7 (1/2)

Юнхо проходит по периметру места преступления, останавливается возле трупа, над которым склонился Сан, и невольно сталкивается взглядом с одним из полицейских другого округа. Подозрительности в его поведении не заметит только слепой, и Юнхо бы обязательно озаботился таким пристальным вниманием к своей персоне, если бы не кипящая работа.

— Сделаем ещё пару снимков и можем возвращаться. Нужно подготовить отчёты для начальства, — Санов хлопок по плечу немного успокаивает, что странно, ведь всего секунду назад Юнхо был уверен, что он и так в норме. — Офицер Ан остался в машине. Разрешил ему сегодня поехать с нами. Если хочешь, возвращайся к нему. Мы пока тут закончим.

При других обстоятельствах Юнхо бы шуточно возразил, взбунтовался, мол, ты что, выгоняешь меня? Несправедливо пользуешься полномочиями? Но губы не трогает ни улыбка, ни усмешка. Ему абсолютно плевать. Раз старший по званию так решил, значит он выполняет.

До него доносятся негромкие переговоры судмедэксперта, Сана и того самого полицейского, но он не вслушивается. Снимает нитриловые перчатки, из-за которых руки теперь пахнут чем-то напоминающим резину, и идёт в сторону дежурной машины.

Новичок встречает его с вопросами и круглыми любопытными глазами, в темноте салона напоминающими пару лакированных пуговиц. Совсем ещё юный, худощавый, высокий, прямо как сам детектив Чон несколько лет назад. Юнхо, до этого не настроенный ни на что, кроме разглядывания вида из окна, давит из себя улыбку и вежливо предлагает ответить на его вопросы.

Когда он был таким же офицером, никто не проявлял к нему ни заботы, ни уважения. Не сказать, что он ждал какого-то особого отношения, наоборот. Он был готов к суровой полицейской службе, но совсем не рассчитывал, что самые болезненные броски прилетят со стороны тех, кто должны были его защищать.

Правосудие? Ага, как же. Взятки, подмена заключённых, ложные обвинения как в лёгких, так и в тяжких преступлениях, сотни поломанных жизней и загубленных карьер. Юнхо не жалуется, он уже привык и смирился. Своя шкура всё равно ближе к телу, поэтому с годами он так ожесточился, перестал зацикливаться и требовать справедливости. Если бы остался тем добрейшим юношей в смешно сидящей на нём форме из-за недостатка массы тела, точно бы пошёл на утиль, как и остальные до него.

Работа в полиции — это призвание. Юнхо понял это слишком рано. Но у него был пример в лице детектива Кима, на которого он равнялся все эти годы, поэтому сдаваться и бросать все наработки было попросту стыдно. Да и родители ждали от него успехов, без конца спрашивали, когда там уже повышение. А Юнхо отвечал, что скоро, едва сдерживая слёзы обиды и разочарования в опустевшем полицейском участке.

Со временем он научился не кричать о справедливости, не требовать и не отвергать. Чем меньше он распространялся о своих планах, тем больше мог оставаться верным своим убеждениям. Поэтому его совесть до сих пор чиста, он честен перед собой и не мучается от чувства вины. Он всё делал правильно. Но делает ли сейчас?

Вспоминать о былом не хочется, думать о чём-то тоже. Всё так сложно и запутанно, что Юнхо уже готов запереться в четырёх стенах и никогда больше не вылезать в мир, который так враждебно настроен по отношению к нему. Стоило нарушить пару правил, как оголилась правда, к которой он не был готов. Он знал о том, что такое бывает, но не научился с этим справляться.

Иногда Юнхо хочется отмотать время назад, отказаться от задания по поимке главаря и оставить всё на своих местах. Уволиться, собрать вещи и переехать в какую-нибудь глушь, где не будет ни бандитов, ни наркотиков, ни других жутких вещей.

За обсуждениями нового дела он забывается ненадолго, перестаёт гоняться по кругу, состоящего из негатива и самобичевания. А возвращение Сана и вовсе разбавляет снова поглотившую его апатию. Пусть и ненадолго, но Юнхо выдыхает чуть более свободно.

— Похоже на самоубийство, — рассуждает новичок, пока Сан копается в бардачке в поисках антисептика, — но косвенные улики указывают на убийство.

— Не спеши с выводами. Дождёмся результатов экспертиз, а там посмотрим, за что получится ухватиться. — Офицер Ан кивает и по молчаливому кивку Сана заводит двигатель. — Юнхо, езжай-ка домой. На тебе лица нет. Сколько ты уже без выходных?

