Глава 3. Пари и ханами. (1/2)

26.

В Университете у Аэлиты прошло распределение на практику. Училась она хорошо, некоторые экзамены сдавала досрочно. Как и у обычных студентов бывали «хвосты». С ними она боролась оперативно, не запускала. Были и особые успехи. Поэтому была возможность выбрать несколько направлений практики. Первым из них она выбрала бизнес-технологии с базой в Силиконовой долине в Сан-Франциско в Калифорнии, вторым — жемчужные фабрики и нефтяные промыслы в Арабских Эмиратах. Если по первому было всё ясно, а вот со вторым выбором она долго колебалась, но всё же решила, что если пользы будет мало, то хотя бы подольше поживет в Эмиратах. Вся практика растянута была по времени с мая по ноябрь.

Родители выбор дочери одобрили, учитывая, что практика была по типу рабочей стажировки, за которую студент получал что-то в виде зарплаты. А если в результате практической работы были достигнуты высокие показатели, которые могли быть успешно применены в действующих условиях и на конкретно взятых предприятиях, то студент получал внушительный гонорар и грант на дальнейшее повышение квалификации.

Так разобравшись с учебными делами, Аэлита нацелилась на поездку в Японию на десять дней. Ей пришлось после университета работать с отцом, чтобы как-то окупить расходы на поездку. Это была её принципиальная позиция. Артур поколебался, но принял условия. Он предложил ей поработать финансистом самого низшего звена, чтобы познакомить с особенностями профессии.

В офисе первые 3 дня персонал шушукался, но потом попривык, да и Аэлита не дала повода для лишних разговоров, старательно выполняя все поручения и задания руководителя. Уставала, конечно, очень! Были дни, когда она задерживалась на работе совсем допоздна, и Артур вынужден был выяснять, почему так происходит.

Оказалось, что сотрудник, который также выполнял подобную работу и был своего рода наставником, не знал или не хотел поделиться некоторыми знаниями. Так, промучившись 3 дня, Аэлита в университете нашла способ ускорить процесс в разы с помощью групповой обработки документов. Дело пошло. И за 2 недели она обработала двухмесячный объем документов, что привлекло внимание руководства и её премировали.

Радости не было предела! Но у всего есть обратная сторона… Круги под глазами — это малая доля утраты при работе на компьютере длительное время.

Аэлита чуть было не заболела весенним гриппом. Многие в университете и офисе хворали, стойкие ходили на лекции и на работу, другие лежали в кроватях по домам. Но толи сработал иммунитет, то ли психологический настрой, но Аэлита проскочила мимо заразы.

Юзуру прислал приглашения на все виды официальных тренировок, на все соревнования, отдельным письмом пришло приглашение на участие в торжественной церемонии чествования победителей турнира и банкете. Получив такой щедрый дар, Аэлита набрала его номер. В этот раз она звонила так, чтобы в Японии было утро, понимая, что Юзуру нужно высыпаться, а разговоры с ней вызывали у него волнение. Это было видно.

Аэлита долго размышляла, стоит ли писать Юзуру о дате вылета и рейсе. Её смущало, что всё равно парень вряд ли сможет встретить её, так как будет занят тренировками. Они даже в последнюю неделю общались один раз. Только играли в сети в Нинтендо, Юзуру несколько раз поддался, радовался.

Вылетели из Лондона по расписанию. Салон самолёта был почти заполнен, но им с Джоном повезло, они сидели в своем ряду вдвоем. Аэлита усадила Джона к иллюминатору, сама села ближе к проходу, пообещав, что вторую половину полёта они поменяются местами. Личный самолёт Конте был ею отвергнут напрочь!

Ещё на посадке она заметила, что на неё пристально смотрит один парень. Он был европейцем, выглядел стильно. По виду он был старше Аэлиты минимум лет на семь. Джон также заметил излишнее внимание и был очень недоволен, когда Аэлита села к проходу. В салоне этот парень сидел на два ряда сзади через проход. Когда стюард проносил первый раз напитки, он сумел уговорить пассажира, который сидел в том же ряду с Аэлитой через проход, поменяться местами. Так он оказался поблизости с ней. Аэлита видела его манёвры и перешёптывалась с Джоном. Тот, в свою очередь, хихикал, делая суровый вид.

— Ну а что! Всё хоть не японец, не надо мотаться через полмира. А то я уже не молодой, здоровья мало так каждый раз с тобой летать и потом смотреть на сходящего с ума по тебе японца.

— Ну, Джон! Какой ты же старый?! Сам подумай! На машине гоняешь, как гонщик, на лошадях скачешь, как ковбой! Да на тебя девушки смотрят!

