юзуру! Ну дай посмотреть-то… Юзу! — Стефан на перебой с Вейром конючили журнал. Юзуру отдышался и со смехом сказал: «Так и быть. Смотрите. Если не в этом журнале, то в интернете, всё равно узнаете…вот…» Он протянул журнал, а сам почему-то поехал на выход с катка…
— Эй, Юзу! А ты куда? Не хочешь узнать?..- кричали парни.
— А я знаю…- шёпотом по-японски ответил сам себе Юзуру, а вслух громко прокричал, — я за водой, кому принести?
— Мне! — это отозвался Хавьер…
Фигуристы отыскали данные о модели и фотографе:
Модель: Аэлита Конте. 18 лет. Лондон.
Фотограф: Джон Аддер. Лондон.
Юзуру набрал несколько бутылочек с водой, обтёрся полотенцем. Он пока не мог понять, как ему реагировать… Аэлита ни разу даже не намекнула, что снималась для Vogue. «Значит не хотела, чтобы я знал?.. а почему?.. я тоже снимаюсь в рекламе, но правда только в местной… Конечно, с такой красотой, как у неё, странно было бы не быть моделью…» — Юзуру рассуждал, пока шёл на лёд. Он раздал воду и подъехал к Хавьеру.
— Вот, Хави, вода!..
— О, спасибо, Юзу! — Хавьер смотрел в глаза парню, — отъедем-ка в сторонку… Хави взял под локоть Юзуру.
— Юзу, только честно! Вы общаетесь?
— Тебе зачем, Хави?
— Знать, что тогда на банкете я поступил правильно, уступив её тебе! Или ты, так… ради хорошей компании… А?
— Хави… ты поступил правильно. Это всё! — Юзуру дал понять, что разговор исчерпан.
— Юзу! — Хавьер протянул руку для рукопожатия и Юзуру ответил.
Между ними создавалось хрупкое подобие дружбы, которое могло рухнуть под гнётом соперничества, причём не только на льду… По сути, Хавьер на правах старшего товарища, мог и не уступить ему, но он не был заносчивым. Только лишь собственным трудом Хави пробивал себе дорогу в большом спорте. И был слишком уверен в себе, чтобы размениваться на интриги. Опытным взглядом старшего он понял, что Аэлита по сердцу молодому японцу. И девушка проявила ответный интерес. Зачем им мешать? Но почувствуй он хоть на секунду, что интересует Аэлиту, то не оставил бы ни одного даже малейшего шанса Юзуру! A la guerre comme à la guerre!!! /На войне, как на войне! /
После репетиции Юзуру отыскал на скамейке журнал, изрядно потрёпанный, и уволок, как паучок жертву, прижимая его к себе. Придя в отель, он написал сообщение Аэлите:
Юзуру: «Я видел тебя в Vogue…»
Аэлита: «Правда? Я сама недавно увидала…»
Юзуру: «Ты прекрасна!»
Аэлита: «Спасибо!»
Юзуру: «Джон — хороший фотограф…»
Аэлита: «Спасибо! Я ему передам… Как ты там, мой Юзуру?»
Юзуру: «Спасибо! Хорошо! Третье шоу начинаем… уже устал…»
Аэлита: «Отдыхай побольше! Береги себя!»
Юзуру: «Я соскучился…»
Аэлита: «И я…»
Юзуру: «Как твой проект?»
Аэлита: «Трудно! Но куратор хвалил вчера.»
Юзуру: «Поздравляю! Рад за тебя.»
Аэлита: «Спасибо! Ты прекрасно катался в прошлый раз! Я говорила тебе, что глаз не оторвать!»
Юзуру: «Всё для тебя, моя Аэлита!»
Аэлита: «♥ Целую!»
Юзуру: «Обнимаю тебя своими крыльями… Жду встречи»
Дальше писать было бессмысленно, так как была бы просто переброска смайлов и прочих значков. А так хотелось обняться!
41.
