Часть 11. Я ухожу, но оставляю в твоих руках своё сердце (2/2)

Малышка за этот небольшой срок успела тут подружиться с несколькими ребятами, и теперь совершенно нет желания уезжать, ну, только если к Сумину. Миён обещала мальчику, что, когда вернётся с отдыха, подарит альфе один поцелуй в щёчку… Чонгуку об этом знать необязательно!

«Может, попросить родителей задержаться тут на немножечко?» — проносится в голове юной леди до того, как она оказывается в объятиях няни.

Тэ внимательно прослеживает за дочкой, чтобы та не споткнулась и не упала, а когда убеждается, что она в надёжных руках, то молча направляется к лифту. В планах, откровенно говоря, было включить мелодичную музыку и провести время наедине с собой и своими неувлекательными мыслями.

Чон же с серьёзным взглядом проследил за Кимом, пока тот не скрылся за железными дверями огромного механизма, и развернулся к омеге.

— Феликс, иди в номер, отдыхай, — расслабленным тоном произносит мужчина, — а я ещё немного прогуляюсь по вечернему берегу.

Фел, закрывая на ходу глаза, возражать не стал и лишь по одному велению старшего направился в ту же секунду к лифту, на котором недавно уехал Тэхён, на ходу громко зевая.

Чонгук подождал, когда младший уедет на нужный этаж, и вместо освежающей прогулки уверенным шагом направился в номер к Тэхёну. Им точно есть о чём поговорить.

***

Подходя к двери, Чонгук замечает, что та не до конца прикрыта. Видимо, Тэхён настолько ушёл в себя и не заметил, как не закрыл дверь. Почти зайдя в номер, до слуха альфы доносятся громкие всхлипы, которые заставляют всё внутри перевернуться от того, что его любимому человеку больно. Он ненавидит слёзы Тэ, несмотря на то, что не раз был их причиной.

Мужчина беззвучно ступает по полу, проходя вглубь комнаты, и видит сидящего на полу Тэхёна, что уткнулся в свои поджатые колени, а плечи подрагивают без остановки. Альфа осторожно опускается на корточки перед омегой, бережно кладя ладони на его плечи, мягко спрашивая:

— Тэ, что произошло? — Гук не успевает сообразить, как омега резко стряхивает с себя его руки, после чего рывком встаëт на ноги, кидая злые взгляды молнии в следом за ним поднявшегося альфу.

— Уйди, Чон! — в голосе сплошная сталь, а ладони яростно стирают непрошенные слëзы.

— Тэхён, что такое? Почему ты расстроился? — делает ещё одну попытку альфа, но натыкается на взгляд, в котором плещется гнев, обида и жгучая ревность — страшный коктейль.

— Я сказал: уйди, у меня всё в порядке. А ты можешь валить к своему красавчику омеге. Ну же, давай! Я не нуждаюсь в тебе! — последние слова бьют по Чону не хуже, если бы ему нанесли двадцать ножевых.

Альфа отходит на пару шагов назад, с болью глядя на взбешëнного младшего, прикрывает глаза, наполняя лёгкие воздухом, а после раздражённо говорит:

— Чёрт, Тэ, что происходит? — он не узнаёт уверенного в себе парня, который раньше был готов драться за то, что принадлежит ему. — Ты реально хочешь, чтобы я ушёл к нему? Почему ты всё время меня прогоняешь, когда я просто хочу поговорить с тобой? Ты опять это делаешь! Снова и снова, Тэхён! — голос повышается, больше нет возможности держать все свои чувства в узде. — Даже тогда… Сука, даже тогда, перед разводом, я пытался поговорить, но ты чётко дал понять, что между нами всё кончено. Но я до сих пор, блять, не понимаю, что сделал не так. Почему мой муж оставил то грёбаное письмо, забрал нашу дочь и ушёл! — Чонгук орёт на весь номер, покраснев от напряжения и гнева.

Пока мужчина шумно дышит, сжимая кулаки до побеления, Тэхён закрывает уши, судорожно мотая головой, не желая ничего слышать.

