Глава двадцать третья. О чём нельзя говорить (1/2)

Она едва выбралась из очередного кошмара. Резко распахнула глаза, цепляясь за размытый темнотой контур люстры, и попыталась сделать первый вдох. Дался он с трудом: лёгкие были сжаты страхом, тело сковала единая судорога, не позволяющая двигаться. Попытка пошевелить стопой не увенчалась успехом. Будто заполненные свинцом, ноги отказывались слушаться. Даже после первого движения Лилиан продолжало казаться, что конечности не подчиняются ей. Но всё-таки она сумела дёрнуть пальцами, понемногу возвращая контроль, потом – согнуть ногу в колене, а затем и вовсе сесть одним резким рывком.

Голова кружилась. Вместе с ней кружились и мысли: путались неразборчивыми потоками, собирались в тугие узлы, скрывали за собой грань сна и реальности.

«Дурной сон», – наконец поняла она. Запустила пальцы в волосы, перебирая пряди и наслаждаясь тем, что тело вновь подвластно ей.

Лилиан не помнила, как уснула. Лишь знала наверняка, что всё произошло неожиданно и бесконтрольно: иначе бы она обязательно приняла таблетки.

Таблетки.

Небольшой пузырёк из тонкого стекла слабо блестел в лунном свете. Он стоял на краю стола у самого изголовья кровати. Внутри были мелкие желтоватые пилюли: каждая из них вмещала в себя долгий спокойный сон без сновидений. Их принесла Сёко пару дней назад, стоило только пожаловаться на своё состояние. Самый первый кошмар, из которого выдернул Сатору, был лишь началом. За ним последовали другие полные страха и отчаяния сны, от которых спасало лишь забвение.

В этот раз ей не удалось его обрести. Лилиан мелко дрогнула от ощущения преследовавшего её ужаса, по телу неприятным липким холодом побежали мурашки.

Она не помнила, что ей приснилось в этот раз.

Это вновь мог быть отец, заточённый в холодные стены морга. Мог быть Окада, тонущий в собственной крови. Это могло быть безымянное проклятье, режущее прекрасные черты чужого лица острыми углами своей нечеловеческой улыбки.

Потерев заспанные глаза, она зажмурилась. Надавила на веки, пока на тёмном фоне не заскакало множество цветных огоньков. Засыпать вновь не хотелось: слишком велик был страх вновь окунуться в кошмар. Поэтому Лилиан заставила себя встать с кровати. Не включая света, на ощупь нашла оставленный на спинке стула кардиган и, накинув его на плечи, вышла из общежития.

На улице не горели огни, но лунного света, залившего всё вокруг, было достаточно. Она замерла на крыльце и сделала глубокий медленный вдох. Покой возвращался к ней, и Лилиан, минув ступени, неспешно пошла по одной из дорожек. У её пути не было конечной цели – он помогал забыться.

Дорога петляла, резко сворачивала за пушистые кусты, ныряла за расставленные в искусном порядке камни. Она словно не была проложена десятки лет назад, а возникала прямо сейчас, под стопами, в странной необъяснимой попытке сбежать. Лилиан не отставала. Мелкий гравий приятно шуршал под её ногами, камешки упирались в тонкие подошвы босоножек, выдавливая на них странные хаотичные узоры. Мягкий ночной ветер шёл по пятам, обхватывал за плечи, материнской заботой трепал волосы, вёл вперёд. Он то щекотал кожу, летя вровень, то устремлялся вперёд, вверх, где забирался по ветвям деревьев, шутливо перебирая их листву. В этом мире не было ничего лишнего, лишь безмолвная, правильная в своей простоте природа и Лилиан, оказавшаяся её случайным гостем.

Погружённая в красоту происходящего, она не сразу заметила, как дорога у её ног перестала виться, стала шире и, приняв более строгие очертания, привела к зданию. Лилиан остановилась. Тёмная стена возвышалась над ней неприступной крепостью, окна предостерегающе сверкали отражавшимся в них лунным светом.

Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, где она оказалась.

