Часть 10 (1/2)
Сегодня у Чонгука даже мысли не возникло спрятаться где-то на задних рядах. Наоборот… Он демонстративно уселся на втором, вальяжно приобняв Минджу за плечи. Девчонка тут же прониклась его вниманием и растаяла, плавленым сырком стекая по накачанному мужскому телу своими оголёнными руками и коленками.
— Все в сборе? Уже можем начинать урок? — Тэхён досадливо хмыкнул, глядя на сидящую вплотную парочку. И не удержался: — Чонгук… Вы, случаем, учебную аудиторию с местом для романтического свидания не перепутали?
— А вы не перепутали эпоху, куратор, снова вырядившись как старый дед? — умышленно нагло и громко хмыкнул Чонгук, под тихие смешки сокурсников, при этом весьма показательно кладя руку на чужое острое колено.
— Быть может… — мягко улыбнулся Тэхён, поправляя кружевной манжет. — Вы знаете, Чонгук, а я пожалуй, официально разрешу вам называть меня прилюдно «дедом». Но, с одним условием! Вы будете это делать исключительно на армянском языке! Знаете такой? Нет? Что ж… Библиотека вам в помощь… А сейчас давайте-ка займёмся тем, зачем мы здесь сегодня собрались и рассмотрим магическое взаимодействие воды с другими стихиями. Открывайте свои тетради, малыши…
***
— Что?! Тебе тоже нужен словарь армянского? О боги… Вам что, учителя ввели этот язык как основной? — старый библиотекарь, ворчливо охая и тяжко вздыхая, полез на полку за последним экземпляром. — Ты уже трехсотпятидесятый сегодня, кто им интересовался. Искренне надеюсь, что это временное явление… У меня столько копий нет, чтобы удовлетворить такой повышенный спрос. На… Остался только «разговорник» — он бросил на стол перед Чонгуком тонкую книженцию. — Что-то конкретное интересует? — спросил он, видя растерянность на лице парнишки.
— Да… — замялся Чон. — Вы, случаем, не знаете, как по армянски будет «дед»?
— Ох! — всплеснул руками библиотекарь. — Да что ж у вас всех за однотипные вопросы то сегодня? — он рывком забрал из-под носа парня книгу. — Спрашивают одно и тоже. А потом уходят без словаря, словно он уже не нужен. Не дед, а дедушка! Уважительно! Эта нация относится к своим родным с огромной долей почитания, чтоб ты понимал, малец. И по армянски… Дедушка — будет «PAPIK»… Понял?
— Кк-аак?! — заморгал Чонгук, наивно полагая, что ему просто послышалось.
— Па-пик! — по слогам произнёс библиотекарь.
— Су-ка… — также по слогам выдохнул Чонгук и испуганно извинился, глядя на ошарашенного библиотекаря: — Простите, это я не вам!
«Да это же чистейшей воды подстава! Ладно. Один — ноль в твою пользу, скотина» — думал Чонгук, взирая со смешанными чувствами на куратора, даже не кокетливо поправляющего выбившуюся из причёски прядь волос, как он сам, пусть и случайно, недавно сделал… а внаглую гладящего по голове какого-то мелкотравчатого блондинчика, нахально прижимающегося к нему своим бедром.
«Пиздишь себе, малыш… Только что счёт снова поменялся. Уже… Два — ноль. И оба в мою пользу» — хмыкнул Тэхён, с улыбкой глядя в раздражённо удаляющуюся спину. И обернувшись к собеседнику, снова приобнял его, чуть оглаживая подрагивающие плечики: — Так что, дружок? Ты успокоился? Не плачь больше, пожалуйста. Мне от твоего рёва на сердце тяжко становится. Может перестанешь мучить себя… — «а заодно меня» — промелькнула мысль — Чимин-и… и простишь… Помиришься и примешь уже обратно в своё нежное сердечко глупого Юнги? А…? Да не плачь ты… Ну что нашло то на тебя сегодня?
***
— Какая же он всё-таки тварина! — Чонгук зло встряхивал свою одежду, пропахшую специфическим больничным «букетом», кидая в стирку. Что делать с курткой он не знал… Принюхался… Помимо запаха лекарств, присутствовал ещё один, какой-то странный аромат. — Кыш! Мелкий… Разобьёшься! — он испуганно подхватил «дурилку», с разлёта упавшего на куртку сверху. Птичка быстро вывернулась из его руки и снова зарылась во внутреннюю ткань, старательно елозя пёрышками по её поверхности.
— Вот, значит, кто он — твой настоящий хозяин… — грустно улыбнулся Чонгук. — Я мог бы и сам догадаться раньше. Эх… Дурила… И ты, Брут!