«Всё было правильно, я тогда поступил верно…» — набатом бьёт в голове омеги. — «Как же всё запуталось, когда это кончится?» — продолжает думать Тэ, зарываясь лицом в ладони.

— Хватит бежать от себя, — чуть успокоившись, добавляет Чон. — Ты правда хочешь, чтобы я ушёл к Феликсу? Чтобы разделил с ним постель? — Тэхён поднимает испуганный взгляд на старшего, не желая подобного представлять. — Я терплю. Но, Тэ, я ведь действительно могу сейчас уйти. И больше не вернусь. Прекращу все попытки тебя вернуть обратно, — Ким замирает, сердце сдавливает, будто его кто-то взял в руку и сильно сжал, и омега не сдерживается, рыдания возобновляются с новой силой.

Чонгук стоит, не двигается, просто смотрит, борясь с тем, чтобы не подбежать к омеге и не начать успокаивать. Не хочет больше быть отвергнутым, это больно.

— Я устал, понятно?! — раздаётся громкое на всё помещение. — Устал, — без сил шепчет Тэ, почти падая безвольной куклой вниз, но альфа успевает подойти и удержать за талию. Мужчина никогда не давал ему упасть, всегда был рядом.

Тэхён крепко обнимает старшего, утыкаясь в изгиб шеи, где еле виднеется метка, которую когда-то он поставил альфе. Она потеряла свой цвет за эти годы, и запаха почти нет, но Чон не свёл её и не перебил ничьей другой, также как и омега не дал никому тронуть свою метку. Тэ ещё ближе льнёт к Гуку, к такому родному, любимому, который зарылся в пахучие волосы младшего, медленно поглаживая его спину.

— Ты оставляешь на мне все сопли и слюни, — пытаясь разрядить обстановку, произносит Чон.

— Не нравится — не обнимай, — надув щëки, пытается отстраниться Тэ. Однако Чон не даёт этому случиться, прижимая омегу с такой силой, что становится трудно дышать.

Так они стоят долгие три минуты, которые кажутся вечностью, а после Тэхён разбивает уютную тишину тихим:

— Ты обещал мне ещё одно свидание, — напоминает старшему его же слова. Чонгук смеётся и немного отстраняется, дабы посмотреть в блестящие от слёз глазки.

— Прямо сейчас? — широко улыбается альфа, пробираясь под одежду Тэхёна, ласково водя пальцами по голой спине.

— Нет, в два часа ночи встретимся внизу и пойдём на пляж. И прихвати вина, — во взгляде Тэ что-то поменялось, но Чонгук не поймёт, что именно. Решает с этим разобраться позже, а сейчас насладиться такими редкими моментами с любимым.

— Хорошо, малыш, — шепчет Гук, припадая к распахнутым губам.

***

Чонгук, признаться честно, нервничал, стоя ровно в «2 AM» в холле около выхода. После того, как они с Тэхёном расстались на вроде бы хорошей ноте, альфа пошёл к себе в номер, принял душ, переоделся в спортивные серые штаны и футболку, а затем спустился в ресторан, купив там бутылку хорошего дорогого вина, не забыв, что Тэ пьёт только красное полусладкое.

За то время, которое ему пришлось сидеть в номере с бутылкой вина в руках, он извёл себя разными негативными мыслями, но позже встряхнул головой, подумав, что не может в их жизни всё время всё быть ужасно, и через несколько часов спустился вновь вниз, решая ожидать омегу возле ресепшена.

Тэхён не заставил себя долго ждать, и уже через пару минут появился в поле зрения альфы, заставив мужчину немного расслабиться и улыбнуться. Тэ надел облегающие штаны, подвернув их снизу, а сверху — хлопковую белую рубашку. Из украшений на нём только серёжки-гвоздики, которые когда-то были подарены Чоном на одну из годовщин. Чонгук ещё раз убеждается в красоте этого парня, его никто не затмит, только если их общее маленькое солнышко.

— Миён уснула? — сразу задаёт вопрос Гук, не отводя глаз-сердечек от омеги.

