Часть 1. Глава 3. (2/2)

– Сколько заплатить? – Макото достал телефон, но сразу уронил его куда-то на пол, и принялся шарить руками под ногами. – Тысячу, две, три?

– Мне нужно к жене и дочери, она на последнем сроке. Оставьте свои тысячи при себе и проспитесь хорошенько.

Макото, наконец обнаружив искомое, разогнулся и посмотрел в коротко стриженый затылок мужчины лет пятидесяти пяти, будто увидел его впервые.

– Приятно, когда есть ради кого возвращаться домой, так? – Слегка надломленно изрёк он. – Я вот ненавижу свою семью. Я никогда не хотел возвращаться домой. Да и дом у меня был только год – тот год, когда он был живой. Теперь у меня вообще ничего нет, ничего и никого... Да и этот ублюдок тоже... Я его ненавижу, и люблю, и я не могу ничего сказать ему больше, потому что он умер, понимаете? Я даже ударить его не могу, даже во сне...

Его речь стала неразборчивой. Таксист кинул на него ещё один взгляд, на этот раз несколько сочувственный.

– Ну так найдите себе дом, и семью, молодой человек. Но, боюсь, попойки такому не сильно способствуют. Хорошего человека можно встретить только в приличных местах.

Макото рассмеялся во весь голос, откидывая голову назад, и понял, что по его лицу текут слёзы – в общем-то, подобное иногда случалось, когда он напивался вдрызг, потому что уровень жалости к себе в такие моменты мог превышать все возможные пределы. Одной рукой он вытер глаза.

– Вам легко говорить... С женой этой вашей, дочерью... Наверное, хорошая девушка. Эйв тоже был хорошим... Но теперь я бы достал его из могилы и убил заново. Хотя, на самом деле, я бы хотел снова его обнять. Просто обнять. Я ведь правда так сильно... Любил...

Постепенно мозг переставал работать и наполнялся темнотой; он не был уверен, что его слова доходят до таксиста, но, в общем-то, его это и не волновало. В конце концов он услышал:

– Вы обязательно встретите ещё кого-то. Вы совсем молодой, у вас вся жизнь впереди. Тяжело, наверное, но впереди ещё действительно много времени.

”Вся жизнь...”

Это звучало скорее пугающе, чем ободряюще. Макото провалился в сон.

***

Примерно в час ночи, закончив, наконец, со статьёй, Марк устало захлопнул ноутбук и посмотрел на часы. На самом деле, его режим периодически сбивался – он мог спокойно заработаться допоздна и едва ли был в состоянии с этим что-то поделать. На улице стояла тишина, и сентябрьский воздух, проникая через окно, приятно холодил лицо – поэтому Марк решил, что сейчас можно сходить в круглосуточный, а заодно покурить, чтобы перестроиться перед сном. Он быстро собрался, сунул кошелёк, сигареты и телефон в карман чёрной ветровки, спустился с этажа, немного торопясь, чтобы скорее встретить приятное ощущение одиночество в тишине ухоженного двора жилого комплекса – так Марк поступал достаточно часто.

По дороге в круглосуточный он выкурил две сигареты. Вслушиваясь в уличные звуки, умиротворяющие и погружающие в себя целиком и полностью, Марк подумал, что в такие моменты возникает ощущение, будто всё вокруг не совсем настоящее, а походит на некий фильм. Такие ощущения настигали его во время ночных прогулок почти каждый раз и безумно ему нравились. Деревья, росшие вдоль улицы, невесомо шелестели едва тронутыми желтизной листьями под воздействием приятного ветра, мимо с шуршанием проехала пара машин, а фонари, окрашивающие всё вокруг в мягкие золотистые тона, выглядели уютно.

Магазин светил ровным холодным светом из больших окон. Кассир, парнишка лет восемнадцати, поднял на посетителя взгляд и поздоровался – судя по всему, за столом перед ним лежали учебник и тетрадь. Они виделись часто, но не общались сверх необходимого – только приветствие, сумма покупки и прощание. Марк бездумно взял с полки холодильника грейпфрутовый лимонад и прошёл к кассе, чувствуя на ладони приятную прохладу банки.

Мальчик за столом пробил покупку и внимательно посмотрел на кассовый экран. Взгляд этот был долгим, и он слегка нахмурился.

– Сегодня проблемы небольшие, – не очень довольным голосом наконец сказал он. – Подождите, пожалуйста, должна отвиснуть через минуту. Извините.

– Я не тороплюсь, – мягко ответил Марк, от нечего делать разглядывая всё, что лежало у кассы. Обычно он мало внимания обращал на такие вещи. С полок взгляд Марка перешёл на тетрадь кассира и принялся изучать вверх ногами написанные ровным почерком математические примеры.