— Ой, когда это? — Джон удивлялся и хихикал.

— Когда, когда? Тогда! Забирал меня с вечеринки, забыл? — Аэлита вполголоса напоминала своему спутнику события недавней вечеринки. Одна особа после интересовалась, кто это приезжал за ней.

Так они беседовали мило ещё какое-то время, потом Аэлита достала свою Нинтендо и погрузилась в игру. Но краем глаза иногда она наблюдала, как парень старается привлечь её внимание. Он то встанет в проход, то позовёт стюарда. То пошелестит газетой. Аэлита прыскала от смеха, но в конце концов она решила прекратить его мучения и обратилась к нему.

— Мистер! Вы чем-то обеспокоены? Вы боитесь лететь? — Аэлита при этом улыбнулась как можно милее.

-Да, я боюсь лететь! Точнее прилететь и не узнать Ваше имя! Как Вас зовут? Я — Роберт Фишер.

— Вряд ли моё имя поможет от страха полётов, Роберт Фишер. Я-Аэлита.

— Я был уверен, что такой красивой девушке обязательно при рождении должны были дать очень красивое имя! Я рад познакомиться! Очень рад!

Аэлита ничего не ответила на этот комплимент, лишь кивнула головой. «Пусть считает меня невеждой. Хотя поговорить можно, лететь долго.» Она снова уткнулась в игру, с надеждой пройти наконец уровень, который Юзуру проходил просто на раз-два. «У него наверно есть жучок в каждой игре, который показывает ходы!» — негодовала Аэлита при неудачах.

Новый знакомый отвлёк её снова, слегка коснувшись руки: «Что, так и будешь играть весь полёт?»

— То есть ты мне предлагаешь другой вид развлечения? Интересно, какой?

— Я недавно был в Сингапуре. Привез оттуда 3D-тур по городу. Могу предложить посмотреть. У меня есть очки и макбук с собой. Ты будешь в очках, а я на мониторе. Как тебе вариант?

— О, интересно! Я ни разу не видела! Давай посмотрим.

Роберт достал все гаджеты, передал Аэлите очки. Сам развернул ноги в проход, чтобы можно было иногда комментировать. Тур был интересный и помог скоротать полтора часа времени полёта. Между делом Роберт поведал о своей работе. Он был начинающий инженер-строитель. В Сингапур попал по турпутевке, чтобы своими глазами увидеть город-государство с его архитектурой и сооружениями. В целом он оказался хорошим собеседником, рассказывал много и интересно.

Джон в это время периодически вслушивался в его рассказы, пытаясь сообразить, будет ли это его очередная головная боль.

Рейс был вечерний, стюарды подали ужин, напитки. Пассажиры, насытившись, развлекали себя как могли: кто-то смотрел фильм на встроенном мониторе, кто-то читал.

Аэлита устала сидеть и решила постоять немного в проходе. Она оглядела салон. Среди пассажиров примерно половина была азиаты. Тут её внимание привлекла одна дама-японка, она сидела позади них. Она листала журнал на японском языке. Аэлита увидела обложку. На ней во всей красе в полный рост был портрет Юзуру в финальной позе из олимпийской короткой программы! Аэлита была изумлена. Её распирало любопытство, что же было в этом журнале. Она собралась с духом и спросила даму по-английски, может ли она поговорить с ней.

Дама поклонилась и отозвалась ей на хорошем английском. Как оказалось, дама живет в Англии, а родные в Японии. Журнал был целиком посвящен фигурному катанию. Аэлита притворилась несведущей.

— Скажите, пожалуйста, а кто этот фигурист?

— О, это Юзуру-сан! Юзуру Ханю! Наш принц льда! Олимпийский чемпион! — дама бережно провела рукой по обложке, словно гладила Юзуру. Аэлита пребывала в шоке.

— Прошу прощения, а Вы бы не могли мне рассказать о нем? Я его не знаю совсем… Вероятно, он очень талантлив, если смог выиграть? — Аэлита поклонилась ей в знак уважения. Дама посмотрела на девушку с легким удивлением, но согласилась. Тогда Аэлита решила пригласить даму на свой ряд на свободное место. Джон читал книгу. Аэлита села в середину, а дама с краю, где раньше сидела девушка. Аэлита представилась, и дама назвала свое имя-Ая.

Ая-сан рассказывала о том, как рос Юзуру, как тренировался. Поведала о его астме. Биография была что называется не из досье, а почти из первых уст.

Аэлита слушала внимательно, иногда задавала вопросы. Но когда рассказ дамы дошёл до событий 2011 года, Аэлита заметила сильное волнение женщины. Та, вздохнув, продолжила печальную историю Юзуру в истории Великого Восточного землетрясения.

