Глава 4. Выбор. (1/2)
31.
Юзуру в номере собирал вещи на утреннюю тренировку, жеребьевку. Позвонила мама. По голосу было понятно, что она недовольна и старается сдержаться. Юзуру говорил, что всё с ним в порядке, настроение и здоровье хорошие. Юми-сан всё же решила навестить его. Она вошла в номер и первым делом оглядела внимательно помещение. Потом под предлогом, что надо положить чистое полотенце, она открыла чемодан с тренировочной формой. Всё было как обычно.
— Мам, ты что-то ищешь? Забыла что-то?
— Вот полотенце чистое положила. Просто смотрю, готов или нет? Допинг сдал?
— Да, конечно! Сразу после тренировки…- Юзуру сидел в кресле.
— Хорошо, не буду мешать, умывайся и ложись. Пойду к себе.
Юми-сан потрепала по голове сына и удалилась. А сын тем временем думал о том, как доехала Аэлита, и как сказать маме, что у него есть любимая девушка…
Джон приехал к дому, а Аэлита ещё спала. Он въехал на парковку на цокольный этаж и постарался разбудить Аэлиту. Она очнулась и уселась, моргая глазами.
— Я отключилась… А где Юзуру?..
— Юзуру в отеле, ты — дома, почти… Пойдём?..
— Ох, пойдём…
Они поднялись в квартиру. Горничной уже не было. Аэлита прошла на кухню, заварила чай и пошла в душ. В этот момент пришло сообщение на телефон: «Ты сладко спала. Я не стал будить тебя. Я в отеле. Завтра тренировка, жеребьевка. Позвони, как сможешь. Целую тебя!»
— Алло, Юзуру! Это — засоня!
— А-а-а! Здравствуй, сонная девочка!
— Прости, я уснула… но так сладко спать в твоих руках! — Аэлита произносила эти слова, не думая, какой смысл они несут, что подумает тот, кому они предназначены.
— Я был бы счастлив, если бы мог…- Юзуру не договорил, а лишь вздохнул.
— Так ты виноват! Я нагулялась, наверное, на неделю… ноги гудят, вот я и отключилась! — Аэлита быстро постаралась исправить двусмысленную ситуацию.
— Понял, виноват! Больше не буду! — Юзуру смеялся.
— Не будешь гулять со мной?
— Буду, но мало. Как с детьми. Маленько погуляла, кушать и спать… потом снова гулять…
— Ой, давай уйдем от этой темы! Я так понимаю, у тебя начинается ответственный период перед соревнованием?
— Да, Аэлита! Двадцать шестого короткая и через день произвольная… Ты же будешь болеть за меня?
— А, по-твоему, я прилетела через полмира к кому-то ещё? — Аэлита уже сердито фыркнула.
— У нас много сильных фигуристов: Хави, Тацуки, Максим Ковтун…
— Не, я знаю только Ханю Юзуру! Но этих тоже посмотрю.
— И как тебе этот Ханю Юзуру?
— Видела месяц назад в Сочи…лучший! — Аэлита сделала ударение на последнем слове.
— Я бы так не сказал… но со стороны виднее…
— Юзуру, не говори ерунду! Лучший! Для меня! Для всех!
— Спасибо, Аэлита! Я постараюсь тебя не разочаровать!
— Просто делай, что умеешь!
— Я мало чего умею…
— Учись! И всё получится!
— Я постараюсь!
— Юзуру, спасибо тебе за сегодняшний день! Я рада была провести его с тобой! Тебе нелегко было выбраться на встречу со мной перед соревнованием. Я не ожидала, что ты сможешь вырваться… — Аэлита говорила медленно, чтобы Юзуру понял всё.
— Аэлита! Ты дорога мне очень! Я хочу видеть тебя чаще… целовать тебя…- последние слова он почти шептал…
— Юзуру, милый! Думай о чемпионате! Я буду болеть за тебя! Но главное — будь здоров!
— Я постараюсь! Мне пора, моя Аэлита!.. До встречи! Целую тебя!
— До встречи, мой Юзуру! Ты будешь эти дни занят своими делами, а я позанимаюсь своими. Увидимся, как закончатся соревнования. Будь спокоен, я с тобой! Целую тебя!
— Спасибо! Спокойной ночи, Аэлита! Ой, погоди, я так и не спросил, в каком отеле ты остановилась!
— Юзуру, я всё расскажу тебе после соревнования. Не волнуйся за меня! Договорились?
— Хорошо! Целую!
— Взаимно!
Наконец беседа была окончена, Аэлита направилась в душ, чай уже заварился. Высушив волосы, она позвала Джона на кухню пить чай.
Они сидели молча, тишину нарушал звук телевизора, шла какая-то передача. Видимо перешли к спортивным новостям, потому что говорили о бейсболе, спустя какое-то время начался блок о фигурном катании. Показывали японскую сборную, тренеров. И вот прямо несколько минут был сюжет с участием Юзуру. Он давал интервью, показывали фрагменты прокатов и много чего ещё. Аэлита смотрела, как он держался перед камерой. В нем не было ни толики надменности, и, хотя она не понимала ни слова, о чём он говорил, было понятно, что человек уважал корреспондентов, ценил их труд, даже помогал с микрофонами, диктофонами. Так она узнала ещё одну сторону его личности…
Два дня до соревнований пролетели незаметно. Аэлита посетила филиал концерна. Руководство подготовило отчетные данные, которые должна была передать Аэлита отцу и с которыми она решила познакомиться сама. Ей было интересно развитие дальневосточного направления фамильного бизнеса.
