Глава 7. Приятная компания (2/2)

— Что-что? Своя комната? Вы что отдельно спите? — удивился омега.

— Да, конечно. Разве у вас не так?

— Нет, конечно, — смешком ответил Чонин. — Ты же видел Кристофера — он такой горячий. Не хочу терять время. Такой альфа должен трахать меня каждый день по нескольку раз! Я ещё никогда так сильно не хотел, чтобы меня пометили чьими-то феромонами и заполнили своей с…

— Фу, прекрати. Я понял, — Феликс гримасничает, выражая лёгкую брезгливость, но его уши краснеют и начинают гореть, а щёки заливаются алым румянцем. Он просто на секунду представил, что могло быть, если бы он был более раскрепощённым и открытым к Хёнджину. Воспользовался бы этим альфа? Даже несмотря на его добропорядочность, Хёнджин остаётся тем, кто он есть и природу никому не в силах контролировать.

— Когда-нибудь и ты испытаешь эти чувства, — заключает Чонин.

— Чувства?

— Влюблённость. Страсть. Защищённость, — уточнил омега. — Я знал, что Кристофер может дать мне всё это, поэтому выбрал именно его. Ты не знаешь, но мои родители очень влиятельные люди — они политики. И в один из вечеров нас пригласили на закрытое мероприятие, где я встретил своего будущего альфу.

— Разве можно сразу понять, что кого-то любишь? — спросил Феликс.

— Нет, — коротко ответил Чонин, — Но можно это почувствовать. Когда отпустишь все предрассудки, доверься сердцу. Оно точно подскажет как быть. Нужно только внимательнее к нему прислушиваться, когда рядом с тобой окажется нужный человек.

Феликс задумался. Какие чувства он может испытывать к Хёнджину? Любовь? Нет, это слишком громкое слово, которое никак не приходит ему на ум. Они ещё не настолько близки, и хочет ли омега стать ближе? Их отношения что-то непонятное даже для них самих, поэтому с этим спешить никак не стоит.

Но всё чаще Феликс ловит себя на мысли, что с Хёнджином ему комфортно, а ему давно не было так хорошо и безопасно ни с кем.

— Помнишь, в нашу первую встречу ты сказал, что сам выбрал Кристофера. Что это значит? Разве омега решает кто ему пара?

— Феликс, не у всех омег равные права, — осторожно начал Чонин. — Как я уже говорил, мои родители имеют определённый статус, а я их единственный сын-омега. Мне всегда было дозволено чуть больше в силу родительских возможностей. И когда я понял чего конкретно хочу, они пошли мне на уступки.

— Какие же? — заинтересовался Феликс.

— Наш брак с Кристофером, такой же как и твой с господином Хваном — это сделка. Вот только… — Чонин нервничает. — Мой альфа ничего не должен моим родителям за меня. Он лишь внёс депозит на аукционе, как делают все, участвуя в нём.

— Но почему?

— Это было моё условие. Я хотел быть именно с ним, а родители не хотели отдавать меня невесть кому. Их не интересовали деньги. Они могли позволить себе всё что угодно, но не могли быть уверены, что мне достанется приличный альфа. Мы устроили несколько встреч, после первой, и тогда родители убедились в том, что Кристофер надёжный человек.

— В чём заключалась ваша сделка? — переспросил Феликс. Он всё ещё многое не понимал, но то, что рассказал Чонин звучало не так плохо, скорее хорошо. Омега не был вынужден. У него был выбор, а у Феликса нет. Грустно.

— Всё просто: «Любить, заботиться и в печали и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас», — спокойно произнёс Чонин, те слова, которые обещал своему альфе.

Феликс удивлённо распахнул глаза. Ему же не послышалось.

— Это же… Вы… У вас была настоящая свадьба?

— Да. Скромная. Прости, что не позвали, — подшутил Чонин.

— Но, но, я не заметил твоего кольца.

Чонин тянется к шее, просовывая руку под блузу, и показывает золотую цепочку с обручальным кольцом вместо подвески.

— Ты ведь знаешь, что сейчас никто не женится — это не положено. Поэтому я скрываю его под одеждой, чтобы не возникли лишние вопросы или обсуждения.

— Разве ваш брак тогда считается действительным? — переспросил Феликс, задав неудобный вопрос.

— А твой договор с Хёнджином<span class="footnote" id="fn_39320446_0"></span>? — ответил вопросом на вопрос Чонин.

Оба омег посмеялись, закрыв эту тему.

— ₩ ♡ ₩ —

Друзья уже обошли по второму кругу сад. Феликс, не удержавшись, повёл Чонина в оранжерею, чтобы показать всю красоту и обилие цветов, а также их уже совместные труды с Хёнджином. Зря, что ли, он пару дней упахивал, помогая альфе копаться в земле. На самом деле это приносило ему большое удовольствие, но Феликс решил оставить эти эмоции при себе, никому и ничего не сказав.

