Глава третья. О животных, ингредиентах и Зенинах (1/2)

Льющаяся из душа вода была горячей и ощутимо обжигала тело. Густой пар поднимался от дна ванны, поглощая фигуру девушки. Он плавно тёк по стенам вниз, занимая собой всё пространство крохотной комнаты, без остатка скрывая Лилиан за собой. Она стояла неподвижно и молча, подняв голову к потолку, закрыв глаза и подставляя лицо под плавящий её поток.

Было страшно.

Она глубоко дышала, лёгкие наполнялись тяжёлым влажным воздухом, который, казалось, комом оседал где-то глубоко внутри. Ей хотелось кричать, но в этом не было смысла — никто бы не услышал. Ей хотелось бежать, но было некуда — её никто не ждал. Ей оставалось бороться. Или смириться. Она сама не знала, какой из вариантов правильный. Было ли вообще хоть что-то правильное в этих ответах.

Лилиан медленно подняла руки — пальцы были ярко-розовыми от жара и онемевшими от него же — и прикоснулась к своему лицу. Она плавно вела ладонями вниз. Шея, плечи, грудь, талия, бёдра. Девушка остановилась, нажала ногтями на тонкую кожу, чувствуя, как волнами растекается боль. Повела ладонями вверх, продолжая давить. Яркие следы полосами оставались на теле.

Ещё совсем недавно она балансировала на грани смерти. Стояла на тонком невидимом канате, который рвался прямо у неё под ногами, и беспомощно цеплялась за жизнь. Сейчас она была призрачно свободна, жива и цела, но ощущение того, как хрупок этот новый мир и что на самом деле отныне она вовсе не принадлежит самой себе, приводило в ужас.

Каково это — жить, когда знаешь, что тебя с лёгкостью спишут со счетов по малейшей необъяснимой прихоти? Одна подпись, щелчок печати — или же пальцев — и всё, тебя нет. Она ехала в Японию, чтобы наконец обрести свободу, а получила приговор. Никто не ищет смерти, но та всех находит сама. И Лилиан не была исключением.

Она отключила воду, вылезла из душевой и остановилась у покрытого пеленой зеркала. Провела по тому ладонью — оно отозвалось приятной прохладой — и неровной линией очертила своё отражение.

Печальная картина.

Стоит человек, такой же, как и раньше. Всё та же фигура и те же черты лица. Волосы, длинные, золотистые, как и всегда. И глаза — светлые, жёлто-карие — те же. Но человек уже другой. Человек себе не принадлежит.

Хотелось плакать.

Лилиан вздохнула.

Выбора не было. Выхода не было. Сдаваться её не научили. Значит, ответ всё-таки найден. Девушка выпрямилась и гордо, с вызовом посмотрела в глаза собственному отражению. Она всё ещё жива. И даже почти не одинока: какие бы цели ни преследовал Масамичи Яга, пока он делал вид, что на её стороне. Значит, ещё не всё потеряно. По крайней мере, в это очень хотелось верить.

«Мы ещё повоюем», — Лилиан улыбнулась отражению (или оно — ей?) и вышла из ванной.

Комната встретила её тёплым воздухом, липнущим к её влажному разогретому телу. Девушка поёжилась. Босиком, оставляя мокрые следы и дорожку из стекающих с волос капель, подошла к кровати и взяла оставленное там полотенце. Она наспех вытерлась и укуталась в него. Ещё раз осмотрелась. Здесь всё было готово для жизни: кровать застелена, несколько полотенец, шампуни, гели и мыло в ванной, посуда — на кухонной полке. Словно она вновь сняла небольшую квартирку, а не заселилась в общежитие.

«Может, они ещё оставили здесь сменную одежду?» — подумала Лилиан, оценив весь предоставленный сервис.

Она развернулась к платяному шкафу и увидела то, на что не обратила внимания изначально. В углу комнаты стоял её чемодан. Девушка непонимающе уставилась на него, но подошла. Осмотрела внимательно — точно ли нет ошибки? — и быстро признала свою собственность: на ручке по-прежнему болталась белая лента с багажным номером, а корпус был покрыт слоем строительной пыли и мелкой кирпичной крошки. Вывод напрашивался сам собой: его принесли прямиком из её квартиры. Видимо, он уцелел даже после того, как проклятье перевернуло там всё в попытке угнаться за ней.

