Глава одиннадцатая. Шрамы (2/2)

Лилиан замерла, громко всхлипнула, пытаясь остановить рыдания, и посмотрела перед собой. Рядом — недопустимо близко — на корточках сидела молодая женщина. В её лице Лилиан узнавала собственные черты и обрывки далеких воспоминаний с самого детства.

— Ну же, солнце, всё хорошо? — заботливо ворковала иллюзия, протягивая к ней тонкие, аккуратные руки. — Тебе опять приснился кошмар?

Лилиан слабо, обессиленно отшатнулась. Попыталась отползти в сторону.

— Уходи, — лишённая каких-либо сил, бормотала она. — Пожалуйста, уходи.

— Ну что ты, дорогая, — её мать едва уловимо улыбнулась. — Можешь не просить меня о подобном? Я ведь уйду сама, — эмоции на лице сменились. От заботы не осталось и следа: лишь холод и безразличие. — Конечно я уйду, Лилиан. Кому вообще нужен ребёнок, который видит призраков?

Девушка, не отдавая себе отчёта, выронила клинок. Зажала уши ладонями. Зажмурилась. Голос всё равно раздавался прямо в её голове.

— Любая мать хочет себе нормального ребёнка, — женщина буквально выплёвывала эти слова ей в лицо. — Обычная жизнь: детский сад, школа и университет. Никакой магии, никаких духов — разве так сложно было родиться нормальной?

Проклятая энергия вокруг нарастала. Лилиан сжалась и усилила свою — единственное, чем она могла противодействовать в такой ситуации.

«Не поддавайся, — командовала она сама себе. — Это иллюзия, это всего лишь иллюзия. Они все ненастоящие».

— Я так жалею, что ты моя дочь. Мне надо было уйти из семьи гораздо раньше, чтобы вообще не знать о том, какая ты. Хотя нет, — женщина взмахнула рукой и ткнула указательным пальцем в её сторону, — мне просто не надо было рожать тебя, это ты всё испортила.

Мир вокруг резко погас. Лилиан зажмурилась. Она продолжала сидеть, захлёбываясь в собственной истерике. Ей было страшно открыть глаза: боялась увидеть, какая картина предстанет следующей. Вокруг не ощущалось совершенно ничего: абсолютная пустота, вакуум, небытие. Лишь проклятая энергия — настолько мощная, что способна создать новую реальность, окружала её.

Плеча с лёгкостью коснулись, будто бы и не было того магического барьера, который она создала вокруг себя. Девушка вскрикнула и рванулась всем телом. Больше интуитивно, нежели осознанно, подхватила с земли свой клинок и судорожно начала размахивать им вокруг.

— Исчезни! Исчезни! Исчезни! — кричала она, срывая голос.

Хоть она и открыла глаза, те всё ещё были застелены пеленой слёз и страхом. Лилиан моргнула и вновь посмотрела перед собой: ей нужно было видеть врага.

Первым, что получилось различить, оказался лес, в котором всё и началось. Картинка становилась чётче, и вместе с этим Лилиан вновь смогла ощущать, что происходило вокруг. Безликая пустота исчезла — на её место вернулся запах сырости и листвы, прохладный воздух лип к горячим щекам.

«Техника прервалась?» — судорожно подумала она и резко развернулась всем корпусом: это был её единственный шанс на побег.

—Хэй! — её окликнули, и она обернулась. Кое-как нашла в себе силы вновь призвать второй клинок. Перед ней стоял Годжо. Теперь он был в маске и держался в стороне, не пытаясь сократить дистанцию.

— Убирайся! — взвизгнула Лилиан, направляя на него оружие. Руки её мелко дрожали, выдавая ужас. Тело сильно содрогалось, вторя непреходящим рыданиям.

Надо было бежать, но страх повернуться к противнику спиной не позволял этого сделать. Сражаться она была просто не в состоянии.

«Оно гораздо сильнее меня, я не справлюсь», — твердила сама себе, медленно отступая. Корни путались под ногами и ей едва удавалось сохранять равновесие.

— Это был проклятый дух, — Годжо выглядел напряжённым и говорил как никогда серьёзно. Это казалось непривычным и подозрительным. — Он сбежал, теперь всё хорошо, — парень сделал несколько шагов ей навстречу, но Лилиан начала пятиться лишь быстрее.

— Не подходи! — крикнула она и взмахнула клинками.

Волны её проклятой энергии светящимися дугами пролетели в воздухе и минули шамана, так и не задев его. Девушка вздрогнула: её приёмы не нанесли даже малейшего урона.

— Лилиан, это я, — шаман остановился и протянул к ней руку. Больше он не сделал ни шага ей навстречу в надежде, что это её успокоит. — Проверь мою энергию.

Она бросила беглый взгляд на раскрытую большую ладонь и вновь посмотрела на маску:

— С каких это пор ты называешь меня Лилиан? — продолжила отступать.

— Надо же, — нервно усмехнулся Годжо и потёр переносицу. — Время поджимает, а ты ни в какую, — он сложил ладони в замок и сразу оказался перед ней.

