Глава 1. Очарование Ниццы. (2/2)
— Я поем и пойду на пытки к Кикучи-сенсею.
Разделавшись с легким ужином, он позвонил врачу и ушёл. Юми мотнула головой. «Интерес к девушке не первый, но тут что-то не похожее на обычный флирт. Ни одну из своих пассий он не называл «кицунэ», а про глаза вообще речи не было…» Она не была уверена даже, была ли близость у сына хоть с одной. Но начисто отмела эту мысль, так как Кикучи сразу бы прознал и доложил. Да и маленький он ещё, всего-то 17! Всё забудется. С этими словами женщина успокоилась. Сила самоубеждения велика!
Юзуру распластался на массажном столе перед эскулапом. Кикучи-сенсей наносил нагретое лавандовое масло на тело юноши. Врач знал, что пациент уснёт, поэтому заготовил мягкий валик под голову на этот случай. Прикосновение к спине выдало все тайны. Юзуру был напряжён, но не от событий дня. Его что-то терзало другое.
— Выходит, ты спать не намерен, Юзуру? — Кикучи-сенсей задал вопрос прямо.
— Не уверен скорее…
— А в ком ты не уверен, в себе или во мне?.. врач задавал вопросы-уловки, методично массируя каждую мышцу, придавая ей нужную форму и тонус.
— Вы же знаете, я всегда не уверен в себе. Вот теперь я не уверен, стоит ли оставаться на банкет…
— А это возможно?
— Нет. Федерация обязывает быть.
— Тогда в чем сомнения?
Юзуру повернул голову в сторону врача.
— Я никогда не видел людей с такими глазами. У неё глаза цвета леса…я испугался.
— Она такая ужасная?
— Что вы, сенсей! Она хорошенькая. Красавица. Работает во Дворце.
Врач мысленно улыбнулся. Под его руками любой преступник признается в содеянном без пыток. Но и пациент был не прост.
— Сенсей! Не говорите маме. Прошу Вас. Ей не нужно волноваться из-за меня.
Теперь уже Кикучи напрягся. Хранить чужую тайну он умел, как никто другой. Но тайна Юзуру такого рода доверена впервые! Про поцелуйчики с девочками он знал давно, и тогда мальчишка не просил хранить тайны. Это серьёзно озадачило доктора. То, что произошло на чемпионате вообще было из ряда вон, по его мнению. Завалив короткую программу, Юзуру вытянул себя с седьмого места на подиум!!! Чем??? Какими силами??? С травмой!!! Беседы после проката имели своё действие, но не могли быть панацеей. Сила духа-великая вещь, а на одной силе духа в рай не въехать!.. Он остановился, испугавшись своей догадки…
Юзуру заметил остановку, шевельнулся.
— Лежи, Юзуру, лежи. И не волнуйся. Я давал клятву Гиппократа. Клятву Будде Медицины! Это не шутки, друг!
— Спасибо, сенсей! — мальчик затих под умелыми руками. Тепло струилось от них насквозь, принося успокоение волнениям и страхам. «Если я увижу её ещё, то…» Он остановился, не высказав про себя мысль. Он не знал, что он хотел.
10.
Дворец конгрессов сиял иллюминацией даже в светлое время. Сегодня особенно торжественно. Прощальные показательные выступления, фигуристы уходили на каникулы. Кто-то с потерями, а кто-то в триумфе. В какой-то мере триумф ощущал и Юзуру. Но не мог отделаться от самокопания и самобичевания. Бабочка в короткой-это позорное клеймо! На лбу! А падение в произвольной? Позорище! Упрямо тряхнул головой, прогоняя мрак своих мыслей под названиемくやし (Kuyashi).
Семейство Конте в этот раз сидело прямо у бортика. Всё высшее общество собралось в вип-зоне. Спектакль, а именно так назвала выступления Эмма, смотрела она на одном дыхании. Освобождённые от бремени ответственности и давления, фигуристы представляли свои лучшие произведения. В буклете были указаны названия программ.
— Надо же! Белая легенда! — Эмма прочла вслух название программы японского фигуриста.
— Узнаю японцев! Тяга к прекрасному и созерцанию-их национальная черта. И ещё к символизму! Посмотрим на легенду. — Артур потёр озябшие руки и устремил взор к выходу спортсменов.
Аэлита смотрела молча. Арена погрузилась в темноту. Стробоскопы перестали моргать.
— Чайковский?
— Лебединое озеро?! — поочерёдно произнесли, сидящие по разным сторонам от Аэлиты родители.
Действо, развернувшееся на льду, заставляло следить не моргая. Необыкновенной лебединой гибкости артист творил свою сказку, вкладывая особый смысл в каждое движение, выражение лица. Взгляд не был отрешённым, он следил за зрителями, тем, как воспринимают они его выступление.
«Ты пришла. Я увидел. Ты здесь. Спасибо тебе. Теперь я спокоен.» — мысль пронеслась в голове, но осталась где-то у сердца с последним аккордом.
Оглушительные овации взорвали царящую тишину после окончания выступления Юзуру. Но он не слышал их. Один миг — увидеть девушку в зале и уйти дожидаться общего выхода и прощания с публикой… И с ней…
Зал с восторгом и жалостью прощался с чемпионатом. Праздник удался! Юзуру махал рукой, проезжая вдоль бортиков. Фанаты криками приветствовали всех участников! Аэлита в едином порыве с залом вскочила, когда вереница фигуристов ехала в их секторе и щедро аплодировала. Завидев Каролину, что есть силы крикнула: «Каролина! Поздравляю!» И послала воздушный поцелуй! Спортсменка увидела её и послала поцелуй в ответ.