Лилиан провела ладонью по шершавой поверхности, сметая грязь. Она присела на корточки и, не переворачивая чемодан, расстегнула тот. Там точно были её вещи. Девушка вытерла испачкавшиеся ладони о полотенце и, не аккуратничая, запустила руку прямиком в груду одежды. Она на ощупь вытянула её часть, осмотрела улов, выбрала подходящее и спокойно затолкала ненужное обратно. Лилиан пинком оттолкнула чемодан подальше к стене, обещая себе разобрать его позже, и быстро переоделась. К её счастью, среди вещей была найдена расчёска, поэтому удалось привести в порядок ещё и волосы.

Закончив со сборами, она настежь распахнула окно, вышла на узкую дощатую террасу и уселась там, свесив ноги. Короткая трава приятно щекотала стопы. Вокруг было невероятно тихо, словно она действительно была единственным человеком на всей огромной территории колледжа. Безмолвие нарушал только шум деревьев. Они шелестели миллиардами листьев, склонялись друг к другу, сплетаясь ветвями, и покачивались в своём причудливом танце. Это действительно завораживало. Лилиан нехотя отвела взгляд от представшей перед ней картины и извернулась в попытке дотянуться до оставленного на полу клинка. Ей это удалось, и она аккуратно пристроила оружие у себя на коленях. Под лучами солнца то сразу же стало теплее и казалось живым существом, а не простым орудием убийства.

Лилиан сделала пасс правой рукой — из кольца материализовался второй клинок, сразу же удобно устраиваясь рукоятью прямо в ладони. Она положила оба оружия рядом. Те были практически идентичны. Словно близнецы, рождённые вместе и созданные одним мастером, они разнились лишь малыми деталями, заметить которые мог лишь тот, кто давно их знал.

Лилиан было знакомо каждое отличие.

С нежностью гладя металл, девушка провела пальцами по рунам. Она не знала их истинного перевода. То, что было начертано на клинке Луны, не раз безуспешно пытался расшифровать ее отец. То, что хранил в себе клинок Солнца, стало для неё новой тайной.

Она положила руки на оружие, чувствуя, как энергия циркулирует между ними, закрыла глаза и подставила лицо солнечному свету. Она пыталась абстрагироваться от всего происходящего вокруг. На мгновение ей действительно стало хорошо и спокойно.

Из коридора донеслись приглушённые голоса, но девушка не спешила вставать с места. Звук приближался и в какой-то момент к ней постучались. Она нехотя поднялась, скрыла один клинок, второй положила на согретом солнцем полу комнаты и открыла дверь.

На пороге, довольно улыбаясь, стоял Годжо Сатору.

— Уже лучше, — констатировал он, оглядев её сквозь маску.

За его спиной находился ещё один человек: совсем молодой паренёк, лет пятнадцати, не больше. Он был чуть выше самой Лилиан (неужели статистика о среднем росте в Японии врёт?), подозрительно хорошо сложён для обычного школьника, с тёмными, небрежно растрёпанными волосами и явным недовольством на лице. Парень безразлично смотрел в сторону, разумно игнорируя бесчисленные тирады Годжо, и лишь один раз покосился на Лилиан. Поймав на себе заинтересованный взгляд, он быстро отвёл свой и больше не предпринимал попыток посмотреть на неё.

— ...а это, — Сатору сделал один широкий шаг назад и обхватил юношу за плечи, разворачивая того, — мой ученик — Мегуми Фушигуро.

— Здравствуйте, — тот склонил голову в едва уловимом вежливом поклоне.

Студент явно был недоволен таким панибратским отношением к себе, но стоически терпел поведение наставника.

— Здравствуй, — Лилиан подошла чуть ближе, облокотилась о дверной косяк и представилась самостоятельно до того, как Годжо успел в очередной раз исковеркать её имя. — Приятно познакомиться.

Парень молча кивнул.

— Прекрасно! — нараспев протянул Сатору, явно довольный ситуацией. — Итак, Мегуми, Ририан понятия не имеет, что здесь происходит. Директор Масамичи доверил мне заняться её образованием. Но, разумеется, я не могу тратить на это своё драгоценное время. Так что отдаю её в твои руки. Ририан, тебе не о чем переживать, он мой лучший первокурсник.

