Экспозиция (1/2)

Гермиона далеко не сразу поступила в Королевский колледж музыки. Только спустя два года после окончания Хогвартса ей удалось туда пробиться. Для круглой отличницы, героини войны было в некотором роде ударом, что в немагическом мире о её заслугах никто и не слышал. Более того, несмотря на отличное владение палочкой в заклинаниях, как дирижер Гермиона всё ещё была абсолютным профаном.

Ещё со школы она отметила в себе поразительную любовь к музыке. В то время как у маглов в наушниках играл Стинг и Уитни Хьюстон, а волшебники до дыр заслушивали «Ведуний», Гермиона обращалась к Бетховену и Шопену. Даже русскую классику она не обходила стороной и очень полюбила Чайковского.

Во время поиска крестражей каждый выпускал пар как мог. Рон выбирался в лес и охотился, периодически принося в палатку гораздо больше дичи, чем было нужно. Гарри в основном делал физические упражнения до тех пор, пока даже обычный шаг не становился болезненным. Он изматывал себя до последнего, приобретая вместе с тем большую физическую выносливость. А Гермиона… А что Гермиона? Она слушала на плеере Листа.

В отличие от окружающей её жизни, музыка хотя бы была понятной.

После окончания Хогвартса Гарри и Рон были уверены, что Гермиона отправится вместе с ними в Министерство. В конце концов, героям положено держаться вместе. Да получить высокую должность было бы несложно. Но Гермиона разрушила ожидания — и первым делом попыталась поступить в тот самый Королевский Колледж Музыки в Лондоне<span class="footnote" id="fn_35340866_0"></span>, что прямо напротив Королевского Альберт-холла<span class="footnote" id="fn_35340866_1"></span>.

И чуть ли не сошла с ума от конкуренции, выходящей за всяческие рамки.

В магическом мире Грейнджер считали едва ли не гением. Но в мире маглов она, кажется, не имела абсолютно никакого статуса. Честно говоря, ей казалось, что достаточно будет одной только любви к музыке, ведь учёба для того и нужна чтобы эту самую музыку изучать. Но Гермиона оказалась не права. Вступительные испытания оказались слишком сложными. Нужно было разбираться в теории, петь, да ещё и играть на инструменте. Да и изначально Гермиона даже не представляла, на каком факультете хочет учиться, а потому подала заявления сразу на несколько. И во всех списках оказалась едва ли не на самых последних позициях.

Это сильно подкосило самооценку. Но тем не менее пришлось дать себе время и тщательнее подготовиться к поступлению. Спустя два года непрерывного самостоятельного обучения и занятий с педагогами, Гермиона наконец прошла на факультет дирижирования.

В конце концов, палочка — это уже давно знакомый инструмент.

Спустя четыре года обучения она стала не просто любить Баха — она стала понимать Баха. Понимать как понимают математику и разбираются в формулах. Каждая нота, каждый аккорд обретали свой смысл, складывались кирпичики и сходились пазлы. А Гермиона оттачивала мастерство. Она стала управляться с палочкой как с продолжением руки. Колдовство повлияло на её технику дирижирования, а дирижирование — на технику колдовства. Преподаватели шутили, что Гермиона родилась с палочкой в руке. И были практически правы. Известные музыканты отмечали невероятную, ни на что не похожую технику. А Гермиона тем временем побеждала на конкурсах, концертировала по Англии с учебным оркестром. И постепенно её стали звать дирижировать на всё более крупные сценах Лондона. Каждый отмечал, что оркестр не просто играет под её руками — он будто живет, дышит.

Словно Гермиона творила самую настоящую магию.

Она улыбалась скромно. Кланялась на бис. А «Пророк» тем временем плодил всё новые и новые скандалы, обвиняя Гермиону в использовании магии на концертах. Первым конфликтным заголовком, выпущенным ещё четыре года назад, стал «Магический дар Гермионы Джин Грейнджер — всё ли с ним в порядке?», посвященный поступлению волшебницы в немагическое учебное заведение. Сейчас же газета продолжала цепляться к ней из-за возникшего успеха.

Но всё было просто. Не было секретов. Была только любовь к музыке и исключительное чувство прекрасного.

Гермиона достигла головокружительных успехов как капельмейстер<span class="footnote" id="fn_35340866_2"></span> всего за десяток лет. Да, она по-прежнему не пела как оперная певица. Но она могла обучить человека пению. Она не была виртуозной пианисткой, но научилась играть достаточно профессионально. А в этом месяце Гермиона и вовсе должна была дать первый концерт в Альберт-холле, главном концертном зале Великобритании.