-Успела подружиться? — нагнулся с вопросом в дочери Артур.
— Эх! Подольше бы пообщаться, папа!
— Мы приглашены на банкет в честь окончания, я заготовил подарки победителям. Так что, девочки, сегодня вы не расслабляйтесь! Ваша задача-затмить всех, ну или почти всех!
-Ах! Папочка! — Аэлита обняла отца. Сейчас она готова была обнять весь зал! И вот в этот самый миг мимо трибун ехал Юзуру. Аэлита аплодировала, посылала всем воздушные поцелуи одной рукой, махая другой. Группа фигуристов тормознула к огромной радости публики, и Аэлита уже поднесла к губам обе руки и с щенячьей радостью расцеловала двойным воздушным Юзуру. Он расцвёл в ещё более широкой улыбке и махал в ответ.
Отгремели фанфары гала-выступления. Эхом раздавался шум расходившейся публики под сводами Palais des Congrès Acropolis. Юзуру тщательно складывал вещи, подарки фанатов. Лицо горело. Он приложил ладонь ко лбу, всё нормально. Пощупал многострадальную лодыжку. Терпимо! В отель. В душ. Перекусить. И на банкет. Там не поешь.
11.
Дамы семьи Конте, как и предписывал глава семейства, не расслаблялись, перебирали украшения к нарядам. К назначенному времени приехал визажист. Наряды выбраны, отпарены и отглажены. Аэлита выбрала платье русского кутюрье Юдашкина. Оно было из полупрозрачного материла кремового цвета с непонятно каким способом нанесенными тончайшими линиями мелкими цветами и листиками. Простое в крое и главное, удивительно подходившее ей во всём. При дневном цвете это был абсолютно непримечательный рисунок, разве что при близком рассмотрении, а вот в люминесцентном свете фонарей рисунок начинал светиться нежным чуть голубоватым и лиловым светом. И как доложили эмиссары Артура Конте, такой люминесцентный свет будет в зоне танцпола и по краям банкетного зала.
В качестве благодарности за помощь в сопровождении Аэлиты в период соревнований Эмма пригласила Жанну с ними на банкет. Аэлита была рада до безумия.
Артур посмотрел на своих дам. Удовольствие отразилось на благородном лице.
— Ну, крошки мои, вперёд! — глава семейства призвал своих спутниц словами из известной сказки.
Традиционно была официальная часть с чествованием победителей, благодарностью судей. Собственно ужин был перманентно растянут во времени. Команды спортсменов сидели чинно, каждая за своим столом в центре банкетного зала. Почетные гости расположились за своими столиками по краям зала.
Наконец официальная часть была окончена к удовольствию молодёжи. На эстраде начали выступление певцы, группы и музыканты. Многие уже поднялись с мест и подались на танцпол.
Эмма Конте в сопровождении мужа не спешно общалась с гостями банкета, аккуратно, не афишируя значимость момента, одаривала победителей подарками. Обойдя весь зал, не нашла лишь японцев. Но потом увидела, что они общаются с представителями федерации, оставила затею с подарками до лучшего момента.
Юзуру честно нёс крест призёра чемпионата. Чинно принимал поздравления, фотографировался. Его соратник по сборной Такахаси сиял и заигрывал с девушками.
И вот наконец наступил разгар праздника. Умелые ди-джеи и ведущие лихо управляли настроением гостей. К тому времени многие расслабились от коктейлей, вкуснейшего шампанского лучших погребов Франции.
Аэлита порхала счастливая. Неформальная обстановка праздника позволяла общаться со многими гостями. Русские оказались на удивление приятными людьми. Бриана обожали все! Было даже как-то обидно за Патрика.
Фотоугол не пустовал. Наверное, в нем перебывали все по сотню раз. Даже Аэлите удалось случайно отметиться с кем-то из фигуристов.
Жанна тоже наслаждалась весельем. Она увидела Каролину и с бокалом шампанского направилась к ней. Обменявшись приветствиями, обе были рады встрече и возможности потусить за счет организаторов.
— Я тут не одна. Помнишь девушку, я знакомила вас. Аэлита.
— Конте! Конечно помню! А кстати, где она?
— Да вот там! Кажется, Хавьер её обхаживает!
— Ах ты искуситель! Надо бы её забрать! А то он её своими бархатными ресницами зачарует, разобьет ей сердечко и уедет в Канаду или в Испанию! Ей лет-то сколько?
— Да вроде 16 или 17. Не знаю точно!
— О! Я придумала! — Каролина подняла бокал и чокнувшись, сделала глоток.
— Юной особе мы найдем юного Ромео! — и хлопнув в ладоши, Каролина поднялась из-за стола.
Жанна от изумления открыла рот. Она не ожидала от Каролины такого задора, но повод повеселить Аэлиту ей понравился, хотя она не совсем поняла, каким образом.
Аэлита говорила с Хавьером на испанском о Пиренеях, Барселоне и всякой ерунде. Он был лёгок в разговоре и обаятельный очень! Сыпал комплиментами и то и дело наклонялся к ушку молодой особы, отчего она смущалась, но с достоинством принимала комплименты. Именно в момент очередного этапа соблазнения подошла Каролина и Жанна!
— Хавьер! Отдайте нам Вашу собеседницу. У нас к ней небольшое дело. Нам никак не справиться. — с этими словами Каролина оттеснила парня.
— О! Каролина! — Аэлита раскрыла объятья и девушки обнялись.
— Так вы знакомы! — Хавьер был удивлен. — А вторую девушку я не знаю.
— Жанна.