— Ого! У нашего «дурилки» появилось имя? — с порога раздался насмешливый голосок Мингю.
— Ты уже пришёл с занятий? — Чонгук рассеянно перевёл взгляд на соседа. И снова погрузился в мысли. Он не знал, что теперь делать с этой вещью, к которой так прикипела птичка. Отгонять малышку было бесполезно и опасно. В итоге, он, как сумел, просто скомкал куртку и запихнул в небольшую клетку, а довольная птаха сразу же принялась вить в ней себе гнездо. Впервые за столько дней она была бодра и весела.
— Ты мелкая и глупая жертва его харизмы… — Чонгук тихо постучал по прутьям пальцем. — Дурочка влюблённая…
— Надо же… — рядом присел Мингю. — Это же самочка. А мы то думали что в нашей холостяцкой комнате ещё один пацан живёт. Мне даже как-то неловко станет перед ней переодеваться — хихикнул он, внимательно поглядывая на друга. — Ты в порядке, Чон?
— Да, конечно! — не отрывая взгляда от довольной жизнью птички, ответил Чонгук. — Что может быть не так?
— Ну, например… — начал перечислять Мингю. — Что ты мне обещал не разбираться с теми придурками, а слова не сдержал. Погоди… — осадил он возмутившегося было друга. — Я ещё не закончил. Пошёл один на шестерых. И чуть не помер. Ты вообще в своём уме?!
— Их надо было проучить…
— Не перебивай… Ты просто дичь какую-то творишь! Нахамил сегодня «плюшевому Тедди». С хера ли ты его задел?
— Этого козла заденешь разве… — проворчал Чонгук. — Ты в курсе, что он мне предложил его при всех «дедом» называть, но только на армянском?
Мингю хоть сдерживался из последних сил, но всё равно в голос заржал: — А как ты хотел? Чтобы он тебе сказал: «Да милый, хами мне сколько твоей душеньке угодно! Называй меня дедулей»… Думал что он спустит такую наглость с рук? Сам виноват Чон, ты нарвался! На мой взгляд… — прищурился Мингю и хитро подмигнул. — «Папик» звучит гораздо интереснее… И даёт такой богатый простор для фантазий.
— Ты знаешь армянский? — прифигел Чонгук.
— Теперь, да, — угорая, выдавил Мингю. — И поверь, не я один. Практически вся академия с сегодняшнего дня увеличила свой словарный запас на одно единственное слово, которое теперь ассоциируется только с вами. Знаешь сколько я уже выслушал предположений о подоплёке твоей с куратором стычки? Кучу… И ни одной разумной — все пошляцкие.
— Пиздец… — протянул Чонгук задумчиво. — Подкрался незаметно откуда я его не ждал…
— Это не то слово, — мягко улыбнулся Мингю, кладя руку другу на плечо. Но оно, как никакое другое отражает сложившуюся ситуацию. — Что за война у тебя с нашим медвежонком, могу спросить?
— Это ты кого так ласково сейчас назвал? Ким Тэхёна что ли? — опешил Чон.
— Ну да… Нашего «плюшевого Тедди».
— Он ни хрена не мягкая игрушка-зверушка, — возмутился Чонгук. — Почему его все продолжают так называть? Он же тигр!
— Не-е, что ты… — в свою очередь округлил глаза Мингю. — Глупости какие. Все знают что звериная ипостась Тэхёна — бурый медведь.
— Врёшь… — выдохнул Чонгук. — И не краснеешь. Я лично в самый первый день, во время ссоры, заметил за его спиной тигриный хвост! И дурилка сейчас отреагировала именно на запах этого придурка, потому-что… — замялся парень, бегая глазами и прошептал: — Он меня тогда спас!
Они молчали долго, каждый в голове сверяя факты. Спустя какое-то время Чонгук задумчиво поскрёб ногтями подбородок и очень тихо уточнил: — Мингю… Скажи… А вообще в природе могут быть две ипостаси у одного гибрида?
— Нет… — так же тихо прошептал Мингю.
Но, через минуту, по его расширившимся в изумлении и страхе глазам, Чон понял… Ещё как… Могут!
***
— Снова ты? Опять тебе словарь? Какой на этот раз… Узбекский? — старик уже протянул руку к полке.
— Нет, нет, — остановил его Чонгук. — Мы по другому вопросу. Нам нужно что-нибудь почитать про гибридов. Легенды там… Сказания… Притчи, мифы… Любая всевозможная фигня… Простите, информация. Нам очень надо!
— Что-то конкретное интересует? — поправив окуляры, усмехнулся библиотекарь.
Чонгук поёжился. То ли от ощущения того, что сцена повторилась… То ли от сквозняка, что разгуливал по длинным библиотечным коридорам.