Аэлита видела, как на глазах рассказчицы выступили слёзы. Аэлита сама готова была разрыдаться. Ая-сан удивилась такой реакции европейки. Но Аэлита сказала, что рассказ о трагедии был настолько красочным, что она прониклась трагизмом и сопереживанием.

Такой комментарий понравился Ае-сан. Дама дала ей журнал, и Аэлита видела красочные фотографии своего парня. Женщина рассказала о том, как Юзуру колебался, кататься ему или нет после землетрясения, как мотался чуть ли не по всей Японии в поисках катков для тренировок и как работал на ледовых шоу. Из рассказа она узнала о конфликте фанатских кланов Юзуру и Такахаси. И как совсем юный мальчик противостоял их натиску. Японские фанаты — особая каста. Есть и очень агрессивные. Такие не дают житья предмету своего обожания. Вероятно, это была одна из причин отъезда в Канаду к Брайану Орсеру. Аэлита очень много узнала о своем парне от Аи-сан. И то, что он никогда не рассказывает о себе, о семье, о личной жизни. Что с ним везде следует его мать — Юми-сан. И также она поведала об особенностях обязательств перед Федерацией фигурного катания Японии, об ожиданиях всей страны и нации, которые грузом лежат на плечах Юзуру.

Женщина ещё много рассказывала о Юзуру, о Японии, её особенностях настолько интересно, что Аэлита не заметила, как Джон уснул, а Роберт, устав ждать, когда девушка наконец окончит беседу, погрузился в просмотр фильма.

Аэлита слушала с благодарностью, но заметив, что Ая-сан устала, поблагодарила её и проводила на место. Дама оставила журнал Аэлите в подарок. Аэлита прижала его к груди и склонилась в благодарном поклоне, чему очень порадовалась Ая-сан.

Рядом в кресле посапывал Джон, Роберт оживился, но Аэлита отказалась общаться. Ей было над чем подумать в очередной раз. На часах была полночь по лондонскому времени. Свет в салоне притушили, и она включила индивидуальное освещение над своим креслом. Она рассматривала журнал, вглядываясь в образ Юзуру. Он ей казался совсем другим там на льду. В жизни, рядом, его взгляд был теплым, местами даже застенчивым. На катке, в образе, он играл роли. Как только она начала общаться с Юзуру, она вообще стала много думать, размышлять. Возможно, она начала взрослеть… А может это была магия России, как говорила её преподаватель по культуроведению, с которой сталкиваются те, кто хоть однажды там побывал. Оказалось, что у Юзуру с Россией очень тесные связи. Это она тоже узнала от Аи-сан.

Информация, которую так неожиданно получила Аэлита, была бесценна. Аэлита поняла, насколько сложна жизнь Юзуру. На какие риски шёл он, когда встречался с ней в Сочи!

Но больше сейчас страшил этот её визит в Японию. Она вдруг впала в панику. Зачем она едет, ему и так несладко, при всех его заслугах?.. И как ему удалось её убедить, очаровать, соблазнить наконец?! Она вспомнила прощальное свидание в отеле. Между ними по факту не было близости, но она точно испытала оргазм только лишь от его поцелуев и невинных прикосновений. И надо признать факт, что тогда она о нем не знала никаких подробностей. Это значит, что он ей нравился просто как Юзуру Ханю. И она нравилась ему просто как Аэлита. В этом была особенность и изюминка их таких недолгих отношений, которые бы следовало ценить. Аэлита понимала, что поддерживать отношения из благодарности или заслуги она не сможет. Но в душе ворочалось неясное тепло вперемешку с волнением. В очередной раз она задавала себе вопрос, как они построят отношения, удастся ли это им вообще при всех выяснившихся обстоятельствах. «Хотя какие тут обстоятельства?! Это просто факты!» — сделала очередной вывод Аэлита. Факт также то, что она рано или поздно должна будет рассказать о себе. И как он примет факты о ней, тоже вопрос. «Ладно, подумаю об этом позже!..» — Аэлита потянулась, позвала стюарда, чтобы принес воды. Попив водички, она укуталась в плед, взяла подушечку и положила её на колени Джона. Тот встрепенулся, уложил и укрыл девушку. Он мельком заметил, что руками она прижимала к себе какой-то журнал… Полёт на Восток продолжался.

27.