И как принято в высшем обществе, он вынужден был занять внимание новой знакомой.
Каролина же, воспользовавшись возможностью удалиться, взяла под руку юную гостью.
— Пойдём, тебе небось надоело вот так простаивать среди гостей. Я тебя познакомлю кое с кем.
-Спасибо! Я уже сегодня назнакомилась, что боюсь голова от имен лопнет! — засмеялась Аэлита.
— Ну так ничего! Пусть лопнет! Главное-не скучать! Танцевать любишь?
— Ага!
— Идем! Быстро!
Аэлита едва успевала за Каролиной. Та шла уверенно, периодически оглядывала зал, будто высматривала кого-то.
— Есть! Нам туда! — Каролина взглянула на Аэлиту. — Tu, mia cara, sei di una bellezza impeccabile! / Вы, дорогая, безупречная красавица! /
С этими словами она повела её к стоявшим в стороне японцам. Там были два парня и девушка.
Аэлита узнала Юзуру. Каролина подошла и обнялась с ними по-дружески. Медленно выговаривая английские слова, она представила Аэлиту. Японцы закивали головами и по очереди представились.
«Мы вместе участвовали в шоу в Японии, поэтому знаем друг друга хорошо. Наверное, этим летом тоже поеду! Работать надо!» — произнесла бегло Каролина почти шёпотом. Она развернулась каким-то образом так, что встала между остальными и Юзуру с Аэлитой.
Юзуру стоял и не понимал, что делать. Как выговорить имя Аэлиты. Собрав волю в кулак, он начал говорить.
— Аэрита. Я знаю английский плохо. Я рад вас видеть! — и поклонился.
— А Э Л И Т А… Аэлита — ещё раз произнесла девушка. В моем имени буква Л.
Юзуру смутился.
— Попробуй ещё раз! — Аэлита повернулась к нему лицом.
— Аэ-ли-та! Да?
— Да! Получилось! Хорошо! — Аэлита улыбнулась теплой улыбкой, от которой рушатся горы, как говорил отец, старалась подбирать простые слова, чтобы было легче. Она видела, что он тушуется. «Да уж! Скорее я заговорю на японском! Подсуропила Каролиночка собеседника!»
— Ну что, ребята, может мы не станем тут стены подпирать, пойдём танцевать! — Каролина приобняла всех и легко подтолкнула к танцполу.
За Юзуру наблюдала дама из японской федерации. Видя, что он ушёл с итальянской чемпионкой, с радостью выдохнула, освободившись от предмета наблюдения.
Компания, выпив напитки, кому что разрешалось, присоединилась к танцующим. Пиджак Юзуру мешал явно. Был будто великоват, хотя из дорогущей ткани.
— Юзуру, снимай пиджак. Он не пропадет! Вот стул. — распорядилась Каролина. Парень послушал совет и скинул его с плеч. Облегчение отразилось на его лице. Аэлита тем временем уже продвинулась в танце в середину танцпола. Люминесцентные лампы сделали своё дело. Платье заструилось нежными искрами в такт движения!
— Юзуру! Не стой! Иди! — Каролина толкнула уже с раздражением застывшего в изумлении парня. Он качнулся и, поймав ритм, попытался приблизиться к Аэлите. Кто-то взял его руку. Хавьер. Знаком показал: «Она моя!» Но Каролина и Жанна были на чеку! Жанна разгадала замысел горячей итальянки и рада была помочь всеми фибрами души! Она уже обожала Юзуру и была просто очарована Аэлитой! Пусть праздник состоится!
Юзуру добрался через танцующих к девушке, смущенно улыбнулся и протянул руку Аэлите, давая понять, что он её партнёр в этот вечер. Аэлита не возражала, тем более что перспектива продуктивно пообщаться сведена к нулю! «Будем общаться телами!» — вспомнила она выражение, которое несколько минут назад ей сказала Каролина и засмеялась.
Музыка была классной, все хиты от ди-джеев и ностальгические импровизации от исполнителей довели всех танцующих до экстатической усталости. Отдышаться бы!!!
Ди-джеи видимо и сами выдохлись от нон-стоп серии. Световики приглушили свет, оставив только люминесцентные лампы. Лица почти растворились. Была пауза. Юзуру смотрел на Аэлиту прямо, пользуясь световым занавесом. Сердце ухало, будто он прыгал серию из 10 четверных. А девушка была нереальна! Платье мерцало, полупрозрачность намекало на её изящные формы и линии. И в зале любовался не он один!
Наконец зазвучала музыка. Чудесный коллаж медленных композиций от Muse … Юзуру протянул руку в ожидании принятия его приглашения. Подав свою, Аэлита приблизилась на столько, чтобы он мог обнять её талию.
Юзуру был явно не готов тому, что кроме красоты и сияния от его партнёрши шёл жар. Музыка вела, разливалась по танцующим. Наклонив голову ближе к голове Аэлиты, Юзуру впервые почувствовал запах её духов. Тончайший аромат, который можно было услышать только при близком расстоянии. У него закружилась голова. Чтобы как-то справиться с этим состоянием, он отклонил голову и увидел, что девушка смотрит на него. Как же он ждал этого взгляда, боялся и ждал. Не осознавая и не понимая, почему и зачем!
