Часть 6 (1/2)

Мин Юнги родился бастардом.<span class="footnote" id="fn_41168901_0"></span> В прямом и переносном смысле этого слова. Его отец служил чиновником в одном из государств на юге, возникшем из обычного семейного поселения, которое со временем разрасталось и становясь всё больше, потихоньку трансформировалось в княжество. С развитием торговли и производства, в него начали со всех сторон стекаться кочевники в поисках лучшей доли. И с приходом новых людей, за неполное столетие, небольшой посёлок вырос в самопровозглашенное царство Артых. Отец Юнги был самым настоящим доминантным альфой, гибридом. Но, на тот момент, об этом никто, включая его законную супругу, уже успевшую родить ему наследника, конечно же, не знал. Первенец потихоньку рос и первые семь лет никак не проявлял врождённый дар, чем радовал своего отца, но опасное и туманное будущее заставляло задумываться о том, что будет с их семьёй дальше, когда внутренние способности проснутся и «постыдная» семейная тайна всё же выползет наружу, обнажившись. Следующие годы паренька скрывали от посторонних глаз. Чиновник едва дождался, когда мальчонке исполнится полных тринадцать лет, чтобы отправить его учиться в «закрытую» академию. По мнению простых людей — обычную. Лишь только сам отец знал, что обучаются в ней исключительные дети, наделенные магическим даром. Спровадил сына… И на ближайшие шесть лет свободно выдохнул. Расслабился…

Всё было хорошо и идеально ровно шло до той поры, пока не появился во дворце правителя новый работник — симпатичный конюх. Яркая азиатская внешность поначалу просто привлекла внимание чиновника. А тонкий стан парнишки, узость плеч и бёдер, с каждым разом заставляли его всё больше и больше внутренне трепетать от тихого восторга и вожделения. И мечтать… Последней каплей стал тот факт, что объект его тайной страсти оказался не человеком, а гибридом. Не смог тогда совладать с собой советник и сделал паренька своим наложником. Незаконно… Скрываясь от людских глаз, они встречались, любя друг друга. Предохранялись. Но доминантный ген сыграл с ними злую шутку. Паренёк понёс. И неожиданно пропал… как в воду канув. Удивив тем самым всех, кто хоть немного знал его. А в конюшне незадачливого любовника, тем временем, появилась откуда не возьмись, новая жерёбая<span class="footnote" id="fn_41168901_1"></span> кобыла, благополучно разродившаяся через положенное природой время. Роды принимал сам советник и пара верных молчаливых слуг. Поздней ночью тайно ото всех, он впервые взял на руки своего родившегося малыша. «И что же мне теперь с тобою делать?» — первое, что подумал новоявленный отец, глядя с опаской и какой-то непривычной нежностью на маленького разноцветного котёнка с забавно торчащими пушистыми кисточками на ушках и белым мехом на самом кончике хвоста.

Кровоточа сердцем, принял советник решение отправить обоих подальше и спрятать понадёжнее от посторонних взглядов, сплетников и злопыхателей. В чужой соседний город. Даже подалее, в стоящее неподалёку от него село. Ли Маль, папа Юнги, не стал согласно традициям и воспитанию, перечить своему мужчине и, покорившись, взяв на руки обернувшегося человеческим детёнышем младенца, молча ушёл. Он был красивым, верным, очень гордым. Но здоровьем, подкосившимся тяжёлой деревенской жизнью, оказался слаб. И через какое-то время, без должного врачебного ухода, начал чахнуть и сгорать как спичка. Нельзя сказать, что чиновник совсем не заботился о своём омеге и ребенке. Он раз в неделю отправлял к ним верного слугу с лекарствами и деньгами на прожитье, выделяя их из семейного бюджета. Это-то и стало той самой фатальной ошибкой, что привела впоследствии к трагедии. Бюджет вела жена…

— Сучонок! Падаль! Шлюха! — испуганно дрожа, Юнги смотрел как гневно выкрикнув в лицо его отцу бранные слова, красивая но злая женщина, сильно размахнувшись, отвесила звонкую пощёчину, от которой Маль, дёрнувшись всем телом, упал в размытую дождями грязь, закрывая собою сына. И истерично закричала людям, которых привела с собою: — Убить! Обоих!

Головорезов, жадных на золото, не остановил даже маленький плачущий ребёнок. Зверски расправившись с неспособными сопротивляться отцом и сыном, они покидали в наспех вырытую яму их тела и закопали, решив вернуться поздней ночью и поживиться тем, что было на молодом мужчине. Главарь приметил дорогое ожерелье, которое Маль никогда не снимал. Ведь это было единственное украшение, подаренное ему любимым, но бездушным человеком.