В ту самую пятницу, двадцать первого марта, Юзуру звонил Аэлите днём. Она упорно уводила разговор о дате вылета, хотя они уже вылетали в девятнадцать часов по местному времени. Старалась всячески сохранить спокойствие Юзуру перед чемпионатом. Он настойчиво допытывался: «Ты мне скажи, я тебя встречу!» Аэлита сослалась на то, что рейс стыковочный, транзитный, и она точно сказать не может, поэтому смысла нет тратить силы. Юзуру посокрушался, но так и не добился от Аэлиты сроков прилёта. В этот же день у него был приём у Кикучи-сана. Несколько важных физиопроцедур, массажи и обязательный психологический тренинг.

Кикучи-сан начинал массаж с ног. Во время массажа Юзуру иногда засыпал, иногда бодрствовал. Это зависело от его настроя и состояния, которое доктор буквально считывал. В этот раз он почувствовал, что Юзуру напряжён и была заметна небольшая нервозность. После возвращения с Олимпиады Кикучи-сан много времени уделил, чтобы сохранить настрой спортсмена. Но он знал, и это ощущалось, что Юзуру волнуется, и волнение это складывалось не только из-за предстоящих соревнований.

Между пациентом и врачом за несколько лет сложились доверительные отношения. Порой Юзуру делился со своим сенсеем больше, чем с матерью или отцом. Доверился он и в своих чувствах. Сенсей всегда очень внимательно слушал Юзуру. Тема была деликатной и подход должен быть таким же. Сейчас перед чемпионатом необходимо было, чтобы всё, кроме подготовки, ушло на второй план. Но как можно приказать душе и сердцу, даже сенсей не знал.

Юзуру лежал на спине, а Кикучи- сан работал с коленными суставами, тщательно обрабатывая тонкие связки, наблюдая за реакцией пациента. Юзуру то щурился, то хмурился, попискивал.

— Сенсей, вот тут очень неприятно. — указывал он на точки в его теле, чтобы врач мог с ними поработать.

Кикучи-сан дал ему передохнуть и продолжил процедуру.

— Юзуру, ты мне не рассказал, ты дозвонился до Аэлиты?

— Да, перед приёмом.

— И выяснил, когда она прилетит?

— Увы, не удалось. У неё рейс стыковочный и транзитный. В общем, не узнал…

— Ты из-за этого так нервничаешь?

— Не то, чтобы…мне бы хотелось встретить. Но я не знаю, когда. А утром в воскресение мы уже летим в Сайтаму.

— Да, мне уже позвонила Юми-сан. Как она себя чувствует? Не была у меня неделю уже.

— Спасибо, сенсей. Вроде бы неплохо.

— Ты запасной контент проработал сегодня?

— Да, выходило неплохо. Ещё завтра сделаю.

— Так. С коленями я закончил. Давай-ка теперь к неприятным местам перейдем.

— Ох-х-х, понял… внутренняя поверхность бедра… да?

— Да, молодой человек. Расслабляйся. Я за теплым маслом.

Кикучи-сан подошёл к столику с принадлежностями, достал из нагревателя бутылочку масла и проверил температуру сначала на своём запястье, потом на запястье у Юзуру. Температура была подходящей, и он нанёс снадобье на указанную часть одного бедра. Юзуру невольно напрягся, готовясь к болезненным ощущениям.

— Выходит, ты не знаешь, когда она прилетит и когда улетает тоже? — Кикучи-сан завёл этот разговор специально пока работал с тем, что было неприятно.

— Нет, не говорит. Я думаю, что она просто старается меня не волновать перед чемпионатом.

— Правильно делает. Вот бы ты её ко мне привел…

— А можно? Я думаю, она бы пришла!..

— Будет возможность, приводи. Ты с Юми-сан поговорил, рассказал, что ждёшь встречу?

— Честно… я не рискнул… она начнёт себя накручивать, меня издёргает. Я вообще решил, пусть будет, так, как будет. Разберусь.

— Но ведь это важно для тебя! Ты сам сказал, что ты чувствуешь себя сильнее, когда Аэлита рядом.

— Да. Это так. Я могу волноваться, могу быть нервным, но, если вижу её, словно прихожу в равновесие. Это странное ощущение. Она — та, что заставляет моё сердце вылетать из груди, и она же — та, что дает покой! Как так, сенсей?

— Возможно это называется совпадением ваших энергий… Женщина — источник энергии для мужчины. Но и этот источник нуждается в подзарядке, иначе он не сможет питать своей силой мужчину. Наверно она-твой источник…

— А я могу быть источником для неё?

— Это от многого зависит. Насколько она может доверять тебе, насколько ты будешь соответствовать её ожиданиям… Женщина в первые минуты решает для себя будет ли она с этим мужчиной или нет. Но долго ли продлится эта связь — зависит от обоих.

Юзуру заерзал под руками врача. В памяти возник соблазнительный образ Аэлиты на пушистом ковре перед камином. Кикучи видел, как туман затянул взор парня и глубже взял нужную мышцу. Юзуру ойкнул и туман рассеялся.