Юнхо не считает. Они заканчивают с одним делом, принимаются за другое, и так по кругу. Звон наручников, щелчки фотоаппарата, звуки печати принтера, шуршание бумаги и полицейской формы — вот замещение его мыслей. И он до паники боится остаться с ними наедине, в тишине и одиночестве.

Ему не снятся сны, он не чувствует ни вкусов, ни запахов. Он живёт на автопилоте, думает на автопилоте, избегает себя на автопилоте. Когда он в последний раз наслаждался чем-то? Когда боялся? Общался с кем-то, кроме коллег? Кажется, это было так давно, будто в совсем другой реальности.

— Если ты не против, я бы хотел ещё поработать.

Сан оборачивается с переднего сиденья, сверлит его изучающим взглядом и качает головой, извиняется за то, в чём он не виноват. Юнхо заранее знает ответ.

— Извини, не в этот раз. Сам понимаешь.

— Да, конечно. Тогда отвезёте меня до остановки?

Оставшийся путь сокращается слишком быстро. Юнхо пытается собраться, нацепить маску благополучия и перекрыть изнеможение чем-то поверхностным, чтобы у Чонхо при встрече не возникало ненужных вопросов. А если и возникнут, он просто попросит оставить его в покое.

Юнхо проходит парковку, игнорируя фантомную боль в боку. Идёт по лестнице, а не поднимается на лифте, чтобы отсрочить момент прихода домой. Телефон, давно разряженный, лежит в кармане. Рюкзак остался в участке, об этом побеспокоится Сан.

Надо было свернуть в бар и хорошенько напиться вместо того, чтобы тащиться в квартиру, вот о чём он думает, когда вводит код.

Спать не хочется. Что-то внутри бесконечно скребётся и ноет, не давая покоя. Юнхо не зацикливается, валит всё на усталость, в которую сам себя загнал, и постоянную фоновую тревогу. Сан рекомендовал ему хорошего психолога, неплохо было бы связаться с ним накануне.

Телефон он решает проверить завтра, когда немного отдохнёт, а сам шлёпает босыми ногами на кухню, чтобы поставить чайник и что-нибудь перекусить.

Время здесь словно застыло с их последней с Чонхо встречи. В ушах до сих пор стоит тот вопрос, заданный в отчаянной попытке ухватиться, прояснить, почему Юнхо так себя ведёт. И самое гадкое, что Юнхо и сам не может ответить. Они поговорили, вроде как поняли друг друга, всё выяснили, но он так и не поменял модель поведения.

На Юнхо сильно повлияли обстоятельства. Арест Ли, затем его побег, перевод в новый отдел, обучение, стажировка, быт. И нигде он не мог найти спокойствия, везде он чувствовал себя чужим. Его словно снова предали, выкинули за борт и забыли.

Чонхо, который всегда встречал его с любовью и заботой, снова начал закрываться, что-то скрывать, вести дела, о которых и не думал рассказывать. Поэтому Юнхо с головой окунулся в прошлый опыт, где его ни во что не ставили, где он был лишь исполнителем чужих желаний и полезным в связях человеком.

Его это напугало. Но ещё больше он испугался своей незрелости. Когда их с Чонхо связывала рутинная стабильность, когда всё было на поверхности и без деталей, он вполне мог контролировать ситуацию. Ему не нужно было переживать по поводу предательства, потому что он был уверен, что справится. Сыграла и безграничная преданность Чонхо, которая подкупает лучше любой приманки.

Поначалу Юнхо думал, что Чонхо закрылся из-за каких-то своих неозвученных обид, основной причиной которых стал недостаток внимания. Они практически перестали видеться, каждый был занят своей работой. У Юнхо новый виток в карьере, у Чонхо тоже. На друг друга перестало хватать сил.

Сейчас Юнхо признаётся себе, что ему просто не хотелось выслушивать претензии о его поведении. Чонхо и поводов-то не давал, ни разу не пожаловался, но даже в его отсутствии ощущалось напряжение, которое никуда не девалось, а только копилось. Лишь сейчас Юнхо понимает — это были его собственные проекции.

Чуйка подсказывает, что Чонхо что-то от него скрывает. Что-то нехорошее и опасное. Далеко ходить не надо, и без этого очевидно, что дело касается банды. И так несговорчивый, он и вовсе начал проворачивать какие-то махинации у Юнхо за спиной. С другой стороны, этого следовало ожидать. Не может человек, выживавший большую часть своего существования, опасливый и думающий на несколько шагов наперёд, резко стать открытым и доверчивым.