Аэлита смотрела на него легко, ей нравилось, как он вел её в танце. «Не скажешь, что одиночник!» Она нагнула слегка голову в сторону, давая обзор своей шеи. Руки Юзуру дрогнули. Он видел этот изгиб. И реакция была молниеносной. Руки вздрогнули, а по телу пробежал озноб мелкой дрожью. Аэлита почувствовала какое-то замешательство и посмотрела ему в глаза. Юзуру улыбнулся и кое-как унял дрожь. Но то, что происходило в душе, он передать бы сейчас не мог, даже на японском! Аккорды мелодии только смутным эхом доходили до его ушей. Его тело превратилось в какой-то приемник чужих сигналов, и эти сигналы творили с органами чувств невероятные вещи! Любой поворот головы Аэлиты, движение пальцев в ладони или на плече отзывались бурей эмоций, радости и восторга! Он инстинктивно притянул её ближе, словно боялся упустить, как воздушный шар в ветренную погоду. Бедро девушки коснулось его… Ах!.. Воздух покинул грудь, но с лёгкостью вернулся и наполнил живым тончайшим ароматом её духов.
Аэлита только по глазам его понимала, что она ему понравилась, и он рад был танцевать с ней. Ей это доставило удовольствие! Она улыбалась и окончательно расслабилась, уносясь с ним в музыку. «Он-милый! Очень! И вкус у него в музыке хороший. А как двигается! Боже, у мальчишки и такая длинная шея! Парфюм подобрал со смыслом! Какой молодец! Жаль, что плохо говорит. Спросить бы, что да как. Может телефончик взять!» — такими мыслями отвлекала себя Аэлита от неясного обаяния, исходившего от японца.
Каролина пила шампанское и любовалась на проделанную работу. «Это прекрасно! Беллиссимо!» повторяла она и Жанна согласилась.
— Лебединое озеро! «Акт пятый!» —сказала она.
— Точно! Жаль, что сказка кончается!
— Поживем-увидим!
— А увидим ли? — Каролина отпила шампанское. — все разъедутся. Япошки увезут своего юного принца. Да уж. Вот так сделаешь доброе дело миру, а мир оказался к нему не готов! Пошли к Хавьеру! Им наша помощь пока не нужна…
Юзуру вел Аэлиту в танце умело. Но так это выглядело только со стороны! Буря бушевала в его душе, теле, голове! Только взгляд ее невероятных глаз давал покой!
Музыка закончилась, какие-то пары расходились, кто-то оставался и ждал продолжения праздника. Аэлита не знала, как оторваться или оторвать руку Юзуру от свой. Ей не хотелось этого! Тут она вспомнила про подарки, которые ещё не вручила её мама.
— Юзуру! Подожди меня здесь, пожалуйста! Я вернусь! — она указала на стоящее не далеко свободное кресло. Она знаками показала, куда она направляется! Юзуру кивнул в знак согласия.
Аэлита юркой белкой проскользнула через столики, стулья, стоявшие теперь в хаотичном порядке, к Эмме.
— Мамочка! Ты ещё не все подарки раздала?
— Нет, три осталось.
— Можно я один отдам Юзуру? Пожааалуйста!!!
— Конечно! Этот для него!
— Можно? — Аэлита спросила разрешения взглянуть. Эмма кивнула. Аэлита глянула и изумилась!
— Чудо какое! Я побежала! — и устремилась к своему прекрасному партнеру.
Юзуру сидел, приходил в себя от наваждения, и если уравновесить пульс и дыхание ему удалось, то со сладкой истомой в теле и душе он не мог справиться. «Пройдет! Это от нарушения режима! День был насыщенный!» — подбирал нужные слова Юзуру для оценки своего состояния.
В это время подошла Аэлита, Юзуру встал. Аэлита знаком попросила его не вставать, а присела на кресло рядом.
— Юзуру! Я выполняю поручение от спонсоров. Это тебе сувенир в память о Ницце!
Аэлита глубоко вздохнула, ей очень хотелось сказать, что это сувенир от неё. Но таковы правила, одариваемый не должен знать, кто она на самом деле. Таково требование отца и его надо исполнить беспрекословно. Она протянула маленький ничем не приметный пакетик 15 на 15 сантиметров с ручками. Ни эмблемы, ни намека на принадлежность.
— Пожалуйста! Не потеряй! И открой дома! — Аэлита говорила медленно. — Понял?
Юзуру встал и поклонился, проговорив на японском «спасибо». Аэлита встала. Теперь Юзуру просил её подождать. Он вышел из зала, зашёл в гардеробную комнату, где лежала его небольшая кожаная сумка и уложил в нее презент. С нежностью похлопал по ней и пошел в зал. За сохранность ценностей можно не беспокоиться.
Праздник достиг своего апогея и приходил к окончанию. Аэлита чувствовала себя на редкость уютно в обществе немногословного японца. Они всё же беседовали, когда не танцевали. Эй удалось выяснить, что Юзуру в сетях не зарегистрирован, что это отвлекает от основного дела — фигурного катания.
— Могу я попросить твой номер телефона? — Аэлита посмотрела на Юзуру. Он видел обращённый на него взгляд завораживающих глаз, теплую улыбку.
— Мне запрещено давать свой номер тем, кто не в моей команде. — он выговорил эту фразу, как приговор. Аэлита печально пожала плечами.
— Что ж… я понимаю. Правила. — она тряхнула головой. — Но мне дать свой номер не запрещено! Она вскочила с места. Подошла к столику, схватила салфетку, глазами нашла стюарда.
— Ручка есть? Дайте, пожалуйста!
Стюард протянул ручку, имевшуюся у всех, кто обслуживал прием. Аэлита крупными буквами написала имя и телефон, свернула салфетку и вложила её в нагрудный кармашек рубашки Юзуру, похлопав при этом точно так же, как Юзуру похлопал по сумке.
Он удивился, но радостно заулыбался и прижал руку к заветному кармашку, точнее к тому, что в нем укрылось. Что-то быстро проговорив по-японски, он поклонился.
