Глава десятая. Смерть и её последствия (2/2)

— Вас надо куда-нибудь отвезти? — спросила она у уходящего шамана.

— Нет, — отмахнулся тот. — Никакого колледжа. Не хочу участвовать во всей этой шумихе из-за смерти сосуда.

Нитта ойкнула, засуетилась и, быстро попрощавшись, поспешила закрыть окно. Лилиан сжала зубы и почувствовала, как на мгновение её тело напряглось от всплеска злобы: он говорил о Юджи — практически обычном ребёнке — так, словно тот вовсе не был живым человеком. У неё не было слов, чтобы выразить ужас осознания действительности, который обрушился на неё в тот момент. Единственное, что Лилиан могла сказать наверняка: она была безгранично рада, что Кусакабе не ехал вместе с ними.

Девушка сняла ботинки и растянулась по всем сидениям, кое-как примостив согнутые ноги у самой двери. Нитта сделала музыку чуть тише, но звучавшая мелодия была ритмичной и веселой. Лилиан это даже понравилось: последнее, что она хотела сейчас слышать, — это какие-то грустные надрывные песни, которые только бы усугубили и без того ужасную ситуацию. Она прикрыла глаза и расслабилась. Ехать им предстояло долго, а бессонная ночь стала напоминать о себе ещё активнее.

Несмотря на это, уснуть у девушки так и не получилось. Она словно находилась в полудрёме на грани двух миров. С одной стороны: слышала музыку и редкие комментарии ассистентки насчёт мест, мимо которых они проезжали. С другой — Лилиан едва ли отдавала себе отчёт о происходящем. Её сознание словно было затуманено, она никак не реагировала на брошенные в её адрес фразы, не находя в себе силы на ответ, и потеряла счёт времени, совершенно не понимая, как долго они находились в пути. Из рассеянных мыслей её выдернула прозвучавшая знакомая фамилия:

— Годжо?

Лилиан нехотя открыла глаза: картинка перед ними казалась смазанной и немного плыла. Она наконец прислушалась в попытке сообразить, к чему сейчас был упомянут шаман.

— Да, точно он, — вслух продолжала рассуждать ассистентка. — И что он здесь делает?

Машина начала сбавлять скорость. Лилиан выпрямилась (затёкшее тело отозвалось неприятным тянущим ощущением в мышцах), потёрла слипающиеся глаза и посмотрела сквозь лобовое окно.

Нитта была права — на проезжей части в самом её центре стоял Сатору.

«Он в своём уме?» — удивилась девушка, окончательно придя в себя. Она опустила ноги на пол, подхватила валяющиеся у сидения ботинки и быстро обулась. Автомобиль к тому моменту остановился в паре метров от шамана. Тот приветливо помахал рукой, а потом направился к ним. Когда парень приблизился, Акари опустила стекло со своей стороны.

— Вы уже прилетели? Что вы здесь делаете? Вас подвезти? — тараторила она, путаясь в своих же вопросах.

Годжо лишь усмехнулся на подобное поведение и бесцеремонно просунул голову в оконный проём, оттесняя этим движением Нитту: та поморщилась, когда светлые топорщащиеся пряди ткнулись ей в лицо. Смотрел он прямиком на Лилиан:

— Пройдёмся? — пусть на его лице по-прежнему была улыбка, в интонации не звучало и капли веселья. Голос казался непривычно серьёзным, да и проклятая энергия — Лилиан почувствовала это сразу же — была совершенно другой.

— Хорошо, — она мигом выбралась из машины.

Акари растерянно озиралась по сторонам, явно не понимая, кому из них двоих надо задавать вопрос. Определившись, она обратилась к Сатору:

— Мне вас ждать?

— Езжай дальше, — махнул рукой парень, даже не глядя на неё.

Лилиан кивнула, давая и своё разрешение на отъезд.