Пикник по случаю публикации фотографий откладывать на долго не стали. Лора собрала небольшую компанию из семи человек — три парня и четыре девушки, считая их самих, отметить выход в свет фотографий Аэлиты. Парни были из группы Аэлиты, с одним из них дружила Лора, двое других были тайными поклонниками Аэлиты. Лора знала это от своего приятеля, расспросив о них, что собой представляют и, когда убедилась, что вроде бы нормальные и компанейские ребята, решила рассказать Аэлите. Она уже пригласила их официально, вызвав у них щенячью радость.
Решили организовать пикник на побережье. Всё тщательно подготовили и пикник удался. Накупались, поиграли. Парни на перебой добивались внимания Аэлиты, но она держала нейтралитет. Дипломатичность — черта наследственная! Вот только парни не унимались! После пикника прохода ей не давали, то один, то другой.
Аэлита сделала много эффектных снимков на побережье. Океан был великолепен. Она отправила снимки Эмме. Снимками всей компании поделилась среди участников пикника. Она чаще была за кадром, лишь два снимка были с её участием: она в бикини и двое парней у ног, а ещё в сплошном купальнике, а парни на заднем плане. Эти фото она не стала тиражировать, но именно их и выпрашивали парни. Единственное, что могла она им сказать, это то, что удалила. Но на самом деле она оставила их, уж очень она была на них красивой и хотела показать их Юзуру, просто, чтобы подразнить.
Через неделю после пикника Аэлите позвонил отец. Оказалось, что ею заинтересовались несколько рекламных агентств и Vogue тоже. Они обсуждали довольно долго возможность участия в съёмках. Эмма подключилась к обсуждению. Аэлита решила попробовать. Единственное, что оставалось, это выбрать варианты сотрудничества. Девушка не хотела бросать практику. Это было приоритетом. Пока остановились на Vogue. Контракт был заключен в течение недели и сулил отличный гонорар. Райдер Аэлиты устроил редактора, ключевым было то, что съемки должны проходить без выезда с места жительства или временного проживания, а также в часы, свободными от основных занятий модели. Был также оговорены условия в случае, когда Аэлита должна была ехать в Эмираты, практиковаться дальше.
Так её жизнь существенно изменилась и даже осложнилась. Пришлось срочно корректировать распорядок дня, впихнуть и японский язык, и хореографию — обязательное условие модельного бизнеса, а главное — основную практику! Всё расписав, она удивилась, что времени на личную жизнь почти не осталось. Она долго сидела над записями, пока не услышала звонок скайпа. Это Юзуру звонил. Они общались долго, но Аэлита пока не стала рассказывать про контракт. Фактически она не начала работу, поэтому не о чем было говорить, ведь снимки могли и не устроить редакторов, и с фотографом тоже надо было ещё познакомиться и найти общий язык.
Юзуру прислал ей видео проката с шоу «Принц льда» Его «Hana ni nare» была просто божественной. Любовь струилась даже с кончиков его пальцев. Аэлита воочию видела, как принимала публика выступление Юзуру, поэтому даже не удивилась тому, что писк и визг японок перекрывал звук динамиков.
В ответ на видео она отправила фото с пикника, включая те самые. Юзуру рассматривал снимки на планшете, находясь с ней на видеосвязи. Дойдя до тех самых снимков, он оторопел. В жизни он ещё не видел её в купальнике и мог только догадываться, насколько она была обольстительна, какая у неё была совершенная фигура: тонкая талия, маленькая и упругая грудь, красивые чувственные бёдра, стройные ноги и тонкие щиколотки.
— Юзуру, ты чего замолчал, а? — Аэлита понимала, что он рассматривал.
— А что это за два типа рядом? — Юзуру пытался переключиться.
— Это мои одногруппники…
— А может твои поклонники?
— Это они так считают…
— А ты?..
— Пусть будут поклонниками, если им хочется…
— А тебе?.. — Юзуру посерьёзнел, глаза затягивала пелена.
— Я должна быть польщена. Это ты хотел услышать?