«Общие залы?» – Лилиан недоверчиво посмотрела на начавшее обретать знакомые очертания здание. Отступила на пару шагов, а затем, будто бы набравшись смелости, свернула за угол.

Догадка оказалась верна: стоило ей подойти к строению с другой стороны, как она тотчас оказалась на залитой слабым желтовато-оранжевым маревом площадке. Свет исходил лишь из одного окна – крайнего на втором этаже – и Лилиан не смогла сдержать лёгкой улыбки, тронувшей губы.

Когда она тянула входную дверь на себя, то уже знала, кого встретит внутри.

Прихожая была молчаливой, мрачной и пустой. Её не достигали никакие посторонние звуки: ни далёкая жизнь природы на улице, ни разговоры людей, находящихся сверху. Лилиан сделала пару шагов в темноте, пытаясь добраться до лестницы, но быстро сдалась и вытянула вперёд руку. На ней, подобно небольшому яблоку, лежащему посередине ладони, появилось мягкое золотисто-белое свечение. Его лучи плавно тянулись в стороны, оседая на полу и стенах. Под ними блеснула зелёными глазами вытянутая статуэтка кота. Плафоны висящих под потолком ламп то и дело ревниво перемигивались пойманными бликами, пока Лилиан поднималась на второй этаж.

Нужная дверь отличалась ото всех остальных: она единственная была приоткрыта, выпуская тонкую золотистую полосу света и негромкие разговоры. В самой комнате – уютном зале, плотно заставленном диванами и креслами – были студенты. Они сгрудились в центре, устроившись на полу, и увлечённо играли.

– О, Ририан, – оторвавшись от изучения своих карт, произнесла Нобара.

Все подростки тут же отвлеклись, оборачиваясь к двери и не оставляя выбора, кроме как всплеснуть руками в попытке оградиться от внимания:

– Играйте, – она улыбнулась и молча прошла вглубь комнаты, чтобы устроиться на одном из широких диванов и наблюдать за происходящим уже оттуда.

Игроков было пятеро: ученики первого и второго курсов за исключением Инумаки, всё ещё не вернувшегося из кланового поместья. Сидели они небольшим кругом, сжимая в руках карты и то и дело меняя их. С каждой вытянутой обновкой кто-то хмурился, кто-то, наоборот, пытался скрыть довольную улыбку и заговорщицкий блеск глаз. Пёстрые картинки мелькали одна за другой, и Лилиан, заглядывая через плечо Мегуми, могла видеть собранный им расклад. Студент долго изучающе смотрел на получившуюся комбинацию, но, в конце концов, решил сменить одну из карт.

– Бинго! – Юджи буквально подскочил на месте. Он взмахнул ладонью и резким движением кинул карточки в центр круга. – Это – химера Крогисеон! Он, – Итадори ткнул пальцем в первую картинку, – английский государственный, политический и военный деятель, – указал на вторую, – создал величайшую в истории империю… современного французского государства!

Повисло молчание – парень самодовольно улыбался.

– Итак, – он заозирался по сторонам, выбирая себе жертву. – Маки! Я вызываю тебя с химерой на дуэль!

Будучи не в восторге от этого предложения, девушка цыкнула и нахмурилась, вперив взгляд в карты. Недолго думая, она потянулась за новой в надежде улучшить своё положение. Остальные игроки, не выбранные на роль соперника, заметно расслабились.

– Какие условия победы? – Лилиан наклонилась к Фушигуро, без стеснения заглядывая в его подборку: Мерлин Монро, Черчилль и Тесла.

– Наибольшая военная сила.

– Он собрал три подходящие карточки, – добавила Нобара, откладывая свои. – Если победит и сейчас – получит все пять химер и выиграет.

– Итадори очень хорош в этой игре, – согласно кивнул Панда, прежде чем подцепить острыми когтями новую карту.

– Да тут просто везение, – Кугисаки хмыкнула, вставая со своего места и поправляя задравшуюся юбку. Играть дальше она не собиралась, заранее приняв поражение. – Не надо быть особо умным, чтобы вытягивать подходящие карты.