Она знала, где они находились — крутой подъём в гору, ведущий прямиком к колледжу. Десять минут езды, в два раза больше — пешком. Почему Сатору выловил её, не дожидаясь, когда она вернётся в учебное заведение, тоже было вполне очевидно: он явно вернулся совсем недавно и наверняка в курсе случившегося. Разговор обещал быть серьёзным. Пусть Лилиан и знала, что никак не могла повлиять на произошедшее накануне, её сердце всё равно тревожно забилось, не предчувствуя ничего хорошего. Ей было страшно. Она продолжала винить саму себя и боялась услышать подтверждение своих опасений от кого-то другого.

— Пройдёмся? — вновь спросил Сатору.

Он наклонился вбок, чтобы попасть в её поле зрения. Девушка перевела на него взгляд и вернулась в реальность.

— Идём, — согласилась она и направилась вверх по дороге.

— Не-не-не, — шаман тут же обогнул её, преграждая путь.

— Опять макдональдс? — скептически спросила Лилиан, выгнув бровь.

— Не-а, вон туда, — Годжо взмахнул руками, звонко щёлкнул пальцами и указал прямиком в лес.

— Ты прикалываешься?

— Нет, — губы Сатору растянулись в довольной улыбке. — Хочу показать тебе кое-что интересное.

— В лесу?

— В лесу.

Лилиан вздохнула. Этот человек не переставал её удивлять. Прекрасно понимая, что спорить с ним бесполезно, она решила сразу же сдаться. Сил у неё совершенно ни на что не оставалось.

— Пойдём, — согласилась она и поспешила за парнем, который быстро пересёк пустую дорогу и ловко перескочил через невысокий отбойник.

Лес вокруг был холодный, густой и мрачный. Деревья росли друг к другу плотно, переплетаясь широкими ветвями, преграждая путь. Идти было сложно: огромные, вылезшие из земли корни путались под ногами, колючие ветки низких кустов цеплялись за колошины брюк. Сатору не шёл — плыл через все препятствия, словно для него не составляло совершенно никакого труда пробираться сквозь густые заросли в вязкой темноте. Лилиан едва поспевала за ним, но не просила остановиться. Она чувствовала, как растёт в ней недовольство, а вместе с ним — непонимание происходящего.

— Куда мы идём? — окликнула она парня спустя пять минут пути.

Она уже успела в очередной раз оступиться, потерять равновесие и, чтобы не упасть, ухватиться за ветку в самый последний момент. Та содрала на ладони кожу, небольшие ранки неприятно саднили. Помимо всего этого Лилиан угодила ладонью прямиком в паутину. Она резко отдёрнула руку и активно затрясла ей, пытаясь смахнуть с себя тонкие нити. В пару неуклюжих прыжков отскочила подальше от того места и содрогнулась всем телом. Быстро провела ладонями по одежде в надежде стряхнуть с себя воображаемых пауков.

— Так куда? — переспросила она.

— Чуть дальше в лес, — откликнулся Сатору. — Давай активнее, тебе понравится.

«Мне уже не нравится», — хотела сказать Лилиан, но промолчала.

Происходящее действительно тревожило её. Она не любила леса, не любила безызвестность и заранее не любила глупые шуточки и проделки, на которые был способен этот человек. Но она всё равно продолжала идти.

Вскоре они действительно остановились, хотя не вышли ни на какую поляну — просто оказались на крохотном расчищенном пространстве метр на полтора, где деревья не норовили веткой выколоть им глаза, а ноги не соскальзывали с неровных бугров корней. Лилиан огляделась по сторонам — всё посредственно. Ничего, что могло бы ей понравиться, заинтересовать или привлечь внимание. Лишь густой лес, плотными стенами окружавший их со всех сторон, практически полная дезориентация в пространстве и слабая надежда на то, что она сможет самостоятельно найти дорогу обратно, если её нервы всё-таки не выдержат и она пошлёт шамана вместе с его гениальными идеями и сюрпризами.

— Итак? — она посмотрела на Годжо.