— Нет! Я хотел услышать, что ты их не знаешь, что не общаешься с ними, что они просто…
— Юзуру, но тогда я начала бы оправдываться! А я не стану этого делать, потому что не в чем! — Аэлита чётко выговаривала слова. Она провоцировала парня.
«А чего он? А чего я? Сама же отправила фотки! Он должен был восторгаться? Вот если не дурак, то примет…» — Аэлита смотрела на экран. Юзуру откинулся на спинку кресла и тоже смотрел на неё.
«Зачем она прислала мне их, а? Выбесить меня? Удалось! И что делать? А что я могу с этим поделать? Вот она передо мной, сама прислала фотки, не спрятала…хм… значить нечего прятать…» — Юзуру рассуждал, глядя ей в глаза.
— А тебе надо бы похудеть! — Юзуру ляпнул первое, что пришло в голову, только позже осознал, что он ляпнул.
— Похудеть?! Ты с ума сошёл, Юзуру! Во мне и так с этой практикой около пятидесяти килограммов при росте сто шестьдесят! Я не анорексичка! Не ну ты, конечно, сказанул! Спасибо тебе! Похудеть!
— Ну же я тебя не видел раздетой сзади… я же не знаю, как ты выглядишь в купальнике со спины… мне тяжело тебя будет нести… — Юзуру прищурил хитрые глазки.
— Хорошо! Ещё увидишь! — Аэлита щёлкнула пальцами, как итальянка.
— Обещаешь?!
— Нет! Констатирую факт!
— Ого! А я счастлив! — Юзуру залился смехом. Аэлита не могла удержаться и рассмеялась вместе с ним.
— Ты это… того… там особо то не радуйся… — Аэлита отдышалась от смеха, — а то себе нафантазируешь, а на шоу подвернётся маленькая японочка, которую ты и со спины разглядишь, и сбоку…а?
— А я их видел… это уже не интересно! — Юзуру сузил глазки до полосочек и хитро улыбался.
-А я не поняла, ты меня куда нести собрался?!
— О, ну для начала я приеду в Америку, выкраду тебя с практики… поэтому надо, чтобы ты была легче меня… я спрячу тебя в кладовке Крикет Клуба… надо, чтобы смогла спрятаться за метлой…а потом я унесу тебя к себе…
— Если с кладовкой мне всё понятно более-менее, то поясни-ка мне, что значит «унесу тебя к себе…»
— Я буду с тобой, а ты со мной… — Юзуру как-то посерьёзнел… смутился и забормотал шёпотом по-японски.
— Ой-ой! Кто-то ещё несовершеннолетний между прочим! Маленьким мальчикам нельзя!.. — Аэлита грозила пальчиком и заливисто смеялась. Юзуру насупился, нахмурил брови.
— Это временно! — теперь уже Юзуру грозил пальчиком, а в душе метались демоны ревности и нереализованных желаний.
***
Месяц практики был на исходе. Аэлита защитила первую часть проекта на отлично. Куратор предложил попрактиковаться на действующем предприятии. Аэлита советовалась с родителями и получила одобрение.
Первая неделя в новом качестве пронеслась быстро. Она настолько уставала, что иногда просто засыпала сразу после ужина. Дни были насыщенными, на общение с соратниками время выкроить почти не удавалось. В качестве модели Аэлита первое время представляла новые тенденции макияжа, шаг за шагом выходя на новые уровни. Но ей хотелось динамики. Не просто студийных съемок, а в натуре, но совмещать натурные съемки и практику было сложно, и она решила пока не форсировать события.
К августу у Аэлиты уже было богатое портфолио от Vogue. Были и студийные портретные снимки, и реклама статусных украшений. Снимки регулярно выходили в выпусках. И благодаря тому же Джонни Вейру, Юзуру получил информацию о фотографиях в Vogue.