— Да. Малышку Мира привела в номер, и я попросил её остаться с ней, пока нас не будет.

— Мими не капризничала? — альфа знает, как дочь не любит с кем-то оставаться, отпуская одного из родителей куда-то.

— На удивление, нет. Она нагулялась, была уже немного уставшей, но когда узнала, что я иду с тобой на пляж, бодро мне кивнула, сказав, чтобы я не заставлял тебя долго ждать, — с серьёзным лицом произносит Тэ, как это делала полчаса назад Миён.

— Маленькая лиса, — по-доброму усмехается Гук.

— Да уж… — между ними вырастает неловкость, будто они только-только познакомились и собираются пойти на первое в их жизни свидание. Тэхён поджимает губы, бегая глазами по холлу, не зная, за что зацепиться, лишь бы не смотреть на такой восхищённый взгляд напротив.

— Может, пойдём? — омега кивает и проходит вперёд, быстро выходя из отеля.

«Да почему так неловко-то?» — успевает пронестись в его голове, до того как Чон догоняет младшего на улице, приобнимая за талию.

До пляжа они добираются быстро, всего десять минут — и перед ними открывается завораживающий вид.

Ночью, когда солнце уже зашло за горизонт, пляж превращается в самую загадочную и романтичную обстановку. Под влиянием луны море темнеет, словно зеркало, отражая в себе сияние звëзд. Мягкие волны создают музыку, которая льётся на весь пляж. Воздух наполнен сладким запахом солёной воды, который забивается в самые лёгкие, давая почувствовать всю свою свежесть. Здесь усиливается ощущение уединения и магии, словно раскрывается тайна вселенной.

Чонгук и Тэхён держат свои шлёпки в руках, ступая по мягкому тёплому песку. Они доходят почти до берега, и омега сразу же расстилает длинное бежевое покрывало, что прихватил с собой. Чон усаживается на него, утягивая за руку несопротивляющегося Кима. Альфа берёт заранее открытое вино, делая первый глоток прямо из бутылки, так как бокалы он брать не захотел. Мужчина желал, чтобы в эту ночь были только они, море и бутылка вина одна на двоих. Чон передаёт сосуд с алкоголем младшему, который проделывает то же самое. И так глоток за глотком в полной тишине. Они просто сидят, смотрят вдаль и пьют.

— Почему именно у нас всё так вышло? — первым тишину нарушает Тэхён, выйдя из своих мыслей.

— Ты же сам говорил — я работал, а ты устал находиться дома, — на пляже никого нет, поэтому тихий голос альфы звучит довольно громко для рядом сидящего омеги.

— Всё могло быть иначе, — без каких-либо эмоций на лице отвечает Тэ, но голос почему-то дрожит.

— Если бы мы поговорили, то да, — как само разумеющееся произносит мужчина, делая предпоследний глоток вина. Он не пьян, но алкоголь позволил выкинуть лишние мысли из головы.

— Но мы этого не сделали… Точнее, я этого не сделал, — грустно усмехается Тэ, глядя на Гука. Мужчина замечает в глазах своего бывшего мужа тоску. Скорее всего, Тэхён очень сильно жалеет, что упустил шанс два года назад поговорить, выяснить всё. Ему явно не хватает Чона.

— Тэ, мы не можем изменить прошлого, но у нас есть всё, чтобы не допустить ошибок в настоящем, — голос Чона мягкий, обволакивающий тело парня, пускающий мурашки.

Тэхён ничего не отвечает, он снова отворачивается, продолжая сидеть в позе лотоса и смотреть вперёд. Он виноват… Виноват, что заставляет Миён страдать от собственных запутавшихся чувств; виноват, что втянул в эту историю Хосока — альфу, который заслужил самой чистой любви в этом мире; виноват, что грубит друзьям, желающим просто помочь, подтолкнуть к нужным действиям; виноват, что два года назад разбил сердце мужчине, который всегда его любил. Из-за него страдают все вокруг. Он взрослый человек, который должен самостоятельно разрулить сложившуюся ситуацию.

