Глава девятая. Дом с привидениями (1/2)

Годжо Сатору стоял на пороге комнаты, словно считал личной обязанностью принести Лилиан новую форму. Одежду сшили удивительно быстро, и теперь её, обтянутую белёсой полупрозрачной плёнкой, за вешалки держал шаман. Он был как всегда беспечен, невозмутим и весел. От того человека, каким она видела его пару дней назад, не осталось и следа.

— Спасибо, — девушка взяла вещи в охапку и, немного попятившись назад, прогнулась в спине, чтобы не задеть болтающимися штанинами пол.

Сатору явно находил представшую перед ним картину забавной и не спешил уходить. У Лилиан на этот счёт были совершенно другие планы.

— Закрой, пожалуйста, дверь, а то у меня руки заняты, — спокойно сказала она, на что парень лишь хмыкнул, но просьбу выполнил.

Оставшись одна, она сделала пару неловких кособоких шагов и аккуратно положила вещи на кровать. Потянулась, разминая позвоночник. Перед глазами стояло как обычно улыбающееся лицо Годжо, но сознание воссоздавало в себе совершенно другие воспоминания.

Три дня назад он пришёл, когда Лилиан только начала просматривать огромное количество миссий, выполненных её отцом. Гораздо раньше, чем девушка ждала его у себя.

Когда в дверь постучали, она испуганно вздрогнула, закрыла оба досье и положила их между рабочим столом и изголовьем кровати. Там уже скопилась приличная стопка отчётов, поэтому, скрытые сверху дополнительной кипой листов, две запретные папки не должны были привлекать внимания.

Лилиан быстро привела себя в порядок, мимолётно глянула в зеркало и поспешила встретить гостя.

— Я думал, ты любишь греться на солнце, — первое, что сказал ей Сатору, кивнув на зашторенные окна.

— Решила сделать исключение, — она некоторое время потопталась около двери, наблюдая за поведением парня.

Он неторопливо обошёл комнату, огляделся, явно оценивая внесённые изменения, и наконец присел на кровать. К огромному облегчению Лилиан, этот беспардонный человек не решил лазить там, где ему не место.

— Да, отчёты. Сейчас, — сказала она сама себе, быстро щёлкнула замком, запирая дверь, и принялась выискивать необходимые листы.

Годжо не сводил с неё глаз, внимательно наблюдая за каждым движением. Нужные документы, всегда упорядоченно разложенные по стопкам, будто бы исчезли. Она нервно перебирала одну группу листов за другой.

— У тебя всё хорошо? — голос у Сатору был спокойный и ровный, без доли характерного для него озорства.

Лилиан вздрогнула и коротко кивнула.

— Да... Просто... слишком много всего навалилось сразу, — к её счастью, бумаги были найдены так же неожиданно, как и исчезли. Она передала их парню и, подхватив со стола ручку, протянула ту следом.

Годжо лишь улыбнулся уголком губ, порылся в кармане и выудил оттуда небольшой футляр прямоугольной формы. Лилиан с любопытством посмотрела на незнакомый предмет. Внутри оказались продолговатый цилиндр с выгравированными на круглой стороне иероглифами и небольшая закрытая коробочка. Сатору ловко поддел ногтем маленькую крышку, и, присмотревшись, девушка поняла, что внутри находилась штемпельная мастика.

— Это митомэин — повседневная печать, — пояснил он, поймав её заинтересованный взгляд. — Здесь, в Японии, мы не ставим подписей, — длинные бледные пальцы обхватили печать, плотно прижали её сначала к мастике, потом — верхнему документу. На листе появился яркий алый круг, внутри которого были иероглифы: «Сатору Годжо». Парень отложил первый лист в сторону и принялся за следующий. Лилиан заворожённо наблюдала, как методично выполняется вся работа.

Потеряв счёт времени, она опомнилась лишь в момент, когда увидела, как губы Сатору в очередной раз растягиваются в широкую довольную улыбку. Она вздрогнула, будто бы одёргивая саму себя, села нарочито ровно и повернулась к шаману боком. Подняла с пола первые попавшиеся под руку листы, разложила их по пустой столешнице и уставилась на них невидящим бессознательным взглядом. Ей надо было чем-то себя занять.