— Юзуру! Я не понимаю японский. — Аэлита развела руки.
— Ты дала мне два подарка. Я тебе не дал ничего.
— Но ты мне помог на стадионе и составил компанию сегодня на празднике! Так что два-два! — и Аэлита подмигнула ему задорно улыбаясь и порадовалась дипломатически улаженному «неудобству».
Подошёл стюард с разными напитками. Молодые люди выбрали натуральный лимонад с мятой, некое подобие мохито.
— Кампай!
Аэлита поняла значение слова.
-Кампай! — отозвалась она к удовольствию японца.
12.
Время шло. Всех пригласили выйти на улицу, ожидался фейерверк. Аэлита направилась к родителям, чтобы пройти в гардеробную, взять манто.
— Как тебе вечер? Вручила подарок? — Эмма поправляла прическу себе и дочери.
— Всё прекрасно, мама! Всё сделала! Не волнуйся! Жанну бы найти ещё!
Она взяла телефон из сумочки и быстро написала Жанне, что ждёт её на улице, если она не ушла. Жанна была не из тех, кто покидает вечеринки не вовремя. Подруги соединились около цветочной тумбы неподалёку от входа.
— Как ты? — обе одновременно спросили друг друга и рассмеялись синхронному вопросу.
— Ты первая! — перехватила инициативу Аэлита.
— Супер! Завтра правда буду оправдываться перед мужем, но я надеюсь его задобрить, и он не будет дуться.
— И всё?!.. — разочарованно уточнила юная хитруля.
— Танцевала раз 15, пила шампанское. Мне можно, я ж взрослая в отличии от некоторых! — поддела Аэлиту Жанна. — Твоя очередь.
— Ну … милый… очень! Хорошенький, когда смущается. Только какой-то зажатый! Японец-весь в себе! Но мииилый! Танцует- отпад!
— А ты-то в курсе, как он на тебя смотрел, дорогуша! — француженка серьезно посмотрела на Аэлиту, уже без всякой издёвки. — Ты его не просто зацепила. Он в шоке от тебя в прекрасном смысле слова! И я буду не я, если это не страсть! Поверь мне, я живу в Ницце — столице курортов Лазурного берега, я — француженка! И плевать, что он непробиваемый японец!
Аэлите было безумно приятно слышать эти слова. Девушка почувствовала прелесть очарования и сожаления от краткости происходящего.
— Ну, пойдём! — Жанна взяла её под руку.
— О, вот и твой принц Ромео! Вот там. Ага, увидел! Интересно, подойдёт ли?..
У Юзуру не было шанса не подойти, так как из дверей выходило всё больше народу и ему ничего не оставалось, как пойти к Аэлите, освобождая проход, не уронив при этом своё реноме. Он поклонился Жанне. Она ответила на поклон и отошла под предлогом к знакомым.
На здании и прилегающих улицах погасли фонари и подсветка. Сине-фиолетовое небо Ниццы опустилось ниже в ожидании залпов.
Молодые люди стояли молча. Вечер был свежий и манто как нельзя кстати пригодилось. Аэлита промахнулась мимо тонкой петельки в застёжки манто, и оно нежной лаской упало с плеч. Юзуру вздрогнул и быстро поднял, встряхнул и не знал, что с ним делать. Аэлита спасла ситуацию. Она взяла один свободный конец манто и обернулась вокруг себя в итоге оказавшись и в манто, и в руках Юзуру. Это был самый романтичный момент вечера.
Юзуру нехотя выпустил девушку и грянул залп. Они оба вскрикнули от неожиданности и рассмеялись. Небо озарилось цветами фейерверка. Аэлита смотрела то в небо, то на Юзуру. Ей он показался ещё более привлекательным в его восторге. Лицо озаряли всполохи. И… было красивым!!! Очень!!!
Канонада гремела к удовольствию участников чемпионата, жителей города. Раз-два-три! И золотой водопад с неба опустился в море. Всё затихло. Толпа расходилась, кто-то возвращался в зал, кто-то уходил. Аэлита ещё в зале сказала родителям, что после фейерверка хотела бы уехать. Джон ждал её на отведённой для гостей банкета стоянке. Боже! Почему не хочется уходить?.. почему?.. Встряхнув головой, словно пытаясь найти оправдание, она повернулась к Юзуру.
— Мне пора. Вечер окончился. After-party вряд ли будет, Юзуру! — Она смотрела на него в упор. — До встречи!
— Аэ-ли-та! Правильно?
— Да!
— Спасибо за вечер! Он произнёс длинную фразу или предложение по-японски.
— Я хочу идти с тобой. — Аэлита поняла, что он хочет проводить её.
— Авто там. Меня ждут. — и они направились к стоянке. Она специально не стала звонить Джону, чтобы он подъезжал. Было хорошо просто пройтись, просто даже несколько метров. Дойдя до шлагбаума, Аэлита повернулась.
— До встречи, Юзуру! Не забудь про подарки! А я буду помнить твои!
— Не забуду!
Аэлита стояла молча, дожидалась пока Джон выедет со стоянки. Подъехал автомобиль. Юзуру открыл дверь. Девушка села, и машина отъехала, удаляясь быстрее, чем того хотел Юзуру.
13.