— Сенсей, а как ей дать понять, что она мне может доверять?

— Юзуру, ты меня сейчас спрашиваешь о сохранности кошелька или о более ценном?

— О более… — Юзуру покраснел и вздохнул.

— Тут ведь рецептов нет, мой друг… нельзя сказать: «сделай так и она будет твоей!» Только если женщина умна, видит заботу и внимание, и любит тебя, тебе нечего опасаться. Она сама тебе подскажет, что ты ей желанен.

— Думаю важно, если любит. Ведь так?

— Конечно, мальчик мой! Это самое главное. Только сейчас скорее всего по-другому все на это смотрят…познакомятся — переспят — разойдутся. А что остается после в душе, никто не заботится. Вот ты бы хотел просто переспать с ней или с кем другим, а потом просто уйти?

— Я с ней остаться хочу, сенсей! Я о другой даже думать не хочу!

— Юзуру, я много слышал от влюблённых парней такие слова. Только знай, что влюблённость проходит. Она, как грипп, длится определённое время…

— Так я её два года ждал. Сенсей, я ж Вам рассказывал!

— Я помню. Ложись прямо, голову не поднимай. Косые мышцы пресса мне нужны. Я аккуратно. Ты когда ел последний раз?

— Два часа назад.

— Отлично. — Кикучи начал легко массировать живот по бокам, чтобы не давить на внутренние органы.

— Так, о чем я говорил? — спросил сенсей, притворяясь, что отвлёкся. Но ему надо было проверить, насколько Юзуру открыт для диалога.

— Про грипп, сенсей, что влюблённость проходит, как грипп…

— Ну да! Твой пример, пожалуй исключение. Она не простая девушка, это точно. И ты особенный. Но твоя цель сейчас, доказать, что ты способен бороться, даже после победы.

— Сенсей, а как Вы думаете, мне стоит ждать до совершеннолетия?

— Это ты про сакэ?..

— И про сакэ тоже…- Юзуру улыбнулся и снова покраснел.

— Опыт, конечно, дело хорошее. Но принесёт ли он радость? Вот вопрос!

Кикучи несколько напрягся при этом, но продолжил.

— Отец твой что говорит?

— Он чтит традиции.

— А мама?

— Она поддерживает отца. Хотя я понять не могу, если честно. Но думаю, что, если бы я им объявил, что… не знаю я… — Юзуру мотнул головой и умолк.

— Не дергайся, я заканчиваю тут и грудные мышцы мне будут нужны. Надеюсь, ты сначала выступишь, а потом разберёшься, стоит ли начинать.

— Так моя жизнь вся состоит из выступлений…

— А ты бы хотел от меня услышать: «давай-действуй!». Нет, я не могу тебе этого сказать! Только ты сам. Только подумай, прежде чем действовать! Это тебе мой наказ!!! А теперь мне нужны твои руки! — сенсей поднял за запястье руку Юзуру и слегка потряс ей давая мышцам расслабиться. Второй рукой Юзуру схватил телефон. Сообщений не было.

— Мама ворчит, что я много с телефоном времени провожу. Но я не звоню, только проверяю сообщения.

— Так вы договоритесь, в какое время у вас будет беседа. Обговорите всё. И ей проще будет. И ты спокойнее. А теперь переворачивайся! — скомандовал Кикучи-сан. — с ног опять начну. Спать будешь или поболтаем?..

— Поболтаем! Я так меньше волнуюсь! — Юзуру шумно вдохнул воздух носом и выдохнул через рот.

Кикучи подложил под ноги валик, так чтобы стопы не касались массажного стола и начал с пальцев ног. Юзуру положил голову на подушечку.

— Сенсей, я думаю, что подожду.

— Чего подождёшь, Юзуру?

— Совершеннолетия.

Доктор улыбнулся, растирая ахилл и захватывал икроножную мышцу. Пациент урчал, как кот, поглядывая через плечо на действия доктора.

— Сенсей, предлагаю пари!

— О, что-то новенькое! Это тебя Фернандес научил в Канаде?

— А я сам не могу разве? — Юзуру прыснул и поднял голову.

— Лежите, больной! А то я Вам сейчас поставлю иголки в вашу большую ягодичную мышцу и забуду их вынуть!

— Ну, Кикучи-сан, правда! Давайте заключим пари, а?

— И какое ты пари мне можешь предложить?

— Например, если я проиграю чемпионат, то я весь состав фигуристов, которые приедут на шоу, приведу в клинику на процедуры!