А советник и вовсе не узнал об этом, начисто забыв как про любовника, так и про своего ребёнка. В государстве внезапно произошёл переворот и крутой раздел власти, благодаря которому он, имея высокий статус и незапятнанную репутацию, стал, наконец-то, полноправным Главой города.

***

— И как, позволь спросить, ты после такого смог выжить? — сквозь затянувшееся молчание прорезался дрогнувший голос Сокджина, озвучивая тот самый важный вопрос, что вертелся на языке у каждого из шестерых парней, помимо Юнги присутствующих в этой комнате.

Остальные дружно покосились на него, находясь в полнейшей растерянности и смятении. Они сейчас и сами думали об этом, но не представляли, как помягче спросить. И что вообще им делать с накатившими после рассказа Юнги эмоциями. Как реагировать на это всё. Уж если даже «каменного» Джина проняло… Что ж говорить о них.

— Ночью бандиты возвратились, как и планировали раньше, — Юнги жестом попросил Хосока налить ему глоток воды. — Раскопали яму и приподняв отца, сорвали с него украшения и поломав уже твердеющие пальцы, не побрезговали стащить с них даже дешёвые серебряные кольца. Меня, едва живого, скрытого под телом взрослого мужчины, не приметили и уже хотели снова закопать общую могилку, как их прервали, помешав доделать своё чёрное дело. Путник, проходящий мимо, обратил на них внимание… На ветхого дедка разбойникам было наплевать, но рядом с ним скользила молчаливой тенью его ужасающая свора, не менее шести голов известных на всю округу злобных волкособов. Бросив всё как есть… Головорезы поспешно скрылись, не успев полностью засыпать яму. А вы же знаете, как собаки любопытны… — усмехнулся Юнги. — Они начали остервенело раскидывать землю, скуля и надрывно воя. Так и нашёл меня старик.

— А не тот ли это лекарь, про которого ты мне как-то давно, не помню уже по какому случаю, рассказывал? — задумчиво спросил Хосок, снова подливая воды в быстро пустеющий стакан.

— Он, — Юнги с благодарностью кивнул, делая большой глоток. — Выходил меня и приютил на время. А после того, как я подрос немного, выпроводил во взрослую самостоятельную жизнь, сказав, что доза яда, которую я получил, сутки пролежав в могиле, битком набитой трупарями, охотно сбежавшимися на наши с отцом тела, была смертельной для человека. Но, для молодого и здорового гибрида оказалась не критичной. Хотя, нюансы есть… Старик предупредил, что мне теперь необходимо поберечься, обходя как можно дальше кладбища, не допуская даже малейшего прикосновения к коже этих тварей. И, не забывая о последствиях, придётся всегда с собой носить в кармане антидот. Хоть следующий, пусть даже и один единственный укус может оказаться фатальным для репродуктивной системы, но сам я, по идее, должен выжить. — Выдохнул Юнги и осторожно покосился на Чимина, застывшего неподалёку соляным изваянием. Тот, казалось, даже не моргал и не дышал. — Два года назад…

***

В тот день Юнги вёл группу молодых бойцов на их первую боевую операцию. Они вышли в так называемую «зону отчуждения» — оставшееся после кровавых сражений поле боя, с разведовательской функцией. Тактической задачей стояло отыскать и переправить в академию выживших гибридов. Успеха особого их миссия не возымела. Лишь одного полуживого парня смогли ребята отрыть из груды тел, вповалку лежащих по всему, куда доставал взгляд, предгорью. Юнги был зол, расстроен и решился на одиночную вылазку к высокому скальному массиву, возле которого происходила последняя, решающая битва. Осложнялось это тем, что в той местности почва ими не была до конца исследована и оставалась опасность упасть в какой-нибудь неприметный разлом или провалиться под присыпанные песком земляные катакомбы. Что, собственно, и произошло…

Не заметив в темноте песчаной насыпи, Юн свалился в одну из таких пещер, многочисленными «оспинами» «украшавших» подножие скалы. Он сильно не переживал об этом поначалу. Как магу земли, ему не представляло особого труда выбраться наружу. Если бы не одно небольшое обстоятельство, безобразной мерзкой кучкой наводнившее собою пол каверны.<span class="footnote" id="fn_41168901_2"></span> Огромные черви, клацая своими острыми зубами, раскиданными по всей ротовой полости, чавкая, жрали полусгнившие трупы воинов, которые, судя по всему, сбрасывались в природную нишу осадниками во избежание вони от разложения.

***

— Слава всем богам, что у меня на тот момент с собой был антидот.

— Спермограмма… — встрепенулся задумчиво смотрящий на него Хосок. — А я то себе всю голову сломал… Ты поэтому попросил меня сделать для тебя тест на фертильность?