Она испуганно закричала, начала хаотично размахивать клинками в попытке хоть немного его задеть. Шаман ловко уклонился от её разрозненных ударов и схватил за запястья, фиксируя. Лилиан начала брыкаться, пытаясь вырваться. Она толкалась, старалась пнуть парня, до боли выворачивала кисти рук в надежде выбраться из хватки. Она рыдала и кричала сорвавшимся голосом. Её лицо было мокрым от слёз, а тело бесконтрольно дрожало.

Она почувствовала, как вокруг них нарастает проклятая энергия — на этот раз действительно знакомая: так действует техника перемещения Сатору — и весь мир замелькал перед её глазами.

Когда Лилиан почувствовала под ногами твёрдую землю, они оказались в десятке метров от проезжей части. Впереди мелькали огни, и вся картинка казалась смутно знакомой. Как только она смогла ровно встать на ноги, её тут же выпустили. Девушка дёрнулась, отскакивая подальше от Годжо, но тот отошёл сам, повернулся к ней лицом и поднял руки вверх:

— Я не нападаю и держу дистанцию, окей?

Лилиан недоверчиво смотрела на него, не спеша убирать оружие. После всех иллюзорных ловушек, в которые она попала за этот вечер, и всех людей, которых видела, она не знала, может ли верить стоящему перед ней.

— Лучше спрячь оружие: тут есть гражданские, — парень кивнул в нужную сторону.

Лилиан на мгновение перевела взгляд и краем сознания поняла, где они оказались: тот самый Макдональдс у заправочной станции по дороге в колледж, где им уже довелось побывать. В зданиях горел свет: внутри наверняка кто-то был. Тем не менее, она не пошевелилась.

— Ладно, — Годжо вздохнул. — Я сейчас вызову такси, нам надо к Масамичи, — под её пристальным взглядом он действительно достал телефон и быстро нажал что-то на дисплее. — Вот, будет через пятнадцать минут, — скривил губы, демонстрируя недовольство предстоящим ожиданием, и повернул экран к ней, показывая приложение с открытой картой и двумя светящимися огоньками: местоположение водителя и их самих.

Лилиан посмотрела на предъявленные своеобразные доказательства и коротко кивнула. Она до сих пор боялась убрать оружие.

— Да брось ты, — устало выдохнул Сатору. — Ты в безопасности. Если спрячешь клинки, то сможем зайти в кафе: там люди есть. Что я ещё должен сделать, чтоб ты успокоилась? — он потёр подбородок и отстранённо посмотрел в сторону, задумавшись. — Понял! — щёлкнул пальцами, и на его лице появилась привычная улыбка. — У тебя среди документов есть файл с моими корявыми отчётами, которые никто не может прочесть.

Лилиан задумалась — он назвал факт, который знали только они вдвоём. Это было бы лучшим выходом из ситуации, если бы проклятье, которое она встретила, не могло считывать то, что когда-либо случалось в её жизни. Тем временем Годжо продолжал:

— Ты никогда не работаешь в кабинете, который тебе выделил Масамичи. Ты бесишься с того, что я специально не произношу «Л» в твоём имени. А ещё ты явно разозлишься, узнав, что я рассказал всем студентам о том, как ты пыталась запихнуть свой клинок в багажник.

— Ты сделал что? — сразу же вспыхнула она.

— Вот видишь, — усмехнулся Сатору. — Скорее умрешь, чем позволишь кому-то узнать о таких неловких моментах, да?

Она промолчала: отчасти Годжо оказался прав, но упоминание смерти сейчас явно было не к месту. Словно понимая это, парень поспешил разрядить обстановку:

— О, а ещё у тебя веснушки появляются каждый раз, когда ты используешь солнечный клинок.

— Что? — Лилиан опешила. Она позволила себе скрыть одно из оружий и свободной рукой сразу же дотронулась до щёк, словно пытаясь нащупать то, о чём сказал Сатору.

— На носу, — подсказал ей парень аккуратно постучав пальцем по собственной переносице. — Исчезают через пару минут, как технику прекращаешь. Я думал, ты в курсе, — он пожал плечами и улыбнулся на её удивлённый взгляд. — Успокоилась?

— Наверное, — неуверенно ответила Лилиан. Она опустила второй клинок, но не стала убирать его в чехол.

— Я подойду ближе?

Она кивнула.

Сатору медленно сократил дистанцию. Когда между ними оставался всего один шаг, протянул руку навстречу. На кончиках его пальцев была сконцентрирована проклятая энергия. Лилиан поднесла свою ладонь и почувствовала чужую магию: от высокой концентрации той воздух вокруг стал тяжёлым и тягучим. Больше ничего необычного не было, и такой простой жест давал окончательно понять, что перед ней стоит тот самый Годжо: болтливый и раздражающий — но настоящий.