– У вас ошибка в пятом пункте, – практически машинально заметил он. Кассир сменил раздражённое выражение лица на некоторое замешательство, переводя взгляд от экрана на лицо Марка.

– А... Спасибо, – сказал он. В этот момент касса издала лёгкий механический звук. – Можете проводить оплату.

Марк приложил карту к терминалу. Кассир, видимо, испытывал облегчение; дежурно распрощавшись, он снова вернулся к своим делам, и, оглянувшись через плечо, Марк заметил, что тот поспешно перечёркивает что-то в тетради.

На улице он открыл лимонад и достал ещё одну сигарету. Марку нравилось сочетание грейпфрута и довольно крепкого табака – оно было немного странным, но приятным. Идти домой он старался медленно, чтобы прочувствовать те ощущения, которые наполняли его душевным равновесием после довольно интенсивного дня.

Во дворе на одной из чистых белых скамей под фонарём лежал спящий человек. Вернее сказать, по татуировкам издалека было видно, что с человеком этим Марк знаком. Когда он шёл в магазин, то, видимо, не заметил его, потому что был обращён спиной к этому участку двора, однако теперь картина развернулась перед ним довольно ясно.

Он остановился, чтобы немного подумать. В общем и целом, что бы ни говорила Ева, присматривать за кем-то в его планы совершенно не входило, особенно за взрослым парнем, избравшим путь пить по любому поводу и без, чтобы, предположительно, избавиться от мыслей о своих личных трагедиях. Волновать это Марка совершенно не должно было; однако сейчас, глядя на одетого в чёрное и напоминавшего кучу барахла Макото, его ассоциация этого человека с достаточно жалкой бездомной кошкой укрепилась сильнее. Скорее всего, именно по этой причине он всё-таки выбрал подойти и с активно потрясти его за плечо.

Макото, похоже, потребовались изрядные усилия, чтобы проснуться, но в конце концов он открыл глаза и невидяще посмотрел на причину своего пробуждения.

– Что ты здесь делаешь? – Поинтересовался Марк. – Опять ключи потерял?

В ответ Макото помотал головой и что-то не очень разборчиво произнёс. Не получив ничего в ответ, он, видимо, осознал, что говорить нужно чётче.

– На звёзды хотел посмотреть.

Марк поднял голову и ожидаемо не увидел на тёмном небе ни одной звезды.

– Окей, – вздохнул он. – Ключи твои где?

Макото пошарился в нагрудном кармане всё той же объёмной джинсовки и вскинул наверх руку, сжимающую ключи.

– Замечательно. – Марк постараться взяться за эту руку, чтобы помочь соседу подняться, однако тот увернулся.

– Не пойду я никуда. Оставь меня здесь.

Очень хотелось послушаться. Если человек сопротивляется помощи – значит, ему лучше знать, есть ли в ней критическая необходимость; однако почему-то Марк остался, продолжая смотреть на Макото сверху вниз.

– Я ненавижу свою квартиру, – дополнил свою мысль тот. – Каждый грёбаный угол, я ненавижу её, я ненавижу их всех... Я ненавижу Эйва, Дерека, я ненавижу придурка Кадзу, отца, мать, Еву, Джейка, Эрвина с параллельного курса, его приятеля Дэйва и дуру Кристину....

Казалось, что список будет достаточно длинным, и Марк решил его прервать, хоть Макото и продолжил бормотать какие-то имена себе под нос. С усилием подхватив его под руку, он дёрнул тяжесть на себя, после чего медленно, но верно, поставил Макото на обе ноги. Тот ожидаемо повалился вперёд и уткнулся носом в плечо Марка.

– Ненавидишь или нет, в квартиру тебе стоит вернуться, – заметил он.

– Можно остаться у тебя? Ты же говорил, что можно.

Это прозвучало на удивление ясно. Макото поднял голову и посмотрел Марку в глаза.

Тот был, на самом деле, больше впечатлён тем, что его узнали, чем, несмотря на алкогольное помутнение, очень красивым знакомым взглядом, буравящим его лицо.

– Вроде говорил, – ответил Марк, удобнее перехватывая навалившееся на него тело. – Но тебе не кажется, что это уже какое-то злоупотребление?

– Я правда не хочу домой.

Макото шмыгнул носом и снова спрятал лицо у него на плече, но перед этим, кажется, из-под его ресниц упало несколько слёз, и Марк принял решение пойти на поводу у этого злоупотребления – спорить было гораздо более энергозатратно. Очень хотелось бросить всё, как есть, но некие механизмы внутри заставили Марка отправиться в сторону своего подъезда, помогая Макото идти рядом.