– У меня удачливая рука, – Юджи вовсе не обиделся на брошенную в свой адрес колкую фразу. – Можно сказать, она сама тянется к нужной карте.

– И к какой же она тянется сейчас? – всё ещё хмурясь, спросила Маки.

Парень хитро улыбнулся:

– Не скажу.

Итадори действительно выиграл в этом раунде. Его химера из Кромвеля, Чингисхана и Наполеона и шанса не оставила той, которую удалось собрать Маки. В конце концов парень водрузил получившееся существо на постамент и добавил к другим своим созданиям. Теперь, когда их стало столько же, сколько и участников, игра<span class="footnote" id="fn_31261806_0"></span> закончилась. К этому моменту Лилиан уже успела вытянуться на диване, удобно устроившись под тёплым пледом, и не испытывала особого желания покидать своё место, чтобы присоединиться к очередному состязанию. Она наблюдала, как студенты, перешучиваясь между собой, выбирали новую игру, и это приносило ей столько покоя, что остатки вызванного кошмарами волнения исчезли окончательно.

Ребята шумели, громко смеялись и вновь напоминали ей самых обычных подростков, которым не пришлось столкнуться с тем, что они пережили на самом деле. И всё-таки свидетельства их непростой жизни были очевидны. С недавней миссии, на которую отправлялись первогодки, прошло уже несколько дней, но все они по-прежнему носили на себе следы пережитых сражений. Рука Нобары была плотно перебинтована, на лице Юджи алели ещё не сошедшие ссадины. Длинные рукава кофты Мегуми не скрывали яркие синяки, покрывавшие его тело. Хоть Сёко и залечила самые серьёзные травмы, множество мелких повреждений должны были зажить сами собой. Им требовалось время, которого у шаманов не было.

– Вы почти никогда так поздно не заходите, – Панда, который первым выбыл из очередной игры, придвинулся ближе и протянул Лилиан пёструю упаковку чипсов.

– Не спится, – она приняла угощение. – Кошмары.

– Из-за тех нападений? – Маки присоединилась к ним. Она продолжала наблюдать за игрой, хоть всё её внимание и было сосредоточено на диалоге.

В том, что студенты осведомлены о случившемся, Лилиан не сомневалась.

– Вроде того, – она кивнула скорее своим мыслям. В последнее время на неё навалилось слишком много всего: буквально вереница несчастий, которые словно не планировали заканчиваться. Это было тяжело. Даже не смотря на всю оказанную поддержку – тяжело.

– Им удалось найти что-нибудь?

– Нет, насколько я знаю. Завтра Нанами сопроводит меня для очередных показаний. Возможно, получится выяснить что-то новое, – Лилиан сама не верила в это.

– Нанамин хороший шаман, – не отрывая взгляда от своих карт, сказал Юджи. – Я помогал ему в расследовании с Лоскутным духом. Нам почти удалось его поймать, – на этих словах парень помрачнел: миссия состоялась в то время, когда почти все обитатели колледжа верили в то, что он мёртв. Лилиан не знала подробностей задания, но слышала, что без жертв не обошлось. – Не думаю, что он упустит такое проклятье во второй раз.

В его слова хотелось верить, как бы нереалистично они не звучали. Лоскутный дух вёл себя слишком беспечно – не скрывался и не заметал следы – его было легко обнаружить. Её же преследователь был совершенно иным: он не оставлял зацепок и появлялся лишь тогда, когда считал нужным. Несмотря на надежду, которую пытался внушить ей студент, Лилиан продолжала считать, что следующая встреча с проклятьем произойдёт в очередной ловушке.

***

В кабинете у следователя было идеально чисто: длинные полки блестели, покрытые свежим слоем лака; огромные стопки документов ровными колоннами тянулись к потолку; часы мерно тикали на голой белой стене. С общей картиной феноменального порядка никак не сочетался лёгкий сизый дым, полупрозрачным маревом заполнивший комнату.