— Скучно, — то ли привлекая внимание, то ли действительно констатируя факт, протянул Годжо. Он широко зевнул, не удосуживаясь прикрыть рот рукой, прислонился спиной к стене, дальше забираясь на кровать. Недолго думая, шаман сполз вниз, пружины матраса тихо скрипнули, и парень удобно растянулся на покрывале.

Лилиан недовольно зыркнула на него: он лежал на боку, подперев голову рукой и лениво проставляя печати. Единственное, что спасло Годжо от сиюминутной казни, — тот был слишком длинным, чтобы нормально уместиться на кровати. До блеска вычищенные чёрные ботинки благополучно свисали за пределами покрывала, спасая своего хозяина от неминуемой гибели.

— Тебе не кажется, что это перебор? — всё-таки не удержалась девушка.

— Полностью согласен, — кивнул Сатору, не отрываясь от документов. — Столько отчётов, с ума сойти. Тебе настолько нечего делать или это какое-то расстройство личности?

Она активно заозиралась по сторонам в попытке найти то, что можно было бы швырнуть в парня. Рядом не оказалось ничего подходящего. Сбоку к столу был прислонён солнечный клинок. Лезвие зазывающе блеснуло в темноте, родившаяся в голове идея с каждой секундой нравилась ей всё больше.

— Но-но-но, — будто бы прочитав её мысли, серьёзно произнёс Годжо. Он приподнял руку: между средним и большим пальцами была зажата печать, указательный в поучительном жесте был возведён вверх. — Плохая идея, дорогуша. Перевернёшь тут всё и сама же переделывать будешь.

Лилиан лишь фыркнула на этот комментарий, но всё-таки вновь вернулась к своему занятию. Она подняла ещё одну стопку листов и начала просматривать их. Взгляд зацепился за небольшой файл, на котором красовался яркий стикер с не менее выразительной надписью: «Какого чёрта?!». Девушка довольно улыбнулась: если уж и пользоваться тем, что Сатору наконец согласился на сотрудничество, то в полной мере.

— Годжо, — буквально мурлыкнула она, вытягивая из файла первый попавшийся оборванный лист.

— М?

— Будь добр, прочти, что ты здесь написал.

Парень оторвался от своего занятия и посмотрел на протянутый ему клочок бумаги. Замер. Улыбка на губах Лилиан стала шире, самодовольнее и в разы более ядовитой. Этот файл она берегла специально для подобного случая. Там хранилось чуть более десятка листов — хотя назвать те обрывки таковыми язык поворачивался с явным трудом — все они были измяты, порваны и исписаны так криво, что с трудом можно было сказать, были на них иероглифы или просто кто-то усердно расписывал ручку.

— Ну и? — всё тем же елейным голосом спросила она.

— Понятия не имею, — Годжо вновь вернулся к своему занятию. Он даже не попытался разобраться в собственных каракулях.

— А здесь? — уже без особого энтузиазма, но всё ещё не планируя сдаваться, Лилиан показала следующий огрызок.

— Ой, очень неразборчиво, — он даже не взглянул на листок.

Девушка сжала файл в руке, комкая и без того потрёпанные отчёты.

— Не бесись, у меня тут краска. Говорю же, переписывать придётся тебе, — всё тем же нравоучительным тоном произнёс шаман.

Ей пришлось сдаться.

Остаток времени они проработали молча. Закончив со своим занятием, Годжо переложил неровную груду документов на пол и расслабленно откинулся на подушки.

— Устал, — на выдохе произнес он.

— Твоя дверь последняя по коридору, свободен, — Лилиан не отрывалась от документов.

Парень заёрзал. Не поднимая корпуса, он подцепил носком ботинка другой и стянул обувь с ног. Та с глухим стуком упала на пол. Годжо ещё немного покрутился, устраиваясь удобнее, подхватил свободный край небольшого покрывала и потянул то на себя в попытке укрыться.