А ещё она смотрела прокаты Юзуру всех прошлых сезонов, какие только могла найти в сети. Шоу особенно запали ей в душу. В них Юзуру был просто прекрасен! Несмотря на молодость, его катание было очень чувственным и проникновенным, словно он знал какую-то тайну о каждом, кто его видел. А азарт в глазах звал за собой, вёл тайными тропами, не давал оторваться от него! Он рассказывал в программах о любви, большой, разной, как в романе «Нотр Дам де Пари», грустил и тосковал в «Белой легенде».
«Откуда в нем столько чувственности, он же обычный мальчик…» — размышляла в который раз Аэлита. Он снова заставлял её думать и размышлять. А было над чем!.. Она мучилась от того, как составить важный для них разговор, без которого обойтись было уже невозможно…
Юзуру готовился к стартам. Официальная тренировка прошла без неожиданностей. Однако странное чувство возникло у него, когда он не увидел на определенном месте Аэлиту. Ведь он передал ей пригласительные билеты на официальные тренировки. Перед началом он рассматривал зал из-за портьеры под трибуной, но не увидел её. Странное беспокойство овладело им. Руки и ноги похолодели, стали как свинцовые. Юзуру побегал по коридору, чтобы как-то разогреть мышцы и уже изрядно вспотел, тем более что он тренировался в зале перед выходом на лёд. Но это ощущение холода было с ним впервые…
Он рассказал об этом чувстве Кикучи-сенсею и Брайану. Те лишь переглянулись. И вот, когда на лёд вышла его шестёрка, и все покатили вдоль бортика по кругу, Юзуру вдруг на вираже увидел Аэлиту, точнее почувствовал, и лишь потом увидел. Аэлита задержалась, проходя на место. Она не стала махать или как-то обозначать своё присутствие, стараясь не отвлекать ничем Юзуру от тренировки. Просто сидела и смотрела.
Юзуру как-то заметно приосанился, успокоился. Он почувствовал прилив сил, энергии. Казалось, что ветер подгонял его. Но на деле ничего такого не было, просто за ним пристально наблюдали неземные, прекрасные глаза Аэлиты. Тепло вернулось к рукам и ногам, казалось, он через лезвия чувствует малейшие неровности на льду. «Так вот ты какой-воздух моих крыльев!» Эта мысль, точнее слова старого служителя храма, пронеслись в его в памяти.
Всю тренировку он старался сдержать рвущуюся энергию, сохранить, как золотой запас, то чувство полёта, что возникло. Аэлита наблюдала за его катанием, смотрела и сравнивала с другими, в который раз убеждаясь, что равных ему нет, даже если он проваливал элементы.
После окончания тренировки и «разбора полётов» с тренерами Юзуру первым делом позвонил Аэлите. Она была ещё на стадионе, ходила знакомилась с устройством помещения, смотрела плакаты, которые в основном были посвящены Юзуру Ханю. Аэлита впервые оценила масштаб фанатской любви именно здесь, в Японии, на Сайтама Супер Арене.
— Аэлита, привет! Я видел тебя! Спасибо, что пришла!
— Привет, Юзуру! Закончил уже?
— Да, вот иду сейчас в автобус. Еду в отель. Может навестишь меня?
— Юзуру, мы же договорились, что увидимся после официальных соревнований!
— Конечно, я помню! Но я всё равно хочу тебя видеть!
— Ты лучше выспись. Поиграй в игру. А я пока схожу по магазинам. Может тебе что-то нужно купить, говори, принимаю заказы до одной тонны!
— Спасибо! Пока даже не знаю, что и нужно. Вроде бы всё есть…
— Хорошо, тогда я найду тебе презентик по своему вкусу.
— Ладно! Я уже хочу его видеть.
— Ох, Юзуру! Похоже тебе вредно со мной общаться… — Аэлита с укоризной пожурила парня.
— Ой, Аэлита! Меня зовут! Я побежал. Позвоню из отеля!
— Пока, беги! — Аэлита сбросила вызов.
Ей ничего не оставалось делать, как вызвать Джона и поехать по магазинам. Но беспокоило то, что Юзуру много уделяет ей времени. Она написала ему сообщение: «Юзуру, отдыхай, набирайся сил. Целую!»
Брайан и Кикучи сидели в ближайшем кафе.
— Как считаете, Кикучи-сан, скажется ли на выступлении всё это?
— Не знаю… Может и нет… Сегодня вечером у нас сеанс, так что попробую поговорить с ним.
— Пора бы нам уже увидеть избранницу, не правда ли?
— Я просил Юзуру привести её ко мне. Может и увидим…
— Оптимизма не слышу в Ваших словах, сенсей!