Мужчина глубоко затянулся, вальяжно откинувшись на спинку кресла, и бросил остаток сигареты в заполненную пепельницу: ещё одну выбивающуюся из общей картины деталь. Окурок скользнул по горе своих собратьев и, бесцеремонно минув стеклянный бортик, разметал пепел по столу.

– Никаких следов, – ассистент выдвинул ящик и выверенным движением достал новую сигарету. Закурил. – Ничего. Абсолютно.

– Какие-нибудь свидетели? – Нанами казался болезненно-бледным со своим вечно серьёзным лицом и плотно сжатыми губами. Он раз за разом рефлекторно поправлял галстук и медленно втягивал ртом воздух.

– Пф, какие свидетели? – следователь сделал очередную затяжку, не особо беспокоясь ни о комфорте своих посетителей, ни о вытяжке, явно не справляющейся со своей задачей. – Им удалось найти парочку подростков, которые ошивались рядом незадолго до убийства. Те, разумеется, ничего не видели: им не до того было, сами понимаете. Только и сделали, что напугали детей: они-то думали, что полиции нечем заняться, кроме как отслеживать их прогулы.

Деревянный стул, на котором сидела Лилиан, был неудобным. Она наклонилась вперёд, отодвигаясь от спинки, затем облокотилась обратно. Хлипкие ножки визгливо скрипели при малейшем движении, и ей всё сильнее казалось, что этот звук раздражает присутствующих.

– А проклятая энергия? – наконец выдавила она. Голос звучал тихо и неуверенно, отчётливо выделяясь в повисшей тишине.

– Новой не обнаружили, – пожал плечами мужчина. – Но, как я и говорил, на это не стоило рассчитывать. Если с духом и был мастер проклятий, то явно способный скрывать своё присутствие.

Она молча кивнула, соглашаясь. Такой ответ стоило ожидать. Слишком наивным было полагать, что рядом с проклятьем особого уровня окажется человек, неспособный быть с ним на равных.

– Я могу как-то ещё помочь?

– Только если вспомните, кому же так не угодили. Это даст нам хоть какую-то информацию. А если вы о них, – следователь кивнул в сторону двери, намекая на своих не связанных с шаманством коллег, – то я позабочусь о том, чтобы вас не дёргали без повода.

– Лилиан подозревают? – Нанами задал вопрос, который беспокоил её саму. С каждым минувшим днём, когда следствие не получало никаких результатов, страх, что в убийстве обвинят её, креп.

– Могли бы, – окурок смялся, придавленный к краю пепельницы. – Если бы Масамичи не связался с нами, а вы, – ассистент задержал на Лилиан цепкий взгляд, – увидев труп, просто вызвали бы полицию. Тогда бы не удалось избежать бóльших вопросов. Но, к счастью, вы так не сделали, – добавил мужчина после недолгой паузы. – Так что проблем не будет. Это всё-таки наша работа — чтобы проблем не было.

Их диалог не продлился долго. После уточнения деталей Лилиан в сопровождении Нанами покинула полицейский участок. Они вышли с серой и угрюмой подъездной площадки и свернули в ближайший переулок. Шли молча. На спокойном лице Кенто проступили тонкие полосы морщин. Нельзя было прочитать его мысли, но Лилиан была уверена, что думают они об одном и том же.

«Что дальше?»

Ситуация казалась безвыходной. Её словно поймали в ловушку, сделали частью уравнения с недостающим количеством переменных. Понятным было лишь одно: напавшие являлись частью организации, в состав которой входили разумные проклятья. Они угрожали магическому сообществу, не раздумывая изничтожали людей и, по неизвестной ей причине, Лилиан была одной из их целей.

«Тот демон тоже не был рад меня видеть», – думала она, вспоминая встречу с Сукуной и его кровожадные угрозы о расправе.

Версия того, что проклятья активировались после возвращения Двуликого в мир живых, была одной из самых вероятных. Именно её шаманы рассматривали, как основополагающую, хоть стопроцентной уверенности ни у кого из них не было.

И всё-таки надо было что-то решать.

– У вас есть план действий в таких ситуациях? – вымученная улыбка получилась кривой и неестественной.