Аэлита тихо сидела на заднем сидении, Джон по обыкновению наблюдал за ней через зеркало заднего вида. То, что расспросы не нужны, понятно было по выражению её лица. Казалось, сейчас ручьём польются слёзы. На самом деле, она пыталась понять, что произошло. Было ощущение потери, непонятной паники или волнения. Но ведь всё прошло хорошо! «Вечер был хорош. Юзуру прекрасен… Юзуру?.. а ведь я его могу и не увидеть больше. Разве что по телеку. Да ну! Можно же попасть на соревнования! А что дальше! Тут Жанна помогла… А потом просить папу найти кого-то, чтобы снова нянчились со мной. Как я объясню… что я хочу побыть рядом с Юзуру! Фигня какая-то! А с чего я взяла, что я хочу? Жанночка наговорила всякой ерунды, напустила тумана! А я повелась, как дура последняя! Идиотка!!!». Здравый смысл перевесил эмоции, но не совсем. Наваждение пройдёт, так и раньше бывало! Аэлита погрузилась в воспоминания того времени, как отдыхала с родителями на курорте. Мальчишек, игры в карты, поцелуи на пляже ночью. «Ник. С ним по-другому.» Аэлита достала телефон. Сообщений нет. Странно. Разговаривали недавно долго.
Машина подъехала к порту. По трапу Аэлита вошла на борт яхты и посмотрела на город, туда, где, по её мнению, был Дворец конгрессов. Замечательный вечер! Она переоделась, спустилась в столовую и налила чаю. В голове ещё гремели децибелы банкета. «Надо бы душ принять! — потянулась девушка, изогнувшись назад- утро почти! Нобеля бы надо прогулять… чёрт! Лень! Рано ему ещё! Погуляет с кем-нибудь!» Аэлита пробежала через салон в душевую.
***
Юзуру шагал к Дворцу быстрой походкой. Толпа гостей поредела, но ещё оставались стоять несколько групп и парочек. Среди них он заметил Жанну. Кивнув, он направился к дверям, где встретил ту самую даму из федерации. На лице её была паника. Но как только она увидела Юзуру, то мгновенно закивала головой и затараторила, о том, что нужно собираться, что Нанами-сенсей уже в гостинице, что теперь надо собрать всех и отправляться.
Юзуру кивал, забрал свои вещи из гардеробной комнаты. В автобус до отеля он сел предпоследний. Проходя к своему креслу, он взглянул на Такахаси. Взор его был, мягко говоря, не добрый.
Дорога была не долгой. Юзуру поднялся в номер. Юми-сан ждала его в гостиной. На диване лежали коробки с покупками, а поодаль чемоданы.
— Сынок! Попей чай, в душ и отдохни. Я соберу всё.
— Мам! Я сам соберу. Я быстро.
Юзуру прошёл в спальню и с размаху плюхнулся на кровать. Он посидел, прислушался к себе и разделся. Голова шумела. Истома не утихала, она превращалась в навязчивая тупую боль в теле неясного происхождения. В боксерах направился в ванную и закрыл защелку. Потоптался на мягком коврике и снял последнюю деталь одежды. Нагнулся и проверил тейпы на больной ноге. Поднимаясь, Юзуру увидел своё отражение в зеркале. «Вода! Нужна вода! Она смывает все ненужное…»
С предвкушением он вошёл с душевую кабину и, задвинув плотно дверцы, включил воду. Сначала из крана, давая протечь прохладной воде, потом постепенно включил тропический дождь и подставил под струи лицо, надеясь обрести ясность и равновесие души. Он нащупал кнопку проигрывателя и из водонепроницаемого динамика зазвучала музыка. Капли молотили по щекам, плечам не разбирая, где им падать, разбиваясь на мелкую пыль. Когда капля попадала на губы, ощущение от неё почему-то эхом разносилось по спине, опускаясь к пояснице. Юзуру махнул головой и опустил лицо, увеличил напор, давая воде возможность молотить по плечам. Вода била, попадая в одно и тоже место. Непроизвольно в голове пронеслась искра, и он вспомнил, как рука Аэлиты лежала на плече. Он глубоко вздохнул, развернулся, подставляя под воду попеременно лицо и плечи.
Музыка изменилась и зазвучал Muse. Как фантом, возник образ Аэлиты! Юзуру дрогнул от какофонии ощущений, которые раздавались во всем теле! Вода и колола, и била, и струями стекала, оставляя дорожки, ручейки и реки на его теле, скатывалась по животу вниз, изгибалась водоворотом в пах. «М-м-м…» — в тон музыки Юзуру голосом попытался вывести себя из этого течения. Но только его голос утонул в шуме воды и музыки. А вода лилась, не спрашивая его разрешения, где и как прикасаться к его рукам, шее, каким искушением тронуть нежную кожу живота, как подобраться своей лаской к чувствительным местам. Дыхание его сбивалось, мышцы подрагивали… Как сладка была это пытка! Это не было первый раз. Случалось, что сильное нервное или физическое напряжения доводило его до эрекции, и он знал, как с ней справиться давно испытанным и верным способом. Но теперь одна мысль, одно воспоминание повергали его в истому. Коварная вода! От неё не убежишь!
Юзуру рефлекторно попытался стереть льющуюся воду, но лишь распалил себя прикосновением к чувствительной коже. Глаза его были закрыты, зрение было обращено внутрь, а там царил образ девушки, такой желанный, такой невероятно обольстительный, которую хотелось обнять, прижаться и не выпускать, узнать её вкус!
Юзуру поднял руку к губам, словно хотел утолить жажду или голод. Другой рукой, плотно прижав её к животу дошёл до нежной и напряжённой плоти. В висках стучало! Рваное дыхание похожее на всхлипы разносилось по душевой в такт музыке!