— Да какой тут оптимизм, Брайан-сан! Юми житья не даст парню! Девочка — не японка! Во-вторых, такие огромные расстояния между ними в географическом смысле… я растерян, Брайан-сан!
— Ох-х-х! Если сенсей растерян, что остальным-то делать?! — Брайан залпом осушил полбокала Асахи.
— Завтра увидим, на пользу или во вред! А в целом- после произвольной… — сенсей отпил несколько глотков из своего бокала…
Примерно часов в пять вечера Юзуру снова позвонил Аэлите. Та была ещё в Гиндзе, шоппинг шёл полным ходом! Она рассказала о покупках, о впечатлениях. Юзуру слушал её и ощущал умиротворение. С этим чувством он окончил разговор и направился к Кикучи-сану на процедуры.
Врач встретил его с озабоченным видом, изо всех сил стараясь не показывать беспокойство.
— Проходи, Юзуру! Готовься. — эскулап готовил масло, иголки, нагревал камни.
Пациент разделся и распластался на массажном столе. Кикучи осмотрел ноги, спину, растер всего маслом, потом поставил в разные точки иголки, дополнив горячими камнями.
Юзуру млел от тепла и аромата масла, мурлыкал, как кот.
— Как настроение, Юзуру?
— Всё хорошо, сенсей, спасибо!
— Аэлиту когда приведёшь?
— После соревнований, если получится…- Юзуру вздохнул шумно.
— Думаешь, не согласится?
— Не знаю… Пусть сезон закончится уже… — Юзуру опять вздохнул
— Ну чего вздыхаешь?.. Всё будет, как ты решишь… или я не прав?..
— Не всё зависит от меня… не всё…
— Но от тебя зависит твой настрой, ведь так?
— Настрой хороший! Стараюсь беречь…
— А что было с тобой на тренировке, не хочешь рассказать?
— О, да! Сенсей! Интересно было… странно… Я пришёл из зала на лед, выглянул за портьеру, посмотреть пришла Аэлита или нет, а её нет на месте… я похолодел весь, хотя уже был разогрет, вспотел даже…
— Ты хочешь сказать, испугался, что её нет?..
— Я не понял, страха не было совсем, другое чувство… Потом уже, когда наша шестёрка вышла, я почувствовал, что она здесь, посмотрел-пришла, сидит на месте. Смотрит. А у меня будто крылья выросли! Я взлететь был готов… Но берёг это чувство, чтобы не расплескать, как Вы учили, сенсей!
— А она как вела себя? Видел?
— Я почти не смотрел на неё. Пару раз, когда пил только… Она просто сидела, смотрела…
— Юзуру, храни это чувство, держи в узде! Не дай захлестнуть себя. И будь спокоен при любом раскладе. Сегодня спать, есть и пить! Никаких других мыслей и действий! Ты понял меня!
— Да! Аэлита также сказала, словно вы уже договорились, сенсей!
— Что ж! Это хорошо, что она всё понимает! Надеюсь, так и дальше пойдёт!
— Сенсей, она- умница!
— Поживём — увидим… — многозначительно промолвил Кикучи-сан.
Юзуру таял свечкой под умелыми руками доктора, подсказывал, как лучше наложить тейп, чтобы укрепить лодыжки.
32.
Утро в Сайтаме в день короткой программы было ясным, но прохладным. Аэлита с Джоном приехала на Сайтама Супер Арену заранее. Очередь на вход извивалась разноцветной змеёй, а зрители всё подходили нескончаемым потоком. Джон уже в первые дни узнал, каким образом можно пройти без участия в этом бдении в очереди на вход. Он разузнал о преимуществах именных билетов, которыми их обеспечил Юзуру. Они предназначались для его личных гостей. Поэтому Джон проводил Аэлиту к другим воротам, где их встречал служащий Арены.
Наконец они добрались до своих мест. Слово Супер в названии Арены говорило само за себя! Грандиозное сооружение вмещало в себя немыслимое число зрителей. Вместимость колеблется между 19 000-22 500 человек, что достигается благодаря подвижным частям конструкции, позволяющим уменьшать и увеличивать размеры арены и зрительного зала. И зал был полон.
Юзуру разминался в зале под присмотром Кикучи-сана поглядывая на часы. Предстартовый мандраж был у всех, не миновал он и Юзуру. Он суетился, путался в проводах наушников, перекладывал вещи с места на место, пока наконец его не взял за руку его сенсей.
— Юзуру, сядь-ка! Подыши! Смотри на меня! — скомандовал Кикучи-сан.
Он установил с ним зрительный контакт. Глаза Юзуру блуждали какое- то время, но потом сфокусировались на одной точке.
— Дыши ровно! Ты свободен! — четко сказал врач.
— Да. Я свободен! — Юзуру ответил и кивнул головой. Было видно, что он сконцентрировался, подобрался весь.
— Знай, всё и все на своих местах. — сенсей уклончиво дал понять, чтобы Юзуру знал о том, что Аэлита в зале.
— Я понял, сенсей! Спасибо! — и Юзуру направился в раздевалку переодеваться к выступлению.
Кикучи проводил его взглядом, собрал вещи в зале и пошёл искать Орсера, который был со своим другим учеником. Они обсудили все нюансы. Волнение накрывало их сильно, заставляло то и дело пить воду.