Нанами на мгновение остановился, посмотрев на неё, а затем продолжил свой путь.

– Нет. Не уверен, что когда-либо были прецеденты.

Она согласно кивнула: даже если что-то подобное и происходило сотни лет назад, то шаманы наверняка бы сохранили информацию. Стоило попробовать поискать в архивах, но Лилиан была уверена, что не найдёт там ничего интереснее вековых слоёв пыли и разбегающихся врассыпную пауков.

– Не думаю, что я смогу помочь чем-то, будучи запертой в колледже, – аккуратно произнесла она. Это было рискованно. Предлагать подобное кому-то вроде Нанами – рискованно вдвойне.

Кенто молчал, словно эти слова были адресованы не ему.

– Вы не похожи на человека, который в подобной ситуации стал бы пренебрегать своей безопасностью, – наконец произнёс он. – Как и правилами.

Лилиан ничего не ответила, выжидая. Ей не сказали «нет», и сейчас это было главным. Оставалось лишь быть молчаливым свидетелем того, как внутри шамана борются чувство безвыходности и здравый смысл. Схватка завершилась куда быстрее, чем она ожидала.

– Готовы рискнуть?

– В теории, – Лилиан перестала изучать малейшие изменения в выражении чужого лица и принялась рассматривать пестрящую впереди улицу. – Не думаю, что всё зависит от моей готовности, слишком много факторов надо предусмотреть.

– Однако, без неё ни о чём другом не может быть и речи.

– Вы поможете?

Шаман вновь задумался:

– Попробую. Обещать ничего не могу, но, думаю, рано или поздно нужные люди согласятся рискнуть.

– Вот и чудно, – Лилиан вновь вымученно улыбнулась, прекрасно понимая, что единственный риск, на который им предстоит пойти, – её собственная жизнь.

Они продолжили свой путь, словно этого странного, неправильного разговора-сговора не состоялось вовсе. Краски оживлённой улицы становились всё ближе, начали долетать первые обрывки шума двигателей и гула голосов. Лилиан прищурилась, присматриваясь к открывающейся картине, и постепенно начала узнавать в ней знакомые черты.

– Это Сибуя?

– Она самая. Бывали здесь раньше?

– Всего раз. Ездила с ребятами в начале каникул. Честно сказать, я даже не думала, что мы находимся где-то поблизости.

– Здесь довольно сложно сориентироваться, – Нанами поправил пенсне и обернулся, указывая вправо. – Там – памятник Хатико. Думаю, вам показывали его. Левее – парк. Чуть дальше храм Мейдзи. Сама станция впереди справа. Я сказал Нитте припарковаться поблизости.

– Теперь поняла, – Лилиан обернулась, окинув взглядом серые глухие стены, словно могла видеть все достопримечательности сквозь них. Ей казалось, что в прошлый раз она была совсем рядом, хоть и не могла с точностью определить место. Возможно, если бы у них было больше времени, а Нанами хотя бы отдалённо походил не на столь пунктуального человека, она смогла бы найти тот самый книжный магазин, в который заходила со студентами.

Проклятье.

Её стопа замерла в воздухе, так и не коснувшись асфальта.

Это был импульс. Волна зловещей энергии, накрывшая с головой и в то же мгновение исчезнувшая.

Лилиан остановилась, не решаясь шевельнуться, чтобы двигаться дальше.

– Что это? – она была уверена, что Нанами почувствовал то же самое.

– Дух, – сообщил он и без того очевидную вещь. Не остановился. Не принял боевую стойку. Лишь скрытые пиджаком лопатки сошлись ближе к позвоночнику, делая и без того ровную осанку болезненно-идеальной.

Тем временем кольцо тревожно запульсировало на пальце, и Лилиан с досадой подумала о втором клинке. Дни, когда она отправлялась в полицейский участок, вынуждали расставаться с ним. Она пошла на это только потому, что Нанами всегда должен был быть рядом. Но сейчас он направлялся к выходу из переулка, словно ничего вовсе не произошло.

– Где оно? – Лилиан судорожно заозиралась по сторонам.