Юнхо отпивает кофе и трясёт головой, как будто это поможет выкинуть навязчивые переживания.

Находиться в пустой квартире, в тишине и мнимом спокойствии, непривычно. Юнхо ждёт, что где-то в коридоре вот-вот раздастся вибрация телефона, но тут же вспоминает, что тот разряжен и что он сам предложил Чонхо сделать паузу в их отношениях.

С их недоразговора прошло несколько дней, и этого времени хватило сполна, чтобы Юнхо понял для себя, что он не готов расставаться с Чонхо. Дело не в высоком чувстве ответственности или данных обещаниях. Он просто его любит и не хочет заканчивать всё так. Он знает, что Чонхо поймёт и примет любой его выбор, и он правда благодарен. Осталось только сказать ему это вслух и перестать замалчивать об истинных мотивах своих поступков.

По подсчётам Юнхо, у Чонхо сейчас ночная смена в ресторане, куда он устроился администратором, потом пары. Он решает не беспокоить его, а пойти и встретить, без предупреждения. Сделать небольшой сюрприз, извиниться нормально, угостить.

Новость о побеге Ли запустила цепочку непрекращающихся кошмаров. В участке поимкой главаря никто не озабочен, намного больше всех волнует вопрос нового начальства и перераспределения полицейских. Офицер Ан перевёлся к ним из Кванджу, а отдел, из которого Юнхо перешёл к Сану, расформировали из-за систематического невыполнения планов и жалоб.

Теперь никто не оскорбляет его в лицо, не выкидывает в его сторону нелепых выходок и обвинений. Несмотря на инцидент с Ли, он заслужил уважение и обрёл статус. Никогда до этого не имевшего дел с убойным отделом, его всему научили и позволили влиться в комфортном темпе. Все понимали, что для полицейского, упустившего преступника, это непростое испытание.

Юнхо воспринял побег Ли без ярких всплесков и открытого негодования, предпочитая скрыть свои истинные эмоции за непробиваемым щитом из безразличия, перетекающего в равнодушие. Коррупция, проплаченный суд и такая же тюремная система — все были в сговоре с бандой, и не с одной. Не догадаться было сложно, особенно когда члены группировок и не думали особо скрываться.

Возврат Чонхо в банду был делом времени, но Юнхо до последнего надеялся, что он найдёт выход, предложит очередной хитросплетённый план или просто заляжет на дно, пока полиция не даст указаний по поводу Ли. Он бы сделал всё что угодно, лишь бы Чонхо не влезал в неприятности.

До места назначения идти пешком добрых шестьдесят минут, если не дольше, а на улице накрапывает мелкий раздражающий дождь. Поэтому Юнхо подхватывает зонтик для Чонхо и портативный блок и возвращается на парковку. Пока заводит машину, невольно приходит к мысли, что ни разу не был на работе Чонхо. Он и не должен, но понимает, что ему было бы приятно, если бы Юнхо иногда проявлял больше инициативы и участия.

Их отношения словно замерли после поимки главаря. Если копнуть глубже, то может показаться, что Юнхо и вовсе утратил интерес, так как его цель была достигнута. Тогда выводы Чонхо не кажутся странными, а вполне логичными. И всё равно — никто не мешал ему высказываться.

Юнхо проводит широкой ладонью по шее, выворачивает руль и выезжает на участок дороги, где практически нет машин, особенно в это время суток. Уже по привычке начинает продумывать диалог, прекрасно зная, что с Чонхо это не прокатит. Он может отреагировать как угодно, но в одном Юнхо уверен — он будет рад его видеть, что бы между ними ни происходило.

Ресторан находится в проходимой точке, Чонхо специально искал такое заведение, чтобы у него всегда оставался вариант подработки. Юнхо, еле как нашедший место для парковки, заранее готовится почувствовать себя неловко, когда их с Чонхо взгляды пересекутся. Не потому, что он снова увидит его в роли обслуживающего персонала, из-за чего Чонхо потом будет комплексовать, а потому, что Юнхо вёл себя крайне неоднозначно и так и не дал чёткого ответа.

Наверное, Чонхо чувствует себя подавленным. Юнхо понимает, что они оба виноваты, что им следовало разобраться раньше, а не затягивать, но раз он не сделал этого тогда, значит так было нужно именно в тот момент. Нет смысла размышлять о прошлом. Гораздо важнее разложить всё по полочкам сейчас, пока не поздно.

— Здравствуйте, Вы бронировали столик?