Им пора возвращаться, хотя Феликс ещё о многом бы спросил у Чонина. Как он провёл своё детство, чем увлекается в свободное время и возможно обсудил бы пару интимных вопросов, которые могли касаться только омег. Он надеялся, что у них будет такая возможность в будущем.

—

Смотря на близкого друга, Хёнджин видел лишь счастливого человека перед собой. Как Кристоферу удавалось соблюдать этот шаткий баланс между строгим альфой в обществе и тем, кто так бережно и нежно относится к своему партнёру наедине. Альфа не стремился контролировать каждое слово омеги, не требовал покорности, а Чонин оставался рядом не из-за долга или страха, а просто потому что хотел этого сам. По нему было видно. Никаких неловкостей. Недопонимания. Они представляли полную идиллию, но как они к ней пришли?

Хёнджин был уверен, что Кристофер заплатил за Чонина. Как и полагалось. Но в их отношениях не было той отчётливой границы между владельцем и вещью. Омега спорил, усмехался, иногда даже откровенно раздражался, и альфа лишь качал головой с улыбкой, позволяя ему это. Почему? Разве их отношения не должны отображать ясные роли в системе?

Хёнджин вырос в семье, где процветала забота и уважение, но остался в обществе где каждый должен соблюдать нормы и правила, установленные задолго до его существования. Внешнее давление со стороны системы не могло пройти бесследно, и когда альфа остался один, предоставленный сам себе, его взгляды начали размываться. Он был в обществе, которое стремилось сформировать у него представление о том, что омега должен подчиняться, а альфа — доминировать.

Он хотел иначе, но ещё не знал как к этому прийти.

— О чём задумался? — Голос друга вывел его из размышлений. Хёнджин поднял на него взгляд, смотря на альфу, что сидел напротив, весьма расслабленный и уверенный. Альфа, который не требовал подчинения, но всё равно оставался лидером. Как ему это удавалось сделать?

Хёнджин мог только позавидовать ему.

— О вас с Чонином, — честно ответил он, переплетая пальцы и сидя нога на ногу. — Вы не ведёте себя так как принято. Это выбивает меня из колеи.

Кристофер усмехнулся.

— И как же принято? — переспросил он, прищурив взгляд.

— Вообще… — Хёнджин замялся, подбирая слова. — Разве не проще следовать системе и той модели поведения, которая уже существует? Омега подчиняется, а альфа доминирует.

— Тебе самому нравится такая модель?

Хёнджин хмурится. Он ожидал чего угодно — оправданий, шутки, даже раздражения, но не встречного вопроса. Говорить на такие темы считалось не то что неуместно — это было непозволительно. Обсуждать вслух, что система, в которой они росли, имеет свои изъяны — непозволительно. Не подчиняться этой системе — непозволительно, возможно даже преступно.

Раньше Хёнджин никогда не поднимал эту тему в разговоре с другом, но сейчас она как будто напрашивалась сама собой.

— Я... Я не знаю, — наконец-то изрёк он. — Не уверен.

— Тогда тебе стоит сначала разобраться с этим, — спокойно ответил Кристофер. — У меня же всё просто: я хочу, чтобы Чонин был счастлив. Я его альфа. Разве не в этом заключается моя роль?

Брови Хёнджин нахмурились ещё сильнее. Альфа и вправду желал выяснить всё для себя. Чего же хочет он на самом деле. Без навязанных ему правил и старых установок, без примера его родителей, что-то своё, что будет устраивать его и Феликса.

Он всегда считал, что кому-то или чему-то обязан, но слушая Кристофера, он понимал, что альфа не чувствует за собой никаких обременений, а только искреннее желание. Чонин не был подчинён ему, он был его партнёром, с которым можно делить даже самые простые моменты — смех, тёплый взгляд и слабости. И, судя по всему, Кристофер этим наслаждался.

— Это не так уж и просто, — почти шёпотом ответил Хёнджин. — Идти против всех.

— Не иди против всех. Иди навстречу к Феликсу, — заключил Кристофер. — Разве ты не видишь, что между вами уже есть уважение? А это дорогого стоит. Мы с Чонином — не просто альфа и омега. Мы партнёры. И я хочу, чтобы он чувствовал себя равным мне, а не просто тем, кто соблюдает какие-то там правила и вынужден со мной соглашаться во всём.

Уважение и равенство.

Хёнджин почувствовал, как его челюсти сжались. Он никогда не думал об этом с такой стороны. В его представлении омега был чем-то вроде части собственности, вот и всё. И хотя в его семье всегда было уважение, он не осознавал, как оно может проявляться в полном равенстве. Альфа видел, что его родители уважали друг друга, но те же самые взгляды, которые они пытались привить ему, заставляли его думать, что омега, в конце концов, должен быть покорным.