Фигуристы представляли свои программы, а Аэлита ждала главного героя дня. Она уже убедилась в невероятной популярности Юзуру, и сейчас получала громадное подтверждение. Как только все видеокамеры и фотоаппараты защелкали и застрочили, делая серию снимков, стало понятно, что Юзуру готовиться выйти на раскатку перед короткой программой в своей шестерке. Аэлита вся сжалась, мурашки волнения пробежали по спине.
И вот Юзуру был на льду. Быстрый метеор в сравнении с ним померк бы в ночи, насколько он был лёгок в движении. Зал ревел. Диктор представлял всех по очереди. Эта процедура была уже знакома Аэлите, но в этот раз она с трепетом ждала объявления имени Юзуру Ханю.
И вот его выход… Джон взглянул на девушку. Она не моргала. Дышит ли вообще? Парижские прогулки так были к лицу Юзуру! Его отрешенная сексуальность завораживала, заставляя поклонниц восторгаться! Зал охнул в голос, когда Юзуру завалил прыжок. Аэлита зажмурилась и открывала глаза по одному.
Из-за этого падения Юзуру по итогам короткой программы был только третьим. Он после всех традиционных интервью, фотосессий сидел в раздевалке, медленно собирал вещи. Брайан ждал его на выходе.
— Ты понял, где ошибся? — спокойно, без волнения спросил Брайан.
— Ага, ось потерял, закрутило! Вихрь… — Юзуру говорил, пытаясь сам себе объяснить, что произошло. Он помнил, что заход на прыжок был затянут, словно его кто-то держал на резинке, а при приземлении не удержал баланс на коньке и свалился. Потом уже в отеле он пересматривал свою программу. Четверной тулуп был у него надёжно поставлен, почему он подвёл его?.. Но горевать над сделанным — последнее дело! Надо было готовиться к произвольной. Там уже допускать ошибок не в коем случае нельзя!
Аэлита снимала много на фотоаппарат, ходила по фойе. В какой-то момент она поняла, что уже не хочет оставаться смотреть другие соревнования.
«Зачем они мне, там же нет Юзуру…» — она поймала себя на этой мысли, и на том, что он становился главным в её размышлениях, будто незаметно, исподволь привязывал её к себе, приручал. Эта мысль согревала и приятно будоражила. Она достала телефон и набрала короткое сообщение:
«В следующий раз гуляем по Парижу вместе! Целую! Аэлита.♥»
Юзуру прочёл сообщение уже в номере отеля. Мама разбирала вещи, ходила из гостиной в спальню, туда-сюда. Заметила, что сын улыбается.
— Что тебя обрадовало, Юзуру?
— Пригласили на прогулку.
— Ты в своем уме? Какая прогулка?
— Мам, да после соревнований… ты чего?
— А-а-а! Кто это?
— Мам, после соревнований гулять в Париже… Мы едем в Париж?
— Нет, хотя в последнее время я не удивлюсь ничему уже!..
Она сменила тренировочную форму в чемодане на чистую, положила полотенца. Коньки поставила сверху на чемодан. Юзуру за ними смотрит сам.
— Давай-ка поешь. Я всё согрела: бульон, рыбу… что хочешь?
— А всё поем понемногу.
— Ешь и отдыхай!
Юми села на диван и включила телевизор, со стороны наблюдая, как ел её сын.
«Какой ещё Париж? Кто его зовёт? Неужели она?.. Ох, быстрее бы сезон окончился, я бы показала и Париж, и Лондон!»
Юзуру ел неспеша. Левой рукой набрал сообщение:
«С тобой гулять хоть на краю света! Хотя Япония и есть край света! 😊»
Юми видела, что он отправил сообщение и улыбнулся. Радовало, что он не удручен своим прокатом, волновало, что он от неё что-то скрывает. Главное продержаться до конца сезона.
Аэлита не стала отвечать на сообщение, иначе они бы увязли в переписке, а Юзуру нужен отдых.
День между соревнованиями был дождливым и заставлял сидеть дома. Аэлита поговорила с мамой. Родители смотрели выступления в записи. Эмма восторгалась Юзуру, его настроем, тем как он входил в образ. Аэлита рассказала про прогулку, про сакуру, отправила в несколько сообщений тысячи фотографий. Эмма поражалась красотой, качеством снимков.
— Я закажу, чтобы сделали альбом! Ты — молодец! Так всё классно сняла!
— Юзуру помогал, он такие места знает, что простым туристам не показывают, мам! Как там красиво! Дух захватывает!
— Видно, что знает! Редкие кадры! Я спросить хотела, как у вас с ним отношения?
— Ой, мама, я чувствую, что уверенно теряю голову. Он, как магнит, который притягивает, чем дальше, тем сильнее… Ты знаешь, какая у него бешенная популярность в Японии?! С ним никуда открыто выйти не возможно, чтобы не быть растерзанным! Японки — это чума! Только что в падучей не бьются! Хотя может и бьются некоторые!
— Я это поняла уже…а ты?