Пора распутать этот клубок из слëз, криков и нервотрёпки. И есть только один выход, пусть он будет не самым правильным, но этот выбор сделал когда-то Тэхён. Брак с Чонгуком в прошлом, пора отпустить и жить настоящим!

— Я всё ещё тебя люблю, — вдруг шепчет Чон, не отрывая глаз от омеги.

На лице Кима нет удивления, он знает, потому что чувствует то же самое, но говорить это здесь и сейчас будет неправильно и жестоко по отношению к ним двоим.

— Гук, у тебя есть пара, у меня жених…

— Я разберусь с Феликсом и поговорю с Хо. Он всё поймёт, — перебив омегу, озвучивает своё решение мужчина.

Тэхён слабо тянет уголки губ вверх, ничего не отвечая, встаёт и подаёт ладонь удивившемуся Чонгуку.

— Да не бойся ты, вставай, — альфа поднимается, после чего вскидывает брови вверх, когда младший, глядя ему в глаза, начинает небыстро расстёгивать рубашку.

Ким плавно снимает с себя вещь, которая падает на песок, затем то же происходит со штанами и нижним бельём. Чон не может глаз отвести от такого потрясающего омеги.

— Я хочу искупаться, пойдёшь со мной? — омега разворачивается и полностью обнажённый направляется в сторону воды.

Чон, постояв ещё немного, расправляется со своей одеждой, также кидая ту на песок, и идёт следом за манящим к себе омегой.

Тэхён незамедлительно опускается в чистое море, проплывая чуть дальше, и становится там, где вода закрывает его бёдра. Над ним звёздное небо, а сзади подходит любимый мужчина, сжимая его талию. Сейчас больше ничего и не хочется.

— Малыш, — томный шёпот в самое ухо, как разряд тока проносится по каждой клеточке.

Тэ шумно выдыхает, разворачивается в кольце рук мужчины и со всеми имеющимися чувствами целует его. Всё вокруг исчезает, когда Чон притягивает омегу ближе и скользит языком между губ. Тэхён всхлипывает, будто вот-вот расплачется, он вкладывает в этот поцелуй всю свою боль, радость, нежность и грусть.

Чонгук сминает алые губы, чувствуя на них солоноватые капли. Он мягко и тягуче продолжает целовать младшего, поглаживая того по спине, мнёт шею, пытаясь успокоить, дать понять, что он рядом, он здесь.

— Тэ, почему ты плачешь? — едва оторвавшись, спрашивает Гук, большим пальцем стирая непрекращающиеся слёзы.

— Чонгук, прошу, не останавливайся, — задыхаясь, проговаривает Тэ. — Давай сегодня не задавать вопросов, подари мне эту ночь, умоляю.

Мужчина не особо вникает, что происходит с омегой. Он под тихое ойканье подхватывает того под бёдра, впиваясь в податливый рот. Тэхён хватается за лицо старшего, пытаясь поцеловать глубже, крепче, оставить на этих губах свой след. Пока он остервенело выцеловывает мужчину, не замечает, как начинает тереться уже вставшим членом о живот Чона. Становится невыносимо приятно, он продолжает двигаться, а когда Гук до сладкой боли сжимает его ягодицы, стонет тому в рот и отрывается, желая вдохнуть кислорода.

— Я больше не смогу сдерживаться, ты слишком желанный, Тэ, — шумно дыша, произносит Чон, уперевшись лбом о лоб младшего.

— Так не сдерживайся, бери… Это тело всегда принадлежало тебе, — от таких слов в мужчине просыпается собственник, не желающий делить бывшего мужа ни с кем. — Возьми своё, — еле слышно говорит Ким, зная, каким ревнивым бывает Гук.

С утробным рыком Чонгук подхватывает омегу поудобнее и одним пальцем входит в горячую узость.

— Да-а-а-а-а, — Тэхён не сдерживается, да и не хочет, поэтому стонет в голос, запрокидывая голову.