— Всё об энигме… — выдохнул он и уставился дедку в лицо просящими щенячьими глазами.
— Решили сказки на ночь почитать? — иронично улыбнувшись и явно не ведясь на его жалобный взгляд, библиотекарь сделал жест рукой куда-то вправо. — Тогда вам в детскую литературу надо…
— Ну не настолько же… всё так откровенно плохо? — разочарованно выдохнул Чонгук, оглядываясь на Мингю.
— Дайте нам, пожалуйста, «Сказания древних»… — попросил тот, подходя поближе.
— Не положено… — буркнул вредный старикашка, разворачиваясь к ним спиной, которая, казалось, по инерции продолжала молчаливо ворчать. — Это литература из «закрытого» отдела. Не для студентов.
— А… «Легенда о соулмейтах» тоже под запретом? — спросил Мингю.
— Эта нет… Сейчас найду. Где-то тут неподалёку в отделе «романтика» валялась.
Минут через пятнадцать, громко шаркая ногами, библиотекарь принёс им наконец-то нужную книгу, велев сесть напротив стойки за читальный столик.
— Я за вами в оба глаза наблюдаю! — предупредил он, поправляя древние, как сам старик, очки.
— Что ж не в четыре сразу… — проворчал тихонечко себе под нос Чонгук, включая лампу.
Им пришлось прижаться очень тесно, чтобы на двоих штудировать небольшую книжку, для скорости разделив её страницы напополам. Чонгук начал с начала оглавления. Мингю, который слабо, но всё ещё помнил содержание, с конца.
— Пустая трата сил. Здесь одна любовная херня какая-то… — спустя непродолжительное время и честно прочитав листов пятнадцать, откинулся на спинку стула Чонгук, кладя на плечи друга руку.
— Я и не говорил, что мы что-то стоящее тут найдём… — шёпотом ответил Мингю. — Но постараться стоит.
— Мингю? Чонгук? — Раздался сбоку голос. — Вы решили взяться за ум и нашли вход в библиотеку?
— Куратор Ким? — пропищал Мингю, словно бы его застали врасплох за каким-нибудь неприличным занятием.
Чонгук обернулся, дрогнув сердцем, которое сильно и гулко бабахнув пару раз, упало вниз, сместив желудок.
Тэхён стоял возле читального столика, кривя в улыбке свой красивый рот. Его взгляд безостановочно блуждал по их лицам, не застревая ни на ком конкретно. А губы раздражённо сжались.
«Он что, злится?» — подумав так, Чонгук ещё покрепче обнял друга, притягивая его к себе максимально близко.
— Мы тут любовную литературу изучаем, — хамовато-пошло усмехнулся он, сжимая чужие подрагивающие плечи. — А что… Нельзя?
— Ну почему ж нельзя… — чисто по-кошачьи фыркнул Тэхён. — В свободное от занятий время, можно. Всё можно… Если это не мешает обучению… У вас же, как я погляжу, один лишь только ветер в голове. Романтика и всё такое, — проскрежетал клыками. — К тому же… лично вы, Чонгук, весьма легкомысленны и непостоянны в своих любовных предпочтениях, как я вижу. И это ваше поведение сейчас… Слишком… Приторное и слащавое… — Тэхён бросил косой взгляд на испуганно таращащегося паренька, едва виднеющегося из-под крепких рук Чонгука и тихо процедил, еле сдерживая зверя, хотя внутри уже всё клокотало от нахлобучивающих его эмоций: — Jalyab<span class="footnote" id="fn_41206947_0"></span>. Самый настоящий. Увы, другого мне не пришло на ум, — не сдержавшись, всё же выплюнул он зло сквозь зубы и развернувшись, подошёл к библиотечной стойке, возвращая ключ: — Hayr<span class="footnote" id="fn_41206947_1"></span>, ребятишки! Плодотворного вам романтического вечера. — Наигранно бодро попрощавшись со всеми, Тэхён гордо удалился, остервенело громыхая каблуками и раздражённо ворча себе под нос.
— Это чего было? — опешил Чон.
— Я сам сейчас не очень понял… — Мингю на миг почувствовал себя не в своей тарелке.
— А я же говорил… Возьми словарь узбекского… Возьми… Как знал! — самодовольно хмыкнув, откуда ни возьмись оказавшийся подле их стола библиотекарь плюхнул перед ними толстый том с красным переплётом. — Изучайте. Не благодарите.
— И не собирались, — буркнул Чонгук, наугад стаскивая с рядом стоящей стойки томик арабского глоссария. — Мутный он какой-то, этот старикан, скажи? Привязался же… Вот… и тут по восточному написано. Давай, чтоб побыстрее было, я в этом поищу, а ты в другом.