Лилиан расслабленно выдохнула и окончательно ослабла. Её плечи опустились вниз, пальцы едва сжимали рукоять клинка, тело обессиленно ссутулилось. Теперь, оказавшись под защитой, она хотела плакать от всего пережитого стресса, но слёз уже не осталось. Ей хотелось кричать в попытке избавиться от поглотившего страха, но горло неприятно саднило из-за сорванных связок. Получилось лишь жалобно тихо заскулить.

— Ну тише, — Годжо некоторое время смотрел на неё, явно не понимая, как стоило поддерживать в подобной ситуации, а потом стянул с себя форменный пиджак.

Окутавшая Лилиан ткань оказалась плотной и тёплой, девушка запахнулась, сжав края свободной рукой, и носом ткнулась в высокий воротник. Пахло вкусно: совершенно незнакомым ей мужским одеколоном, который — по мнению Лилиан — полностью противоречил взбалмошному человеку перед ней. Аромат был едва уловимым, но стойким, без единой нотки сладости, но с большим букетом чистого, свежего запаха.

— Ну вот, уже явно лучше, — констатировал Сатору, нагнувшись ближе и внимательно рассматривая её лицо, словно сквозь свою маску шаман видел не только её саму, но и то, что скрыто глубоко внутри.

От мысли об этом Лилиан поёжилась и рефлекторно отстранилась. Годжо тут же выпрямился и немного отступил.

— Идём, — он кивнул в сторону тёплого приглашающего света кафе.

Немного подумав, Лилиан убрала солнечный клинок в чехол и, сильнее укутавшись в чужой пиджак, двинулась с места. Она шла чуть в стороне. Годжо тоже продолжал держать дистанцию. Он рассказывал о своих любимых местных десертах, не требуя ответной реакции: просто пытался отвлечь её своей болтовнёй и хоть немного выдернуть из мира кошмаров, в котором она была.

Когда они вошли в здание, там действительно оказались люди. Их было немного: не больше десяти человек, не считая персонал. Все разбились по небольшим группкам и оживлённо болтали между собой. Тепло помещения, яркий свет и запахи кофе и карамели начали возвращать Лилиан в реальность. Она украдкой смотрела на Сатору: хоть девушка и понимала, что перед ней настоящий человек, а не иллюзия, избавиться от предрассудков так быстро у неё не получалось.

— Тебе бы выпить воды, — парень кивнул в сторону кассы и вопросительно посмотрел на неё: — Хочешь чего-нибудь ещё? Может, сладкого? Поднимет настроение.

— Нет, — Лилиан качнула головой, — только воду.

Она начала оглядываться по сторонам в поиске уборной: оставалось лишь догадываться, какой у неё сейчас вид, но в одном девушка была уверена наверняка — привести себя в порядок было действительно необходимо. Нужный указатель нашелся достаточно быстро.

— Буду ждать тебя здесь, — с пониманием произнёс Годжо до того, как она успела заговорить с ним, и Лилиан поспешила уйти.

Представшее перед ней отражение в зеркале оставляло желать лучшего. И без того светлая кожа побледнела и казалась сероватой. Глаза опухли и покраснели. Губы были сухими, с выступающими на них ярко-алыми ранками от укусов. Лилиан не помнила, когда успела изгрызть их. Равно как и не помнила, когда растрепались её волосы, а лицо осунулось так, словно она не ела неделями.

Она открыла кран, набрала в ладони воду и начала умываться. Холод отрезвлял и окончательно возвращал в реальность. События в её голове начали выстраиваться в нужном порядке, но Лилиан боялась возвращаться к воспоминаниям. Она пристально смотрела на своё отражение: стекающие по лицу капли, тёмные остатки туши под глазами.

За её спиной раздался хлопок, и она вздрогнула. Резко развернулась, схватилась за оружие и приготовилась к нападению. В паре шагов от неё замерла молодая женщина. Вышедшая из кабинки туалета незнакомка смотрела настороженно и недоверчиво. Проклятой энергии от женщины не исходило. Лилиан кое-как выдавила из себя извинения и отошла в сторону, пропуская к умывальнику. Сама же вытянула десяток бумажных полотенец и принялась активно вытирать лицо. До боли надавливая, стёрла остатки туши. Она взглянула на своё отражение ещё раз: глаза раскраснелись только сильнее, причёску не спасла даже попытка собрать волосы в хвост.

«Отвратительно», — вздохнула Лилиан, но вернулась в зал.

Годжо ждал ее на обещанном месте. В руках у него было зажато несколько бумажных пакетов, подмышкой — бутылка с водой.

— Я всё-таки купил тут всякого. Решил, что ты можешь проголодаться, — он потряс в воздухе увесистой упаковкой. — Все лучшие десерты, которые у них есть. Ну и тот же бургер, что ты брала тогда, мало ли захочешь.

— Спасибо, — Лилиан попыталась улыбнуться, но вышло у неё откровенно криво. Она взяла протянутую ей воду и принялась пить.

На улице было темно и пустынно. Где-то продолжало блуждать то неизвестное проклятье. Такси должно было вот-вот приехать. Лилиан опустошила бутылку одним махом и глубоко вздохнула: им предстояла долгая ночь.