Лилиан оторвалась от работы и вопросительно посмотрела на него:

— Я тебе не мешаю?

— Ну, будет неплохо, если вырубишь свет, — без какого-либо стеснения ответил шаман.

Девушка фыркнула:

— До твоей комнаты идти секунд двадцать.

— Долго.

— Телепортируйся.

Он улыбнулся:

— Мне лень.

Возмущение захлестнуло её. Лилиан открыла рот, чтобы возразить, но не нашла, что сказать. Зато слова были у Годжо:

— Разбуди меня часика через три, — с поразительным спокойствием (и наглостью) произнёс он, удобнее устраивая голову на подушке. На её подушке.

«Ты охренел?» — хотела спросить девушка, но эти слова так и не сорвались с её губ. Она почувствовала, как энергия шамана резко снизилась, опускаясь до едва различимого уровня. Лицо Годжо стало непривычно спокойным и умиротворённым. Он уснул за считанные секунды.

Лилиан некоторое время сверлила его раздражённым взглядом. В её голове воевали мысли: будить или не будить, но вскоре девушка сдалась и с тихим вздохом вернулась к своему занятию.

В результате она находила именно такую работу с Сатору — когда тот молчит и толком не шевелится — очень даже успешной. Вокруг было удивительно тихо и спокойно. Лилиан могла отчётливо слышать, с каким звуком её шариковая ручка делает новые записи, тихо перемещаясь по листу бумаги. Стоило только замереть и прислушаться чуть внимательнее: можно было разобрать ровное, едва различимое дыхание Годжо.

Тот спал не шевелясь, всё в той же позе, которую принял изначально. Лилиан прекрасно знала: так спят только очень уставшие люди, утомлённые ненормально долгой работой, излишним стрессом или рядом других отнюдь не приятных вещей. Видеть подобного рода проявления в вечно шумном и активном человеке было необычно, странно и пугающе. Девушка то и дело отвлекалась от работы и ненароком смотрела на шамана: взглядом цеплялась за аккуратные тонкие черты лица и улавливала ровное, размеренное дыхание.

В какой-то момент всё прервалось.

Лилиан в очередной раз оторвалась от своей работы, потому что почувствовала: что-то не так. Проклятая энергия Годжо резко усилилась, стала рваной и неустойчивой, невидимыми всполохами прорезала пространство. До этого неподвижно лежащий парень зашевелился. Спокойное лицо исказили гримасы тревоги, он начал бормотать себе под нос что-то невнятное, с силой сквозь сон сжимать покрывало: костяшки пальцев побелели, ткань жалобно заскрипела.

Сатору Годжо явно снился кошмар. Лилиан не знала, что делать. Проклятая энергия нарастала. Она была поразительно мощной и пугающей. Девушка понимала, что из-за дурного сна магия не могла выйти из-под контроля, но усиливающееся в воздухе напряжение всё равно пугало её. Она бросила беглый взгляд на часы: до пробуждения шамана оставалось чуть больше часа. Ожидание пугало. Словно в подтверждение её мыслей, парень издал очередной сдавленный нечленораздельный звук и сжал зубы. Челюсти напряглись, очерчивая и без того острые черты лица. Маска не могла скрыть того, как сильно были нахмурены брови.

«Хватит», — приняла окончательное решение Лилиан.

Она подалась вперёд, протянула ладонь, чтобы разбудить Годжо. Не успела прикоснуться — Сатору проснулся сам. Это даже нельзя было назвать пробуждением: он вздрогнул, резко подскочил, в одно мгновение принимая сидячее положение. Зачёсанные вверх волосы растрепались. Его лицо не выражало совершенно ничего, но при этом казалось растерянным. Годжо смотрел куда-то перед собой, явно не видя ничего конкретного. Он пытался прийти в себя. Лилиан молчала. Проклятая энергия вокруг вмиг успокоилась и вновь исходила от хозяина ровным фоном.