— Та-а-ак! Понятно! А если выиграешь…

— А если стану чемпионом мира, Вы обучите меня премудростям, как обходиться с женщиной… — Юзуру проговорил и сам испугался, что сказал. Раскраснелся и уткнулся в подушку лицом.

Кикучи-сан остановился, открыв рот.

— Юзуру, а почему я?..

— Вы много знаете, Вы- мудрый! Я доверяю Вам! Было бы странно, если меня обучала мама или отец… а Вы — мой сенсей, мой доктор…знаете меня лучше, чем я сам…

— Я даже не знаю, что сказать-то… Ты меня врасплох застал… — доктор постарался собраться с мыслями.

— Ну что, доктор, пари? Или Вас не устраивает моё предложение в случае проигрыша?

— Пациенты, конечно, клинике очень не помешают. Но я бы предпочел, чтобы ты выиграл, Юзуру! Без пари!

— И какое будет Ваше последнее слово?.. — Юзуру вошёл в азарт и ёрзал по массажному столу, не давая доктору сосредоточиться на массаже.

— Мне надо подумать! — Кикучи руками призывал к порядку разыгравшегося пациента.

— Я считаю до трёх! О-ди-и-н! Два!..

— Юзуру!

— Три, сенсей! Время истекло!

— Ах так! Я пошёл за иголками!..

— Сенсей! Вы можете из меня сделать дикобраза, но я не отступлю! — Юзуру смеялся, представляя свой роскошный зад утыканным иголками. — Я серьёзно.

Юзуру успокоился и в знак послушания положил снова голову на подушку.

Кикучи-сан продолжал свои манипуляции с телом спортсмена. Он знал об этом теле всё, но высказанная просьба в виде пари его обескуражила. Проработав бёдра, эскулап взялся за многострадальную мягкую часть, которой доставалось от бесчисленных падений, и которая упорно искала приключений.

— Я возьмусь обучить тебя, Юзуру, но с ещё одним условием!

— Каким? — Юзуру повернул голову в сторону врача и пристально посмотрел.

— Учить стану только после совершеннолетия. Всё, чему ты научишься и усвоишь, ты обязан разделить только с любимой женщиной и никогда не воспользуешься для мимолётного удовлетворения. И никогда не будешь кого-то учить сам!

— Понял! Обещаю! — Юзуру был серьёзен.

Кикучи-сан вглядывался в его глаза. Твёрдость и решимость читалась во всем выражении лица.

— Но ты ещё должен выиграть чемпионат! Ты не забыл?

— Да! Это же моё условие!

— Всё? Доволен?

Юзуру согласно кивнул головой и умолк. Кикучи-сан принёс ему стакан воды и напился сам.

— Ну, мистер-спорщик, теперь посчитаем Ваши позвонки! Вдруг Вы их растеряли по дороге?.. — врач начал проверять положение каждого позвонка, от копчика до атланта.

Юзуру постарался расслабиться, зная, как это важно, и глянул на часы. Время было восемь часов вечера. В Лондоне двенадцать. Значит он ещё позвонит ей перед тем, как лечь спать. «Сейчас я бегу впереди, а в Торонто я буду отставать.» — думал, погружаясь в дремоту, Юзуру.

Кикучи-сан специально делал успокаивающий массаж, чтобы унять разыгравшегося парня. Каждая связка, каждая мышца была ему знакома наощупь. Врач чувствовал руками малейшие изменения состояния тела спортсмена, как сканер. «Вот тут было падение и удар, а тут перенапрягся при отталкивании, а эту потянул…» Юзуру дремал, посапывал. Врач чуть сильнее надавил на несколько точек на спине и Юзуру проснулся.

— Повернись, Юзуру, на спину теперь. Я сделаю тебя красивым…- он помог ему перевернуться и сел в изголовье, взяв в свои волшебные руки лицо Юзуру. Это была особая процедура. «В теле человека должны быть гармонично настроены все мышцы, в том числе и мышцы лица и головы.» — проговаривал сенсей. Юзуру с удовольствием доверился его рукам.

28.

Аэлиту и Джона встречали в аэропорту Ханеда представители Японского филиала концерна Конте, целая делегация из восьми человек. Аэлита поняла, что это было распоряжение отца. Встречавшие были очень удивлены, что Аэлита прилетела в Токио не на личном самолёте, а обычным пассажирским рейсом и даже не бизнес-классом. Зато встречу подготовили по высшему разряду: сам руководитель встречал их в зале прилёта, эскорт на комфортных и шикарных автомобилях довершил помпезность. Аэлита рассчитывала добраться из аэропорта в город на метро, но планы пришлось менять сразу, как только они получили багаж. По японскому времени они прибыли уже в районе четырех часов дня в субботу. До дома добрались с учетом времени на багаж уже ближе к шести вечера.