Это точно был не её преследователь – энергия отличалась. Но проклятье, оставившее свой след, было сильным. Чтобы понять это, хватило даже доли секунды.

– Прошу, идите за мной, – отчеканил Кенто. Он не собирался ничего предпринимать.

Лилиан ошарашенно уставилась в мужскую спину. Неужели он пытался сбежать?

– Нет, – она сама удивилась тому, как решительно и жёстко прозвучал ответ. Встав ровно, с вызовом посмотрела на шамана. – Тут дух. Сильный. В самом центре мегаполиса.

– Идёмте, – повторил он.

Лилиан вспыхнула:

– Почему вы не…

– Его здесь нет, – ледяным тоном перебил Кенто.

Она сразу же осеклась. Весь пыл исчез в одно мгновение, как и желание спорить. Лилиан почувствовала себя глупой юной девчонкой, огрызающейся на педагога.

– Давайте уйдём, – повторил он в этот раз с привычной интонацией.

Теперь она не смела ослушаться. Сколько бы противоречий не вызывал в ней приказ, мужчина был прав в одном – от проклятого духа уже ничего не осталось.

Когда они вышли на пешеходную улицу, их, подобно бурному морскому потоку, захватил многоголосый гул прохожих. В нос тут же ударил запах чужого парфюма, смешанный с выхлопами машин. Это затмило горьковато-гнилое послевкусие проклятой энергии. Перед глазами запестрели сотни чужих лиц, и буквально в считанные секунды застывшее в сознании изображение пустующей дороги исчезло, сменившись обилием красок. Сделав несколько шагов от злосчастного места, Лилиан узнала в нём тот самый переулок, который привлёк её внимание ещё в прошлый раз. Значит, тогда ей не показалось и всполох проклятой энергии принадлежал вовсе не мухоголовке. Что-то было не так, и факт того, что даже Нанами игнорировал происходящее, не мог не вызывать подозрений.

– Я бы хотела знать, что произошло, – она начала медленно и осторожно, боясь вновь услышать холодный командный тон.

Первые несколько секунд Кенто никак не реагировал, но потом, будто бы приняв мысленное решение, остановился.

– Смотрите, – он кивнул в сторону здания.

Оно казалось обычным. Многоэтажное, строение терялось на фоне окружавших его высоток. Стены его были выкрашены в неброский светло-серый цвет, единственным привлекающим внимание пятном была полоса первого этажа, щедро увешанная всевозможными вывесками.

– Что именно я должна увидеть? – она вгляделась в небольшую группку столпившихся у автомата школьниц. Посмотрела на пожилую женщину, стоящую у яркого перевозного киоска.

– Между входом в магазин и ремонтом техники.

В сравнении со всем окружением это место действительно совершенно не бросалось в глаза. Такой же скучно-серый, как и само здание, вход будто бы утопал в глубине чужих вывесок. Его невозможно было заметить самостоятельно: он не привлекал внимания своей скудной дверью безо всякого обозначения. Однако возле этой самой двери стояла девушка. Она была такой же незаметной, как и место, которому принадлежала. Аккуратное чёрное платье идеально сидело на ней, но не привлекало внимания. Красоту его мог оценить лишь редкий прохожий, не упустивший своим внимательным взором столь неприметную картину.

Вторая девушка стояла напротив. Она казалась такой же неприметной, как и её соратница. Лишь изредка отрывала взгляд от земли и протягивала тонкие белые руки к случайным прохожим.

Она раздавала визитки. Вовсе не так, как это делали другие зазывалы, выряженные в костюмы и громогласно выкрикивающие всевозможные речовки. Просто иногда белые, казавшиеся пустыми карточки соскальзывали с её ладоней, чтобы оказаться зажатыми в чужих пальцах. Тогда девушка демонстрировала сдержанную улыбку и глубоко кланялась

– Что это? – спросила Лилиан, уже зная ответ.

– Вы слышали, что в Японии нет публичных домов? – Нанами следил взглядом за тучным мужчиной, принявшим визитку.