— Да. Результат, увы… Печальный. Теперь я не могу иметь детей, — тихо проговорил Юнги, осторожно и незаметно делая несколько шагов назад. Всё таки он прекрасно знал характер своего мужа. Бывшего…

«Муж бывший, а характер у него остался прежним…» — кисло усмехнулся Мин, получая первую пощёчину от сорвавшегося с места, словно фурия, Чимина.

— Сволочь! И когда ты мне хотел об этом рассказать? — его глаза пылали яростью.

— Честно? Никогда.

Вторая пощёчина обожгла другую щёку. Юнги осторожно перехватил маленькие ручки и подтолкнул слегка Чимина в сторону Сокджина. Тот понял молчаливый намёк… И без лишних слов, схватив, обнял дрожащего от гнева парня, крепко прижав к своей груди.

— Зачем? — вены на горле Чимина вздулись. — Почему ты не сказал?!

— Ты так сильно хотел иметь детей… — Юнги с нежностью смотрел на любимого, пышущего злобой. — И я не слепой… Видел, какие ты, в последнее время, оказывал знаки внимания Хосоку. — Он виновато глянул на замершего в удивлении доктора. — Я решил, что третий — лишний. И свалил. К тому же… По закону я так или иначе был обязан отпустить тебя. Гибрид, неспособный к деторождению должен развестись и дать возможность мужу забеременеть от другого. Завести потомство и продолжить род.

— Идиот! Придурок! Думаешь что кто-то ещё придерживается этих твоих устаревших канонов? — истерично расхохотавшись, Чимин всхлипнул, поперхнувшись слезами. — Я просто думал что ты разлюбил меня и хотел вызвать в тебе ревность… Мудак! — он резким движением вырвался из рук Сокджина и хлопнув громко дверью, выбежал, дав волю чувствам в тёмном больничном коридоре.

— Юнги… — Джин растерянно смотрел на вновь опадающую краску возле дверного косяка. — Святая ты простота… Правду говорят, что вам, воякам, проще умереть, чем отношения нормальные построить!

— Джинни… Перестань и не трави мне душу, — голос Юнги был печален, глух, но строг. — Сам же знаешь, что по другому я поступить не мог… Законы пишутся не просто так. Нас, чистых гибридов, в результате гонений и массового истребления осталось слишком мало…

— Ой, всё! — вскинув руки, Сокджин закатил глаза. — Я слышать больше не желаю ничего! Свои тупые оправдания попробуй заливать кому-нибудь другому, а не мне! У нас с Намджуном нет своих детей… Нам некогда было их рожать. И ничего! Как-то же живём! И разводиться вроде бы не собираемся. Так ведь, дорогой? — он бросил злобный взгляд на притихшего мужа. — А ты, Юнги, прости, и впрямь… Мудила! У вас с Чимином такая чистая и искренняя любовь была… Сказка! С печальным, блять, концом… Прям у самого руки чешутся тебе хорошенько по морде врезать!

— Выдохни, родной… Чужие отношения — потёмки. Но я могу понять Юнги. Он, может, поступил довольно резко и опрометчиво, но цель у него была благая. — Намджун подошёл и ласково положил руку мужу на плечо, чуть сжав его.

— Да идиот он! Конченый! — прорычал Сокджин, нервно сбрасывая с себя прикосновение, осторожно предупреждающее, что он слишком много на себя сейчас берёт и лезет не в своё дело. — Ладно. — Джин пару раз глубоко выдохнул, приводя в порядок нервную систему. — Не расслабляемся. Разговор ещё неокончен, господа. Как Юнги умудрился чуть не умереть, мы выяснили. А вот кем были те нападавшие… До сих пор не знаем. Как и того, что делала кучка второкурсников за периметром и как они, чёрт побери, туда попали, минуя охранную сигнализацию.

— В крови мальчишек ударная доза алкоголя, — сказал Хосок, нахмурившись. — Я так понимаю, они удрали за периметр бухать. Нарушение дисциплины — это не смертельное правонарушение. Раз в год кто-нибудь устраивает показательное противостояние установленным правилам. Меня волнует кое что другое… Придя в себя, Чонгук сказал мне, что второкурсников было шестеро. А валькирии принесли с поляны только пятерых. Куда подевался ещё один?

— Это пусть выясняют Юнги с Тэхёном. Они уже знакомы с местностью и ситуацией, им будет проще.

— Дорогой, мы что-то будем сейчас предпринимать, чтобы наказать мальчишек? Может их отчислить? — Намджун хотел понять, в каком направлении движутся мысли его умного, но непредсказуемого мужа.