— Я ваш единственный первокурсник, — незамедлительно поправил студент.

— Остальные сбежали? — не удержалась Лилиан.

Фушигуро бросил на неё быстрый взгляд. Его лицо по-прежнему было непроницаемым, но глаза оживлённо заблестели: он явно оценил её старания. Годжо комментарий проигнорировал.

— Я уеду на пару дней, — спокойно сказал он, выудил из кармана мобильный телефон и посмотрел в нём что-то, будто сверяясь с графиком. — Так что пока вы оба без меня. Миссий быть не должно, поэтому всё нормально, — он вернул гаджет на место, развернулся и пошёл вглубь коридора. — Если что, Ририан, это моя комната, — ткнул пальцем в крайнюю дверь. — Если будет что-то действительно важное, заглядывай, но я обычно здесь не задерживаюсь. Пока-пока!

Дверь захлопнулась.

Лилиан некоторое время сверлила пустоту взглядом, словно надеялась, что порог чужой комнаты загорится от одного её желания, потом обречённо вздохнула и посмотрела на стоящего перед ней парня. По их взглядам было ясно, что никто не понимает, что делать дальше.

— Сейчас тренировка у второкурсников, — спокойно объявил Фушигуро, посмотрев на время. — Я иногда занимаюсь с ними. Если хотите, можем сходить.

— Давай, — сразу же согласилась Лилиан.

Заняться ей было нечем, а так появлялась возможность выяснить что-то новое. Она быстро заскочила в комнату, взяла клинок и вышла, закрыв за собой дверь. Мегуми заинтересованно посмотрел на оружие.

— Вы тоже хотите потренироваться?

Она даже не думала об этом. Лилиан забрала клинок, потому что не хотела оставлять тот без присмотра, пусть они и находились в месте, предназначенном для шаманов. Или же именно поэтому ей и не хотелось расставаться с оружием.

— Посмотрим, — пожала она плечами. — Для начала стоит узнать, что вообще из себя представляют ваши тренировки.

Они вышли из здания, обогнули несколько корпусов общежитий по небольшой дорожке, которую девушка не увидела в первый раз, и свернули в сторону леса, явно выбрав самый короткий путь. Шли молча. Лилиан задумалась: этот ученик был приставлен к ней для помощи — и, возможно, для слежки — поэтому явно глупо было упускать возможность и не выяснить у него хоть что-то. Правда была в том, что она совершенно не знала, о чём лучше спрашивать. Вопросов было слишком много. Она перебирала в голове последние воспоминания, останавливалась на более ярких моментах, пока вопрос не пришёл в голову сам собой.

— Кто такой Двуликий Сукуна?

Мегуми повернулся и посмотрел на неё. Парень явно не ожидал, что диалог с ним начнут с такой темы.

— Что-то не так? — не поняла Лилиан. — Это тайна? Запретное слово? Волан-де-Морт местных масштабов?

— Нет, — студент покачал головой. — Он никогда не был тайной.

Фушигуро рассказал ей всё — по крайней мере, было именно такое впечатление. Двуликим оказался когда-то живший реальный человек, сильный настолько, что бoльше походил на героя легенд, и такой жестокий, что все предпочитали относить его к демонам, но никак не к людскому роду. Существовал он давно, хоть и вгонял в страх многих живущих в современном мире. Ходила не одна легенда о непобедимости этого существа даже во времена Золотого Века Шаманов, когда те, объединившись, не смогли полностью его одолеть. Двуликий назван таковым — объяснял Мегуми — потому что имел два лица и четыре руки. В каждом из двадцати пальцев заключалась невероятная проклятая энергия, и всё, что смогли в своё время сделать шаманы в попытках остановить его, — отрубить, запечатать и скрыть каждый из них.

Эта часть тревожила Лилиан сильнее всего: судя по рассказу, всё происходило более тысячи лет назад. Она не могла поверить, что проклятая реликвия так долго могла быть скрыта в клинке Солнца.

«Неужели ты ждал так долго?» — думала она, глядя на переливающееся в руке оружие.

К её сожалению, тайн становилось лишь больше.