— Держусь пока… — Аэлита засмеялась, — мама, он очень воспитанный! Видела бы ты его на интервью! Я ни слова не поняла, но видно было, что он уважает корреспондентов. По крайней мере тех, кто брал интервью. Видимо у него ещё не было охраны, потому что он приставал к Джону с расспросами, почему тот охраняет нас.
— И как ты ответила?
— Отшутилась… Мама, я хочу ему рассказать о себе после соревнований… Не могу я водить за нос Юзуру… Получается не совсем честно как-то… Я вроде и не обманываю, но и правду не говорю, ну прямо уж совсем по-японски! Меня это удручает сильно! Что думаешь, мам?
— Аэлита, всё зависит от того, насколько долго будут длиться ваши отношения. Не помню, говорила ли я это тебе… Если на этот чемпионат, то какой смысл посвящать его в твою и нашу жизнь…
— Я бы не хотела только на чемпионат, честно! Он очень хороший! Мне про него столько рассказала одна японка Ая-сан. Летели в самолете.
— Понятно! Думаю, с папой надо посоветоваться. Как ты считаешь, доченька?
— Считаю, надо. Это ведь не только меня касается, но и вас тоже, прежде всего.
— Хорошо, я поговорю с ним. Завтра дам ответ. Ты не спеши, обдумай всё. Обратно когда летишь?
— Я бы недельку хоть ещё побыла здесь, с Юзуру… если можно. Мы виделись один раз… обидно…
— Вот завтра и решим.
— Мама, завтра произвольная, я на катке буду… волнуюсь сильно!
— Тогда позвони сама, только разница во времени, конечно, колоссальная! Ну ничего, не каждый же раз так!
— Спасибо, мамочка! Целую тебя и папулечку тоже!
Аэлита положила телефон, глянув попутно, были ли сообщения в Line. Ничего. Правильно. Так надо. Она подошла к окну. Дождь лениво писал на стекле свои сообщения на фоне Токийской телебашни.
В Сайтаме тоже был дождь… Юзуру также стоял у окна, наблюдая, как капли разбивались о парапет перед окном. Он просчитывал в уме варианты проката, визуализировал прыжки. Следил за временем, когда пойти к Кикучи-сану на процедуру.
Аэлита решила все же выйти, ей захотелось пройтись снова по тому парку, где недавно гуляли с Юзуру. Она позвала Наоки.
— Наоки, Вы не знаете, Джон дома?
— Да, мисс Аэлита, он в своей комнате. Позвать?
— Да, пожалуйста. И приготовьте мне хороший и надёжный зонт. Я хочу погулять.
Джон пришёл сразу.
— Аэлита, что стряслось?
— Ну почему стряслось? Всё хорошо! Только погода — грусняшка. Поедем в Йойоги, погуляем. Пофотаем сакуру под дождем, если ещё не осыпалась. Ты как? Я тебе такую красоту покажу!..
— Что ж, всё лучше, чем так сидеть! Поедем! Я одеваюсь и за машиной. Через пятнадцать минут буду готов. Мне подняться за тобой?
— Да, пожалуйста! Я кофр с аппаратурой возьму! Сегодня ты мой оруженосец, Джон! А рыцарь готовится к битве…
Она вздохнула, будто впрямь была средневековой принцессой.
Два человека в разных городах делали почти одно и то же, даже не осознавая, не чувствуя нитей, которые незримо тянулись от одного к другому нитями японского дождя. Дождь окончится, а нити останутся. Прочные или тонкие, как паутинка, зависело от обоих.
Аэлита приехала в Йойоги, пошла быстро по главной аллее через тории. Она искала ту тропинку, по которой она с Юзуру прошла в глубь сада, и где открывался чарующий вид. Сакуры уже начинали опадать, но всё ещё сохраняли свое очарование и красоту. В дождливую погоду они были окутаны дымкой, капли стекали с лепестков, создавая оптические эффекты.
Вот наконец Аэлита увидела ту заветную тропочку и нырнула в глубь почти распустившихся ветвей. Джон проследовал за ней. С ветвей, потревоженных людьми, водопадом стекала вода. Попетляв между кустов, Аэлита вышла к каналу, на противоположном берегу которого была та самая пагода. Очарование места было другим. Словно на время задёрнули шторы, затенив всё вокруг. Она поснимала панораму, сделала макросъемку отдельных цветков с каплями. И пройдя чуть в сторону, нашла нужный ракурс для съемки видов.
Аэлита остановилась, вспоминала, как смотрел Юзуру в её глаза, какой он был теплый и… Она почти произнесла «любимый» … Но тряхнула головой, отгоняя морок очарования места. Снова прокрутила в голове воспоминания, как киноленту. Определенно, она была счастлива в тот момент. Счастлива просто быть рядом, чувствуя его руки, имея возможность обнять его или, уткнувшись в его плечо, губами касаться шеи, уголка губ, до которых надо было дотянуться, приподнявшись на носочки. Она улыбалась своим воспоминаниям.
Джон видел её состояние, тихонько взял фотоаппарат и начал её снимать, отключив звук затвора, чтобы не спугнуть очарование момента. Тоже сделал макросъемку с фокусом на глаза цвета дождя. Ему удалось поймать, ухватить миг, остановить прекрасное мгновение, когда девушка пыталась понять свою душу, что в ней, и кто в ней.