— Мне пора, — голос у него был тихий и охрипший после сна. Он потёр глаза сквозь маску.

Лилиан лишь кивнула в ответ. Задавать какие-либо вопросы казалось ей совершенно неуместным. Она поднялась, молча прошла мимо шамана к маленькой встроенной кухне. Набрала холодную воду. Когда она обернулась, Годжо уже направлялся к двери. Он всё ещё был непривычно молчалив, но выглядел явно лучше.

— Держи, — Лилиан протянула гранёный стакан.

Парень взял его и опустошил за раз. Вернул ей.

— Спасибо.

Больше они не проронили ни слова. Сатору вышел из её комнаты. Она не стала запирать за ним дверь.

Ничто, кроме этих воспоминаний, больше не напоминало Лилиан о случившемся. Каждую их встречу после того вечера Годжо вёл себя как обычно и ничем не выдавал произошедшего. Девушка хотела поговорить с ним о той ситуации, но так и не нашла нужных слов.

Что она должна была сказать? Чем могла помочь? Она не знала ответа и приняла решение просто молчать.

Обдумывая это, Лилиан распаковала ворох шумной целлофановой обёртки и замерла, поражённо разглядывая свою новую форму. Та была удивительно красивой: два строгих тёмно-серых жакета, снятых словно с мужского плеча, пара широких классических брюк со стрелками и завышенной талией, несколько разных блуз. В самом низу была юбка-карандаш.

«Кто бы сомневался», — она улыбнулась.

Несмотря на всё её демонстративное недовольство, первым, что примерила девушка, была именно эта юбка.

Та села идеально. Лилиан некоторое время крутилась перед зеркалом, с нескрываемым удовольствием разглядывая себя. Всё — и она сама в том числе — выглядело просто шикарно. Несмотря на это, сдаваться так просто не хотелось.

«Не в твою смену, дорогой», — мысленно сказала она Сатору и переоделась в брюки. Юбка была помещена на вешалку и спрятана в шкаф. Лилиан огляделась.

Последней вещью, которую Годжо передал ей вместе с костюмами, был странного вида чехол. Немного провозившись с ним, она поняла, что тот предназначался для солнечного клинка, который нельзя было скрыть в проклятом духе, что значительно усложняло транспортировку.

Своеобразная сумка оказалась действительно удобной. Она была длинной, узкой, из необычной плотной ткани, и крепко обхватывала оружие, удерживая его. Опасное лезвие было скрыто, шлейка держалась на плече, делая из этого чехла подобие тканевого тубуса. Клинок полностью скрывался в нём, и видной оставалась только рукоять: та торчала на уровне ладони. Лилиан попыталась выхватить оружие — плотные замки-липучки тут же разошлись, клинок уверенно лёг ей в руку. Кто бы ни создал чехол, этот человек точно был мастером своего дела.

Довольная обновками, девушка вспомнила о времени — полдень был в самом разгаре — ей стоило поторопиться. Она ещё раз окинула себя взглядом: брючный костюм с аккуратным топом снизу (рубашки были отложены для более холодных времён), высокие ботинки из тонкой плотной ткани на тяжёлой массивной подошве. Красиво, но самое главное — удобно. Лилиан улыбнулась своему отражению и поспешила на место встречи.

Около ворот её уже ждали первогодки. Нобара и Юджи пререкались, в очередной раз не поделив что-то. Мегуми держался в стороне, но слушал их перепалку. Лилиан остановилась около студента и поздоровалась прежде, чем спросить:

— Ну и где он?

— Как всегда, — Фушигуро пожал плечами.

У проезжей части стоял микроавтобус. Рядом с ним крутился ассистент. Мужчина то и дело поглядывал на часы, а затем обращал всё своё внимание им за спины в ожидании, когда ответственный за миссию шаман придёт.

Сатору Годжо, как всегда, опаздывал.

Лилиан вздохнула.

«И ради этого я торопилась?»

— Слушай... — она повернулась к Мегуми, но осеклась на полуслове.