Общество диктовало эти правила, и Хёнджин следовал им, не задумываясь.

— Это работает? — спросил он, хотя его голос звучал больше как утверждение, но альфа всё равно хотел услышать ответ друга.

— Работает, — ответил Кристофер, не отрывая взгляд. — Всё что нужно — это проявить больше терпения и прислушиваться к его желаниям. Дай ему больше свободы, и он сможет расслабиться.

Мысли Хёнджина были спутаны, но вместе с тем он услышал то, что хотел. Их отношения с Феликсом могут стать настолько близкими, чтобы каждому из них было комфортно и легко. Это, пожалуй, единственное чего он хотел точно. Не стараться быть идеальным альфой, а быть просто собой.

— Есть ещё кое-что, что тебе важно знать, — осторожно начинает Кристофер. — Это касается твоего положения. Недавно я был на встрече акционеров и заметил некую последовательность, практически каждый второй не удержался от того, чтобы не обсудить тебя, Хёнджин. Люди начинают сомневаться в твоём авторитете как альфы. Ходят слухи, что ты наделил омегу большими правами, к примеру, на совместное имущество и сделал его своим доверенным лицом.

Кристофер недовольно покачивал головой, продолжая говорить.

— Хёнджин, я не сомневаюсь в твоём добром сердце, но где были твои мозги? — спросил он.

— Я хотел, чтобы Феликс имел равные права в этом обществе. Разве ты не желаешь подобного для Чонина?

— Ты действовал очень неосторожно. Импульсивно. Даже со мной не посоветовался. На тебя это не похоже. Ты же понимаешь, что сам к себе привлёк внимание общественности, а что если пострадает наш совместный бизнес?

— Я всё улажу, — цокнул альфа.

— Даже свои отношения с дядей? — уточнил Кристофер, на что Хёнджин в удивление приподнял брови. Причём тут господин Сом? — Что? Я не глупый и могу сложить два плюс два. Наверняка дядя уже был у тебя и ему не очень понравилось твоё отношение к омеге, ведь он придерживается других взглядов. Я прав?

— У нас возник небольшой конфликт, не более. Мне не понравилось его обращение к Феликсу, и я показал ему что так делать не стоит, — голос Хёнджина становился твёрже. — Думаешь дядя как-то замешан в этих слухах?

— Более чем в этом уверен. Осторожнее с ним. Может, он и ведёт себя как дурак, но он далеко не так прост. Хотя кому я говорю, ты его племянник, но почему-то тебе нужно было об этом напомнить, — хмыкнул Кристофер.

Раздражение Хёнджина росло с каждой новой секундой, пока он оставался сидеть на месте. Неужели его дядя мог поступить подобным образом. Несмотря на всю его грубость и предвзятость, Хёнджин рассчитывал на хоть какое-то благоразумие. Не будет же он очернять собственного родственника, сына своего брата.

— Я обещал ему прийти к господину Сонбёлю на его выставку. Ты там будешь?

Кристофер фыркнул.

— Нет. Я не выношу встречи с напыщенными индюками. Он меня раздражает.

В этот момент Хёнджин чётко осознал разницу между собой и другом. Кристофер мог отказаться, а он нет. Альфа всё ещё был под влиянием давно чужих ему людей и пора бы начать что-то менять.

—

Из гостиной послышался громкий и весёлый хохот, видимо омеги уже насладились совместной прогулкой и остались ждать только их. Кристофер вышел из кабинета первый, направляясь к Чонину, который тут же поднялся с места и накинулся на него с объятиями, повиснув на нём.

— Всего пару часов, омега, — шепнул альфа на ушко, прижимая к себе крепче.

— Уже соскучился, — ответил Чонин, цепляясь крепче. Он провёл носом по щеке любимого, слегка его щекоча.

— Тогда нам уже пора прощаться с нашими друзьями, ведь вечером есть дела куда интереснее, — произнёс Кристофер с заигрывающей улыбкой на лице, и Чонин сразу же её подхватил, в ответ улыбаясь ему.

Омега бросил взгляд в сторону Феликса, который всё ещё сидел на диване.

— Приятная встреча с приятной компанией, — произнёс он. — До скорого, ещё увидимся.

Феликс кивнул в ответ, попрощавшись, а Хёнджин держался поодаль от всех, просто наблюдая со стороны. Он рад видеть счастливую улыбку Феликса и его приподнятое настроение от встречи с Чонином. Ведь именно такого эффекта альфа добивался, не забыв про первую встречу на аукционе и печальный взгляд омеги, когда он не успел попрощаться с новым другом.

Кристофер на секунду отстраняется от Чонина, чтобы подойти к нему.

— Желаю удачи. Путь будет, по всей видимости, непростым, но результат тебя порадует. Вот увидишь, — подмигнул альфа, уходя вместе со своим омегой и оставляя Хёнджина наедине со своими новыми мыслями и Феликсом.