Аэлита всё стояла, мысленно разговаривала то с собой, то с Юзуру, то с мамой.
— Юзуру, просто сделай, что любишь и умеешь завтра. А я буду рядом, буду с тобой! Хороший мой Юзуру! Милый мой, любимый…
Она наконец произнесла эти слова, и ком в горле встал от испуга! Аэлита заметалась, увидела Джона с фотоаппаратом, тот всё заснял.
— Джон, дай воды! — она уже рыдала.
— Девочка моя, милая, что??? — Джон бросил кофр, фотоаппарат, зонт. Лихорадочно рылся, искал воду.
— Держи! Что случилось? — он обхватил её за талию, а она судорожно пила, вытирала свои слёзы, слёзы дождя.
— Ох-х! Не знаю, накрыло как-то внезапно! Как он там один, может с мамой? А?
Джон всё понял. Он боялся этого прозрения, боялся и ждал, молясь, чтобы это было не на его глазах. Но так судьба распорядилась! Карма! В жизни бывает так, что самые близкие порой бывают далеко. Никто же не ожидал, да и как это вообще можно предугадать? Никак.
— Не волнуйся, он со своей командой. Мама рядом, с ним все хорошо, он не травмировался, если ты об этом. А тебе надо быть спокойной! Ты знаешь, как чувства передаются? М-м-м!!! Как молния! Помни это! — Джон говорил тихо, стараясь успокоить.
— Правда, как молния?
— Да!
— Ох-х, зараза! Всё! Я-кремень! Всё!
— Вот и хорошо! Пойдем? Или ещё побудем?
— Давай минут пять, хорошо?
— Ладно, аппаратуру убираем?
— Ага, потом ещё ночные съемки поделаем, домой не хочу… — Аэлита отдышалась, вытерла лицо салфеткой и поправила макияж.
***
Юзуру был у Кикучи. Делал ингаляцию, физиопроцедуру на связки ног. В один миг он почувствовал, будто его кто-то толкнул в грудь. Он сидел в кресле, отрешенно смотрел, как Кикучи-сенсей возится со своими баночками-скляночками. То, что к нему никто не подходил, не прикасался, он был уверен.
— Аэлита… да… — он произнес вслух. Кикучи глянул на него.
— Ты что-то сказал?
— А?.. Да. Подумал вслух… наверно…
— Тише думай, Юзуру! Устроил тут энергетический шторм, понимаешь!
— Я ничего не делал, я за Вами смотрел, сенсей. Меня словно кто-то толкнул в грудь… а я подумал про неё… вот и всё.
— А я и говорю, шторм! Тише будь! Не гуляй! — Кикучи ходил вокруг, гремя стекляшками, иногда поглядывал на парня. Тот хмыкнул: «Странный сенсей какой-то… про какой шторм говорит?.. устал наверно… ничего, уже совсем скоро конец сезона…» Юзуру успокоился и снова погрузился в созерцание.
33.
За ночь дождь окончился, и утро озарилось улыбкой нового дня. Аэлита потянулась в постели. Проверила телефон. Повалялась ещё десять минут, приходя в себя ото сна. Наоки уже хлопотала с завтраком. Столовая наполнялась ароматами свежей выпечки, кофе. Аэлита умылась, уложила волосы. Сегодня ответственный день, надо выглядеть на миллион! Она рассчитала, когда лучше позвонить домой, чтобы не было слишком рано.
Аэлита завтракала одна, попыталась пригласить к трапезе Наоки, но та вежливо отказалась, а Джон был уже у машины и готов был мчаться в Сайтаму. Закончив завтрак, она пошла подобрать наряд. Прогноз обещал летнее тепло и без дождя, а на Арене прохладно. Тогда она решила взять меховую жилетку, её можно было надеть и с брючками, и с платьем или юбкой. Одинаково хорошо, презентабельно. А на улице можно легкий кардиган — также универсальная вещь. Аэлита выбрала легкие брючки, рубашку. Разобравшись с гардеробом, она принялась за макияж.
От занятия её оторвал телефонный звонок. Габриэль?! Аэлита удивилась, в Швейцарии глубокая ночь, что могло его заставить звонить? Странно. Вернувшись из России, она виделась с ним довольно часто, раз десять, не меньше. Он был в Лондоне, занимался на курсах видеомонтажа. Аэлита не считала их отношения законченными, когда уезжала в Японию, да и не говорили они об этом никогда. Просто всё шло как-то своим чередом. И уж очевидно, что Аэлита и предположить не могла, что могут как-то сложиться её новые отношения с Юзуру. Это было типичной девичьей ошибкой, когда, не разобравшись с прежними отношениями, начинаешь другие.
Она в недоумении смотрела на экран айфона с фото Габриэля. Но надо было быстро принимать решение, снимать трубку или нет. Она ответила.
— Да, Габриэль. Привет. Слушаю.
— Привет, Аэлита! Вот решил позвонить тебе. Я тут, в Японии. Давай встретимся?
— Что ты тут делаешь?