Его разрывало двойственное чувство: с одной стороны он восхищался Аэлитой, её красотой, её работами в качестве модели, а с другой он был удручён, раздосадован тем, что его девушка становится слишком популярной. А ещё, почему она не рассказала ему, что начала работу в модельном бизнесе? Можно сказать, что и причин для досады не должно быть, тогда что это? Ревность? Но ревнуют к кому-то, а Юзуру ревновал к чему-то. Он успокаивался только в редких разговорах с ней. Сам был занят и вымотан на шоу так, что готов был спать стоя, как конь! Слава Богу, в первых числах августа был последний тур, и Юзуру должен был вылететь в Канаду, готовиться к новому сезону.
Юзуру очень хотел увидеться с Аэлитой перед началом сезона. Он просчитывал разные варианты и пришёл к выводу, что можно будет слетать в Сан-Франциско на два дня. Только бы Аэлита смогла с ним встретиться.
Скорректировав время на американское, Юзуру позвонил ей. Аэлита ответила не сразу, только с третьего звонка.
— О, Юзуру! Привет… Не могла говорить, прости…
— Здравствуй, моя Аэлита! Как ты?
— Кручусь, как волчок… устала. Но ты можешь мной гордиться! Я заработала приличные деньги — это первое, а ещё мою модель стратегии управления решили опробовать на одном производстве. Конечно, тут помог авторитет руководителя практики, ему благодарность! В общем, дела идут… В сентябре лечу в Эмираты… А как твои дела?
— Поздравляю! Рад твоим успехам! Шоу заканчиваем, на этой неделе последнее. Потом в Канаду. Готовлюсь к сезону. Я тут вот что подумал. Если я в середине августа вылетаю в Канаду, то мы с тобой будем на одном континенте. Может быть я смогу прилететь к тебе на два дня? Я очень соскучился…
— Это было бы прекрасно, мой Юзуру! Главное — определись с датой, а я постараюсь подстроиться. Я тоже очень скучаю, ты же знаешь!
— Аэлита, давно хотел спросить тебя, а почему ты мне не рассказала про то, что начала сниматься для Vogue? — Юзуру давно вынашивал этот вопрос, и вот наконец-то решился его задать.
— Знаешь, мне, когда предложили контракт, я сомневалась, получится ли у меня. Я и с родителями советовалась… Короче говоря, решила, что если получится, то хорошо, а нет — так и не о чем говорить… Как-то так…
— М-м-м… ты прямо, как я…
— Юзуру, ты против моей работы в модельном бизнесе?.. — Аэлита не стала ходить вокруг да около и прямо задала вопрос.
— Думаю, что это твое дело… Как я могу быть «за» или «против» … Если тебе это нравится…
— Юзуру, давай не будем скрывать друг от друга свои вопросы, а?! Мне важно твоё мнение!
— Я просто волнуюсь, что ли…
— Поняла! Ты ревнуешь? Да?!
— Немного… — Юзуру вздохнул и проговорил приглушённым голосом.
— О, мой Юзуру! Ну не ревнуй!.. Хотя нет, ревнуй! Так я буду знать, что нужна тебе!!!
— Ты мне нужна! Всегда! И пока ты не со мной, я буду ревновать ко всем, ко всему…
— Думаю мне тоже надо начать тебя ревновать, Юзуру! У тебя столько поклонниц, что боюсь даже предположить их число!
— Это другое. Они поддерживают меня на соревнованиях.
— А ты не боишься, что, когда ты закончишь соревноваться, они забудут тебя… — Аэлита проговорила и пожалела о своих словах.
— Возможно… — Юзуру вздохнул, — всё меняется. Я потеряю их, но я не хочу потерять тебя…
— Юзуру, ты сегодня какой-то минорный. Устал сильно. Я вижу и слышу… Ты отдохни, мой Юзуру, береги здоровье! И знай, что всё будет хорошо!
— Спасибо, моя Аэлита. Я скучаю. — Юзуру вздыхал.
— Тогда давай договоримся! Как только ты прилетишь в Канаду, мы с тобой что-нибудь придумаем. Ты же помнишь, я заработала неплохие деньги и могу распоряжаться ими на своё усмотрение… — Аэлита старалась как можно сильнее придать своему голосу оптимистичные нотки, — а поэтому, если у тебя не получится прилететь в Сан-Франциско, то я прилечу в Торонто.