Парень быстро отвернулся, затем, поняв, что был замечен, виновато посмотрел ей в глаза.

— Извините, — ему явно было неловко.

Лилиан звонко засмеялась: подростки — что с них взять?

— Ты мог просто спросить, — доверительно сообщила она и ногтем постучала по золотому кулону, висящему у неё на шее. Украшение тихо звякнуло и плотнее прижалось к груди.

Мегуми бросил ещё один быстрый взгляд на медальон и вновь посмотрел на Лилиан:

— Вы... ради него полезли в ту квартиру?

— В том числе, — кивнула девушка, по-прежнему улыбаясь.

Она стянула украшение и протянула его. Мегуми заинтересованно посмотрел на предмет.

— Фамильная драгоценность?

— Что-то вроде.

— Не чувствую проклятой энергии от него.

— Так её и не должно быть, это просто кулон. Очень дорогой мне кулон.

На тонкой цепочке, переливаясь, висел круглый медальон тёмно-золотистого цвета. Внутри окружности было выгравировано солнце.

— Отец купил мне его на ярмарке, когда я была совсем маленькой, — она надела украшение обратно. — У него похожий — серебряный полумесяц. Был.

Она замолчала. Воспоминания нахлынули на неё быстро и неожиданно. Тёплая картинка перед глазами исчезла, и ей на замену пришла новая: леденящий свет подземного помещения, холодные белые стены и плиточный пол. Вокруг запах незнакомых химикатов, гари и сожжённой плоти. Перед ней — металлический стол, обугленное тело под насмешливо-белой простынёй и остатки того, что когда-то было кулоном, намертво вплавленные в тело её отца.

Лилиан моргнула, возвращаясь в реальность. Потрясла головой, отгоняя дурные воспоминания. Мегуми смотрел на неё вопросительно, не понимая, что произошло. Видя её состояние, он благоразумно воздержался от вопросов.

За их спинами раздался звук приближающихся шагов, и, стоило только обернуться, они увидели Годжо. Тот шёл не торопясь и его явно не волновало, что он опоздал. Отшучиваясь на недовольные комментарии собственных учеников, парень пытался откупиться от них обещанием предстоящей сверхсекретной миссии. Этого хватило, чтобы немного усмирить студентов. Они все поспешили занять свои места в машине, и та тут же тронулась с места.

Новое задание было в Токио. Не в самом центре, но и не на окраине. Кругом были оживлённые улицы, но нужный объект находился в стороне от людских глаз. Их привезли к трёхэтажному заброшенному зданию. То ограждал хлипкий решётчатый забор, двор был заполнен обломками и строительным мусором. На ветхом фасаде не осталось целого места: краска обсыпалась, окна выбиты, голый бетон исписан всевозможными граффити. Веяло мощной проклятой энергией.

— Максимум второй уровень, — заверил всех Годжо, стоило им выйти из автомобиля. — Плюс ещё парочка слабых духов по мелочи. Справитесь. На крайний случай, оставьте всё на Ририан, — он улыбнулся. Девушка хмыкнула. — Работать будете в парах. Итадори и Фушигуро, Нобара и Ририан. Разделитесь на группы и разберитесь со всем по-быстрому. Вы двое, — он жестами показал на Лилиан и Мегуми, — просто наблюдайте. Не вмешивайтесь. Подстрахуете, если всё будет плохо. Дайте новичкам проявить себя.

— Новичок тут только один, — горделиво фыркнула Нобара. Она завела руку за спину и дотронулась до небольшой поясной сумки, закреплённой у неё на талии. Подошла к Лилиан. — Какое облегчение, что я с вами.

— Эй! — недовольно воскликнул Юджи. Он уже стоял около изгороди и обернулся на одноклассницу.

— Поторапливайся, или хочешь до вечера здесь торчать?

— Тоже мне, командирша, — пробубнил Итадори, но послушался.

Он голыми руками взялся за металлическую сетку и порвал её, словно перед ним было что-то не плотнее листа бумаги. Проклятой энергии он при этом не использовал.