Глаза уже давно привыкли к темноте, поэтому видела она достаточно чётко. Парень, разумеется, улыбался. Он стянул с себя маску, оставив ту болтаться на шее. Забранные наверх волосы тут же опустились, спадая на лоб. Глаза хитро блестели в темноте и, как обычно, были абсолютно ненормальными. Но в этот раз они выглядели по-другому странными. Лилиан пригляделась, пытаясь понять, что не так, но расстояние между ней и шаманом не позволяло этого сделать. Словно понимая её интерес, Годжо приблизился одним большим шагом и замер рядом. Он был слишком близко. Лилиан рефлекторно попыталась отойти, но парень аккуратно обхватил её за локоть, не отпуская. Она замерла — такие приёмы ей вовсе не нравились.

— Вот мы и одни, — довольно произнёс шаман, продолжая улыбаться. Лилиан думала, что впервые его улыбка кажется ей действительно неприятной.

— Зачем ты привёл меня сюда?

— Зачем? — он вопросительно вздёрнул брови. — Просто так, — пожал плечами и подошёл ещё плотнее. — Ты разве против? — наклонился ближе.

Лилиан дёрнулась в безуспешной попытке выбраться. Сатору весело усмехнулся такой реакции, склонился чуть ниже и смазано провёл холодным носом по её щеке. Аккуратно поцеловал в висок. Девушка вздрогнула, сердце в её груди взволнованно встрепенулось и застучало быстрее, разгоняя кровь. Она дёрнула головой, отодвигаясь, скосила глаза на шамана. Тот был совершенно спокоен и продолжал улыбаться. Ладонь на её руке сжалась чуть сильнее, большой палец поглаживал через ткань пиджака.

Годжо шумно выдохнул и вновь наклонился к Лилиан, приближаясь. Его дыхание коснулось кожи, и девушка почувствовала, как чужие тёплые губы прижались к её уху, обхватывая мочку. Она вздрогнула, будто бы приходя в себя. Ладонью свободной руки упёрлась парню в лицо, отодвигая его. Всё происходящее казалось до безумия странным, ненормальным и — самое главное — неуместным. Пир во время чумы, свадьба на поминках — это всё не для Лилиан.

— Что с тобой? — злостно прошипела она, думая лишь об одном: как выбраться. Сатору держал удивительно крепко.

Он засмеялся ей в ладонь, провёл по коже языком, облизывая свежие царапины. Девушка содрогнулась и отдёрнула руку. С Годжо явно было что-то не так — теперь она отчётливо понимала это. Его глаза были ненормально тёмными: от привычной голубизны не осталось и следа. Колеблющаяся рваным фоном энергия тоже начала пугать. Лилиан чувствовала, как активно мысли кружились в её голове, пытаясь найти разгадку, но всё равно не могла обнаружить ответ.

Видя её испуг, Сатору улыбнулся лишь шире. Уголки его губ поползли высоко вверх, уродуя лицо неестественной гримасой. Глаза сузились до тонких горизонтальных щёлочек в обрамлении белых ресниц и теперь казались полностью чёрными. Его словно захватило безумие, её — сковал страх.

— Отпусти! — одновременно жалобно и отчаянно вскрикнула Лилиан, пытаясь вырваться. Она вложила в свою руку проклятую энергию и вновь потянула, но так и не смогла скинуть с себя чужую ладонь. Та с силой сжалась на её локте, и в то самое мгновение девушка почувствовала, что было не так. Пазл сложился, открывая перед ней ужасающую картину. Проклятая энергия была холодной и чужой. Перед ней был вовсе не Годжо.

Она испуганно подняла голову, заглядывая в искажённое лицо.

— Догадалась? — насмехаясь, низким незнакомым голосом прошипело проклятье.

У неё была всего пара мгновений.

Лилиан дернула рукой, пытаясь выхватить клинок солнца, но было поздно.

Годжо — то, что от него осталось, — исчез за долю секунды. Знакомые очертания распались, бледная кожа расползлась, словно разъедаемая кислотой, — и перед Лилиан оказался огромный чёрный бесформенный дух, словно сотканный из чистой проклятой энергии. Теперь его сила несравнимой тяжестью давила на неё, не позволяя пошевелиться. Там, где раньше была рука Сатору, её сжимала костлявая когтистая лапа.

Лилиан попыталась применить технику (любую — лишь бы вырваться), но не успела даже сложить печать. Проклятье потянуло её на себя, поглощая, и весь мир погрузился в темноту.