Квартира, а точнее апартаменты семьи Конте располагались в шикарном районе. Неспешной прогулкой в течении шести минут можно было дойти до станции «Shirokanetakawana» (линия Toei Mita), а восемь минут заняли бы до станции «Takanawa» (линия Toei Asakusa). Вид из окон открывался просто космический! С одной стороны было видно Токийскую телевизионную башню, с другой открывалась грандиозная панорама на город и небольшой парк. Территория жилого комплекса была огорожена каменной изгородью, во дворе дорожки были вымощены плоской каменной плиткой, клумбы уже благоухали первоцветами, а два десятка деревьев сакуры были на цвету. Шум города был далеко и создавалось ощущение уединения в мегаполисе. Аэлита была здесь последний раз четыре года назад. Она полюбила это место, полюбила Токио, ей нравилась Япония. И вот теперь она пыталась разобраться, какое чувство испытывает к одному японцу…

Они поднялись на лифте в квартиру вместе с делегацией. Там их встретила горничная Наоки. Аэлита вспомнила её, когда гостила здесь. Наоки была универсальным специалистом в своей области. Прекрасно владела английским, отлично знала Токио и Японию, была по-японски аккуратной и трудолюбивой. В свои почти сорок лет она продолжала обучаться новшествам в сфере ведения хозяйства и содержала огромные даже по европейским меркам апартаменты в идеальном порядке.

Аэлита прошла в свою комнату, быстро переоделась, позвонила матери, сообщила об успешном прибытии и вышла в гостиную к гостям. Те общались с Джоном, обменивались последними новостями о филиале. Увидев девушку, все встали, приветствуя хозяйку дома.

— Мисс Аэлита, рады снова Вас видеть в Японии. — поклонившись по-японски ещё раз приветствовал руководитель филиала Оливер.

— Благодарю Вас, Оливер! Благодарю всех, господа, за встречу! Прошу вас отужинать со мной. — Аэлита держалась, как истинная леди, Джон довольно улыбался. Он уже отрапортовал Артуру о прилёте и получил наставления. Все проследовали в столовую.

Ужин проходил в теплой атмосфере. Несмотря на высокие должности, которые занимали гости, беседа была непринуждённой. Аэлита рассказывала о жизни в Лондоне, о поездке на Олимпиаду, о предстоящей практике в Америке и Арабских Эмиратах.

— О, мисс Аэлита, Вам бы лучше было бы выбрать Японию! Мы тогда бы с Вами встречались каждый день! — с улыбкой прокомментировал её рассказ Оливер. — Вы так не хотели уезжать в прошлый раз.

— Оливер, безусловно мне было бы очень удобно пройти практику в нашем концерне, однако тогда я бы не смогла получить новые знания из других источников и применить их на благо нашего дела. — ответила с обворожительной улыбкой Аэлита. Оливеру ничего не оставалось, как утвердительно кивнуть. А для себя он сделал вывод, что перед ним хоть и молодая особа, но достойная наследница Конте, и со временем, если не утратит интерес и хватку, будет успешно вести бизнес. «Но это ещё всё впереди…» — заметил для себя Оливер.

В конце ужина, когда уже все переместились в гостиную, Аэлита подошла к Оливеру.

— Оливер, Вам поручения от отца. — она протянула флешку. — И ещё у меня просьба. Нам понадобится гид. Мы с Джоном хотим покататься по Японии.

— Мисс Аэлита, я уже позаботился на этот счет. Вы предпочтёте в гидах девушку или гида-парня?

— Парня, Оливер, конечно же! С ним так удобно будет ходить на шоппинг, не так ли? — рассмеялась Аэлита, — шучу я, Оливер! Не обижайтесь!

— Разумеется, — снова поклонился по-японски Оливер.

— Вы-прямо японец, Оливер!

— Я живу здесь, мисс Аэлита. С японцами надо быть японцем, хотя бы в манерах, так проще найти общий язык.

— Со всеми японцами? — Аэлита уцепилась за произнесённую фразу, будто она была ключевой в их разговоре, а ответ на вопрос должен был кое-что прояснить.

— Нет, конечно! Но в большинстве случаев так…

— Хорошо, Оливер, я учту!

Наконец она простилась с гостями. Была почти половина десятого вечера, Аэлита валилась с ног, её качало от двенадцатичасового перелёта. Она пожелала Джону доброй ночи и ушла к себе.