– Официально, – кивнула она. – Проклятье внутри?

– Да. Куда дальше, чем вестибюль и номера.

– Туда есть доступ?

Нанами посмотрел на неё так, словно она задала самый глупый в мире вопрос.

– Для нас – нет.

***

Вечер настиг внезапно, словно кто-то невидимый передвинул стрелки часов и щедро залил небо тягучим дёгтем. Белое пятно луны слепо смотрело на город под собой, но никто словно не замечал его существования. Даже Лилиан, привыкшая следить за переходом дней в ночи, упустила из своего внимания этот резкий, никому не подвластный момент.

Она лежала, вытянувшись на кровати. Окна были плотно зашторены, тяжёлая ткань слабо колыхалась при редких порывах ветра. Комнату заполняла тихая мелодия и заливистый смех – Лилиан утыкалась носом в подушку, пытаясь не создавать слишком много шума, но это вовсе не убавляло той радости, что заполняла её тело. Казалось, что все тяготы минувшего дня, недель, месяцев испарились. Тоже были убраны невидимым гостем, который рассыпал по небу звёзды небрежным движением руки.

«Покажи», – она сдавленно взвизгнула, увидев появившееся на экране сообщение, перекатилась на спину и, прикрыв лицо ладонями, замотала головой.

Нет. Она не могла этого сделать. Слишком смущающим казалось даже выполнение такой простой просьбы. Чего ей это стоило? Фотографий Годжо было полно: не проходило и недели, чтобы шаман не прислал очередной снимок. Но поступить так: отправить его фото подруге означало окончательно и бесповоротно признать – в первую очередь, для себя самой – чувство, куда более сложное, чем обычные интерес и симпатия.

«В другой раз», – мысленно сказала Лилиан и кивнула, соглашаясь с этой идеей. Она на ощупь подняла с кровати телефон и уже готовилась к тому потоку возмущённых сообщений, которые последуют за её ответом, как в дверь постучали.

«Сатору», – ей даже не пришлось концентрироваться на проклятой энергии, чтобы понять, кто пришёл. Как бы Лилиан не хотела замечать этого, но она уже давно неосознанно выучила, как звучали его шаги и какой ритм он выстукивал по двери.

— Сейчас! — улыбаясь – теперь уже вовсе не из-за переписки – она ловко вскочила с кровати и поспешила к входу. У самой двери Лилиан замедлилась, аккуратно поправила смятую одежду, парой движений привела в порядок спутанные волосы и отворила.

– Приветики, – в коридоре действительно стоял Годжо. Высокий ворот его пиджака был расстёгнут, плотные края ткани опустились, позволяя увидеть белый воротник рубашки. Вместо плотной повязки глаза скрывали очки – новые, она ещё не видела этой оправы. Руки шаман держал за спиной, явно что-то пряча. – Не помешаю?

– Ты вернулся! – ей не удалось скрыть счастливой улыбки. – Проходи.

Она отступила в сторону, пропуская. Парень ловко проскользнул внутрь и извернулся, не оставляя даже малейшей возможности заметить, что он принёс. Сделав пару шагов назад и боком добравшись до стола, Сатору довольно улыбнулся.

– Итак, – произнёс он.

– Итак, – вторила Лилиан. – Дай угадаю: там новый сюрприз?

– Неплохо, – кивнул, соглашаясь. – А если подробнее? – на этих словах Годжо пошевелил руками, позволяя упаковке зашелестеть.

– Новые заморские угощения?

– Слишком предсказуемо. Ещё две попытки.

– Вот как, – Лилиан изобразила смесь удивления и возмущения, вызванную его словами. Вышло всё явно не правдоподобно: уж слишком счастливой была улыбка, так и не сошедшая с лица. – Тогда мне надо хорошенько подумать, – она потёрла подбородок в притворной задумчивости. Мельком взглянула на окно в надежде разобрать отражение. Хитрый план не увенчался успехом: плотная ткань штор скрывала собой стекло. Однако, от её внимания не укрылось, как дрогнули уголки чужих губ в прерванной попытке усмехнуться.