Часть 3 (2/2)
— Да чего вы от меня вообще хотите? У вас что с утра дружно крыша поехала? Это не заразно, надеюсь? — Джин попытался свести всё к шутке, но… Не прокатило. Хмурые моськи и напряжённые взгляды никуда не делись.
— Рассказывай, чего такого ты сказал Ёнбоку, что он уже неделю как в себе замкнулся, — Сынмин вроде и не кричал, но злость в его голосе можно было руками пощупать.
— А чего это сразу я?! Что у вас за привычка такая дебильная как что — сразу Хёнджин виноват! — на Хвана отчего-то напало категорическое нежелание рассказывать парням причину конфликта.
И нет, дело было не в том, что Джинни переживал за разглашение ориентации бывшего друга — это были проблемы Феликса, он просто не желал, чтобы кто-то из людей узнал, что он, пусть и невольно, но всё же целовался с мужиком.
Неизвестно до чего дошли бы эти странные разборки, но дверь в комнату вдруг резко распахнулась и на пороге появилось растрёпаное запыхавшиеся белобрысое чудовище. Пешком он бежал на двенадцатый этаж, что-ли?!
— Бин, я телефон забыл… — тут взгляд Феликса замер на живописной картине и он резко, басом выдохнул. — Какого хуя тут происходит?
— Ликс-и, ты всё… — Чан, глядя на то, как недоумение на лице блондина сменяется сначала на понимание, а чуть позже на чистую, ничем не прикрытую злость, даже малость струхнул как-то. Этот солнечный мальчик злился редко, но, как говорится, метко. Вот именно это «метко» сейчас и наступило… Непонятно только, что именно парня так сильно взбесило…
— Хён, если ты сейчас скажешь, что это не то, о чём я подумал, я тебе точно врежу! Вы что, решили, что раз из меня инфу вытащить не получилось, то этот идиот вам всё расскажет?
— Да с хера ли это я идиот? Следи за своим поганым ртом — он у тебя явно не для слов предназначен! — Хёнджин сам от себя такого не ожидал, но он завёлся буквально с полоборота…
Его начало нервно потряхивать едва в дверях появилась белобрысая макушка. Слова фильтроваться не хотели категорически, а здравый смысл, похоже, вырубился ещё раньше. Ну а чем иначе объяснить, что Хван сам, своими собственными губами дал сейчас собравшимся парням жирный такой намёк на то, что произошло неделю назад?
— Ну конечно, что ещё умного мог выдать твой пиздливый язык? — Ликс картинно развёл в воздухе руками. — Хотя, если судить по твоим же словам, раз мой рот предназначен сугубо для члена и по твоему мнению побывало их там не мало, значит, получается, что косвенно они и в твоём рту были, раз мы с тобой целовались…
— Я с тобой не целовался! Ты сам меня засосал! — Хёнджин от переизбытка эмоций аж на визг сорвался и совершенно не заметил шесть пар одинаково круглых глаз, которые на него уставились в полнейшем охреневании.
Зато у Феликса, кажется, прошла вся злость и он стоял и смотрел на беснующегося парня с полнейшим пофигизмом. А его следующая фраза прозвучала настолько едко, что даже Сынмин, главная после старшего Ли язва в группе, с уважением прищёлкнул языком.
— Конечно, я. А ты в тот момент мне не отвечал, а просто своим языком из своего же рта мой вытолкнуть пытался…
А на то, что произошло дальше, никто из шокированных мемберов среагировать не успел…
Хван, глухо рыкнув, резко бросился всем телом вперед, роняя застывшего Джисона на пол, и буквально в три своих длиннющих шага оказался рядом с расслабленно стоявшим блондином. Ещё один рык, больше похожий на хрип, занесённая над белобрысой макушкой сжатая в кулак рука и… Громкий стон боли — и Хёнджин сгибается пополам… Правда, упасть ему не дал заботливо придержавший его за талию Феликс…
Аккуратно посадив на пол безмолвно хватавшего ртом воздух Хвана, который, как ни силился, но кроме невнятного мычания выдать ничего не мог, Ликс двумя пальцами подцепил его лицо за подбородок и тихо, но вполне отчётливо сказал:
— Мне жаль, что я влюбился в такого мудака, как ты… Надеюсь, карма тебя за это догонит… Никогда не смей больше подходить ко мне вне концерта… — он аккуратно отпустил ошалевшего парня и брезгливо вытер руку об его толстовку.
Пока остальные в шоке наблюдали за происходящим, Феликс, устало вздохнув, забрал со стула свой забытый телефон и, подойдя к Бан Чану, спокойно с ним заговорил, словно ничего и не случилось.
— Крис, до концерта почти три недели. Сам понимаешь, что я сейчас не в том состоянии, чтобы на репиты ходить… С менеджером я сам поговорю, думаю, он не откажет… — поймав заинтересованный взгляд парней, Ликс пояснил. — Поеду к родителям. Мне успокоиться надо. Иначе, боюсь, я этого идиота просто убью… Прикроете меня, если что?
— Ты сейчас про поездку или про то, что тебе надо будет труп спрятать? — первым, как самый стессоустойчивый, очухался Минхо, попутно поднимая своего благоверного с пола и тщательно отряхивая того от возможно налипшей пыли.
— Я вообще-то про поездку, но второй вариант тоже возможен… — оба кота отзеркалили друг другу чеширские ухмылочки, а Чан внутри аж простонал от облегчения: их любимое солнышко снова улыбалось. Причина не важна — главное результат, а с Хенджином они ещё поговорят по душам…
— Тогда «да» на оба варианта. И Ббок-и, не загоняйся — свет клином на Хване не сошёлся. Найдешь себе лучше…
Феликс на это грустно улыбнулся, по очереди обнял всех шестерых парней и, даже не посмотрев в сторону своего бывшего возлюбленного, спокойно вышел за дверь, аккуратно прикрыв её за собой.
И лишь после того, как тихо щёлкнул дверной замок, отрезая собравшихся от внешней суеты Джупа, Хёнджин с громким стоном смог наконец-то подняться с пола. Держась обеими руками за отбитый двумя хорошо поставленными ударами живот, он рухнул в ближайшее кресло и простонал:
— Ёбаный пидор…
— А вот с этого момента поподробнее…