После звонка маме в Англию Аэлита оставила телефон в комнате. И вот, взяв его наконец в руки, она увидела число входящих звонков — более ста! И 97 от Юзуру! «Бедняга! Вот зачем так мучиться?!..» Аэлита прочитала сообщения. В одном их них Юзуру написал, что он приехал с мамой в Сайтаму. «С мамой…» — повторила Аэлита. «Да, у него же астма… надо чтобы кто-то был рядом…ладно, так и быть, позвоню.» Она нажала кнопку вызова. Вызов шёл, ответа не было. Она сбросила вызов и рухнула на огромную кровать, полежала, посмотрела в потолок. Тело ныло. Она заползла под шёлковое одеяло и, раскинувшись звездой, прикрыла глаза. Дремота накатила почти мгновенно. Уже сквозь сон она скорее почувствовала, чем услышала, что где-то разрывается её телефон. В складках одеяла его нелегко было отыскать, пока она не встала на кровати и тряхнула одеяло, такое же огромное, как кровать. Телефон плюхнулся на кровать экраном вверх. Юзуру!

— Юзуру, привет!

— О, моя Аэлита! Ты где?

— Я в Токио, Юзуру.

— Ты в отеле?

— Нет, я в кровати! — Аэлита рассмеялась сама своему ответу. — устала, как раб на галере!

— Я не понял тебя… — Юзуру пытался сообразить, что сказала его девушка.

— Да я говорю, что долетела хорошо, устала. Вот лежу на кровати и разговариваю с тобой! — сжалилась она над несовершенным английским Юзуру.

— А, понял тебя. Устала, милая моя! Долго летела… Ты ужинала? — Юзуру задавал такие простые вопросы, будто он был старшим братом, дядей или кем-то ещё, но таким родным, что на душе становилось тепло и радостно.

— Да, Юзуру! Спасибо! Я поужинала. Всё хорошо. Как ты себя чувствуешь?

— Тоже все хорошо, не волнуйся! Я хочу тебя увидеть!

— Вот завтра и увидимся. Ты спи спокойно, режим не нарушай.

— Я бы сейчас к тебе приехал! Ехать всего-то полчаса… —Юзуру почти прошептал эти слова.

— Это не лучшая идея сейчас. Я не смогу достойно принять гостя. Пожалей меня, Юзуру! — хитрила Аэлита, играя на его чувствах. Но иначе он мог сорваться и приехать в Токио.

— Я понял тебя…я подожду до завтра! — выдохнул Юзуру.

— До завтра! Позвони мне, как сможешь встретиться. И спокойной ночи! Целую тебя!

— Ох! Я тоже тебя целую. Спокойной ночи! До завтра!

Аэлита смотрела, как тускнел экран телефона. Она медленно закрыла глаза и отключилась.

Юзуру ещё долго держал трубку в руках. В номере отеля он был один. Свет города проникал в окно, и он подошёл посмотреть на ночные огни. На душе было спокойно, чувство, когда ты всё сделал, что планировал на день, а завтра будет новый день, новые задачи и планы. На выполнение понадобятся новые силы, поэтому их надо беречь. С этими мыслями Юзуру задвинул шторы и лег спать.

29.

Утренняя тренировка в воскресенье проходила на тренировочном катке. Юзуру катался с воодушевлением. Улыбался на все замечания Орсера и Трейси, но четко отрабатывал все элементы, по которым были сомнения. Тренерам передался настрой их подопечного, они переглянулись.

— Надо же, сияет как японское солнце! — смеялся Орсер, глядя, как Юзуру встает после падения.

— Он дома, Брайан! Это создает настрой, но это же и давит сильно. Только бы справился. — высказала свои опасения Трейси.

— Не впервой же, Трейси! Он знаком с Сайтамой.

— Знаком, только теперь он — олимпийский чемпион! Совсем другое качество, другие чувства!

— Да, ты права! Но не будем недооценивать мистера Ханю! Пойду, поговорю с Кикучи. Пригляди за ним.

Брайан Орсер подошёл к сидящему на скамейке за бортиком Кикучи-сану.

— Кикучи-сенсей, как настрой Юзуру?

— Неплохой, Брайан-сан. Есть кое-какие помехи, но они могут послужить на пользу.

— Сенсей, Вы меня не пугайте!!! Что ещё за помехи?!

— Брайан-сан, на чемпионат приехала его девушка.

— Вот чёрт!!! О, простите! — Брайан выругался автоматически. — И Вы считаете, это может послужить ему на пользу?!

— Брайан-сан, чувства хорошие всегда на пользу. Но как это скажется на катании, я не смогу Вам сказать. Вы придержите его, я помогу Вам. Он после тренировки едет в Токио, на встречу. Юми-сан не в курсе.

— О, Кикучи-сан, спасибо, что предупредили! Ох, уж эти мне влюблённые! В Сочи думал, что с ума сойду! И тут опять…