— Ну, решил вот посмотреть, как тут монтируют видео на студиях аниме, сейчас это востребованное направление по всему миру. Так что я направил запрос, оплатил курс и вуаля, я в Японии, в Токио! Ты рада?
— Вау! Ну ты конечно… — Аэлита обалдела от полученной информации, — ты вроде бы даже не собирался?
— Я просто ждал, зачем говорить, если нет ясности, свершится задуманное или нет. Так что я тут на целый месяц.
— М-м-м. Здорово! Неожиданно!
Аэлита не знала, что сказать. Ситуация выходила из-под контроля, она запаниковала.
— Аэлита, ты тут! Алло?
— Да, Габриэль! Я перевариваю информацию…
— Давай, переваривай быстрее и встретимся.
— Габриэль, я сейчас уезжаю в Сайтаму и пробуду там целый день.
— А что там в Сайтаме.
— Дела, Габриэль.
— Ой, брось, какие такие дела? Ты что на работу устроилась?
— Нет, я еду на соревнования по фигурному катанию. Билеты на руках.
— О, круто! Я не знал, что тебя это интересует, ты ж вроде по лыжам…
Как можно было сказать, что интересует её не фигурное катание, как таковое, а конкретный человек в фигурном катании?
— А билет можно купить? Я б поехал, потусили бы вместе…
— Не знаю, в Японии этот вид культовый, вряд ли будут билеты в свободной продаже… А тебе разве не надо заниматься в студии?
— Надо, конечно! Но меня никто к компьютеру не приковывает. Я могу прийти — уйти. Есть достаточный уровень свободы, главное потом практику защитить.
— Понятно. Габриэль, извини, у меня сейчас мало времени, опоздать не хочу. Мне ехать пора уже. Предлагаю пообщаться позже, если ты не против.
— Ладно. Я готов всегда!
— Спасибо! Пока!
— Пока!
Она завершила звонок первой… На душе роилось омерзительное чувство неловкости ситуации. Один парень приехал в Японию и хочет видеть, другой парень живет сейчас в Японии и тоже хочет видеть! C одним парнем отношения не завершены, с другим-в самом начале… Аэлита потёрла виски, пальцы дрожали.
В дверь её комнаты постучали. Аэлита аж подпрыгнула на пуфике от неожиданности и вскрикнула. Пришла Наоки, сообщить, что Джон ждёт её внизу. Аэлита поблагодарила женщину и захватив кардиган и жилетку, направилась к выходу.
— Мисс, Аэлита. Вы когда планируете вернуться?
— Даже не знаю, возможно, вечером только, поздно…
— Тогда обед я готовить не буду. А что приготовить на ужин?
— О! Полегче что-нибудь. Хотя Джону надо посущественнее. Что-нибудь…
Обычно Аэлита давала точное меню, а тут её мысли были заняты другой задачей.
— Вы, Наоки, уже знаете наш вкус, поэтому выбор за Вами! И сами не забудьте пообедать и поужинать тоже! Я обиделась, что Вы не позавтракали со мной сегодня! — Аэлита говорила с улыбкой, давая понять, что она хоть и хозяйка, но вполне себе человечный человек.
— Спасибо, мисс Аэлита. Я учту Ваши пожелания и предпочтения. — вполне по-японски ответила Наоки.
Аэлита простилась и пошла к лифту. Погода и впрямь была летней. Солнце, воздух, ароматы цветов привнесли ясность в её голову. Она прошлась вокруг дома и села в машину уже с четкой мыслью о том, что сегодня у неё день посвящен Юзуру. И никто ей в этом не помешает. Что же касается Габриэля, то всё это откладывается на потом. Потом… А что это значит? Значит ли это, что она продолжит с ним общаться там, в Европе? Или она порвёт отношения? Аэлита, уже сидя в машине, рассуждала о ситуации, в которой оказалась по своей вине.
Джон ехал привычным маршрутом, быстро. Он заметил озабоченность, растерянность на лице подопечной.
— Что такая грустная?
— Габриэль в Токио!
— Вот чёрт! И что?
— Что что? Хочет встретиться! Он на месяц приехал, на курсы.
— А ты?
— А я — дура, Джон! Полная! Я не знаю, как быть!
— Ну да, дура! Мне показалось или кто-то вчера рыдал от любви? — Джон намеренно ехидничал, зная, что так можно её разозлить. А злая Аэлита более решительная в действиях и мыслях.
— А ты и рад, что я рассиропилась, да?
— Рад! Потому что видел настоящее чувство в твоих глазах! Снимков вон сколько сделал, можно галерею Лондонскую заполнить! Вот только Эмме их отправлю!
— Между прочим, я ещё не уверена в своих чувствах! Чтоб ты знал! Это может быть просто волнение перед соревнованием! Я же волнуюсь?!
— Ты спрашиваешь или утверждаешь?
— Да волнуюсь я, конечно же!
— А если бы не было чувства, волновалась бы?
— Наверное, переживала бы… всё равно…
— И именно за него?
— Ну так болеют же за футбольную команду?
— А Юзуру для тебя, как футбольная команда?
— Джон, не говори ерунду! Мне с ним хорошо, интересно, спокойно…
— А с Габриэлем?