— Пусть пока что полежат в больничке. — Джин погрузился в размышления. — Я полностью уверен, что это провокация! Кто-то надоумил мелких пробраться за периметр, зная, что Юнги обязан будет это безобразие пресечь. Засада и ловушка была рассчитана на взрослого гибрида, а не на этих сосунков — стихийников. А это значит… — Джин поднял глаза, задумчиво вглядываясь в напряжённые лица. — В академии есть чужой! Шпион, разведчик… Суть не в этом. Он в курсе всех нюансов нашей «кухни». Мальчишек отчислять нельзя. Если мы поступим так, на их место придут другие, о которых мы не будем знать… Провокатор не остановится пока не расшатает академию изнутри. Мы их накажем… Но оставим. Мне надо время чтобы хорошенько поразмыслить над этим… — Он вздохнул. Ответственность тяжёлым грузом легла на хрупкие плечи. — Я приму решение и расскажу вам, как нам надо будет поступить. Теперь с тобой… — Джин повернулся к молчаливо сидящему Тэхёну. — Кто твой новый зверь, малыш?

— Малыш… Как же… — не сдержавшись, хмыкнул Юнги. — Видел бы ты этого «малыша» в полной боевой трансформации, то от испуга стал бы заикаться.

— Серьёзно? — бровь взлетела вверх и заблестели озорно глаза. — Дай угадаю… Хищник?

— Тигр, — в голосе Юнги сквозила гордость за донсэна. — Я сам чуть не наложил в штаны, когда он впервые обернулся. Но на той поляне… Я реально охуел! Такого монстра я ещё не видел. В холке метров семь… А зубы… Блять, такими можно даже не бревно перекусить, а кое что покрепче! Шкура бронебойная. В него столько ударов прилетело… И хоть бы хны!

— Неужели… — Джин, прикусив губу, рассматривал притихшего смущённо Тэхёна, как занятный экспонат. — Как интересно вышло… Скажи-ка, милый… Твой зверь совсем недавно стал просыпаться, верно? — прищурился Сокджин. — Можешь вспомнить, когда это начало происходить… На днях? С начала семестра? Раньше?

— Я не могу уверенно ответить на твой вопрос, — Тэхён повёл плечами. — Наверное, да… С начала семестра я почувствовал как он ворочается глубоко внутри. И с каждым новым разом всё больше обозначая своё присутствие. Пока вчера не вырвался на волю.

— Догадки есть, что побудило зверя так себя вести?

— Чонгук! — уверенно заявил Юнги, припоминая, что творилось на поляне и чуть раньше, в кабинете. — Мальчишка, попавший в переделку, спровоцировал Тэхёна обернуться тигром и броситься его спасать.

— Чушь не мели! — зло выкрикнул Тэхён, придерживая спадающую простыню. — Это случайность! Так совпало, что я почувствовал опасность. Этот мелкий дурень тут совершенно ни при чём!

— Ты в этом так уверен, милый? — мурлыкнул Джин, придерживая мягкую улыбку, уже готовую коснуться губ.

— Уверен… — буркнул парень, снова усаживаясь в кресло. — Мне нет никакого дела до него. Надеюсь, ты теперь откажешься от глупой мысли ставить нас в напарники. Он бесполезен и никчёмен.

— А вот в этом, я могу с тобой поспорить дорогой… Но, не стану тратить время на бессмысленную ругань. Потому как менять своё решение я не намерен.

— Отец!

— Я всё сказал! — глаза Сокджина зло блестнули.

— Я против! — Тэхён снова подорвался со своего насиженного места. — Он первокурсник! Человек! На хрена он сдался мне на боевом задании? Хочешь чтобы я опекал этого сосунка вместо того, чтобы сосредоточиться на цели?

— Я хочу, чтобы для начала, ты научился брать ответственность не только за себя! — когда Джин злился, даже тени испуганно вжимали голову. — Я предполагаю, что Чонгук гибрид. Его лишь надо подтолкнуть к тому, чтобы он раскрылся.

— Вот сам с ним и возись! Мне на хрен не упёрлось отвечать за поступки этого борзого щенка! Недоумок… В одиночку попёрся разбираться с пятью магами! Он либо слишком верит в себя, либо… Что ближе к истине, просто самонадеянный придурок! Как ты не понимаешь?! Между нами пропасть… Из непонимания и неприязни. Мы с ним две противоположности! А ты хочешь чтобы наши враждующие стихии прикрывали друг другу зад в опасной ситуации? Я не могу рассчитывать на это. Мне кажется, что ты сдаёшь, отец… Раз тебе такие глупости в голову приходят!

— Сядь и не вякай! — злобно рыкнул Джин, теряя невозмутимость. — Как смеешь осуждать мои решения?

— Если они граничат с идиотизмом… Смею! — выкрикнул Тэхён, выбежав за дверь и так же как Чимин чуть раньше до него, громко ею хлопнув.