Этот вид... Как же Гук скучал по такому откровенному Тэхёну. Как долго ждал и желал, чтобы тот вновь оказался в его руках. Чтобы только он приносил ему наслаждение.

Палец проникает глубже, оглаживая мягкие стеночки, пока Чон целует и прикусывает открытую для него шею.

— Обхвати меня покрепче ногами, — шепчет альфа, а после того, как его просьба была выполнена, насаживает младшего уже на два пальца.

Чонгук не может налюбоваться красотой омеги, нежно улыбается и толкается пальцами особенно глубоко, попадая по простате и слушая мелодичный стон прямо в губы.

Когда три пальца уже входят свободно, а Тэхён откровенно скачет на них, Чонгук разворачивается и выходит на сушу, аккуратно укладывая младшего на покрывало.

— Прости, малыш, мы не поплавали, — губы с нежностью прикасаются к мочке уха, переходят на шею и оставляют невесомый поцелуй на собственной метке.

Тэхён от действий Гука млеет, а когда тот касается чувствительного участка кожи с меткой, издаёт судорожный выдох.

— Я не расстроен, поплаваем потом, — длинные пальцы свободно скользят по тёмным волосам альфы и сжимают у корней.

Всё это нереально. Омега уже и не ждал, что когда-то вновь почувствует на своём теле настолько интимные касания Чона. Он даже думать боялся, что будет опять, как и когда-то, метаться под ним и стонать его имя. Тэхён отвык от такого, поэтому сейчас, куда бы не прикоснулся мужчина, какой бы участок кожи не исследовал, парень — одна сплошная эрогенная зона.

Чонгук не спеша ведёт дорожку из поцелуев-бабочек от шеи до низа живота. Без внимания не оставляет ни одну родинку, а руки, что блуждают по телу, вызывают очередной табун мурашек.

— Ты мой, — с этими словами, которые буквально были вырваны из глубин больного сердца, альфа обхватывает губами набухшую аккуратную головку.

— Гук-и, боже, — Тэ неосознанно подаётся бёдрами вверх, толкаясь глубже.

Чон мокро проводит языком, заглатывает до упора, чувствуя, как горло немного распирает, и втягивает щёки, заставляя омегу вскрикнуть от неповторимых ощущений. Мужчина активно двигает головой, пока Ким то оттягивает его волосы, то царапает его плечи, при этом продолжая стонать и стонать.

Чонгук уже не выдерживает этой пытки, перед глазами изумительный омега, который спустя столько лет отдаётся ему сейчас душой и телом, хочется войти в него, дать понять, что больше никто не способен сделать ему хорошо, как Чон. Пока мужчина с наслаждением вбирает в рот омежий член, своё возбуждение он накрывает одной ладонью, растирает предэякулят и проводит несколько раз рукой вниз-вверх, громко мыча.

— Чонгук, хочу чувствовать тебя, мне этого мало, — как в бреду шепчет младший. В паху уже горит, а кончить он хочет, глядя в глаза желанному мужчине.

Чон сам уже не может, поэтому отстраняется, на мгновение замирая, рассматривая омегу, что лежит под ночным небом, а свет луны так бесподобно освещает его сексуальное тело. Мужчина пошире раздвигает стройные ножки, укладываясь меж них. Ноющий член упирается в разработанную влажную от пломбирной смазки дырочку, делая поступательные движения, дразня обоих.

Сколько смотрят друг на друга, до сих пор не могут поверить, что их близость не выдумка. Они здесь. Вдвоём. Так близко. Так интимно.

Чонгук плавно входит внутрь горячего нутра, не сдерживая низкого стона в сладкие губы младшего.

— Всё в порядке, малыш? — спрашивает Чон, вслушиваясь в тихое постанывание омеги и внимательно следя за его реакцией.

— Да, просто у меня слишком долго не было секса, а тем более с тобой, — решает признаться Тэ, закатывая глаза от распирающей наполненности. Всё-таки размеры Чона не маленькие, он отвык.

— Вы с Хосоком не спите вместе? — любопытствует альфа, замерев в одном положении.