— А я здесь и забыла, как это бывает с Габриэлем!
— Ну так сравни! Иначе замучаешься сама и парней замучаешь! Но знай, за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь!
Аэлита умолкла. Они уже подъезжали к Сайтаме. Их, как в прошлый раз, встретил и проводил служащий Арены. Джон сидел на трибуне, а Аэлита пошла побродить по фойе. Тут из двери вышла группа девушек-фигуристок. Аэлита внимательно посмотрела и увидела Каролину Костнер. Она бросилась напропалую к ней.
— Каролина! Каролина! — крикнула она громко, чтобы услышали. Фигуристка повернулась, увидела бегущую девушку.
— О, Dio mio! Аэлита! — Каролина кинулась на встречу. Девушки обнялись и затараторили на итальянском.
— Ты как здесь? На чемпионат? — Каролина искренне была рада её видеть.
— Да! Вот приехала за Юзуру болеть!
— Ого! Значит наш юный Ромео нашёл-таки свою Джульетту? У вас роман? — прямо без обиняков спросила спортсменка, — о, как прекрасно! Он такой хороший, а ты — такая красавица! Вы созданы друг для друга!
— Каролина, не спеши. Я сама не знаю, что у нас…
— Так, давай посидим где-нибудь, поболтаем.
— Сейчас же соревнования…
— А, да! Чёрт! Ну может после?
— Я бы с удовольствием!
— Ты на банкет придёшь? Помнится, ты могла прийти?
— Да, Юзуру сделал пригласительные. Приду.
— Ах, какой он молодец! Меня придёшь смотреть?
— Пока не думала. Времени мало, чтобы с Юзуру пообщаться.
— О! Это святое! Не бросай его! Он-классный парень, а фигурист-бог! Наивный немного, но это пройдет! Мальчишки позже взрослеют! Поддержи его!
— Обязательно! Как же я рада тебя видеть!
Девушки снова обнялись. До начала оставалось минут тридцать, и они прошли в бар. Аэлита коротко рассказала про свои дела, планы. В Сочи они не виделись, Аэлита поздравила Каролину с медалью.
— Ты мне про Юзуру расскажи! Как у вас?
— Да виделись мы один раз только, в Токио… прогулялись, пообедали…
— Ну-ну, а дальше?..
— Теперь вот болею за него.
— Ты прямо секретный агент, не вытянуть информацию. Не обижайся! Я рада! Пусть всё сложится…
— Ох, уж и не знаю! Бывший парень нарисовался. Приехал в Токио на курсы! Что с ним делать, ума не приложу?.. Я, когда в Токио уезжала, ничего ему не сказала, да и не о чем было говорить… а теперь… ох-х-х!
— Так ты проверь! С кем тебе лучше! Да, проверь!
— Времени мало, Каролиночка! Совсем! Мне через неделю в Лондон возвращаться, учеба, практика!
— Да ты говорила. Всё равно проверь!
Они сидели, разговаривали, а публика постепенно заполняла трибуны. На Арене раздались фанфары, извещая о начале соревнований мужчин.
— Мне пора, Каролина! Встретимся, если не на соревновании, то на банкете точно! Только ты приходи!
— Давай, беги! И мой совет, проверь!
— Спасибо! До встречи!
— До встречи! — они обнялись, и Аэлита побежала на трибуну.
Девушка села на своё место. Умом она понимала, что сейчас она должна сосредоточиться, собраться. И главное — успокоиться! Она осматривала трибуны, корреспондентов. Начались выступления. От музыки, аплодисментов Аэлита смогла погрузиться в атмосферу соревнований. Ни разу не подумала о Габриэле! Не время! Там на льду должен был быть скоро парень, который дарил миру свои чувства через катание, через эмоции, выражающиеся в движениях.
И он вышел! Произвольная была из Олимпийской программы «Ромео и Джульетта». Аэлита вздохнула: «Давай, мой Юзуру! Ты- лучший! Я с тобой!» Она проговорила это вслух. Джон повернул голову. Он увидел спокойное лицо девушки, руки, тихо лежащие на коленях, её удивительные глаза, смотрящие на Юзуру. Её спокойствие струилась вокруг неё. Это было видно. Конечно, у Джона, как у опытного специалиста, которого этому учили, глаз был намётан, и он видел силу, которой делилась она с человеком, который стоял на льду.
Юзуру катался прекрасно! Его Джульетта была с ним! Он чувствовал это, знал это. Проживал и переживал программу от души. А «Инна Бауер» заставил зал стонать, прыжки, дорожка были безупречно прекрасны! Аэлита наслаждалась программой, восхищалась Юзуру. Музыка Нино Рота лилась прямо из- под лезвий коньков! Юзуру победил!!!
Аэлита ликовала! Она стояла в овации, кричала: «Юзуру, ты лучший!» А он в финальной позе так эмоционально грохнулся на лёд, что какое-то время не мог встать, задыхаясь, стоял на коленях. Аэлиту охватила паника! «Мальчик мой, вставай, вставай! Всё хорошо! Ты победил! Тебе нечего бояться!» Юзуру встал, держась рукой за спину.