Хоть шли они не спеша, лес вокруг вскоре расступился, и они оказались перед большим спортивным стадионом. Тот пустовал. Мегуми посмотрел по сторонам, словно выискивая кого-то, а затем уверенно спустился с пригорка и пошёл в сторону трибун. Лилиан следовала за ним. Когда они почти подошли к нужному месту, со стороны ворот показалась шедшая им навстречу фигура.

— Как всегда педантичен, Фушигуро, — окрикнули парня вместо приветствия.

Около них оказалась высокая для обычной японки девушка. Её тёмные волосы были собраны в тугой хвост, длинная прямая челка заканчивалась в паре миллиметров от оправы прямоугольных очков. Она была странной для шамана: от неё не исходило никакой проклятой энергии, только очки отдавали едва уловимым магическим фоном.

— Здравствуйте, — Мегуми словно и не слышал комментариев в свой адрес.

— Привет, — Лилиан пыталась выглядеть максимально милой: улыбнулась, неуверенно помахала ладонью.

— И вам, — девушка перевела многозначительный взгляд с неё на Фушигуро, явно ожидая объяснений.

— Это Ри... — он запнулся и сосредоточился, пытаясь произнести имя правильно.

— Лилиан. Или Лили, как угодно.

По царящей вокруг молчаливой атмосфере было понятно, что это сокращение мало чем помогало.

— Я знаю, что в японском нет звука «л», но буду благодарна, если вы хотя бы попытаетесь, — она засмеялась.

Было крайне неловко.

— А фамилия? — спросила незнакомка, даже не пытаясь обратиться по имени.

— Марлен.

— Один чёрт, — девушка ухмыльнулась, и на юном лице её улыбка больше походила на оскал. — Ну я попробую, но ничего обещать не могу, Мару... Мару-рен.

Промах.

«Господи помилуй».

— Уж лучше зовите Ририан.

— Я Маки, — студентка протянула ладонь для рукопожатия.

— Зенин — мастер по владению проклятым оружием, — представил её Мегуми.

— Но не смейте меня звать по фамилии.

— Понятно. Никаких Зенин — никаких Марурен. Договорились, да? — Лилиан сжала тонкую грубую ладонь.

Маки довольно оскалилась на её комментарий. Она поставила объёмную спортивную сумку на землю, порылась в ней и выудила оттуда тройные нунчаки. Оказавшись в руках, те сразу же наполнились проклятой энергией, и Лилиан поразилась тому, какая мощь исходила от этого оружия.

— Особый ранг, — заметив её реакцию, пояснил Мегуми.

Лилиан заинтересованно смотрела на девушку: та уже отошла на приличное расстояние от них и активно разминалась. Она по-прежнему не чувствовала ни капли магии у этой студентки. Всё казалось странным и необъяснимым.

— Вы будете тренироваться?

— М? Не сейчас, — Лилиан сделала пару шагов назад и села на невысокую скамейку у трибун, устраивая клинок на траве рядом с собой. — Для начала посмотрю, что вы тут вообще делаете.

— Ясно, — Фушигуро повернулся в сторону ворот. — Инумаки пришёл. Может, он составит вам компанию.

К ним приближался ещё один человек: невысокий паренёк, светло-русые волосы которого были подстрижены «под горшок». Длинный ворот его кофты даже в такую жару был поднят до середины лица, скрывая собой всё, что ниже.

— Он заклинатель, — предупредил Мегуми и пошёл навстречу юноше.

Лилиан понятия не имела, кто это такие.

Она наблюдала, как студенты что-то обсуждают, а потом Фушигуро присоединился к тренировке.

Инумаки подошёл к ней.

— Лосось?

Девушка опешила. Она не поняла, что ей сказали. Точнее, само слово она знала прекрасно, вопрос был в том, почему оно прозвучало именно сейчас.

«Послышалось?» — спросила она себя и приветливо улыбнулась:

— Здравствуй.

Инумаки некоторое время смотрел на неё, а потом присел рядом и кивнул:

— Лосось, — на этот раз утвердительно.

Лилиан поняла, что ей не послышалось. Она задумалась, не решили ли студенты подшутить над ней, но быстро отмела эту идею: Мегуми не был похож на человека, которому нравится устраивать розыгрыши. Инумаки тоже казался слишком спокойным и собранным для подобного рода вещей. Вопрос, что же именно она слышала, продолжал волновать.