— Ты серьёзно сейчас хочешь об этом поговорить? — удивляется Тэ, а когда видит, что мужчине это нужно знать, сдаётся и, глядя в глаза, говорит: — Мы больше чем полгода не имеем сексуальных отношений, Чон.

И Гука срывает, он вгрызается в пухлые губы напротив, начиная двигаться в умеренном темпе. Понимать, что омега так давно ни с кем не был, сносит крышу, затуманивает разум, давая внутреннему альфе забрать своё, присвоить.

Толчки глубокие, но нежные и неспешные. А вот поцелуй становится более требовательным, жадным и развязным. У Тэхёна под закрытыми веками фейерверки взрываются, он сжимает член альфы посильнее, желая, чтобы он сорвался, и через секунду так и происходит. Чонгук почти до крови прикусывает нижнюю губу парня, ускоряя движения бёдер.

Тэхён закидывает на плечи старшему ноги, прижимая колени к груди, и громко стонет от того, насколько глубоко теперь Чонгук в нём. У двоих дыхание сбивчивое, стонут уже в унисон друг другу, обжигая губы горячим воздухом. Они теряются в этой близости, такой необходимой, такой правильной. Чонгук немного меняет угол проникновения, входя рывком до упора, ощущает, как много смазки вытекает из омеги, стекая к его потяжелевшим яйцам.

Тэхён забывается, давится собственными стонами, пока Чонгук неистово вбивается в него, успевая ещё звонко шлёпать по заднице младшего.

— Чон…гук, я больше не могу, поцелуй… поцелуй меня, — скулит Тэ, хватаясь за крепкую в испарине шею старшего, как за спасательный круг.

Гук целует сладко, крепко, тягуче, чувствуя, что сам на пределе, делает резкие глубокие толчки, вынуждая Тэхёна напрячься от предвкушения. Омега, не в состоянии сделать полноценный вдох, выгибается и изливается с протяжным стоном прямо себе на живот, немного пачкая пресс Чона.

Пока тёплая волна удовольствия растекается по всему телу Тэ, а он непроизвольно сильно обхватывает член Чонгука, мужчина, шипя сквозь зубы, делает пару рваных движений и, уткнувшись в плечо Кима, кончает со сдавленным стоном, не выходя из омеги.

Они продолжают так лежать, не задумываясь ни о чём, пытаясь прийти в чувства, пока узел набухает и скрепляет их воедино.

— Ты бесподобен, — тихо озвучивает мужчина, целуя влажный лоб.

Он перекатывается аккуратно на спину, укладывая Тэхёна себе на живот.

— Я люблю тебя, Тэхён, — с лаской в голосе поговаривает Чон, перебирая тёмные корни волос парня.

Тэ, прикрыв глаза, едва улыбается, но не отвечает альфе, делая вид, что заснул.

Эта фраза так и повисла в звенящей тишине.

***

— Ну, Гук, отпусти, — пытается высвободиться из цепких рук альфы, что уже двадцать минут всё никак не может успокоиться и зайти в номер.

— Тэ-э-э-э, ещё один поцелуй, пожалуйста, — шутливо канючит Чон, имея безумное желание целоваться со своим… Кем? — Тэхён, — внезапно посерьёзнел мужчина, но его тут же заткнули страстным поцелуем.

За то время, пока они находились на пляже, Тэхён услышал много комплиментов и признаний в любви, и каким-то чудом парню удалось избежать ответных слов: переводил тему, целовал, а после горлового минета, Чонгук, по мнению омеги, вообще перестал замечать, что ему не отвечают взаимностью. Возможно, это жестко по отношению к альфе, однако ещё хуже будет, если Ким скажет тому о своих чувствах, а после сделает то, что планирует.

И вот в эту секунду, стоя возле номера в четыре часа утра, Тэхён по выражению лица Чона догадывается, что тот хочет спросить.

Кто они друг другу?

Чонгуку ответ не понравится, поэтому будет лучше вновь промолчать, а после наконец затолкать мужчину в помещение.