— Ах… — с силой выдохнул Юзуру отзываясь на прикосновение своей руки. «Ах!» -повторилось движение, раздаваясь искрами по глазам, губам, шее, обнимая желанием талию! Ахх!.. Взрыв настиг его ударной волной, изливаясь и исчезая с потоками воды… «Ааах!.. Аааэ-лита!..» — тихим шёпотом, сглатывая попадавшую на губы воду, выговорил имя юноша. Ноги пошатнулись, он отклонился спиной к стенке кабины и медленно открыл глаза, не понимая, почему испарился прекрасный фантом!
Постепенно он пришёл в себя. Чувства медленно угасали, но были обострены до предела. Он опустился и присел на небольшую скамеечку внутри кабины, ослабил напор воды. Ему предстояло осознать и принять новое чувство.
Из душа он вышел, волоча за собой на одном плече махровый халат, край которого шлейфом тянулся по полу, стирая влажные следы. Капли капали с волос на пол. Он медленно натянул халат на себя и накрыл голову полотенцем, кутаясь в мягкую ткань лицом.
Юми краем глаза из гостиной наблюдала исход сына из душевой в стиле ню. «Что-то новенькое! Устал конечно же!»
14.
Юзуру долго сидел на краю кровати. Он не понимал, хочет ли он спать, хочет ли есть. Наконец он вытер голову полотенцем, запахнул полы халата и затянул пояс. Его сумка всё ещё лежала на кровати. Юзуру дотянулся и потащил её волоком по покрывалу, собирая складки. Всё, что ему нужно было, это телефон. Он хотел проверить, есть ли сообщения от тренера, отца или сестры. Обычно их принимала Юми, иногда родные писали ему лично.
В сумке он обнаружил торчащие ручки неприметного пакета. «Да, конечно!.. подарок спонсоров, который передала Аэлита… Аэлита…» Он закинул голову назад и вспомнил пережитые недавно ощущения. «Надо посмотреть.»
В пакете он обнаружил достаточно увесистую коробку из того же материала, что и пакет. Ни надписи, ни эмблемы. «Очередные часы! Сушить их что ли? Хотя для них тяжеловато.» Юзуру наклонил голову набок, открыл коробку. Ещё одна. Чуть меньше размером, чтобы точно вошла в первую, а сбоку атласный тонкий шнурочек в виде петельки.
«Что за ящик с чудесами!» Юзуру потянул, коробочка распахнулась. Тонкий белый атласный шёлк служил внутренней отделкой. Содержимое было прикрыто такой же тканью, на уголках проглядывали золотые кисточки. Юзуру удивился тонкой работе и осторожно приподнял тряпицу. Под ней он увидел что-то похожее на камень. Он подсел ближе к прикроватной лампе. Внутри лежала невзрачная двустворчатая ракушка. Края её были плотно закрыты. Юзуру крутил раковину, не понимая, что за шутки. И вот на более широкой боковой стороне он обнаружил маленькую застёжку, на которую нажать можно было только тонкими пальчиками, как у него. Юзуру воспользовался, механизм сработал. Сворки раковины медленно распахнулись. Его взору явилась черная жемчужина примерно один сантиметр в диаметре. Её внутри удерживали маленькие силиконовые щёчки. Внутренняя часть раковины — жемчужницы была хорошо обработана. Перламутр сиял удивительным светом. Юзуру смотрел на диковинный подарок, поворачивал из стороны в сторону. На верхней части створки раковины алмазной гравировкой была нанесена надпись «Ницца — 2012».
В дверь спальни тихо постучала мама.
— Да. Входи, мам!
Мать подошла.
— Что это?
— Да вот спонсоры подарили. «Смотри», —протянул презент Юзуру. Юми-сан внимательно рассматривала поделку.
— Смотри, жемчужина не совсем круглая. У нас в Японии на фермах выращивают жемчуг, но подсаживают круглые бусины… а тут…
Она присела на кресло у кровати.
-Подай-ка мне упаковку.
Юзуру протянул футляр. Юми-сан попыталась вынуть внутреннюю коробку. Она довольно легко вышла из первой. На дне лежала маленькая книжечка, точно по размеру дна. Извлечь её можно было не иначе как перевернув коробочку вверх дном.
— Это прямо-таки ларец фокусника!.. — удивился Юзуру.
— Это сертификат, Юзуру, паспорт! — Юми-сан медленно начала пролистывать книжицу, пока не нашла информацию на японском языке. В ней говорилось, что это за жемчуг, какого он вида, место вылова. Кроме того, было указано, каким образом данная драгоценность может быть обменена на деньги, были указаны адреса и контактные данные ювелирных салонов или мастерских, которым предоставлялось право работать с этим чудом…
— Сынок! Это дорогая вещь! Очень! Смотри, каждый лист книги из бумаги с водяными знаками, что-то типа герба, и после каждой записи на разных языках стоит голографическая марка и собственноручная подпись ни то нотариуса, ни то хозяина… Юзуру- мальчик мой, кто тебе это подарил?
— Мам, я точно не знаю… мне её принесла Аэлита, девушка… она работает во Дворце. Сказала, что выполняет поручение спонсоров…- испарина выступила у него на лбу…
— Мам… что не так?..
— Погоди-ка! Нашла. Вот. Пишут, что данное изделие передается в качестве дара за призовое место в Чемпионате мира по фигурному катанию в Ницце… так… а вот ещё, что сертификат является единственным документом, с которым жемчужина может вывозится и пересекать границы государств в необработанном виде… так тут список… Япония есть, Арабские эмираты, Франция, США, Великобритания, Канада… ох… много чего… А Дайсуке-сан тоже получил такой подарок?
— Не знаю, я с ним не говорил и не видел.
— Это надо как-то выяснить… — Юми-сан сидела в задумчивости. Юзуру начал заметно нервничать.