Пару встречает приглушённый свет в коридоре и общей комнате, а через минуту в их поле зрения появляется девушка Мира.

— Доброй ночи, хорошо провели время? — улыбчиво интересуется омега, однако усталость в глазах нетрудно заметить.

— Спасибо, хорошо, — скромно отвечает Тэ, чувствуя на своей талии ладонь Чона. — Можешь идти, прости, что мы так долго.

— Всё в порядке, мне было несложно. Спокойной ночи, — попрощавшись, девушка покидает комнату.

— Чонгук, мне нужно в душ. Иди в кровать, а я приду позже.

— Может, вместе примем душ? — игриво предлагает альфа. Его распирает от переполненных эмоций, теперь он хочет постоянно проводить время с Тэ.

— Гук, я хочу помыться. А с тобой будет невозможно, — объясняет Ким, быстро клюя альфу в щёку.

— Хорошо, но пообещай, что придёшь ко мне, а не останешься в соседней комнате, — Чонгук планирует уснуть и проснуться с омегой.

— Я проверю малышку и приду, — на входе в ванную комнату, не поворачиваясь к мужчине, тихо говорит Тэ.

Ким глубоко вздыхает, прикрыв глаза, после чего для видимости включает воду, а сам тем временем берёт приготовленные в ящике ещё днём листок и ручку.

Чонгук,

Это моё второе и последнее к тебе письмо. Прости… Я знаю, что делаю тебе больно, но не могу иначе.

Мы с тобой, наша история уже давно в прошлом, а с Хосоком только начинается. Я и ты можем построить новые крепкие отношения. Для этого нужно лишь отпустить прошлое. Я больше не желаю, чтобы наша дочь жила надеждой на воссоединение нашей семьи. Не хочу, чтобы наши друзья из кожи вон лезли, лишь бы помирить нас.

Я выгляжу безумно. Пару часов назад переспал с тобой, а теперь говорю о расставании. Возможно, я обезумел, не спорю. Но я боюсь, Гук. Я не хочу, чтобы мы сошлись, а через месяц осознали, что это была ошибка. Как там говорят? Не наступай на одни и те же грабли? Так вот, пусть это и больно, но я ухожу, Чонгук, уступая место Феликсу — новому твоему счастью.

Спасибо за подаренную прощальную ночь, я этого не забуду. Уверен, мы сможем стать хорошими друзьями. Тебе, да и мне, лишь нужно открыться нашим партнёрам и впустить их в те уголки души, в которые до этого момента мы боялись их впускать.

Моё сердце всё ещё твоё, Чон Чонгук, но так будет правильнее.

Тэ.

На ровный почерк стекает одна жгучая слеза, как бы ставя своеобразную печать. Тэхён аккуратно складывает лист, выходит из ванной, предварительно выключив воду, а после направляется в комнату Гука.

Мужчина, завалившись на постель, так и уснул, в одежде, не дождавшись омегу. Оно и к лучшему. Ким на цыпочках подходит к кровати, кладёт письмо на тумбочку рядом, оставляя последний поцелуй на скуле альфы.

Парень вытирает слёзы, возвращается в свою комнату, беззвучно складывая вещи в чемодан, грустно усмехнувшись, заметив нетронутое красивое нижнее бельё. Не довелось его использовать…

Спустя полчаса всё было собрано, он будит ничего не понимающую Миён, говоря, что им нужно вернуться пораньше домой, а отец прилетит позже, упуская некоторые детали, думая, что расскажет всё ей потом.

Тэхёну даже везёт с билетами. Он не особо хотел оставаться до вечера в отеле или ночевать в аэропорту. Однако омега находит два билета до Сеула на сегодня в десять утра, видимо, кто-то отказался. Он покупает их онлайн, берёт уже собранную, но всё ещё сонную дочь за руку, чемодан и направляется к выходу. Малышка, увидев в приоткрытой двери отца, не сдерживается и подбегает поцеловать того в щёчку, а Тэхён одними губами произносит:

— Прости меня.