— Мама, это же просто подарок! Типа призовых. Ну что ты…
— Ничего, Юзуру! Держи свой подарок! Только я до конца дочитаю документ. — Юми-сан читала не долго.
— Нашла! Эмма Конте! Фабрика Эммы Конте! И контакты есть!
— Фууу! — выдохнул Юзуру облегчённо. — значит можно спокойно спать, если осталось время, я что-то валюсь с ног.
Юми чмокнула сына в макушку и пошла в свою комнату. Он лег в кровать. Взял презент и ещё какое-то время смотрел на мерцание черной жемчужины. «Как Аэлита…» вздохнул он. Не много погодя понял, что глаза стали слипаться. Тогда он бережно упаковал дар во все коробочки и отложил на тумбочку, вздохнул и уснул.
15.
Время понеслось для Юзуру после чемпионата мира с яростной быстротой. Нужно было подлечить ногу. Но важным моментом было то, что он решил сменить тренера. Так в мае они с мамой прибыли в Торонто на тренировочную базу Брайана Орсера в Крикет-клубе.
Перед отъездом в Канаду Юзуру несколько дней обходил значимые для него места в родном Сендае, впитывая дух родной страны, нации. Одним из мест, недалеко от Токио, был храм Никко Тосё-гу. Святыня в честь великого сёгуна. Юзуру долго бродил по мемориалу, а вернувшись в Токио, напоследок решил помолиться в одном из многочисленных старинных синтоистских храмов, главного священника которого он знал.
Службы были окончены, все ритуалы были соблюдены. Священник узнал в прихожанине знакомого юношу, вышел к нему, и они направились в прихрамовый сад. Юзуру вкратце рассказал о предстоящем переезде. Священник внимательно слушал его. И когда они вышли к пруду с цветущими пионами на берегу, священник повернулся к нему. Он смотрел в глаза Юзуру, взгляд словно проникал насквозь, обтекал его всего. Священник наконец вздохнул.
— То, что ты едешь в другую страну служить Японии, это большая ноша. Ты сильный. Тело твоё ещё слабое, но дух крепок, хотя и неопытен. Много соблазнов будет на чужбине, но всегда будешь возвращаться домой. Крылья за твоей спиной поднимут тебя высоко, Юзуру. Но крыльям нужен воздух! Ты уже встречал на своём пути источник этого воздуха, но, как вижу я, не понял, что он предназначен для тебя. От того ты в смятении.
Юзуру слушал и не мог взять в толк, о чем это говорит старый священник. А тот продолжал:
— Поймёшь, когда на вершине стоять будешь! Сам увидишь!
— Простите меня, сенсей! Но я не пойму, о чем вы говорите! — отважился Юзуру. Священник заулыбался, видя его недоумение.
— Это ничего! Видишь на том берегу пруда деревья? Зелень молодая, свежая. Соком налитая. И среди листвы золотистые стволы сосен. А как дышится в этом лесу…
— Я вспомнил, сенсей! Я встретил во Франции девушку с глазами цвета леса. Испугался, но потом удалось пообщаться. Она — хороший человек. Так мне показалось, я английский плохо знаю, а она не смеялась, говорила просто, и я понимал…
Священник посмотрел на Юзуру. Юзуру замолчал, вспоминая Аэлиту, и как пылал от каждого её прикосновения.
— Встречи не случайны, Юзуру. Не забывай! Ну пойдем.
И они направились к воротам. Юзуру с глубоким почтением поклонился священнику. Выполнил ритуал и двинулся к станции метро.
Кардинальная смена образа жизни вытеснила душевные терзания, и трепет поутих. На их место встали другие заботы, связанные с изучением языка, привыканию к новым методам тренировок, к новым наставникам, новым знакомствам, новому миру.
А на другом конце Земли после чемпионата мира Ницца опустела, но уже через неделю примерно её наводнили отдыхающие, предпочитающие ранний загар.
Артур Конте подписал последние документы на покупку виллы. За ужином было принято решение возвращаться в Лондон, Аэлите нужно было быть в колледже. Она предвкушала встречу с подругами, завистницами и соперницами. Неделю примерно ей будет, чем отвлечь внимание. Гигабайты фотографий и полный блокнот автографов лучших фигуристов мира!!!
Накануне отъезда она встретилась в прибрежном кафе с Жанной. Они обменялись подарочками друг другу на память.
— Я так рада, что познакомилась с тобой! — Аэлита обняла Жанну.
— Взаимно, дорогая моя! Так приятно с тобой было общаться! Летом-то приедешь?
— Не знаю, наверное, не получится! Олимпиада же в Лондоне. Поэтому может после, уже ближе к сентябрю.
-Как тебе в Ницце? Впечатлений, конечно, маловато! Но если останешься на курортный сезон, то незабываемые вечеринки я тебе обещаю. И курортные романы тоже! О, кстати! А что у вас с Юзуру завязалось что или как?
— Да я спрашивала у него телефон, но по их правилам телефон он дать не мог, поэтому я дала свой, на салфетке. Как- то так…
— Япония- загадочная страна. И люди… И не звонил?
— Нет. — Аэлита пожала плечами. — выбросил салфеточку…- она засмеялась, а в душе возникло ощущение уязвленного самолюбия. Она, что, была недостаточно хороша для этого японца, который толком говорить-то не мог!
Жанна глянула на свою юную подружку.
— Не похоже это на него! Он не может быть таким. Ладно, Бог с ним!
Девушки ещё долго сидели, болтали о разном, потом Жанне позвонил муж. Они договорились прогуляться втроём по набережной и проводить Аэлиту. Так закончились приключения в Ницце.